Александра Белова Просто парфюмер 4

Глава 2

Возвращение со светского вечера напоминало посадку на родную планету. Будто я долго и мучительно летала в безвоздушном пространстве, а теперь гравитация сбила меня с ног. Первым делом я, пошатываясь от усталости, скинула туфли на высоченных шпильках прямо в прихожей. Эти изящные орудия средневековых пыток, казалось, уже начали пускать корни в мои бедные ступни.

Какое же это было неземное наслаждение – пройтись босиком по прохладному паркету квартиры. Вокруг стояла привычная тишина, но теперь в ней явно что-то изменилось. Словно застряли фантомные отголоски раскатистого, искреннего смеха. А ещё – тёплый, запах его пирожков. Этот дурацкий, но такой уютный аромат намертво въелся в тонкую ткань моего дорогущего платья.

Я поднесла рукав к лицу и глубоко вдохнула. Да, так и есть. Ткань пахла вовсе не «лунным светом и лепестками редкой орхидеи», как было пафосно заявлено в каталоге моего парфюма. Она пахла чесноком, свежим укропом и жареным тестом. И самое странное заключалось в том, что мне это безумно нравилось. Я стояла посреди своей гостиной в платье за тысячи евро, пахла шаурмой и улыбалась, как влюблённая дурочка.

Утро встретило меня не привычной мигренью от недосыпа и дорогого шампанского. Наоборот, я проснулась от странного, почти забытого чувства. Это был дикий азарт. Творческий зуд заставил меня подскочить с кровати так быстро, что я даже забыла про утренний кофе.

Я влетела в лабораторию словно на крыльях. Чувствовала себя сумасшедшим учёным, который стоит на пороге величайшего открытия. На самом видном месте моего стола стоял маленький, невзрачный стеклянный флакончик. Рабочее название на этикетке гласило: «Аромат Счастья».

Я схватила его дрожащими руками. С трепетом нанесла одну каплю на запястье, закрыла глаза и глубоко вдохнула. Дом, безопасность, любовь, тёплые мужские руки. Всё это было так просто и при этом так гениально, что совершенно не укладывалось в голове. Я годами привыкла к сложным, многосоставным формулам, к молекулярному анализу и редким абсолютам. А тут во флаконе пульсировала простая жизнь.

Я смотрела на этот стеклянный флакон, и в памяти яркой вспышкой пронеслась картина вчерашнего вечера. Я вспомнила лица всех этих богатых людей на приёме. Уставшие, пресыщенные, откровенно скучающие физиономии. Это были люди, у которых имелось всё – огромные деньги, высокий статус, безграничная власть. Но когда они пробовали простые пирожки Ромы… О, это надо было видеть! Сначала они брезгливо морщили носы от одного вида «плебейской уличной еды». Но стоило им откусить кусочек, как на лицах появлялось что-то настоящее. Неподдельный детский восторг. Они тянулись за добавкой вовсе не потому, что были голодны. На столах хватало чёрной икры и тарталеток с трюфелями. Они тянулись к истории. К теплу. К той самой «честности», о которой так часто твердил Рома.

И тут меня осенило. Мысль ударила в голову, как мощный разряд тока. Сначала идея показалась мне настолько дикой, нелогичной и противоречащей всему моему опыту, что я попыталась отмахнуться от неё. Как от назойливой мухи.

– Стоп, Ева, – сказала я сама себе вслух, нервно расхаживая по лаборатории. – Ты создательница эксклюзивных, штучных ароматов для избранных. Твои духи – это высокое искусство, а не ширпотреб. Их не покупают в обычных супермаркетах, их заказывают лично, как портрет у известного художника. Твои клиенты – это закрытый клуб, снобы и элита!

