Вадим Вадимович Розанов На другой стороне шарика

© Вадим Розанов, 2026

© Издательский дом «BookBox», 2026

От автора

Сразу все понятно будет только тем читателям, кто хорошо знаком с серией Вадима Денисова «Стратегия». Для остальных короткое пояснение.

Неведомая высокоразвитая цивилизация проводит эксперимент, перебросив достаточно значительное количество землян на планету земного типа. Похоже, это уже не первый эксперимент, поскольку присутствует обозначение «Платформа 5». Национальные кластеры переброшенных на определенных условиях получают материальный ресурс и возможность постоянной подпитки при соблюдении определенных условий. Одно из них – быстрая самоорганизация и наличие эффективного лидера. У русских им становится Сотников – глава небольшого сибирского поселения. Внешняя среда планеты несколько агрессивнее земной, в отдельных районах проявляются бандитизм и пиратство. Базой каждого кластера, как правило, является замок, географически все перемешано. Русский замок стоит на берегу большой реки (Волга, конечно), но земли Союза, например, граничат с египетскими, ареалом ряда африканских племен и т. д. Серия писалась лет 10–15 назад, так что одним из главных векторов развития русского кластера (Русский Союз) является прием практически всех желающих и тесное сотрудничество с соседями. Германский кластер в самом начале теряет своего лидера, остается без подпитки, практически без оружия, теряет людей и в результате входит в состав Русского Союза, который в целом достаточно успешно развивается и расширяет свои территории, делая упор на сохранение технологий и компетенций. Важным условием развития является возможность ежедневного получения через донор-канал нескольких сот килограмм практически любых товаров, имеющихся на Земле. Численность кластеров составляет несколько сотен человек – вообще, людей на «Платформе 5» немного.

Почему именно «Стратегия» В. Денисова? Мне всегда импонировала его идея развития с упором на личные качества, инициативу и трудовое участие людей, открытость общества, где главная ценность – человек. Не леса, поля и горы (даже с полезными ископаемыми), а именно человек. Да и вообще, написано здорово, захватывающе. И вот я подумал, а что может происходить на материке, расположенном на другой стороне шарика.

Часть первая

Дорога

С высоты даже не птичьего, а чуток повыше полета южная часть этого континента выглядела немного странно. Леса, степи, горы, многоводные реки – все было на месте. Но вот только с севера на юг тянулись какие-то странные полосы. Они обходили горные массивы и иногда уж слишком дремучие леса, пересекая небольшие рощи и проходя преимущественно степями. То сближаясь, то расходясь, временами подходя к рекам, странным, несимметричным узором почти параллельно друг другу на многие сотни километров вытягивались три полосы. На уровне земли они выглядели как широкие вытоптанные проселочные дороги. Скорее даже направления.

С высоты же своеобразными узелками разного размера на этих направлениях выглядели небольшие поселки и городки, которые, однако, не подавали видимых признаков присутствия человека. Хотя на самих направлениях там и тут были заметны небольшие движущиеся колонны людей. Одна из них только что образовалась на направлении, проходившем неподалеку от берегов огромного озера.

Колонна приходила в себя постепенно. Первым открыл глаза, с удивлением осмотрелся и затем приподнялся на локтях тот, кому предстояло стать главой колонны, или вожатым. Давайте так и будем его называть. Профессия, прошлый опыт остались там, далеко на Земле. Здесь, на оборотной стороне шарика «Платформы 5», ему предстояло стать Вожатым. Именно так, в неудобной позе, полулежа с упором на локти, он и замер на пять минут. За это время происходила закачка, и теперь он знал и базовые условия своей задачи, и массу деталей, важных для ее выполнения.

Вожатый встал и огляделся. Вокруг лежали люди, много людей.

«Целая тысяча», – вспомнил он.

Одеты они были весьма разнообразно. Кто-то – в домашнем, а большинство в привычном городском прикиде – джинсах, толстовках, легких куртках, а то и вообще в майках. Некоторые в приличных офисных костюмах, а женщины – так даже в узких юбках и туфлях на каблуках. В подходящей «лесной» одежде и обуви – лишь отдельные счастливцы.

Чуть в стороне на дороге стояли десять тентованных грузовиков какой-то старой модели. Нет, на одном вместо тента стоял кунг. К пяти из них были прицеплены полевые кухни.

