Валерия Васильченко Первая искра

Глава 31 - Со мной что-то не так

Эвелин

— Мне кажется… со мной что-то происходит.

Моё тело непонятно горело, и я чувствовала, будто по венам протекала раскалённая лава. Жара не была похожа на обычную. Она шла откуда-то изнутри, постепенно усиливаясь и заставляя меня чувствовать каждую частичку собственного тела.

С приходом в Астерион, практически с того самого момента, как я переступила порог Академии, со мной начало происходить что-то непонятное. Странные толчки, которые чувствовала только я. Гудение купола, которое иногда становилось настолько отчётливым, будто он находился прямо внутри моей головы. Сны, в которых кто-то звал меня, говорил, что знает меня и почему-то был уверен, что я должна понять то, чего сама пока даже не осознавала.

А теперь ещё и это.

Я всё чаще ловила себя на мысли, что во мне есть что-то, о чём я ничего не знаю.

И самое пугающее — голос, который я слышала во сне.

Ты дитя моё.

— Кай, моё тело горит, — прошептала я. Дыхание сбилось, и я начала судорожно расстёгивать форму, пытаясь хоть немного избавиться от этого жара.

— Посмотри на меня, — рявкнул он и крепко взял меня за руку.

Я подчинилась и подняла на него взгляд. В тот же момент выражение его лица изменилось. Только что в его глазах ещё была привычная насмешка, а теперь в них читалась настоящая тревога.

— Как часто так бывает? — встревоженно спросил он, не отпуская моей руки.

— Никогда… До… этого не… было… — тяжело дыша, ответила я.

Кай на мгновение замер, внимательно всматриваясь в моё лицо. В его взгляде что-то резко изменилось, будто он наконец понял, что происходит.

Дальше всё произошло слишком быстро.

За его спиной вдруг что-то дрогнуло, и я даже не сразу поняла, что происходит. В следующий момент из-за его плеч раскрылись крылья.

Я забыла о боли.

По крайней мере, на несколько секунд.

Они были невероятными. Огромными, чёрными, перепончатыми, с тонкими прожилками, расходившимися по поверхности, и острыми коготками на концах. При каждом движении крыльев перепонка едва заметно натягивалась, и я почему-то не могла отвести от них взгляд.

Мне было больно настолько сильно, что перед глазами всё плыло, а дыхание сбивалось, но даже сквозь эту боль я продолжала смотреть.

Я никогда не видела ничего настолько красивого.

Он одним рывком подхватил меня на руки и взмыл в небо, будто я ничего не весила.

— Смотри не урони меня, — пробормотала я, крепче вцепившись в его одежду.

Кай даже не ответил. Только сильнее прижал меня к себе и взмахнул крыльями.

Прохладный ветер обдул мне лицо. Картинки вокруг быстро менялись, превращаясь одна в другую. Только что я видела стены Академии совсем близко, а уже через несколько мгновений они остались далеко внизу. Башни Астериона становились всё меньше, дорожки и внутренние дворы с высоты казались тонкими линиями, а купол над Академией переливался под нами, словно огромное прозрачное море.

Наверное, в другой момент я бы не могла отвести от этого взгляда, но сейчас боль всё ещё жгла тело, и мне приходилось изо всех сил держаться за Кая, чтобы не закрыть глаза.

Я снова посмотрела на его крылья. Они двигались с такой уверенностью и силой, будто были частью его самого.

И почему-то именно в этот момент мне впервые пришло в голову, насколько удивительным на самом деле был мир, в который я попала. Ещё совсем недавно я жила с бабушкой и даже не представляла, что однажды буду лететь над Академией на руках демона, смотря на мир с высоты.

Только вот почему-то рядом с Каем мне было совсем не страшно.

Дальше всё смешалось в короткие обрывки.

Тёмная комната. Мягкая кровать. Чьи-то руки, осторожно поддерживающие меня. Потом Кай что-то залил мне в рот. Я поморщилась от ужасного вкуса — жидкость была густой, тягучей и настолько горькой, что хотелось выплюнуть её сразу же.

Но сил на это не было.

Я снова провалилась куда-то между сном и реальностью, почти не понимая, где нахожусь. Время перестало существовать. Я только чувствовала, как постепенно уходит этот невыносимый жар, тело перестаёт гореть, а мысли, до этого расплавленные и спутанные, медленно возвращаются на свои места.

Спустя какое-то время я наконец смогла нормально вдохнуть.

И тогда до меня начало доходить, что происходит.

Я лежала на кровати Кая.

