Валентин Лемех Инсталляция

Другая Инга.

Через два месяца регулярных встреч, мы и Ингой сняли квартиру и съехались.

В быту, эта женщина была таким же трудоголиком, как и на работе. Она ни на минуту не выпадала из процесса подготовки. Не большие отвлечения на ведение домашнего хозяйства ей были в тягость. Даже если мы гуляли по парку или ехали в аквапарк с нашими детьми от разных браков, она всё время решала какие-то рабочие моменты. Инга постоянно чувствовала дискомфорт и жаловалась на головные боли. Оживала вновь, только когда мы возвращались домой, и она приступала к рабочим проектам. Делала всё, что ей поручало руководство. Порой мне казалось, что я и дети, поступаем не хорошо, когда отвлекаем её на какие-то домашние развлечения. Она ненадолго присоединялась к нам и довольно быстро, возвращалась к проектам. Для неё всегда было крайне важно, быть человеком, который выполняет всё и вовремя. Мне это не мешало и не раздражало, хотя и было непонятно.

Руководство, видя такую исполнительность, нагружали её ещё больше, скидывая даже самые незначительные поручения. Инга долго пыталась вывезти ношу, которая ей не под силу, но в итоге, всё-таки срывалась и делал она это, очень эмоционально. Хоть и крайне редко. Во всяком случае мне так казалось.

Каждый новый день проходил у нас по одному и тому же сценарию. Мы вместе ехали на работу, возвращались домой, в зависимости от загруженности, порознь. Ужинали, занимались, какое-т время каждый своим делом и после хорошего секса, засыпали. Так прошло, примерно, два месяца, пока у Инги не наступил первый срыв.

Она не просто кричала, она верещала и колотила себя кулаком по голове. Говорила, что от такой нагрузки готова выпрыгнуть в окно, и что, если бы не дочь, уже сделала бы это. Она сильно возмущалась, что я отстранился от неё и совсем не помогаю, ни в работе, ни в быту.

От такой неожиданной и резкой перемены, я впал в ступор. Мои попытки вставить хотя бы слово, в её монолог, получали новую, ещё большую волну негативных эмоций. В результате, я замолчал и слушал, глядя в пол.

Только минут через двадцать истерики, Инга заметила, что я молчу. Её попытки, вывесит меня хоть на какой-то диалог, не увенчались успехом. Я хоть и был в ступоре, но понимал, что ни один, даже самый объективный аргумент, не будет являться путём к разрешению ситуации. Она начала швырять вещи. Со стола на пол полетела тетрадь с записями, чашка с недопитым кофе, не вымытая тарелка и крики, крики, крики… Я молчал.

В конце концов, Инга пошла умылась и легла в постель. Я просидел на кухне ещё час, пытаясь понять, что сделал такого, что вывело её на такой уровень эмоций. Ответа не нашёл. Что же пошло не так?

Я подобрал с пола тетрадь и собрал выпавшие из неё листы. Поднял чашку и осколки разбитой тарелки, протёр пол и лёг в постель. Инга лежала и хлюпала носом. Я обнял её. Она крепко сжала мою руку. Мы обнялись. У меня начал подниматься. Я стал целовать её в шею, она тут же ответила мне взаимностью. Я присосался к её соскам и целиком втянул в себя её маленькую грудь. Потом сполз вниз и начла ласкать языком клитор. Она потянула меня к себе за ногу. Я перевернулся на спину и забросил Ингу на себя, продолжая работать языком у неё между ног. Инга сосала мой член и гладила яички рукой. Я сжимал её округлые ягодицы, прижимая всё сильнее её влагалище к своему лицу.

Через минуту мы одновременно кончили. Она молча лежала несколько минут.

- Прости.

Я ничего не ответил.

- Я сама виновата во всём.

- Виновата в чём?

- В том, что накричала на тебя.

В том, что накричала? Блин, да проблема в том, почему у тебя это началось. Но об этом я её не спросил.

- Давай спать.

Через пару дней, всё вроде как вернулось в прежнее русло. В какой-то момент, я попытался объяснить Инге, что надо иногда говорить «Нет», тем кто тебя грузит сверху, но понял, что только ускорил приближение её нового взрыва.

За восемь лет совместной жизни, я так и не смог привыкнуть к этим вспышкам гнева. Они становились всё чаще, и к финалу наших отношений дошли до двух раз в месяц. Её срывы были не такими яркими как первый, но по-прежнему, очень эмоциональными. Ударов по собственной голове уже не было, но истерика могла длится до четырёх часов, с периодическим затуханием и нарастанием до новой высоты накала.

По началу, я пытался сглаживать конфликт, и вступал в диалог, иногда даже очень активно, но любой мой аргумент, даже самый убедительный, пресекался на полуслове и действовал как топливо для новой вспышки. Инга, в этот момент, совершенно не слышала меня. Это каждый раз был монолог, с одной, безапелляционной точкой зрения. Просто замолкать тоже был не выход, она умела отвечать на собственные вопросы так, что меня это выводило из себя и я тоже взрывался.

