Вадим Бериашвили Магия футбола

ГЛАВА 6

— Умираю с вас! — хохотал от души Виталя, приехавший из Питера к бабушке на каникулы. — Я и не знал, что кого взять на чемпионат мира, а кого нет, решает бабка Зоя. Думал, у бразильцев за это тренер отвечает.

Мы с Тимуром тоже смеялись, но натужно. Изображали, что нам весело и мы не верим в этот бред. Витали с нами в тот майский день не было и ему не понять. Чтобы он нас не считал психами, приходилось имитировать веселье. Мы втроём вальяжно шагали по пустым городским улочкам. Приближалась полночь, но было светло, несмотря на не горящие фонари. С освещением в нашем городке в 90-е всё было плохо, но в сезон белых ночей оно и не требовалось. Глядя на нас со стороны, казалось, что по городку с двумя пятиклассниками прогуливается старшак. Виталя уже тогда, в шестнадцать лет, был под два метра ростом, а мы с Тимуром только стремились достичь психологически важной отметки в метр семьдесят.

— Ты чо, бразильский тренер по каждому игроку звонил бабке Зое и с ней советовался, — старался шутить Тимур.

— Сборная России на чемпионат мира тоже из-за бабки Зои не пробилась. Заколдовала наших футболистов и у них вместо ног теперь кривые поленья. Если б не старая карга, наши всех порвали бы, — не мог просто смолчать и я. Нужно было тоже постебаться, чтобы не вызвать подозрений в шизофрении.

— Расскажу вашу историю своей бабуле, — продолжал ржать Виталя. — Она у меня реально верит в могущество бабки Зои.

В день старта чемпионата мира, 10 июня, проснувшись, я не мог понять, почему нахожусь не во Франции. Тёплой ночью я гулял в пригороде Парижа Сен-Дени вокруг новенького стадиона «Стад де Франс». Мне не верилось, что его построили люди. Сооружение было больше похоже на гигантскую летающую тарелку инопланетян. На такой можно было всё население пяти городков вроде моего отправить к далёким звёздам. Но я знал, что внутри межгалактического корабля зелёный прямоугольник, годный для игры в земной футбол. Днём планировал зайти внутрь для просмотра игры открытия чемпионата мира Бразилия — Шотландия. Расположиться на секторе с бразильскими болельщиками. Между полуголыми мулатками, весь матч в ритме самбы трясущими пышными прелестями. У меня и билет на стадион лежал в кармане олимпийки от спортивного костюма.

Но утром я оказался явно не в Париже. Откуда там взяться моей комнате с видом из окна на переполненные мусором бачки нашей помойки? Билета в кармане олимпийки тоже не оказалось, я проверил. Кто-то вытащил, пока я вокруг стадиона круги наматывал. В больших городах полно карманников. Мне стало грустно, но тут зазвонил телефон. И, прикиньте, не мобильный. Советский стационарный телефон с цифрами на барабане и с дырочками для пальца, которым этот барабан нужно крутить, как рулетку в «Поле чудес».

— Алло, чего не заходишь за мной? — из трубки зазвучал голос Тимура. — Пацаны же нас ждут на поляне.

— А сколько времени? — голос предательски выдал, что я хоть и встал, но не проснулся.

— Спишь?!

— Не, встал уже. Просто на часы не смотрел.

— Ага, заливай. Двенадцать уже.

— У нас же игра в одиннадцать! Всё, опоздали?

— Да ладно, десять ещё. Давай фигарь ко мне, шевели батонами. Я пока Витале позвоню, чтоб выходил.

— Ща схаваю чего-нибудь и бегу.

Дерби парням из соседнего двора мы тогда проиграли. У меня игра не шла в тот день. Просто мысленно вместо Ромахи играл в паре с Уникумом против шотландцев и всё отлично получалось. Но в параллельной реальности вместе с Виталей и Тимуром в тот день не пёрло. А так-то я был звездой нашей поляны. Смыв в озере горечь поражения и пот, разбежались по домам пообедать щами своих мам. А потом втроём собрались у меня, чтобы на целый месяц оставить наш городок и перенестись на поля мундиаля. Через телепортал «Садко» с рогатой антенной. Всё самое важное в нашей жизни перемещалось туда, где определялись короли планеты на следующие четыре года — до очередного чемпионата мира. Что происходило по эту сторону кинескопа «Садко» становилось неважным. Если только оно не влияло на ход матчей. А влиять на игру любимой нами сборной Бразилии могло многое. У каждого из нас имелись свои способы ей помочь.

