- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Валентина Николаевна Петрова Дар прозрения
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Не знаю как вам, а мне сказка понравилась, – тихо сказал Андрей.
– Что там есть ещё?
– О, дальше самое интересное, – ответил Пашка, – Алька трогательно описывает пробуждающееся чувство к одному из нас.
– Похоже, что к тебе. Иначе ты бы не сиял, как начищенный пятак, – усмехнулся Вадим.
– Вас это удивляет?
– А ты как к ней относишься? – спросил Андрей.
Алька затаила дыхание, стараясь не пропустить ответ Павла. Если бы только он сказал, что любит её, она бы простила ему всё: и кражу дневника, и его нелепую похвальбу.
– Меня устраивает, что меня, в отличие от вас, любят две девушки, – рассмеялся Павел. – Две – это всегда лучше чем одна.
– Думаю, если испробовать метод, предложенный шаманом, её привязанность к тебе исчезнет к концу первого часа, – предположил Андрей.
«Хватит и пяти минут», – не согласилась с ним девушка.
– Раз мы пришли к решению, нечего откладывать, начнём прямо сейчас, – сказал Вадим. – Дневник верни. Никому не нравится, когда без спроса лезут в душу. Если она узнает, что ты читал её записи, наш план рухнет. Она сбежит вместе со своим драконом.
– Никуда она не уйдё. Будет сидеть в лагере как привязанная, – уверенно сказал Пашка.
Прижавшись к камню, Алька прислушивалась к удаляющимся шагам.
Оставшись одна, она дала выход своим чувствам. Когда слезы кончились, пошла к озеру и долго умывалась холодной водой, смывая с лица следы обиды.
– Я пыталась разобраться в своих чувствах, поэтому изложила их на бумаге. Почему-то кто-то решил, что я не имею права на то, чтобы держать свои мысли без огласки! Почему-то кто-то считает, что вправе распределять роли и все должны им следовать. Почему-то кто-то считает, что моя роль – роль глупой марионетки! По-моему, кому-то придется пересмотреть своё мнение и подобрать другого актера для своей пьесы, так как я ухожу из труппы! – с волнением в голосе говорила Алька самой себе.
Девушка встала. Она решила найти Сигурда и не попасться никому из страгглеров на глаза.
– Я искал тебя! – услышала она голос Пашки.
Алька вздрогнула. Она не ожидала, что так быстро найдет её.
Не поворачиваясь, произнесла:
– Моё дежурство закончилось. Пойду, прогуляюсь.
Она старалась спокойно разговаривать с человеком, которым так восхищалась, который так жестоко разбил мечты.
– Останься! Надо поговорить, – сказал Пашка, подходя ближе.
Парень взял её руку. Прикоснулся губами. Если бы это было до подслушанного разговора! Но сейчас она хотела смыть поцелуй. Алька сделала вид, что рада.
Опустила голову и тихим голосом, старясь не показать охватившего её омерзения, сказала:
– Я скоро вернусь.
Пашка несколько мгновений молча. Придя к мнению, что задача по завоеванию её сердца выполнена, наклоняясь, прошептал:
– Возвращайся скорее. Я буду ждать.
Алька отскочила в сторону.
Она не хотела, чтобы вновь дотронулся и воскликнула:
– Погоди, сюда кто-то идёт. Когда вернусь, тогда и поговорим.
Внутри всё кипело от злости, негодования и безнадёжности. Этот коктейль разнообразных чувств заставлял её бежать, чтобы хоть как-то заглушить боль в сердце. Алька направилась в сторону Сказочной Долины, надевая на ходу рюкзак. Сделав несколько шагов, оглянулась, вспомнив, что её дневник у Пашки.
– Ну и пусть. Писать в осквернённом дневнике я всё равно не смогу, а для них это будет уроком. Потому что, потому что, – она пыталась найти утешающие слова, – потому что, таких, как я, трудно найти, легко потерять и невозможно забыть!
Девушка шла, вытирая слёзы тыльной стороной руки.
– Точно! Найти такую дуру, как я, ему будет трудно. Светка его в такой оборот возьмёт, что он скоро это поймёт. Да поздно будет, – всхлипнула Алька. – Когда человек чувствует, что его сильно обидели, он делается маленьким. Пустые угрозы, глупые слова, что кто-то поймёт и задним числом оценит. Глупо, глупо.
На память пришли строки из «Баллады Редингской тюрьмы» Оскара Уайльда:
Любимых убивают все, /Но не кричат о том. /Издевкой, лестью, злом, добром, /Бесстыдством и стыдом, /Трус – поцелуем похитрей, /Смельчак – простым ножом. /Любимых убивают все, /Казнят и стар и млад, /Отравой медленной поят /И Роскошь, и Разврат, /А Жалость – в ход пускает нож, /Стремительный, как взгляд. /Любимых убивают все – /За радость и позор, /За слишком сильную любовь, /За равнодушный взор, /Все убивают,– но не всем /Выносят приговор.