В большинстве своём все эти скандалы начинались после двух – трёх стопок коньяка, а под алкоголем, я вообще не мог молчать, если её сильно заносило в сторону.

Со временем я бросил пить и научился со всем соглашается и всё признавать. Это сократило скандал по времени, но крики и слёзы в финале, всё равно остались привычным ритуалом.

При этом на работе, в редакции Инга оставалась по прежнему спокойным человеком, способным быстро решать все вопросы. И никто, никто кроме меня не замечал, как сильно она изменилась за это время. Для все она также была добрым, решающим все вопросы миро человеком. Таким же какой я увидел её в самом начале. А она менялась.

Всё началось с груди.

Стелла.

С самого начла, с нашего первого секса, Инга прикрывала свое маленький размер груди руками. К тому же, после рождения дочери, грудь потеряла форму. Какой она была у неё в юности, я не знал. Но, меня это никогда не смущало. Более того, её тёмные, шоколадного цвета сосцы, пробуждали во мне не преодолимое желание хотеть её снова и снова. Я всасывал грудь Инги целиком, сжимал ладошкой её малышек и не переставал любоваться сосками, которые быстро твердели и становились основным предметом моего фетиша. Мне это безумно нравилось, но как только заканчивался наш секс, она тут же прикрывала грудь руками. Натягивала на себя оделял, надевала футболку или майку, чтобы спрятать их. И даже, если мы целый день никуда не выходили из дому, носила под футболкой лифчик с эффектом пуш-ап.

Однажды, мы сходили на ремейк одного из очень известных фильмов. Он мне понравился, хоть и сильно отличался от версии советского периода. Знаменитая сцена в бане, в которой автор старой картины хотели показать хрупкость и красоту женщины и полную не сопричастность её с войной, в новой интерпретации, обрела иной подтекст. Лёгкость и мифическую прозрачность природной красоты актрис старой формации, коей её показали создатели картины советского периода, новые режиссёр заменил тяжеловесным бытом, приземлённостью и нарочито выпуклыми экспериментами маммоплас

тики, топовых красавиц нынешнего поколения.

Так-как большого впечатления, эта сцена в фильме на меня не произвела, то она почти не отпечаталась в памяти. Я больше сосредоточился на игре актёра игравшего главную роль, который очередной раз утвердился в моём списке, как профессионал.

После фильма, Инга практически ничего не сказала мне о своих впечатлениях, как после любого другого фильма, на который мы с ней ходили. Было ощущение, что она просто смотрела фильмы и тут же их забывала. Инга не помнила ни сюжетных линий, ни ярких сцен, ни выдающейся игры актёров, ну или просто не хотела со мной делится полученными впечатлениями. Одним словом, я думал, что к обсуждению этой картины, как и любой другой, посмотренной вместе, мы уже не вернёмся. Так оно и было.

Со мной, Инга, фильм больше не обсуждала. Но каково же было моё удивление, когда я услышал, как она разговаривала по телефону со своей школьной подругой Стеллой.

Стелла со школьной скамьи была уверена, что выйдет замуж только за состоятельного человека. Она выросла в довольно обеспеченной семье, поэтому с детства привыкал к достатку. Отношения по любви, Стелла не признавала. Своего мужа, она выцеливала очень тщательно, почти профессионально. Разработала и с режиссировала стратегию знакомства с ним, в которой каждый персонаж должен был появиться и сказать нужную реплику в определённое время. И конечно у неё всё получилось.

Когда я впервые с ней познакомился, Стелла была женой одного из владельцев успешного, книжного издательства.

Говоря откровенно, Стелла была довольно привлекательна. Высокая, с большими, красивыми глазами и хорошей осанкой. Узкая талия подчёркивала женственность её красивой фигуры. Не очень большая грудь и длинные ноги. Всё в ней было пропорционально. К тому же Стелла, умела хорошо одеваться. Был в её речи дефект, она картавила, но низкий тембр голоса и обворожительная улыбка, скрывали эту картавость, и ты, разговаривая с ней, очень быстро переставал это замечать.

Закончив факультет журналистики, она ни дня не работала, ни по специальности, ни по душе. Стелла продолжала режиссировать свою жизнь. Она долго сопротивлялась тому, чтобы забеременеть, так-как переживала за фигуру. Но когда это произошло, стала устраивать мужу концерты, демонстрируя, как трудно ей находится в таком положении. Она придумывала истерики и безумные выходки, от которых муж сходил с ума и часто уезжал из дому либо в командировку, либо на охоту. На вопрос Инги «зачем такое количество истерик?», Стелла отвечала, «на случай, что бы он знал, что его ждёт, если решит завести второго».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.