«Паек на трое суток, палатки, немного одежды, оружия, медикаментов, моющих средств и универсальный аппарат доставки в кунге. Дневная норма доставки: две бочки топлива и полторы тонны продовольствия. Остальной объем кунга добивают медикаментами и одеждой. При сокращении численности колонны происходит пропорциональное сокращение доставки». Все это всплыло в голове.

Кое-кто из лежащих вокруг начал шевелиться, приходить в себя и так же замирать на несколько минут.

«Актив колонны. Те, на кого я смогу реально опереться. Специалисты и просто наиболее надежные и ответственные люди. Всего таких будет до 50 человек. Опираясь на них, надо поднять колонну и уже сегодня увести ее хотя бы километров на 10. Здесь после переноса создана крайне негативная аура. У членов актива объем информации будет почти такой же, как у меня. У остальных деталей будет намного меньше, но общее представление о ситуации будет у всех. Так что разъяснять все с самого начала людям не надо.

Проблема в другом. Лишь половина перенесена в составе семей, остальные одиночки, то есть люди, которые враз потеряли родных и близких. С ними будет труднее… Да, и дети. В общей сложности их около трехсот, причем половина – без родных и близких. Пожалуй, в этой проблеме и лежит решение». Последняя фраза легла как-то отдельно.

Группа из трех человек, которая первая поднялась навстречу Вожатому, похоже, была уже знакома между собой. Мужик под 60, худощавый и невысокий, с цепким взглядом и даже внешне опасный, и с ним два молодых, крепких парня. Если и не уголовники, то люди с богатым прошлым. Одеты неброско, но удобно и функционально.

– Ты смотрящий здесь? – пожилой на удивление начал вполне дружелюбно. – Ты не сомневайся, мы правила понимаем, ломать под себя не будем. Не тот расклад. Тут вместе выгребать надо. Можешь рассчитывать на нас. Вроде сигнал прошел, что отсюда уходить надо. Давай пошлем моих ребят по направлению, как машины стоят, на несколько верст вперед. Пусть поищут место подходящее, кстати, и вода нормальная нужна для такой оравы.

– Хорошо, только не на пару верст, а сразу километров на 10. Так нам формулируют условия. Там и на ночевку встанем, сейчас утро вроде? Да, и пусть твои ребята сунут носы вон в тот грузовик. Там, похоже, стволы есть. Какие – не знаю. Но пусть по одному возьмут. Кто его знает, что здесь и как.

– Стволы… – Пожилой посмотрел на Вожатого как-то по-новому. – Оценил. Не пожалеешь. Да, и давай так. Я раньше там, дома, и давно был в законе. Так что зови просто Закон. И вот еще что. Я тут пока похожу, на людей посмотрю. Если кого бодрого найду, сразу привлеку. Надо будет народ удержать, когда в себя придут. Ребята, все слышали? Возьмите по стволу – и вперед. Не теряйте времени.

Те сразу ушли.

– Хорошо. Давай так. Основная беда будет с женщинами, которых оторвало от детей. Пойдут вразнос, еще и друг друга заведут – все рухнет. Тезис такой. Таких колонн, как наша, несколько, идут параллельно. Если здесь у нас есть дети без родителей, то и их дети могут быть в других колоннах. Так что наша задача собраться, успокоить и сохранить всех детей и двигать по маршруту. Он приведет нас в поселения, где можно наладить нормальную жизнь. А уже оттуда будем искать соседей. Так что главное – спокойствие, организованность и терпение. Все необходимое на первое время у нас есть в этих грузовиках.

– Надо бы инвентаризацию провести и охрану выставить, – голос раздался из-за спины Вожатого. Он обернулся и увидел, что к их разговору с Законом внимательно прислушивается уже человек пять. Две женщины – молодая, очень интересная высокая блондинка в шикарном и явно не дешевом брючном офисном костюме, и вторая постарше, одета попроще, два молодых парня военного вида и очевидный инженер. Как ни странно, про инвентаризацию и охрану сказала именно молодая блондинка.

– И это правильно. Давайте так: каждый берет на себя что может и привлекает к делу максимальное количество очнувшихся. Пусть люди чувствуют себя востребованными и при деле.