А тут… А что, если… Что, если сделать этот аромат не для одного богатенького сноба вроде Виктора Алексеевича? Не для узкого круга избранных? А для всех? Я рухнула в своё рабочее кресло. Эта мысль, словно компьютерный вирус, начала стремительно захватывать мой мозг. Выпустить его в массы небольшой, лимитированной серией. Сделать доступным не для тех, кто может швыряться тысячами евро не глядя, а для тех, кому это действительно необходимо. Для тех обычных людей, которые, как и я совсем недавно, забыли, как пахнет настоящий дом. Для уставших менеджеров в серых офисах. Для замотанных молодых мам, которым не хватает минутки покоя. Для одиноких стариков. Дать им не просто парфюм в стекляшке. Дать им флакончик с чистыми воспоминаниями, флакончик с тёплыми объятиями.

Это было коммерческое самоубийство. Полное безумие! Моя репутация, которую я старательно выстраивала годами, держалась исключительно на недоступности. Выпустить «народный» аромат означало навсегда обесценить свой бренд. Это значило с позором скатиться с сияющих вершин высокой парфюмерии в презренный масс-маркет.

Я живо представила лицо своей властной матери. Если бы она узнала об этом, то, наверное, театрально упала бы в обморок, а потом публично отреклась бы от меня прямо на страницах модного журнала. А Филипп… Мой бывший умер бы от смеха. Он скривил бы губы, поправил кашемировое пальто и назвал это «ольфакторной благотворительностью для плебса».

Но мне было всё равно. Впервые в своей жизни я хотела создать что-то не для самоутверждения, не для того, чтобы доказать свою гениальность напыщенным конкурентам вроде француза Жан-Люка. А для того, чтобы просто поделиться с миром. Поделиться тем теплом, которое я сама совсем недавно обрела.

В стеклянную дверь лаборатории тихонько постучали. Но я знала, кто это, ещё до того, как дверь открылась. Мой натренированный нос, верный внутренний радар, уже уловил знакомый запах. Пахло свежесваренным кофе и чем-то очень сладким, с яркими нотками корицы и ванили.

– Можно к вам, профессор? – в лабораторию без спроса заглянула взлохмаченная голова Романа с улыбкой на лице. На нём были привычные потёртые джинсы и футболка. В своих больших, сильных руках он держал два картонных стаканчика с кофе и пухлый бумажный пакет. Из пакета так одуряюще пахло свежей выпечкой, что у меня моментально заурчало в животе.

– Принёс утренний допинг, – сказал он, проходя внутрь моего святилища. – И взятку. Это чтобы ты на меня не сильно злилась за вчерашнее фиаско с твоим платьем. Я же видел, как на тебя пялились те наряженные индюки, когда я тебя обнял.

– За вчерашнее я на тебя не злюсь, – я не смогла сдержать искренней улыбки. – Более того, я тобой очень горжусь, Рома. Ты уделал их всех, как маленьких мальчишек.

Роман просиял. Его карие глаза хитро блеснули. Он подошёл к моему столу и аккуратно поставил свой «допинг» на единственный свободный клочок металла между колбами и весами.

– А то! Наших так просто голыми руками не возьмёшь! – усмехнулся он, доставая из пакета пышную булочку. – Ну что, как тут поживает проект? Счастье не выдохлось за ночь в твоих умных пробирках?

– Нет, – я взяла маленький флакон со стола и уверенно протянула ему. – Оно только созрело, настоялось. И знаешь, у меня появилась одна сумасшедшая идея.

Роман осторожно взял флакончик пальцами, словно это была величайшая драгоценность в мире. Он открутил крышку, поднёс к носу и глубоко вдохнул, довольно прикрыв глаза.

– М-м-м… – протянул он с огромным наслаждением. – Прямо домом пахнет. Уютом. Спокойствием и бабушкиными пирогами. Классная штука вышла. Так какая у тебя идея, Снежная Королева?

– Я хочу его выпустить, – решительно, на одном дыхании выпалила я. Я боялась, что если сделаю хоть малейшую паузу, то испугаюсь и передумаю.

Он открыл глаза и непонимающе посмотрел на меня.

– В смысле, выпустить? – Рома озадаченно почесал лёгкую щетину на подбородке. – Куда выпустить? На волю? В лес погулять?

– В продажу, Рома! – воскликнула я, рассмеявшись. – Для людей!

Он замер. Несколько долгих секунд просто переваривал полученную информацию, забавно хлопая ресницами. А потом вдруг расхохотался.