Я обязательно должен был смотреть матч в бордовой футболке с эмблемой «Чикаго Буллс». Суровая красная морда чикагского бычары не только помогала мне сдавать сложные экзамены, но и выручала команды, за которые я болел. Тимуру приходилось всю игру сидеть в старой синей бейсболке сеточке USA California со сломанным козырьком. Снимать её он имел право только в перерыве. Кепку Тимуру купили в 94-ом прямо накануне финала прошлого чемпионата мира, в котором бразильцы в серии пенальти обыграли Италию. Она ему так нравилась, что он не хотел снимать её даже дома. Поэтому и финал в ней смотрел. Потом бейсболки «ЮСА», как мы их называли, вышли из авторитета, и Тимур её давно не носил. Но раз она оказалась фартовой, мы решили, что он должен в ней смотреть все матчи бразильцев на начинавшемся чемпионате мира. У Витали был свой ритуал. Он тащился от хип-хопа и уверял, что перед игрой наудачу надо включать тему «Стрелка» питерских рэперов из «Балтийского клана». До сих пор наизусть помню строчки:

Мы с Тимуром слушали голимую попсу, но ради бразильцев согласились приобщиться к гангста-рэпу. Сейчас я смотрю футбол с пивом, а тогда предпочитал семечки. И в тот раз мама нажарила нам на сковородке семечек с солью. На семечках в 90-е мы залипали покруче, чем современные тинейджеры в гаджетах.

Все ритуалы были исполнены, и перед тремя пацанами с семками на поле вышел Уникум со своей командой в канареечных жёлто-зелёных футболках. Понеслось!

ГЛАВА 7

— Зря шотландцы вышли в шортах, а не в юбках, — ехидничал я, пока суровые шотландские мужики, по фактуре больше похожие на регбистов, пели свой гимн перед матчем. — Будь они в юбках, Уникум им хотя бы между ног мяч не смог прокидывать.

— Тогда им длинные юбки нужны, до самых пяток, — прикидывал Виталя. — А в скотланде носят юбки по колено. Такие от проката между палок не спасут.

— Могли бы и удлинить перед таким ответственным матчем, — поддерживал тему Тимур. — Да и вообще пусть мужские юбки всегда будут длинными, а женские короткими.

— Ребята, которые поют «Голубую луну», с тобой бы поспорили, — хохотал Виталя.

Но по ходу матча наше веселье угасало, как надежды россиян на то, что реформы 90-х сделают их жизнь лучше. Бразильские кудесники мяча вместо того, чтобы напихать пяток голов волынщикам, мучались на поле. Все шотландские игроки вообразили себя главными героями фильма «Храброе сердце» про их несгибаемого предка и дали лютый бой бразильцам. Получалось у них ничуть не хуже, чем в кино у Мела Гибсона против англичан. Когда Виталя вышел в толчок, мы с Тимуром тревожно переглянулись.

— Забей на старую каргу, — подбадривал меня друг, — Уникум ещё разыграется. Просто первый матч, ещё не втянулся в турнир.

При Витале нам было стрёмно обсуждать влияние бабки Зои на игру лучшего футболиста мира. Он бы нас застебал. Мы не зря выполнили все ритуалы на удачу. Бразильцы дожали «храбрые сердца», хоть и с огромным трудом. Но Уникум не забил, и это меня напрягало. Снова захотелось поквитаться с бабкой Зоей.

Ещё и серпом по моим яйцам била отличная реклама со сборной Бразилии, которую постоянно крутили в ящике. В ней бразильцы игрались с мячом в аэропорте, показывая чудесные трюки. Это было прекрасно, но в рекламе вместе с Уникумом финтил Ромаха. А ведь я считал себя виновным в его отсутствии на чемпионате мира.