Парни молча кивнули, перебросились парой слов с Законом и пошли вдоль рядов постепенно приходивших в себя людей. Вожатый заметил, что одним глазом они при этом поглядывали на грузовики, но те пока совсем никого не интересовали. Дама постарше вытащила из необъятной сумки блокнот и ручку и двинулась к машинам.

– Постараюсь хотя бы примерно прикинуть, что там есть, я вообще-то завпроизводством на хлебокомбинате, хорошо бы еще кого-то найти, кто с этими штуками, – она кивнула на полевые кухни, – дело имел. Может, сумели бы сразу и закладку сделать. Люди поедят, и им сразу полегчает.

Проводив ее взглядом, Вожатый с удивлением обнаружил, что вокруг него собралось уже новых человек десять, а еще несколько женщин направились за завпроизводством к грузовикам.

Теперь инициативу на себя взяла высокая блондинка.

– Задача всем понятна? Надо, как только сможем, двинуться отсюда. Если получится – по дороге сварить какой-нибудь суп или кашу и на привале накормить людей. Уже там составим списки и будем думать, что и как. Сформируем группы по направлениям. Сейчас расходимся, помогаем людям, что говорить матерям – все слышали? Да, надо найти водителей на эти раритеты, – она кивнула на грузовики, – я даже не знаю, как это называется. Если в них есть место, хорошо бы перекинуть к месту стоянки самых маленьких детей с матерями.

Разошлись не сразу. Вожатый даже охрип, отвечая на десятки вопросов, повторяя почти одно и то же все новым и новым людям, которые подходили сами или приводились активистами. Странное дело. Он не выделялся ни ростом, ни статью (так, вполне средний человек, да и одет был буднично – прихватили его по дороге в булочную), но почему-то все сразу понимали, что он – старший, и слушались беспрекословно.

А тем временем их временная стоянка ожила. Очнулись уже практически все. Очевидным преимуществом было то, что базисная информация о переносе была заложена изначально в голову каждого, другое дело, что далеко не все были готовы в такое поверить. Идея о возможности поиска пропавших детей в составе других колонн помогла, но лишь отчасти. Истерик хватало. Какая-то суета наблюдалась и у грузовиков.

Неизвестно, сколько бы это еще продолжалось, если бы на трассе вдруг не появился велосипедист. Вожатый с удивлением узнал в нем одного из двух разведчиков, которых Закон отправил вперед по маршруту колонны. Велосипедист затормозил рядом с Законом и начал ему что-то рассказывать, но тот отрицательно помотал головой и указал на Вожатого: иди, мол, к старшему. Тот и подошел. Вслед за ним Вожатого окружили все те, кто уже подходил к нему, и были отправлены с разными поручениями. Так что актив подтянулся без команды.

– Значит так, – велосипедист попытался собраться с мыслями, – в паре километров отсюда мы нашли разгромленную колонну. Четыре лайбы. Две сгорели, у двух только колеса пробиты. Напали из засады, в кустах два пулемета и то, что осталось от нападавших. Вообще, такое впечатление, что легли все – и в колонне, и засада, и никто даже потом ништяки не собирал. Чем и кто накрыл этих в засаде, мы не поняли. Просто мертвые лежат. Там и взяли эти колеса, кстати, там еще остались велики, и потому быстро обернулись. Место для привала нашли хорошее. Берег озера, рядом речка с чистой водой. Есть кострища, даже дрова заготовлены под навесом. Отсюда верст десять. Кореш там остался, место держит. Только так, дорога тяжелая, малыши не дойдут, надо их на машинах везти. И это… Где колонна… Трупы, похоже, на дороге остались, а потом зверье… В общем, и кости, и черепа. Да, и стволы там остались.

– Какие стволы? И сколько? – Закон все же не выдержал и вмешался.

– Ну вот, – и велосипедист вытащил из карманов пару наганов, – еще в засаде пулеметы, на колесах такие, мы их не трогали, уж больно тяжелые, а винтовки, штук шесть, мы в кустах припрятали. На велике с ними неудобно.

На пару минут установилась тишина.

Затем Вожатый начал раздавать указания, причем спроси его кто за минуту до этого, есть ли у него план действий, он бы только с удивлением пожал плечами.

– Закон, срочно собираешь передовую группу: человек 10 с оружием, еще поваров и тех, кто умеет ставить армейские палатки. Водителей подобрали?

