серьезное чтение

современная русская литература

cтихи, поэзия

стихи и поэзия

биографии и мемуары

Вадим Месяц не идет на поводу у готовых контекстов – он создает их сам. По словам Алексея Парщикова в его поэзии «есть целый заповедник ситуаций, никогда до этого не попадавших в чье-либо поле зрения». Месяц сознательно уклоняется от модных массовых трендов, остается в поле своей игры, расширяя и усложняя ее. От попыток создания архаичного эпоса и мирового фольклора до бесконечных постмодернистских текстов, где ирония иронизирует над иронией, а отрицание отрицает отрицание. «Пани Малгожата» – книга избранных стихов последних лет. Ставка в них сделана на обаятельный абсурд, исторические аллюзии, провокативную карнавальность в контрасте с наивным письмом и обезоруживающей лирикой. Стилистически книга близка к первому сборнику стихотворении автора «Календарь вспоминальщика», вышедшему в 1992 году и принесшего Вадиму Месяцу известность.

зарубежные любовные романы

историческая литература

современная зарубежная литература

об истории серьезно

Пани Малгожата

«Вечный изгнанник», «самый знаменитый тунеядец», «поэт без пьедестала» – за 25 лет после смерти Бродского о нем и его творчестве сказано так много, что и добавить нечего. И вот – появление такой «тарантиновской» книжки, написанной автором следующего поколения. Новая книга Вадима Месяца «Дядя Джо. Роман с Бродским» раскрывает неизвестные страницы из жизни Нобелевского лауреата, намекает на то, что реальность могла быть совершенно иной. Несмотря на авантюрность и даже фантастичность сюжета, роман – автобиографичен. Действие происходит в 90-е годы прошлого века в Нью-Йорке. Героями книги наряду с Бродским стали Эрнст Неизвестный, Сергей Курёхин, Андрей Битов, Алексей Парщиков, Евгений Евтушенко, Дмитрий Пригов, Аркадий Драгомощенко, Елена Шварц, Татьяна Толстая, Петр Вайль, Александр Генис и другие известные люди.


саморазвитие / личностный рост

Дядя Джо. Роман с Бродским

Перед вами вторая книга верлибров Вадима Месяца «Блажь». В предыдущем сборнике «Уайнхаус» (2022) автор деконструировал миф британской певицы: через ее тату «папина дочка» писал о трепетном отношении к своим детям. В «Блажи» Месяц обращен к личному мифотворчеству. С честной нотой русского битника он касается фактов и деталей своих сибирских и американских периодов жизни, и вообще – времени странствий. География книги обширна: от Нового Орлеана до Мцхеты, от Магадана до Кракова. Культовые персоны типа Генри Миллера или Марлен Дитрих стоят рядом с именами друзей, и они равноценны. Там и Иосиф Бродский как фантом его поклонников, которого ищут уже в самом Вадиме Месяце, не переходит в иные качества, оставаясь просто результатом любви к поэзии. И в этом весь своенравный сборник об искренней влюбленности в людей и шутливом обхождении с фактами своей биографии, которая сама по себе мифологична, и чуть ли не сказочна. В понимании автора, искусство это – то, чего могло бы и не быть. Каприз, излишество, блажь. Приземление понятий органично поэтике Месяца, выстраивающего свои новые стихи в пространстве между поэзией и прозой.

Блажь

Верлибры Вадима Месяца в его новой книге «Уайнхаус» расположены в пространстве, где сюрреализм уживается с обыденностью, созерцательность с бесконечным метафизическим путешествием. «Здесь я впервые заговорил с читателем напрямую, избегая камуфляжа “лирического героя”», говорит автор. Стихи из разных циклов демонстрируют вариативность способов письма и подходов к стихосложению, хотя главной задачей сборника является попытка рассказать некоторую личную историю.

Книга содержит нецензурную брань.