Через шесть дней Бразилия играла следующий матч, и мы вновь собрались на квартире моих родаков в панельной хрущёвке. Футбол всегда смотрели там, поскольку у меня была не просто своя комната, а комната с телеком. Один «Садко» стоял у нас в зале для семейного просмотра «мыльных опер», программы «Время» и тогдашних ток-шоу типа «Моей семьи». Второй «Садко» у меня. Поэтому мне не приходилось воевать с мамой за право смотреть футбол, когда по другому каналу крутили какого-нибудь «Дикого ангела» или «Просто Марию». Все друзья мне завидовали.

После вымученной победы над Шотландией, перед матчем Бразилии с Марокко нам было уже не весело, а тревожно. Как вкладчикам «МММ», когда их впервые попросили немного подождать своих денег. Да и бабка Зоя, когда видела нас с Тимуром, хоть уже и не ржала во всю глотку, хихикала очень злорадно.

Но моя футболка, бейсболка Тимура и гангста-рэп Витали свою миссию выполнили. Уже на девятой минуте мы стали очевидцами исторического события — первого гола Уникума на чемпионатах мира. Помогло и то, что, в отличие от игры с шотландцами, вместе с нами матч смог посмотреть мой батя. Чумак с Кашпировским не умели так заряжать воду через телевизор, как батя своими криками заряжал через кинеском футболистов, за которых болел. А болел он всегда за тех, за кого переживал я. Когда Уникум ударом с лёта прошил марокканского воротчика, я, наконец-то, забыл про бабку Зою и начал кайфовать от футбола. Но тут один из марокканцев осатанел от своей беспомощности перед Уникумом и прыгнул на него ногой вперёд, вообразив себя Джекки Чаном. Переодетый в футбольную форму каратист из Марокко воткнул шипы бутсы в бедро Уникуму и повалил его на газон. В моих ушах зазвучал злой старушечий голос: «Уни-Ро спущу в помойное ведро». Я инстинктивно закрыл уши руками, чтобы его не слышать. Но бабка Зоя говорила не снаружи, а поселилась у меня в голове.

Однако, Уникум поднялся, и оставшийся на бедре шрам, не помешал ему в том матче к голу добавить ещё и голевой пас партнёру на пустые ворота. Бразилия выиграла 3:0 и гарантировала себе выход из группы в ⅛ финала. Мы ликовали и устроили свой карнавал с прыжками по моей кровати и разбрасыванием шелухи от семечек вместо конфетти. Отец всегда любил с нами тусить, а в тот момент был таким же подростком, как и мы. Даже внешне помолодел. Только пышные усы выдавали его возраст. Правда, веселье быстро обломала проснувшаяся мама. Она прибежала в наспех накинутом халате и чётко объяснила, что здесь нам не Рио-де-Жанейро и соседи не смогут в час ночи разделить с нами радость бразильской Виктории. Особенно досталось бате:

— Ну ты-то взрослый мужик, а орёшь громче мальчишек! Я не только сына, но ещё и тебя должна воспитывать?

Через неделю Бразилия сыграла последний матч в группе, результат которого для бразильцев уже ничего не решал. Как результат проведённого в марте 1991-го референдума о сохранении СССР. Но нам всё равно стало больно из-за поражения от норвежских викингов. И Уникум опять не забил, как и в первой игре. Всего 1 гол после трёх матчей группового этапа для наследника Пеле, это как Шумахер проехал бы стартовый участок гонки со скоростью «Запорожца». Даже если потом набрать свой темп, догнать конкурентов уже тяжко. Аргентинец Батистута только за одну игру с Ямайкой наколотил 3 банки. Да-да, тот самый матч:

Из-за скромных успехов Уникума я снова почувствовал себя вкладчиком «МММ». Мозг уже заподозрил скорый просёр денег, но сердце продолжало верить, что кровные вернутся в кошелёк, да ещё и с богатыми дивидендами. Причиной неубедительной игры Уникума я считал порчу от бабки Зои. Хотя даже сам себе стыдился признаться, что верю в такой бред.