– Да, – ответил мужик, ну вылитый завгар, причем в небольшом гараже такой и сам гайки крутить умеет. – Четверо из них, правда, непрофессионалы, но я сам первым пойду. Машины все на ходу, баки примерно наполовину полны. Расход у них, конечно, большой, 35 литров на сотню, но плечо короткое – два раза туда и обратно всего километров по 40 выйдет. А полбака – это почти на 200 верст.

– Так вот, на сборы – полчаса, потом двигаете колонной к месту стоянки, отцепляете кухни, быстро разгружаетесь и отправляете машины обратно. Думаю, часа за два обернетесь. Погрузим всех детей до 10 лет и отправим вторым рейсом. На каждую машину с детьми по двое взрослых из числа родителей. Да, Закон, еще возьми сразу человек пять покрепче и высади их у разгромленной колонны. Пусть там немного приберут, чтобы народ не шокировать, и начинают собирать все путное. Особое внимание – оружию, если уж тут такое бывает… Кстати, посмотрели, что есть в наших грузовиках?

– Так точно, – по-военному вытянулся один из молодых парней из первой пятерки, – нарезное – «Сайги» 15 штук, две эти, – он кивнул на велосипедиста, – взяли и гладкоствольного разного 20 стволов. Все под контролем, никому без вашего приказа не выдаем.

– Хорошо, 10 стволов выдайте передовой группе, еще два – назовем ее так, группе расчистки. Все пополам – нарезные, и гладкоствол.

Дальше. Начинаем пешее движение. Народ, я вижу, уже кучкуется. По интересам, возрасту, землячествам – это пока не важно. Соберите несколько таких кучек, всего человек 50–100 – и на маршрут. Затем сколачиваем следующую группу и тоже двигаем ее. Как бы эшелонами. С каждым эшелоном – член штаба и один – два человека с оружием.

– Штаба?!

– Да, штаба. А штаб – это вы. Потом будет потом, а сейчас это так.

– Ты, – он невежливо ткнул пальцем в велосипедиста, – еще раз маршрут осилишь?

– Да я, если надо…

– Надо. Ты – связной между эшелонами. Мотаешься взад-вперед, смотришь, что и как, если надо что передать – передаешь, предупредить – предупреждаешь. О трассе информируешь. «Сайгу» пока отдай, а себе наган возьми. И винтовку можешь прихватить из заныканных. Второй наган – Закону. Думаю, он с ним обращаться умеет. Теперь ты, – теперь он ткнул в того молодого, который контролировал оружие. – Расклад ты понял. С эшелонами мы постараемся не мельчить, но в каждом должен быть хотя бы один вооруженный человек. Подбирай людей. Кто по званию?

– Старший лейтенант…

– Нормально, звания там остались. Теперь ты начальник арсенала. То, что на дороге найдут, тоже примешь. Справишься. Всем все ясно? Работаем!

Народ начал быстро расходиться, и все вокруг пришло в движение.

– Простите, а вы по профессии кто? – рядом задержалась только та симпатичная молодая. – Меня, кстати, Татьяной зовут, и в прошлом я вице-губернатор. Так что умею и понимаю. Впечатлили.

– Совсем не уверен, что это – лучшая модель действия. Но другой не вижу, а времени для дебатов нет. А кто я по профессии – как-нибудь потом расскажу. Удивитесь. Хорошо бы именно вам первый эшелон повести. У вас получится. И кроме этого, вы же тогда первыми в лагерь придете. А там работы хватит. Да, и посмотрите в грузовиках, может, на ноги себе что-то более подходящее найдете.

– Спасибо, а вы когда двинетесь?

– А я с последней группой пойду. Чтобы никто не отстал, не потерялся и так далее.

Татьяна кивнула и быстро подошла к женщинам, которые уже вовсю шуровали в грузовиках. Потом Вожатый увидел, как она уже в кроссовках и подвернутых брюках ввинтилась в небольшую толпу, которая внимательно слушала кого-то из членов штаба. А на дороге взревел мотор сначала одного, а затем и следующего грузовика. А там завелась и вся колонна.