Сила, заложенная в мудрых строках, растворила жалость к себе. Алька глубоко вздохнула и распрямила плечи. Она подошла к крошечному ручейку. Ей показалось, что с плеч упала большая тяжесть.
Девушка улыбнулась и огляделась.
– Куда это меня занесло? Странно, я даже не знаю, в какой стороне остался лагерь страгглеров. Возвращаться я не собираюсь, а Сигурд найдёт меня, – успокоила себя девушка.
На душе после бурных эмоций было на редкость пусто. Но тут она опять услышала то ли голос, то ли зов: «Иди, иди сюда. Я жду тебя».
– Куда идти-то? – огляделась Алька.
Она сделала несколько шагов в сторону ближайшей возвышенности, затем остановилась. Ей показалось, что она нашла критерий, по которому можно было судить, откуда шёл этот непонятный то ли зов, то ли приказ. Он усиливался с той стороны, где заходило солнце.
Девушка подняла голову, перед ней возвышалась раздвоенная вершина.
– Что ж, раз других целей у меня нет, пойду туда, где меня ждут.
Внезапно из-за валуна выбежал Сигурд и дружелюбно ткнулся в алькино плечо мордой.
– Где тебя носило? – обрадовалась девушка, с трудом устояв на ногах после дружеского приветствия. – Все, что ни делается, к лучшему. Если бы я случайно не услышала разговор, точно попалась на «удочку». Я ведь такая доверчивая. А Пашка мне очень-очень нравился.
Прислушиваясь к звавшему её голосу, подчеркнуто весёлым голосом сказала самой себе:
– Если меня зовут, надо идти. Других вариантов у меня нет!
Шла она быстро, потому что часто цеплялась за хвост Сигурда, а тот воспринимал это как игру.
Поднявшись на большую площадку, с двух сторон окружённую каменными выступами, она позвала дракона, поднимавшегося на следующий уступ.
Вечерело. Сигурд устроился отдохнуть. Алька положила голову на шею дракона и закрыла глаза. Думать о душевной обиде, нанесённой страгглерами, и о том, что ждёт впереди, она себе не позволила.
Глава 5. Сон в руку
Лучшие магические слова приходят к вам,
когда вы один в горах.
Могущество одиночества велико;
оно выше нашего понимания.
Расмусен - исследователь культуры эскимосов
Чем выше Алька взбиралась, тем величественней выглядели окружающие горы. Крутой склон, усеянный осколками горной породы, выскальзывающей из-под ног, опасен. Это был трудный подъём. Приходилось торопиться, так как на небе разрастались тёмно-свинцовые грозовые облака. Справа пугала тёмная расщелина. Резко похолодало. Наконец, взобрались на ровную площадку, Сигурд растянулся на большом плоском камне. Отпустив веревку-ошейник, девушка сбросила рюкзак с плеч и села рядом с ящером.
Когда первые крупные капли дождя застучали, оставляя на камнях большие мокрые пятна, Алька и Сигурд уже находились в маленькой пещерке. Ливень обрушился на скалы, и под выступом, где они нашли прибежище, глухо зарокотал мощный водяной поток.
Алька похолодела от мысли, что спуск станет невозможным. Неподалеку темноту разрезал зигзаг молнии. Вспышка была такая яркая, что у девушки перехватило дыхание, она прижалась к дракону, когда раздался оглушительный гром. Казалось, грозовая туча зацепилась за вершину, на которой они прятались. Быстрые молнии сверкали одна за другой, но секунды между вспышками казались долгими, невозможно было предугадать, куда ударит в следующий раз. Страх вот-вот был готов превратиться в ужас.
Девушка попыталась глубже заползти в расщелину, но слишком мало было углубление, а Сигурд занимал много места. Дрожа всем телом от страха и холода, Алька закрыла руками уши и зажмурила глаза. Вскоре, устав бояться грозы, она незаметно для себя задремала, прислонившись к относительно сухой стене утёса.
Сильный холодный ветер отогнал от вершины грозовую тучу – ливень прекратился. Теперь капли дождя мерно отмеряли ночное время. Алька положила под голову рюкзак и закрыла глаза. Ей приснился странный сон. Он казался и сном и явью. Действие происходило с ней, но в то же время она могла видеть всё со сторон.
Средние века. Какая-то Европейская страна. Совсем юная девушка находится в церкви. Серые стены, украшенные каменными барельефами, изображающими сцены из жизни святых. Алька это знает, так как частично сведения об окружающем к ней поступают от этой юной девушки, почти девочки. Она в чём-то провинилась, её привели в эту мрачную церковь, чтобы наставить на путь истинный.