Пресса винила совсем другую особу. Намного моложе и привлекательнее. Тиражировались слухи, что Уникум не в порядке из-за постоянных ссор со своей тёлкой. Сейчас слово «тёлка» звучит грубо, но тогда девушек парни называли именно так. Не знаю, кто больше навредил Уникуму: отвратная старуха из нашего городка или сексапильная блондинка Сюзанна. Но уже в шестнадцать лет я понял: если с человеком творится необъяснимая хрень, всегда «Шерше ля фам».

Тогда же, обсасывая проблемы Уникума, журналисты нашли «русский след». Нет, на бабку Зою они выйти не смогли. Ведьма слишком хитра и осторожна, чтобы так спалиться. Подозрение пало на 16-летнюю блондинистую теннисистку Аню из России, блиставшую своей внешностью ярче, чем игрой. По сведениям некоторых СМИ, девушка пробудила дикую ревность подруги Уникума. Как говорится: From Russia with Love.

ГЛАВА 8

Утром в день матча Бразилии в ⅛ финала мы с Тимуром и Виталей, как обычно, направлялись к поляне, проходя вдоль забора бабки Зои. Заранее знал, что она высунется в окошко и что-то изрыгнёт в нашу сторону. Услышав скрип распахивающегося окна, сразу оглянулся.

— Вижу ты понял, что бабушку Зою нужно слушаться, — до тошноты самодовольным тоном прошипела старуха, вытаращив на меня глаза сдохшей бездомной собаки. Вот уж, правду говорят, что зенки зеркала души.

Ошарашенный, я застыл на месте. Виталя с Тимуром прошли вперёд ещё несколько шагов, прежде чем остановились.

— Не бойся, орлёнок, теперь всё будет хорошо. Только больше не шали, — ведьма погрозила костяным крючкообразным пальцем и захихикала. — Веди себя как пионер — всем ребятам пример. Только не как Павлик Морозов.

Я потерялся, ничего не мог ответить и чувствовал адское унижение. Старая дрянь надо мной потешалась и указывала, как мне себя вести! А я просто молчал и обтекал на глазах у лучших друзей.

— Что уставился, орлёнок, влюбился что ли? — продолжала бесяво хихикать старуха. — Давай лети своей дорогой, разрешаю.

И опять я ничего не ответил, а просто пошёл дальше, опускаясь в собственных глазах ниже плинтуса и наполняясь желанием мести. За мной потащились и Виталя с Тимуром, которых я в тот момент хотел видеть не больше, чем преступник копов у себя на хвосте. А бабка Зоя ещё и запела нам вслед заупокойным голосом:

— Ты чего её на место не поставил? — забубнил мне в спину Тимур.

— На больных внимания не обращаю, — мой голос звучал, как у первоклашки, оправдывающегося перед мамой за двойку. Сам это понял и ещё больше занервничал.

— Послал бы её в эротическое путешествие, — не промолчал и Виталя, — а то всё выглядело так, что она тебя зачморила.

— Да вы чо гоните? — вскипел я, ведь друзья говорили именно то, что я чувствовал. — Нормальные пацаны с бабами не рамсят. Тем более с двинутыми старухами.

Друзья больше не приставали, но мне казалось, они постоянно думают, как я лоханулся. Нестерпимо захотелось устроить бабке Зое вендетту и доказать друзьям, что я её не зассал. Но пока не мог придумать, как именно. Тем более, что реально боялся ведьму после ситуации с Ромахой.

Вечером бабка Зоя снова доказала, что за базар отвечает. Мы с друзьями и с батей насладились разгромной победой Бразилии над сильной чилийской бандой. И Уникум не тормозил, а сникерснул и забил 2 гола на глазах у своей ревнивой девушки. Во время трансляции матча её на трибуне показывали не сильно меньше, чем самого Уникума. И у неё было на что посмотреть!