Принятый экспромтом вариант в целом сработал. Не без проблем, конечно. Поднимать на крыло каждый следующий эшелон становилось все труднее. Вроде и немного совсем – 10 километров, но нашлись и больные, и старики, и мамаши, которые подняли крик: почему мой ребенок должен идти пешком, если других грузят на машины? Да и как проверишь, сколько пацану: 10 или 11? Помогли девчонки со своими вечными «хи-хи». Первый же парень, который понял, что это их «хи-хи» относится непосредственно к нему, уперся рогом, садиться в грузовик отказался, а вместо этого выломал хорошую палку и двинулся с ней шагах в десяти впереди своего эшелона. Хороший пример, как известно, заразителен. А тут еще и отставной майор, сопровождавший этот эшелон с «Сайгой», одобрительно бросил:

– Передовой дозор – дело полезное. Хорошо бы еще и боковые пустить.

Так и пошли эшелоны, «прикрытые» дозорами пацанов. Теперь взрослым была еще задача следить, чтобы они не удалялись от колонны. Но и это пошло на пользу – люди меньше думали об усталости и вообще о том, что с ними будет.

Одного рейса для перевозки тех, кому пеший переход был не по силам, оказалось все же недостаточно. Хорошо, что Вожатый и штабные поняли это еще до того, как машины ушли во второй рейс, и подписали три из них еще и на третий. Именно им отправили больных, стариков, несколько очень полных женщин и – кто бы мог подумать – четырех беременных. Еще две машины совершили третий рейс к разгромленной автоколонне. Завгар сформировал бригаду рукастых мужиков, которые мало того, что собрали и свинтили все возможное с обездвиженной техники, так еще и оживили один из подбитых грузовиков. Для этого им пришлось снимать запасные колеса со своих машин, но дело того стоило.

В первом лагере, когда туда пришел, наконец, последний эшелон, – Вожатый замыкал его колонну с трехлинейкой на плече, – жизнь уже была налажена. Как оказалось, в грузовиках нашлось восемь армейских палаток, и теперь завершалась установка последней из них. Вокруг теснились десятки разнообразных шалашей. Оказывается, Татьяна сразу разъяснила публике, что в палатках будут спать только дети и женщины, а мужчины могут или наслаждаться звездным небом над головой, или позаботиться о себе сами.

У полевых кухонь прямо на земле обедала – или ужинала? – очередная смена. Потребности тысячи человек пять кухонь как раз покрывали, но не хватало алюминиевой посуды. Как вскоре выяснилось, отличился тот второй велосипедист-разведчик, который остался караулить лагерь. Как он сам потом признался, когда он увидел огромного лося, подошедшего к озеру, ему поплохело, но нарезная «Сайга» сама скакнула в руки. Ушел, правда, весь магазин, но лосятину и в супе, и в каше народ оценил.

Особенно понравилось Вожатому, что на подходе к лагерю их встретил часовой с вертикалкой в руках и четко объяснил, где тут едят, какой предполагается ночлег и за какими кустиками принято справлять нужду. А по лагерю ходили члены штаба и на самых разных листах бумаги – что нашли – составляли списки людей. Увидев Вожатого, Татьяна кивнула в направлении центрального костра, к которому один за другим стали подтягиваться и остальные штабные. Жизнь налаживалась.

Совещание штаба задалось. Народ, как заметил Вожатый, расселся «кустами»: медики – разве их с кем перепутаешь! – отдельно, вокруг завгара – явные технари, а военные, как ни странно, сидели вперемежку с ребятами Закона. Профессиональную принадлежность еще одной большой группы он сразу не определил, но потом вспомнил, что некоторые из них уводили эшелоны. Для себя он обозначил их как туристов-инструкторов. Татьяна сразу подсунула ему кружку с чаем и пообещала кашу чуть позже. Остальным она предложила подойти за чаем к ближайшей кухне, но Закон коротко поблагодарил и предложил сначала поговорить.

Он и начал:

– Поскольку Татьяна уже пришла в лагерь и начала тут руководить, я поехал сам посмотреть ту колонну. И бывшего следака – нашелся у нас и такой – с собой взял. Тихо вы! – цыкнул он на своих, которым такое сочетание показалось забавным. – Посмотрели все хорошо, пока остальные шмонали. И вот вам наш общий вывод: там свои рубились со своими. Люди из одной колонны. Оружие одинаковое, более того, как следак определил, даже патроны одной серии. А вот что накрыло нападавших из засады – совсем непонятно. Тела сохранились плохо. Но такое впечатление, что в самый разгар перестрелки что-то их грохнуло. Причем не наше, не людское. К чему нам это, пока не знаю, но скрывать от народа такую версию не стоит. Пусть все помнят, что если начнется внутренняя заваруха, то может и прилететь. Незнамо что и незнамо откуда.