Алька и эта девушка ощущают жгучую смесь из различных чувств: страха, тревоги, любопытства и даже доли скуки от того, что не первый раз здесь находятся. Алька почувствовала, что девушка хочет уйти. Но Алька не может понять, почему та так испугана. Что будет дальше, она не знает и, пользуясь тем, что находится в теле девушки и имеет возможность действовать, заставляет девушку ходить по старинной церквушке, а не сидеть на большой деревянной скамье, слушая проповедь, в которой не понимает произносимых слов.
Обходя церковь, девушка не приближается к проповеднику. Алька не знает, кто читает проповедь: мужчина или женщина. Это не интересует её. Она рассматривает странные железные инструменты на стенах, назначение которых ускользает от понимания. Даже заставляет девушку трогать металлические изделия, но их назначение остаётся непонятным.
Появляется высокий худой человек с приятным лицом, одетый во всё чёрное. Он подходит к девушке и заставляет присоединиться к группе людей, слушающих проповедь. Алька чувствует, что парень хорошо относится к девушке, да и она испытывает к нему симпатию.
Девушка садится на скамью, молодой человек размещается за ней. Вскоре он начинает теребить впереди сидящей девушки завязки довольно странной одежды – своего рода безразмерного халата-фартука, завязанного на шее. Девушка оглядывается и со странной смесью кокетства и страха развязывает свое одеяние. Алька с недоумением смотрит на эту сцену, но уже со стороны.
Девушка выскальзывает из своей хламиды и остается обнажённой. Алька с ужасом видит, что всё худенькое тело девочки покрыто большим количеством заживших рубцов, какие остаются после ожогов. Девушка ложится обнажённой на каменный пол церкви. Молодой человек медленно подходит к ней и, взяв за правую ногу, тащит на жаровню, встроенную в каменный церковный пол. Сердце замирает. Холод сжимает внутренности.
Алька не слышит, но видит искажённое от боли лицо, шикоро открытый рот. Девушка подкладывает под ягодицы, которые находятся на раскалённой плите, руки. Спустя ещё несколько секунд она отползает от орудия пытки и теряет сознание.
Молодой человек медленно подходит к лежащей девушке и раздумывает. Алька понимает, он считает, что девушка ещё недостаточно долго была на жаровне, что необходимо продолжить наказание, но ему жаль девушку. Он нежно гладит её рукой по щеке. Потом поворачивается и уходит, оставляя лежать вздрагивающее обнажённое тело на каменном полу.
Алька смотрит на обожжённые руки девушки и просыпается…. от жгучей боли в ноге. Вскакивает с громким криком, и вновь падает, сотни острейших шипов вонзились в правую щиколотку. И кричит-кричит от нестерпимой боли. Маленькая жёлтая змейка медленно заползает в расщелину.
Поняв, что её укусила змея, стиснув зубы, шарит в рюкзаке, пытаясь найти верёвку. Жгут неоднократно срывается. Руки от страха и боли не слушаются. Мысль, что никто не придёт на помощь, повергает в ужас. Изнемогая от колющей жгучей боли, девушка теряет сознание.
Алька не знала, сколько пробыла в спасительном забытьи: минуту или несколько часов. Очнувшись, вновь начала кричать. Резко нарастающая боль мощным огненным потоком распространяется по правой стороне тела, стремительно перелетая с пальцев ног до головы, а затем с бешеной скоростью мчится по телу обратно.
Эту жесточайшую боль нельзя описать словами. Её не с чем сравнить! Жизнь потеряла цену. Хотела только одного, чтобы ушла боль, но та с каждой минутой только усиливалась и усиливалась. Девушка каталась по площадке, находящейся рядом с пещеркой, и билась головой о скалы, не обращая внимания на острые камни, раздирающие руки и лицо, не понимая, что может сорваться в пропасть.
Внезапно что-то большое и тяжёлое прижало её к каменистой поверхности, не давая шевельнуться. С трудом приоткрыв глаза, увидела Сигурда. Дракон навалился массивным туловищем на девушку и не давал ей наносить себе новые раны. Обливаясь холодным потом, от боли и страха смерти Алька вновь впала в забытьё.
Когда в очередной раз очнулась, ночь была на исходе. Сигурд лежал рядом и смотрел с таким озабоченным выражением морды, что девушка улыбнулась бы, если бы не боялась пошевелить губами. Колюще-жгучая боль мало-помалу затихала, сосредоточившись в щиколотке правой ноги. Альку знобило. Она совершенно обессилила.