Уайнхаус

В сборник «Поклонение невесомости» вошли избранные стихотворения, написанные Вадимом Месяцем с 1984 по 2024 год. Книга составлена из наиболее традиционных текстов, специально отобранных автором. Академик Вяч. Вс. Иванов определял эту поэтику как «сложные построения в духе нового барокко», И. А. Бродский говорил про «обиняковость, косвенность речи», А. Парщиков считал, что в этой поэзии «есть целый заповедник ситуаций, никогда не попадавших в чьё-либо поле зрения». По мнению Юрия Казарина, «в России нет поэта с такой разнообразной просодией, вобравшей в себя и силлаботонику, и тонику, и дольник, и верлибр, и белый стих, и поэтический нарратив, и неизбежные восклицания, всхлипы, шёпот и говорение». Вадим Месяц не идёт на поводу у готовых контекстов – он создаёт их сам, сознательно уклоняясь от модных трендов, оставаясь в поле своей игры, расширяя и усложняя её. От попыток создания архаичного эпоса и мирового фольклора до бесконечных постмодернистских «сонетов», где ирония иронизирует над иронией, а отрицание отрицает отрицание. Ставка в его стихах сделана на обаятельный абсурд, исторические аллюзии, провокативную карнавальность в контрасте с наивным письмом и обезоруживающей лирикой.

Поклонение невесомости

Во вторую книгу «нон-фикшн» Вадима Месяца (поэт, прозаик, издатель, р. 1964) вошли предисловия к первым пяти номерам журнала «Гвидеон», рецензии, интервью, портреты поэтов современников, воспоминания об Аркадии Драгомощенко (печатаются впервые), автобиография, написанная для Уральской антологии современной поэзии. Отдельная часть книги посвящена полемике с Аркадием Штыпелем на www.polit.ru, Дмитрием Кузьминым в «Новом мире», Александром Улановым в «Новом литературном обозрении». Вадим Месяц показывает динамику развития издательского проекта «Русский Гулливер», ставшего одним из самых заметных явлений в литературе за последнее десятилетие. Книга представляет интерес для специалистов в области современного искусства, преподавателей и студентов, для всех, кто заинтересован в возрождении нашей культуры.


кулинария

медицина и здоровье

Второй концерт Рахманинова как национальная идея: критика, полемика, интервью

Этот сборник – фрагмент бескрайней авторской саги, объединенной общими героями, мотивами, отсылками к архаическому прошлому Евразии и Северной Америки.
В язычестве я спасения не вижу, плохо отношусь к жертвоприношениям, сниманию скальпов и отрубанию голов, но столь напористое продвижение рациональной цивилизации, которая может похвастаться чем угодно, но не глубиной мышления и бескорыстностью веры, попросту пугает.
Это – диалог между двумя враждующими стихиями, живущими во мне. Повторение темпераментов? Традиций? «Анимация», как сказал мой наблюдательный друг? – «Мертвые на подмогу поднимаются из могил» – не игра, не образ, не оборона. Это опора. Что касается персонажей – они ожили раньше автора. Стихи про вымышленного северного царя, начавшись с провокационной игры, и пройдя стадию удивленного осмысления, неожиданно выскользнули за пределы мифотворчества и археологии.



Не приходи вовремя (мифы о Хельвиге)

Обращение автора к традиционным формам закономерно: в его творчестве и раньше присутствовала лирическая составляющая, замешанная на фольклоре, но ни в одной книге она не была представлена в столь чистом виде. Он хорошо знает современную западную поэзию, много переводил ее на русский, редактировал несколько крупных антологий, в своем творчестве не чужд авангардных практик. Пресыщенность экспериментом привела к интонациям, укорененным в языке, искренности и теплоте, свойственным национальному мироощущению, почти детской простоте и ясности. Беззащитность подхода подкупает. Редкий случай написания стихов не только для собратьев по перу, но в первую очередь для читателя, не вовлеченного в кризис культуры.


спорт / фитнес

хобби / увлечения

дом, дача

спорт

Безумный рыбак. Книга стихотворений

В сборник «Тщетный завтрак» вошли стихи, написанные с 1984 по 2014 годы. Релятивистские фантазии, фольклорные стилизации, мифотворчество разных уровней (от исторического до чисто интуитивного), лирические стихи. Академик Вяч. Вс. Иванов определял поэтику В. Месяца «как сложные построения в духе Нового барокко», И.А. Бродский говорил «об обиняковости, косвенности речи», А. Парщиков считал, что в этой поэзии «есть целый заповедник ситуаций, никогда до этого не попадавших в чье-либо поле зрения».
Книга составлена из наиболее простых, традиционных стихотворений, специально отобранных автором, но свежесть и образная неожиданность явно выводят их за пределы классической просодии. Треть текстов «Тщетного завтрака» публикуется впервые.