– Согласен, – кивнул седоватый мужик из группы туристов, – дисциплина для нас сейчас – все. Без нее погибнем.

«Явно бывший военный», – подумал про себя Вожатый. Насчет дисциплины он спорить не стал, хотя гораздо важнее ему казалось наличие общей идеи. Вместо этого он обратился к завгару:

– Что с бензином? Много сожгли и какой расход? Что мы можем позволить себе завтра? Базисная установка: нам надо продвинуться на 20 километров, а утром мы должны получить две бочки. И так каждый день.

– Расход паспортный – 35 литров на сто. Сегодня прошли на круг почти 60 километров, то есть сожгли по 20 литров. Если в баках было 80, то осталось 60 литров. Машина из второй колонны была почти пустая, но у нее в кузове была наполовину полная бочка. Если утром получим две бочки, то это как раз по 35 литров на машину, то есть по сотне могут пройти. С учетом длины плеча две с половиной ходки, то есть примерно как сегодня. Фактически сожжем все, что получим.

Обилие цифр заставило всех замолчать. Первым тишину нарушил мощный мужик из числа врачей. Хирург, как потом оказалось. И как он такими лапами инструменты держит?

– Я бы не советовал экстраполировать сегодняшний опыт на будущее. Я в прошлом турист, походил немало. Десятка – это так, пустяки, а вот двадцатка для большинства неподготовленных и неподходяще одетых людей – это будет уже серьезно. Пойдут мелкие травмы, растяжения, потертости. Такой ритм мы даже несколько дней не выдержим. Одежда, обувь – у большинства для пешего перехода неподходящие, и сменного ни у кого нет: в чем идут, в том и спят. Про гигиену я вообще не говорю.

– У меня заложено следующее: идти нам пять дней, проходя примерно по 20 километров в день, затем мы достигнем Цели. Что это за Цель, не указано.

Хирург на минуту задумался.

– Смотрите, нам по бензину обещают ежедневно закрывать примерно дневные потребности. Но у нас образовался этот дополнительный грузовик и с ним горючее на пару сотен километров. Давайте выдвинем завтра разведку на эту сотню, чтобы понять, что нас там ждет. Если оно того стоит, то у людей появится цель, тогда и ноги веселее пойдут.

Идея понравилась. Народ одобрительно зашумел. Ясности хотелось всем. Вожатый решил, что пора завершать.

– Тогда так. Закон, берешь опять десять человек, все с оружием и с утра вперед. Возьмите что-нибудь сухим пайком, чтобы не терять время на охоту. Решаешь на месте сам: найдете что-то стоящее – остаешься там с большинством людей и держишь объект. Горючего возьмите с небольшим запасом, но будьте экономны, чтобы машина обязательно смогла вернуться. И один велосипед для дополнительной мобильности возьмите. Остальные по следующей схеме: утром кормим людей, сворачиваем лагерь, передовая группа на машинах двигается к месту следующего лагеря, готовит его, колонна идет отдельными группами, а грузовики возвращаются и перевозят детей и маломобильных по сегодняшней схеме.

– По топливу можем уйти в минус по сравнению с нынешним моментом, – мрачно заметил завгар.

– Нам главное по людям в минус не уйти, – парировал Вожатый. – Кстати, Закон, вы там с этим следователем не поняли, на дороге всех накрыло, или кто-то успел в леса уйти? Посматривать по дороге надо, вдруг кто уцелел и на шум машин выйдет. Что касается дальнейших действий, то давайте так: общий порядок ясен, а дальше простор для творчества. Каждый делает то, что может!

Интересно, что к утру эта фраза появилась на бортах всех грузовиков. У кого-то нашелся кусок мела.

На этом стали расходиться. Кто-то подсунул Вожатому миску с кашей. Лосятина была чуть жестковата, но зашла отлично. Еще с час он обсуждал с окружающими какие-то мелкие вопросы, но лагерь вокруг быстро затихал, и скоро кто-то показал ему крохотный шалаш – о нем побеспокоились. Уже засыпая, он почувствовал, что рядом кто-то устроился – теплый и мягкий, но сил разбираться уже не было, и Вожатый заснул.