Стало ясно, что либо бабка Зоя сняла с Уникума свою же порчу, либо красотка Сюзанна простила ему русскую теннисистку, но его кислотно-щелочной баланс явно восстановился. Потом бразильцы вместе с датчанами устроили матч-карнавал в четвертьфинале, наколотив друг другу пять голов и сохраняя интригу до последних секунд. Поскольку карнавал стихия бразильцев, они перетанцевали датчан с помощью двух отличных голевых передач Уникума. Бабка Зоя, в отличие от политиков, держала обещание, всё реально шло хорошо. И она перестала ржать над нами. Вообще не стреляла своими окулярами в нашу сторону. Тимур с Виталей тоже про неё не вспоминали. И мне бы выкинуть старуху из башки. Но никак не получалось забыть унижение перед друзьями. И страх перед ней. Радость от успехов Уникума не могла утолить жажду мщения.

А бразильцам нужно было сделать последний шаг к финалу. Но это был самый трудный шаг. Впервые на чемпионате они выходили на поле не являясь абсолютными фаворитами. В полуфинале их поджидала бесподобная тогда сборная Нидерландов. Намечался не футбольный матч, а столкновение двух галактик! В каждой команде сияли как старые, так и сверхновые звёзды. И опять не обошлось без «русского следа», который никогда не сулил Уникуму райского наслаждения. Тренер Нидерландов по имени Гус являлся латентным русским. Ровно через 10 лет на Евро-2008 он добьётся огромного успеха со сборной России. Но в июле 1998-го ещё никто не знал, что Гус — русский гусь.

Кто смотрел матч Бразилия — Нидерланды, жил не зря. В сравнении с ним разборки Чужого против Хищника и Годзиллы с Кинг Конгом — жалкие стычки алкашей в очереди за водкой, когда её продавали по талонам. В очередях нашего городка таких боёв смешанных стилей хватало во времена перестройки. Можно было свою UFC открывать. Но игра Бразилии с Нидерландами смотрелась значительно эстетичнее схваток за поллитру «Пшеничной». В начале второго тайма Уникум прокинул мяч «в очко» киперу голландцев.

— Гооооооол! — затянул я в стиле бразильских комментаторов и оказался стиснут орущими и трясущимися в припадке друзьями с батей.

— Их воротчику нужно юбку носить, а не шотландцам, — предложил Тимур, когда мы перестали кричать и трястись.

Сценарий крутого триллера никогда не даёт главным героям лёгкой победы. Поэтому Нидерланды на последних минутах сравняли счёт и перевели игру в дополнительное время. Уникум снова был близок к голу. Но законы жанра матчей на вылет не позволили ему забить и оставить игру без кульминации. Если в голливудских боевиках финальные разборки проводят на каком-нибудь заброшенном заводе, то в решающих играх плей-офф апофеозом становится серия послематчевых пенальти. Но как бы небесный режиссёр ни закручивал интригу, я ни разу за игру не усомнился в бразильской победе, помня обещание бабки Зои. Верил ей не меньше, чем народ Лёне Голубкову из рекламы «МММ».

Уникум бил пенальти первым и не промахнулся. Однако главным героем в тот вечер стал не он, а бразильский воротчик, принявший на себя два голландских выстрела. Упав на колени, голкипер вознёс руки к небесам и благодарил Бога. А я поражался могуществу бабки Зои. Но благодарить её мне вовсе не хотелось. Я ждал шанса отомстить. И дождался на свою дурную задницу слишком быстро.

ГЛАВА 9

На следующий день Франции сильно фартануло пройти Хорватию и проползти в финал. Французы «горели» 0:1, и их «Аэробусу» долететь до решающего матча, казалось, будет не легче, чем фанере с нашей зоны до Парижа. Но у Пятой республики нашёлся неожиданный наследник Жанны д’Арк в деле спасения Франции от чужеземцев. Новым героем стал потомок рабов из заморской колонии Гваделупы. Этот защитник за свою долгую карьеру сыграл 142 матча за сборную. И забил лишь дважды. Зато оба гола именно в том чёртовом полуфинале! Сравнял счёт, а потом принёс Франции победу. Позднее я стал подозревать, что в тот вечер где-то в Гваделупе коллега бабки Зои по ремеслу провела сильный обряд в традициях африканских мистических культов. Иного объяснения случившемуся ровно на один тайм перевоплощению защитника в голеадора я до сих пор не нахожу.

