Александра Белова Мой новый сосед. Жизнь только начинается. Том 1

– Ника, – я перешла на свой «командирский» тон, который всегда включался в моменты стресса. – Отведи Варю в школу и…

– Мам, я не первый день живу, – Ника закатила глаза, но сыр резать не перестала.

– У Вари уроки заканчиваются в половину первого. Забери ее, хорошо?

– Да, не волнуйся.

– Суп в холодильнике, на второй полке в синей кастрюле! Микроволновку не включай, она вчера опять искрила, я боюсь, что замкнет проводку. Грей на плите. Газ проверяй дважды! Поели – сразу за уроки. Варя, прописи чтобы были сделаны до моего прихода. Ника, проверь у нее черновик, прежде чем она начнет писать в чистовик, иначе опять будем замазкой все заливать. Дверь никому не открывать, ясно?

Я выпалила все это на одном дыхании, чувствуя, как пульс подскочил от нехватки кислорода и спешки. Ника взглянула на меня и отложила нож. Она открыла дверцу холодильника, достала какой-то контейнер и подошла ко мне, протянув его. Эта девочка была на полголовы ниже меня, а во взгляде читалось такое спокойствие, что я сразу замолчала.

– Вот, держи бутерброды на работу. Чтоб все съела! – нахмурилась девочка. – А за нас не волнуйся, мы справимся.

– Прости, я просто… ты у меня такая умница. Хорошего вам дня. Варя…

– И тебе, мамочка! – просияла младшенькая. – Принеси вечером чупа-чупс, ладно?

– Конечно, – улыбнулась я.

Я повернулась к Нике. Она все еще стояла рядом, скрестив руки на груди, всем своим видом показывая независимость и взрослость. Я не удержалась, шагнула к ней и, не спрашивая разрешения, поцеловала ее в лоб. Ника предсказуемо дернулась, сморщила нос и фыркнула, пытаясь увернуться.

– Ну мам, прекрати, я не маленькая, – буркнула она, отворачиваясь. Но я успела заметить, как уголки ее губ дрогнули в едва сдерживаемой, смущенной улыбке, а на щеках проступил легкий румянец.

– Все, я побежала. Дверь закройте за мной на замок! – крикнула я уже из прихожей.

Я распахнула металлическую дверь и вылетела из квартиры, на ходу пытаясь зацепить собачку на молнии куртки. Утро на галерее встретило меня пронизывающим ветром и промозглой серостью. Дождя не было, но воздух был влажным.

В то же мгновение я резко затормозила, чуть не поскользнувшись на бетоне общего коридора, и подняла глаза. В паре метров от меня, ровно на том же самом месте, что и вчера вечером, стоял он, Илья.

Он стоял, прислонившись бедром к чугунным перилам, скрестив ноги. На нем были свободные, уютные серые джоггеры и объемный, невероятно мягкий на вид свитер крупной вязки цвета темного шоколада. Никакой спешки, никакой суеты, никакой паники.

Он держал в руках большую керамическую кружку, от которой поднимался ароматный пар. Запах свежесваренного, настоящего кофе – не того растворимого суррогата, который по утрам хлебала я, чтобы просто открыть глаза, а дорогого, зернового кофе – смешивался с холодным осенним воздухом, создавая какой-то нереальный контраст.

Он провожал взглядом проезжающие где-то внизу, за пределами двора, машины. Выглядел так, словно сошел со страницы модного каталога о том, как нужно правильно встречать утро.

Услышав грохот моей захлопнувшейся двери, он медленно повернул голову. Я замерла, как пойманная в свете фар лань. Моя рука так и застыла на полпути к шее, тщетно пытаясь застегнуть проклятую куртку. Я знала, как выгляжу сейчас: запыхавшаяся, бледная, с лихорадочным блеском в глазах, в этой убогой рабочей жилетке, торчащей из-под курточки. Настоящая иллюстрация к статье «Как выглядит безысходность».