– Духи с запахом счастья?! – сквозь смех выдавил он, вытирая выступившие слёзы. – Для простого народа?! Ева, ты сейчас серьёзно или издеваешься надо мной? Да кто ж такое в здравом уме купит?

– Почему ты так думаешь? – обиженно насупилась я, скрестив руки на груди.

– Да потому что люди хотят пахнуть успехом, – он развёл руками, едва не смахнув стаканчик с кофе. – Они хотят пахнуть сексом, большими деньгами, статусом. Хотят пахнуть дорогими яхтами, сигарами, кокаином, в конце концов. А ты им предлагаешь пахнуть, извини меня, бабушкиным сараем и булочной.

– Нет же! Ты ничего не понимаешь! – я звонко топнула ногой от возмущения. Я сама удивилась своему внезапному пылу. Раньше я никогда так бурно не эмоционировала в своей стерильной лаборатории. – Они будут пахнуть вовсе не хлебом! Они будут пахнуть ощущением!

Роман перестал смеяться, но всё ещё смотрел на меня с большим сомнением.

– Каким ещё ощущением? – с любопытством спросил он.

– Ощущением того, что всё хорошо, – горячо продолжила я, подходя к нему ближе. – Что ты в полной безопасности. Что тебя искренне любят и ждут дома. Разве ты сам не этого хочешь, когда покупаешь парфюм? Не казаться кем-то другим, крутым и богатым, а просто почувствовать себя чуточку счастливее? Почувствовать комфорт?

Роман замолчал. Он посмотрел на меня очень внимательно и серьёзно. Морщинки-лучики в уголках его глаз разгладились. Кажется, до него наконец-то дошёл глубокий смысл моих слов. Он даже надкусанную булочку отложил в сторону.

– Хм… – задумчиво протянул он, потирая подбородок. – А ведь в этом действительно что-то есть. То есть, ты хочешь продавать не просто модный запах, а чистую эмоцию. Прямо как я в своём фургоне. Я ведь продаю не просто жареное мясо в лаваше, а сытость и радость.

– Именно! – я едва не подпрыгнула на месте от радости, что он меня так быстро и точно понял. – Мы с тобой делаем одно и то же! Только нам теперь нужно правильное название.

– А чем плох «Аромат счастья»? – искренне удивился Рома.

– Это слишком банально. Слишком пошло и заезженно, – брезгливо поморщилась я. – Нужно что-то другое. Что-то простое и… очень честное.

Мы замолчали. Каждый напряжённо думал о своём. Я лихорадочно перебирала в голове десятки пафосных, красивых, но пустых названий из моего прошлого мира высокой парфюмерии. «Золотая вуаль», «Шёпот ночной амбры», «Лунная соната»… Всё не то. Всё это звучало как дешёвая пластиковая фальшивка.

– Слушай, Ева, – вдруг прервал тишину Рома. – А чем вообще пахнет счастье?

– В смысле? – не поняла я.

– Ну вот лично для тебя. Без всяких этих твоих сложных химических терминов и молекул. Просто скажи первое, что приходит в голову.

Я задумалась. Снова послушно закрыла глаза и мысленно вызвала в памяти этот тёплый, родной аромат. Тёплое, нагретое солнцем дерево. Хрустящая корочка свежего хлеба. Щепотка сладкой ванили. Солнечные зайчики на полу… Это был не просто какой-то абстрактный дом. Это было определённое, очень счастливое время.

– Воскресенье, – тихо прошептала я, открывая глаза. – Утро воскресенья.

– Почему именно утро воскресенья? – с живым интересом спросил Роман.

– Потому что это время, когда никуда не нужно бежать и спешить, – улыбнулась я, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло. – Когда вся семья дома. Когда за окном ярко светит солнце, а из кухни доносится умопомрачительный запах маминых пирогов. Когда ты лежишь в своей мягкой кровати, нежишься в тёплых лучах утреннего света, и точно знаешь, что впереди у тебя целый день лени, уюта и безмятежности. Никаких дедлайнов, никаких контрактов, никакого стресса. Только покой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.