В его комнате.

А сам Кай сидел рядом и держал меня на руках, поддерживая так, будто боялся лишний раз пошевелиться.

Я резко выпрямилась и оттолкнула его.

— Какого хрена?

— И вот она превратилась в колючку, — закатив глаза и немного отодвинувшись, сказал Кай. — А спасибо не хочешь сказать? Я тебе жизнь спас.

— Да, а сначала затренировал до лихорадки, — чуть ли не кричала я.

— Я тут ни при чём. Эви, давай серьёзно. Как часто такое происходит? — уже совсем другим тоном спросил он.

Мне стало немного не по себе. В его голосе больше не было привычной насмешки, а выражение лица вдруг стало настолько серьёзным, что я поняла — он действительно обеспокоен.

— Никогда, — тихо ответила я. — До сегодняшнего дня такого не было.

Повисла тишина.

Кай задумчиво смотрел куда-то в сторону, словно прокручивал в голове всё, что только что произошло. Я тоже молчала, наблюдая за ним и пытаясь понять, почему его реакция была настолько сильной.

Наконец я не выдержала.

— А ты знаешь, что это было? И что за гадость ты мне дал? — тихо пробормотала я.

Кай перевёл взгляд на меня.

— Это был специальный настой трав для сдерживания силы, — холодным тоном ответил он.

Я нахмурилась.

— Для сдерживания силы?

— Да.

Он говорил спокойно, почти без эмоций, но я заметила, как напряглись его пальцы.

— Когда магия начинает выходить из-под контроля, такой настой помогает хотя бы временно её приглушить, — продолжил он. — Иначе тебя могло бы просто разорвать изнутри.

— Откуда ты знаешь, что это было бы так? — ошарашенно спросила я.

Он не ответил сразу. Кай молчал, будто несколько секунд взвешивал, стоит ли вообще говорить мне правду.

Наконец его взгляд остановился на мне.

— Потому что я сам проходил через это.

Я замерла.

Несколько секунд просто смотрела на него, не зная, что сказать. Почему-то от этих слов внутри стало неприятно холодно несмотря на то, что жар почти полностью ушёл.

Я всегда воспринимала Кая как человека, которому всё даётся легко. Он был сильным, уверенным в себе, никогда не показывал страха и, казалось, всегда точно знал, что делать. Даже во время наших тренировок он ни разу не дал мне понять, что сам когда-то мог оказаться в таком же состоянии.

— Но самое главное, Эвелин… — впервые за всё время он назвал меня по имени, и от этого я почему-то сразу напряглась. — Такое бывает только у демонов.

Я несколько секунд просто смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное.

Только у демонов?

Тогда почему это произошло со мной?

Глава 32 - Демон

Эвелин

— Но я ведь не демон… — растерянно сказала я.

Я смотрела в одну точку и никак не могла поверить в происходящее. Почему это случилось именно со мной? Почему Кай вообще говорит такие вещи? Я всю жизнь знала, кто я. По крайней мере, мне так казалось.

В голове снова и снова звучали слова бабушки:

«Обязательно скрывай, кто ты, Эви».

Она знала.

Она всегда знала, что со мной что-то не так.

От этой мысли внутри всё сжалось.

— Кто твои родители? — прямо спросил Кай.

Я на мгновение потеряла дар речи. Рот несколько раз открылся и снова закрылся, но ни единого звука так и не сорвалось с губ.

— Я… я знаю лишь их имена… — наконец выдавила я.

В горле встал ком, который никак не получалось проглотить. Глаза начало щипать, и уже через секунду они наполнились слезами.

Кай сразу это заметил.

Он ничего не сказал, только протянул руку и осторожно взял меня за ладонь.

— Сочувствую.

Всего одно слово.

Но почему-то именно оно окончательно выбило из меня остатки самообладания.

Слёзы полились сами собой. Я даже не пыталась их остановить. Тема родителей всегда была для меня слишком болезненной. Стоило только заговорить о них, как внутри будто что-то ломалось.

Ведь это я виновата в их смерти.

Я. Только я.

Если бы меня не было, возможно, они были бы живы. Я никогда не знала всех подробностей, бабушка всегда молчала, но где-то глубоко внутри была уверенность, от которой становилось ещё больнее: они умерли из-за меня.

Я попыталась вытереть слёзы свободной рукой, но их становилось только больше. В какой-то момент я почувствовала, как Кай осторожно потянул меня к себе.

Я даже не успела ничего сказать.

Он просто обнял меня.

