В. Путь Через тени

– А я, – пробормотал он с деланной апатией, – абсолютно ничего не чую. Кроме, пожалуй, твоего волчьего «аромата». Очень… бодрящего.

Грейф даже не взглянул на него, продолжая всматриваться в чащу.

– Меньше надо было солнечного вина хлестать, – отрезал он сухо. – У тебя, небось, весь нюх отбило. Или может ноздри слиплись.

– Или это ты просто воняешь сильнее, чем пять заморских путников вместе взятых? – парировал Лис, зевнув и демонстративно почесав за ухом задней лапкой.

– Я, конечно, не роза махровая, – проворчал Грейф, начиная двигаться дальше, его шаги стали еще тише, – но гигиену блюду. В отличие от некоторых пернато-пушистых существ. Помалкивай, рыжик, и прислушивайся ушами, если нос отказывает.

Лис закатил глаза так выразительно, что это было видно даже в сумерках, но смолк, лишь ворчливо поправив одно из своих крыльев.

Тогда заговорил Элрик. Его голос, обычно язвительный и металлический, сейчас звучал приглушенно, задумчиво, будто доносился из глубокого колодца.

– Грейф… Знаешь, я слышал слухи. Когда еще болтался по чужим поясам, до того как осел в твоей хижине. Бред, конечно, но… говорят, в этих Черных Горах, куда мы держим путь, скрывается источник. Источник силы древней, необузданной.

Грейф замедлил шаг, его уши, скрытые в густой шерсти, повернулись вперед, улавливая каждый звук.

– Силы? – переспросил он, и в его голосе прозвучала не оживленная жажда, а тяжелая, усталая настороженность.

– Ну да, – Элрик помедлил, его медная поверхность на груди Грейфа слабо пульсировала тусклым светом. – Не хотел говорить без веской причины. Сеять пустые надежды… или пустые страхи.

– Я тоже подобное слышал, – тихо признался волк. – Пару лет назад. К границе тогда лезли слишком… намеренно. Притворялись купцами, заблудившимися странниками. Но в глазах – сталь, в движениях – выучка. Гонял их прочь, ради их же блага. – Он обернул голову, и его взгляд упал на холодный металл амулета. – Но почему молчал? Если это важно.

В голосе Элрика послышалась редкая, почти человеческая неловкость.

– Это темный соблазн, Грейф. Вся эта история пахнет кровью и безумием. Вдруг ты… ну, не знаю. Возжелаешь стать самым сильным альфа-волком в этих лесах. Или чего там ваша волчья иерархия подсказывает.

Грейф остановился как вкопанный. Он медленно, с преувеличенным непониманием, поднял брови, отчего его хмурое лицо стало почти комичным.

– Я, – начал он с мерной, разборчивой интонацией, – может, и не эталонный красавец-человечек, но и не настолько же идиот, чтобы лезть в явную, вонючую западню. И… серьезно? «Альфа-волк»? – Он фыркнул, и из его ноздрей вырвалось облачко пара. – Мы не стая, Элрик. Люди. Ну. Ээ, в основном. Чёрт! Ты понял о чем я.

Амулет проворчал, тон приобрел педантичность и высокомерие, хотя больше в шутку.

– Это была гиперболизация для наибольшей наглядности и драматического эффекта. Но, вижу, тонкости риторики тебе неведомы.

– Умничай дальше, железка, – отозвался Грейф, но беззлобно. Его ноздри снова дрогнули. Он резко поднял голову, втягивая воздух полной грудью. – А вот я чую новый запах. Дым. Слабый, едва уловимый. Разводят костер. Готовятся к ночи. Значит, делают привал недалеко.

Лис, почти задремавший, мгновенно встрепенулся. Все его шесть крыльев расправились от нетерпения, а нос задвигался, жадно ловя воздух.