Только тогда, когда поднялось солнце, девушка смогла встать. Рассматривая правую ногу, нашла на щиколотке две крошечные ранки. Сомнений, что её укусила змея, не было. Она знала, что этой ночи не забудет никогда! Но тут ужас ледяной волной пробежал по телу от мысли о новом нападении змеи. Алька сорвалась с места и упала на дракона.
– Надо идти, а сил нет, – печально сказала Сигурду.
Легкий туман, поднимавшийся из глубоких расщелин хребта, напоминал о вчерашней грозе. Девушка осмотрелась и поняла, что спуск будет сложным. Вокруг громоздились остроконечные зубчатые скалистые выступы.
Алька стянула промокшие джинсы и штормовку, разложила на камнях сушиться. Достала рюкзак – тот был сухим, – надела красный шерстяной спортивный костюм. Несколько высушенных на солнце рыбешек – сухой паёк – разделила с Сигурдом. Сухая пища вызвала жажду. Всё тело болело. Хотела лежать, но жажда сильнее. Рядом слышался мощный рёв потока.
– Надо спуститься к реке, – с трудом прошептала Алька.
Пошатываясь подошла к краю площадки. заглянула вниз. Стиснутая ущельем, мутная река кидалась от стены к стене и сердито шумела. От прошедшего дождя вода поднялась, был слышен глухой стук от переката тяжёлых камней, уносимых бурным течением вниз.
– Да уж, – хрипло сказала девушка, – воду здесь не достать.
Она попыталась отойти от края ущелья. Именно попыталась. Но ей показалось, что скала под ней движется. Скорее удивлённая, чем испуганная, девушка рванулась в сторону. Это привело к тому, что скольжение вниз только ускорилось. Каменистый склон, на котором она стояла, пришёл в движение.
– А– а – а – а –а! – закричала от ужаса Алька.
Ей ответило только эхо… Мимо промелькнули изрезанные горизонтальными и вертикальными щелями каменные стены ущелья. Оцепенение от неожиданного падения прошло. Холодная вода реки, берущая начало от ледников, быстро привела Альку в чувство. Девушка принялась энергично грести.
Она старалась найти скальный выступ, чтобы зацепиться и выбраться на поверхность. Несколько раз удавалось ухватиться за торчащие валуны. Но сильное течение и слабость после перенесённой чудовищной боли не позволили выполнить задуманное.
Девушка поняла, что долго не сможет держаться на поверхности. Одежда и обувь стали тяжёлыми и тянули на дно. Алька с головой ушла под воду, пытаясь снять кроссовки, но и это не удалось.
Борьба с течением привела к тому, что она приблизилась к стене туннеля, вымытому в скале рекой, и с силой ударилась плечом о скрытый под водой каменный выступ. Взвыв от боли, Алька бестолково закружилась в воде, но вскоре сумела отплыть на середину потока. Река становилась уже. Склоны ущелья – круче. Скорость течения увеличивалась.
Девушка подняла над водой голову, но увидела только отвесные скалы, образующие подобие туннеля. Лучи солнца не заглядывали сюда, лишь узкая полоска неба синела над головой. Тело стало неметь от ледяной воды.
«Мне не выбраться», – тоскливо подумала она, но не сдавалась. Из последних сил держалась на поверхности.
Еще несколько раз пыталась Алька выбраться, уцепившись за острые скальные выступы. Но сил вытянуть тело из воды не было. Поток срывал руки со скользких камней и нёс её дальше. Перестав тратить силы на очередную попытку выбраться, она избрала другую тактику: старалась как можно дольше продержаться на поверхности.
А река била о камни. Крутила в водоворота. Хлестала мутной пеной. Девушка перестала чувствовать усталость и боль в окоченевшем от ледяной воды теле. Когда охватило удивительное ощущение лёгкости, всё стало безразличным.
Перестав бороться за жизнь, Алька закрыла глаза и с головой погрузилась в бурлящую воду. Она за что-то зацепилась, потом тело какой-то силой стремительно вытащило на поверхность. Девушка закашлялась. Выплевывая воду, глубоко вздохнула – на это ушли почти все силы, которые ещё оставались в её распоряжении. Не удивилась своему чудесному спасению и даже не обрадовалась. Она в очередной раз потеряла сознание.
Глава 6. Соголон, Таор!
Ничто так не воодушевляет,
как сознание своего безнадёжного положения.
Альбер Камю
Язык был сухим и шершавым, как наждачная бумага. С трудом приоткрыла глаза и увидела неровный серый каменный свод, покрытый следами копоти. На стене горел факел, его пламя скудно освещало пещеру. В голове мелькнуло: «Где я? Ребята перебрались на новое место? Как же они меня нашили? Это поток вынес меня».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
