современная русская литература

научная фантастика

триллеры

социальная фантастика

юмор и сатира

В московских 90х рождается мальчик, которого невидимая система помечает как объект наблюдения. Он растёт «обычным» ребёнком, но видит мир как набор сигналов и закономерностей, а не как уютную историю. Для всех он чужой и странный, для регистра — идеальный датчик эпохи. «Ничей» — роман о человеке между любовью и протоколом, который пытается стать чьим то, оставаясь частью чужого эксперимента.

секс / секс-руководства

о психологии популярно

любовь и отношения

Ничей

До закрытия супермаркета «Корзинка» ещё тринадцать часов. Валера только вернулся из отпуска, администратор Юля пытается собрать смену без заболевшего сотрудника, а новый стажёр пока не знает, где лежит товар и кому можно доверять.
Впереди обычное воскресенье: очереди, спорные ценники, недовоз, зависающие кассы самообслуживания и покупатели, которым всё нужно прямо сейчас. Только к вечеру сотрудники начинают замечать, что некоторые мелочи этого дня складываются в чужой, опасный план.
«До закрытия» — история о людях, которых привыкли не замечать по другую сторону кассы. О рабочем юморе, усталости, взаимной поддержке и смене, после которой каждый вернётся домой немного другим.
Роман написан в знак уважения к Артуру Хейли и посвящается всем нынешним и бывшим сотрудникам ритейла.

православие

До закрытия

В НИИ изучают человеческое поведение, общественное напряжение и способы предотвращать конфликты. Главное слово, которым всё это проще всего назвать, здесь строго запрещено.
Алексей Нечаев днём пишет отчёты о «контекстных траекториях» и «коммуникативной нестабильности среды», а ночью составляет собственную энциклопедию — о тех, кто всегда знает, как правильно жить другим. О спасателях, наблюдателях, переименователях, разоблачителях, начальниках, соседях, родственниках и, конечно, о себе.
Когда институтский проект «Контур» начинает определять, кто из граждан может стать источником проблем, Алексею приходится решать: остаться удобным наблюдателем или наконец сделать что-то без согласования.
Смешная и тревожная сатира о бюрократии, цифровом контроле, уверенности в собственной правоте и той тонкой границе, за которой человек перестаёт видеть в другом человека.

мотивация

нейропсихология

практическая психология

Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования.

кулинария

Без серии

В мире, где операционная система Люменто измеряет счастье до сотых процента, «опасных» людей незаметно отправляют в Предел — зону, которую интерфейсы называют временной и несущественной. Там почти нет солнца, вода и еда становятся валютой, а жизнь официально считается статистическим шумом.
Алекс, сын одного из создателей Люменто, всю жизнь верил в мир света и формулу «мы сами так выбрали», пока один тихий системный сбой не стирает его профиль и не выбрасывает в Предел. Столкнувшись с теми, кто платит за всеобщий комфорт, он начинает понимать, какую цену система прячет за красивой цифрой индекса счастья.
«ЛЮМЕНТО» — роман о мире, который почти достиг 100% благополучия, и о людях на краю Предела, пытающихся вернуть себе право быть замеченными.

попаданцы

городское фэнтези

боевое фэнтези

Люменто

Город научился измерять счастье в процентах, а боль — в допусках. Когда система Люменто показывает: старые тюрьмы слишком дорого обходятся индексу, Архитектор предлагает простое решение — вынести «опасных» за пределы. Так появляется Предел: гигантский фильтр на месте карьера, куда вместе с преступниками свозят мусор, списанные модули и тех, кого город больше не хочет видеть.
Инженер Мастер проектирует эту машину как средство локализации боли. Люменто обещает рост индекса, графики выглядят идеально — пока Предел не начинает жить собственной жизнью. Под тусклым куполом рождаются свои правила, властители воды и еды, свои рынки и легенды. Сверху всё выглядит «в пределах нормы», снизу каждый глоток воды и шаг к Срезу может стать последним.
Это самостоятельный роман во вселенной «Люменто» — история появления Предела, места, из которого по протоколу «ничто не должно вернуться». И один вопрос: можно ли спрятать боль так глубоко, чтобы она действительно исчезла?

Вадим Мартовский