Без привычной усмешки, без колких комментариев и без попытки разрядить обстановку. Его руки крепко, но очень осторожно сомкнулись вокруг меня, словно он боялся сделать больнее. Я уткнулась лицом ему в грудь и впервые за всё время позволила себе не держаться.

Его ладонь медленно скользнула по моей спине, успокаивая, и от этого простого движения внутри стало ещё тяжелее. Я слышала его спокойное дыхание, чувствовала тепло его тела и почему-то впервые рядом с ним не ощущала необходимости что-то скрывать.

Мне хотелось просто постоять так ещё немного.

Хотя бы несколько секунд.

— Мою маму звали Миара Вейлорн. А отца… Астор, — наконец прошептала я, всё ещё не поднимая головы.

Кай немного отстранился, чтобы посмотреть на меня.

— Какие красивые имена. Особенно Астор.

Я шмыгнула носом и непонимающе посмотрела на него.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, снова вытирая щёки.

— Довольно редкое, — спокойно ответил он. — Что ты ещё знаешь о них?

Я тяжело вздохнула, смахивая с щёк остатки слёз.

— Бабушка не рассказывала мне абсолютно ничего про отца, а про маму — лишь крохи. Говорила, что у неё была сила стать Верховной, но она пошла другой дорогой. А о том, как они умерли, бабушка тоже предпочитала не говорить. Она вообще не любила поднимать эту тему.

Я ненадолго замолчала, пытаясь подобрать слова.

— Когда я была маленькой, ещё пыталась хоть как-то с ней об этом разговаривать. Спрашивала, какими они были, почему их нет рядом, что с ними произошло… Но потом и вовсе перестала спрашивать.

Я снова опустила взгляд.

— Наверное, поняла, что всё равно ничего не узнаю.

— Тогда стоит узнать здесь, — мягко сказал Кай.

Я не сразу поняла его слова.

— Здесь? — переспросила я, непонимающе посмотрев на него.

— Да. В Астерионе есть представители всех рас. А имя Астор довольно редкое. Я почти уверен, что мы сможем его найти.

Я несколько секунд молча смотрела на Кая, а потом до меня наконец дошёл смысл его слов.

— Стой… Ты думаешь, мой отец — демон?

— Почему-то я уверен в этом.

Я нахмурилась.

— Но такого не может быть. Дети при смешении рас не выживали. Да и вообще… отношения с представителями другой расы запрещены.

Кай ничего не ответил сразу. Только внимательно посмотрел на меня, будто в его голове уже складывались какие-то выводы, которые пока не складывались у меня.

И от этого мне стало ещё тревожнее. Потому что если Кай прав… Тогда вся моя жизнь была построена на тайне, о которой я даже не подозревала.

— Твои силы отличаются от сил других ведьм, — сделал вывод Кай. — Ты хоть раз видела, чтобы у ведьмы было сразу четыре стихии? — Он приподнял бровь, внимательно глядя на меня.

— Не видела… — тихо ответила я.

А ведь и правда. Я ни разу не встречала никого, кто обладал бы такими силами. Даже двумя стихиями одновременно. Ведьмы и ведьмаки всегда владели только одной.

Раньше я просто не придавала этому значения. Считала, что, возможно, где-то есть кто-то такой же, как я. Просто мне никогда не доводилось с ним встретиться.

Но теперь, сидя напротив Кая и вспоминая всё, что произошло за последние дни, я впервые задумалась: а что, если таких, как я, действительно больше нет?

***

На следующий день, проснувшись, я обнаружила на своём столе письмо.

Письмо от Шона.

Я несколько секунд просто смотрела на него, не решаясь взять в руки. За всё время, что находилась в Астерионе, я почти не думала о нём. Только тот разговор с девочками иногда всплывал в памяти, заставляя меня возвращаться к вопросу, от которого я так старательно пыталась отмахнуться.

Люблю ли я Шона?

Я боялась честно ответить себе на этот вопрос.

Потому что что вообще значит — любить?

Мне с ним всегда было хорошо. Спокойно. Рядом с ним я чувствовала себя уверенно, знала, что он никогда не причинит мне вреда и всегда будет рядом, если понадобится. Шон был добрым, вежливым и преданным мне человеком. По крайней мере, таким я его знала.

Но я не знала, что происходило с ним сейчас.

Может, он скучал по мне так же сильно, как я когда-то скучала по нему? А может, уже привык к тому, что меня нет рядом?

А если он встретил другую?

От этой мысли я почему-то замерла.