Потом наступило 9 июля — самый проклятый день в моей жизни. Погода с самого утра была ни два, ни полтора. Большого дождя не было, но до ночи с угрюмого неба лилась мерзотная морось. Такая погода только для похорон хороша. У гроба можно наплести, что даже природа оплакивает усопшего. А играть в футбол мокро и грязно. Но мы с друзьями всё равно собрались на поляне. Никто кроме нас не пришёл, поэтому в полноценный футбол поиграть было не с кем. Соревновались, кто больше начеканит и отрабатывали пенальти, имитируя удары героев чемпионата.

— Как Уникум голландцам тебе положил, — радовался я, прошив Виталю.

— Бей ещё, покажу тебе лучший прыжок бразильского вратаря.

— А я вас обоих прошью насквозь, как самая мощная «пушка» бразильцев, — понтил Тимур.

— С каких пор ты стал левшой? — подкалывал его я.

— Так я с правой пробью, но с такой силой, как он лупит с левой!

Тем временем бабка Зоя привычно шаркала взад-вперёд вдоль нашей поляны, заложив руки за спину, как заключённая под конвоем. То запрокидывала голову лицом к серому небу и ловила капли мороси открытым ртом, то роняла голову вниз, упираясь подбородком в плоскую грудь. Я с неприязнью зыркал на неё, опасаясь, чтобы старуха не заметила слежки. Голова работала в поиске вариантов мести. «Вот бы она свалила и оставила свою конуру без присмотра, — мечтал балбес, которым я был, — тогда бы я устроил ей сюрпрайз». Бабка Зоя редко покидала свою нору и ненадолго. В райповский магазин за продуктами дотопает и шкандыбает обратно. Я даже её не представлял отдельно от дома, как зека сложно представить вне зоны.

Когда мне было 9 лет, а Тимуру 7, мы засекли, как бабка Зоя прошаркала мимо магазина и намылилась куда-то подальше. Мы сели ей на хвост, чтобы выяснить куда именно направилась ведьма. Насмотрелись мультика «Следствие ведут колобки» и решили стать детективами. Продвигаясь перебежками, выглядывая из-за домов и деревьев, притащились за бабкой Зоей к старому кладбищу нашего городка. Там уже давным-давно никого не хоронят. Подойдя ко входу на кладбище старуха резко остановилась и замерла. Пауза растянулась, как жвачка «Бумер», а потом бабка Зоя повернулась и уставилась прямо на угол дома, за которым мы зашкерились.

— Пойдёмте со мной в гости к покойникам — крикнула она и поманила к себе рукой.

Мы бросились бежать, а сзади нас догонял её ужасный смех. Даже когда отбежали очень далеко, смех в ушах не становился тише.

В тот день Тимур ночевал у своей бабушки и никак не мог уснуть. Хотел спать со светом и просил провожать его до туалета. Он не хотел рассказывать в чём причина страха, но бабушка его расколола, как опытный следак преступника малолетку. На следующий день Тимур рассказал версию своей бабушки о том, зачем бабка Зоя попёрлась на кладбище. Она была уверена, что ведьма там набирает землю с могил. Чтобы потом подсыпать кому-нибудь перед калиткой. Ничего не подозревающий человек наступит на такую земельку, и вскоре на новом кладбище нашего городка появится свежая могилка.

— Сколько голешников напихает Уникум в финале лягушатникам, парочку? — предложил я друзьям сделать свои прогнозы, не забывая подглядывать за прогулкой бабки Зои.

— Не лягушатникам, а петухам! — заржал Тимур. — У них же прямо на футболках петушки нарисованы.

— В нашей зоне их бы с таким талисманом не поняли, — я поддержал тему. — Сразу бы под нары загнали.

— И дырявые ложки бы выдали, как всем опущенным, — не унимался Тимур.

— Заколебали вы со своей зоной! — оборвал нас Виталя. — Понимаю, что у вас полгорода отсидело, а вторая половина на зоне работает. Ну вы-то не зеки, а нормальные парни. Завязывайте с блатняком.