книги по психологии

общая психология

Тщетный завтрак. Избранное. 1984–2014

В «Имперском романсеро» Вадим Месяц возвращается к легкости письма: питерское обериутство, британский абсурд, дзен-ский уход, закадровый диалог с московским метареализмом. Обращение к жалким мелочам и великим судьбам России входит в неожиданное тождество с классическим «смехом сквозь слезы». Подобные интонации присутствовали в его поэтике и раньше, но в нынешней книге, наконец, обрели стилистическую законченность. Тончайшая лирика и жандармская грубость расшаркиваются и толкаются в этой зазеркальной прихожей, словно Достоевский и Гоголь. К этим авторам отечественной хрестоматии он незаметно для себя и обращается, черпая не только иронию, но и державную мощь.


Имперский романсеро

Без серии

Ребёнок рассказывает о своём отце, пьянице и донжуане, которому неясны понятия отцовства как такового. Клаус Вагабонд способен проиграть сына в карты, использовать в качестве наркокурьера, бросить в чужом городе на произвол судьбы. Клаус верит именно в судьбу, доверяется жизни, и та его почему-то щадит. Многочисленные перемещения по миру сближают. Мальчик не представляет себе иной жизни, кроме бродяжьей. Мама видится ему в каждой женщине, с которой встречается отец. В Нью-Йорке герои книги сближаются с левацкими группировками. Конфликт старого рок-н-рольного сознания и новой этики неизбежен. Неожиданное наследство от Тулуз-Лотрека и появление настоящей матери рушат устоявшийся мир двух мужчин, которые в конце концов стали друзьями. Книга продолжает традиции Чарльза Буковски, Джека Керуака, Кормака Маккарти, Эдуарда Лимонова.

Книга отца и сына. Последние битники

Пригородный блюз

«500 сонетов к Леруа Мерлен» – большой фрагмент бесконечного текста, работающего на механизме «венка сонетов». Прием позволяет автору включить в незамысловатый пятистопный ямб и постмодернистский стеб, и лирику, и центонные перепевы, и философию, и публицистику, и даже метафизические откровения. Стихи двигаются как гоночный автомобиль, постоянно меняя диспозицию на крутых поворотах. В названии – отсылка к «20 сонетам к Марии Стюарт» И. Бродского, который Вадима Месяца когда-то «заметил и в гроб сходя благословил». Увлекательная книга, снабженная экстравагантными иллюстрациями автора – первая работа московского издательского проекта «QUILP-PRESS» в серии «Модная штучка».


ужасы / мистика

фэнтези

зарубежное фэнтези

мистика

500 сонетов к Леруа Мерлен

Модная штучка

Если «бизнес, ничего личного» – расхожая фраза, то в этой книге у Вадима Месяца наоборот всё – личное. Личные счёты с женщинами и любовью, с отчизной и заграницей, с Москвой, с поэзией, с родной речью. На личности автор не переходит, но очевидно, что за стихами стоит реальная жизнь и настоящие чувства. За привычной для автора игрой с образами и словами, абсурдистским юмором, брутальными эскападами проступают нежность и тщательно скрываемая боль. Вряд ли поэт ставит целью разжалобить читателя. Скорее показывает, что страдание и растерянность могут быть вполне нормальными состояниями человека, который, потеряв надежду, продолжает действовать. Подтверждение тому – уровень исполнения включённых в сборник стихов, написанных преимущественно с осени 2022-го года до весны 2023-го. «Был крепок стих как рафинад. Свистал хоккейным бомбардиром». Метафора Андрея Вознесенского удивительно хорошо характеризует поэтику Вадима Месяца «Убеги из Москвы».

Вадим Геннадьевич Месяц