Я попыталась представить его рядом с другой девушкой. Должна была почувствовать ревность. Или хотя бы неприятное чувство где-то внутри, тревогу, обиду. Разве не так должно быть, если ты любишь человека?

Но ничего подобного не произошло.

Я просто сидела на краю кровати и смотрела на письмо.

И вместо боли внутри медленно разлилось странное, почти непривычное чувство.

Облегчение.

От этого мне стало не по себе.

Я ведь должна была расстроиться. Должна была захотеть, чтобы он по-прежнему ждал меня и думал только обо мне.

Но я поймала себя на совсем другой мысли.

Если у Шона действительно появилась другая, мне не придётся чувствовать себя виноватой.

И, наверное, именно тогда я впервые перестала обманывать саму себя.

Я открыла письмо:

«Моя ты умница.

Я всё ещё не могу поверить, что ты действительно там. В Астерионе.

Если честно, когда ты впервые сказала, что хочешь туда поступить, мне хотелось сделать всё, чтобы ты передумала. Я злился, спорил с тобой и говорил, что это плохая идея. Наверное, тогда я слишком сильно показывал, как сильно боюсь тебя потерять.

Мне до сих пор не нравится, что ты так далеко от меня. Не нравится, что я не могу просто прийти к тебе, когда тебе плохо, не могу проводить тебя домой, не могу убедиться своими глазами, что с тобой всё в порядке.

Но я обещал поддержать тебя. И я поддержу.

Потому что знаю тебя. Если ты чего-то действительно хочешь, тебя уже невозможно остановить. А я не хочу становиться человеком, который будет держать тебя рядом только потому, что ему страшно отпустить.

Поэтому я хочу, чтобы ты знала: я горжусь тобой.

Правда горжусь.

Ты сделала то, на что я сам, наверное, никогда бы не решился. Уехала в совершенно незнакомое место, оставила всё привычное и начала новую жизнь. И каждый раз, когда думаю об этом, понимаю, какая же ты упрямая девчонка.

И как же сильно я тебя люблю.

Я скучаю по тебе, Эви. По твоему голосу, по твоему смеху, по тому, как ты иногда хмуришься, когда пытаешься что-то вспомнить. Скучаю даже по твоим маленьким привычкам, которые раньше совершенно не замечал.

Иногда мне хочется написать тебе: «Возвращайся». Просто потому, что я хочу, чтобы ты снова была рядом.

Но я не стану этого делать.

Ты должна прожить эту жизнь сама. Узнать, чего хочешь. Найти своё место. И если Астерион действительно делает тебя счастливой, я постараюсь не бояться за тебя каждую минуту.

Хотя, если честно, получается у меня пока плохо.

Поэтому я решил кое-что сделать.

На осенних каникулах я приеду к тебе.

Не спорь. Я уже всё решил.

Я хочу увидеть тебя своими глазами. Убедиться, что ты действительно в порядке. Посмотреть на это место, которое я так ненавижу за то, что оно забрало тебя у меня… и, возможно, понять, почему ты так хотела туда попасть.

Я не обещаю, что мне понравится Астерион.

Но я обещаю, что буду рад увидеть тебя.

Очень.

Люблю тебя. Твой Шон.»

Я долго сидела неподвижно, продолжая держать письмо в руках. Слова Шона всё ещё стояли перед глазами, одно за другим, и от этого становилось только тяжелее.

Как можно быть настолько неблагодарной?

Он любил меня. По-настоящему. Даже когда был против моего поступления в Астерион, даже когда боялся отпускать меня так далеко, он всё равно поддержал мой выбор. Не стал удерживать, не заставил отказаться от мечты. А теперь собирался приехать на каникулы только потому, что хотел меня увидеть.

А я читала его письмо и чувствовала не радость.

Только вину.

Я опустила взгляд на лист и медленно сжала его пальцами, стараясь не смять бумагу. Мне хотелось заплакать, выплеснуть всё, что накопилось внутри, но слёз почему-то не было. Только какое-то тяжёлое, липкое чувство, от которого хотелось провалиться сквозь землю и больше никогда не поднимать головы.

Шон не заслуживал этого. Не заслуживал того, чтобы однажды человек, которого он так сильно любит, просто перестал отвечать ему тем же. Особенно после всего, что он для меня сделал.

Я отложила письмо в сторону и, собравшись с силами, тяжело выдохнула. За последние дни на меня свалилось слишком много всего. Казалось, стоило мне приехать в Астерион, как моя жизнь решила окончательно перевернуться с ног на голову.