В.К. Косс Он женился на моей сестре

Светлана взяла слишком длинную нить, запуталась, сказала несколько крепких слов и спросила, не пора ли ей сдаться. Я показала, как распустить узел. Ольга тем временем неправильно сложила первую тетрадь и покраснела, будто испортила мне жизнь.

— Здесь можно ошибаться, — сказала я. — Это ваш блокнот. У моего первого обложка была совсем кривой.

Пока мы шили, женщины разговорились. Ольга рассказывала про дочь, которая уехала учиться и впервые не приехала на майские. Светлана спросила, часто ли они созваниваются. Оказалось, каждый вечер, но Ольга всё равно проверяет, была ли дочь в сети после их разговора.

— Взрослая уже, — сказала Светлана.

— Я знаю. А вдруг ей там плохо и она не говорит?

Они замолчали. Я помогла Ольге протянуть нить, придержала тетрадь.

— Можно спросить, — сказала я.

— Так она скажет, что всё хорошо.

Я почти ответила, что людям можно доверять. Потом вспомнила, как Миша отвечал, что задержался в офисе, и удержалась. Не каждый разговор должен был становиться уроком из моей жизни. Ольга говорила о своей дочери, не о моём муже.

— Тогда пусть знает, что вы готовы слушать, если будет по-другому, — сказала я наконец.

Она кивнула и посмотрела на свой шов.

— У меня опять косо.

— Один можно поправить. Остальные хорошие.

— Всё равно будет видно.

Светлана придвинула свой блок.

— У меня в два раза кривее. Я дочери скажу, что так задумано. Она у меня дизайнер, привыкла ко всему.

Мы засмеялись. Ольга перестала прятать свою работу под ладонью.

Они задавали вопросы про клей и бумагу, я отвечала, путалась в объяснениях, начинала снова. Раньше, представляя первое занятие, я собиралась говорить гладко и уверенно. На деле дважды забыла нужное слово, один раз назвала инструмент так, что сама себя не поняла. Светлана терпеливо подождала, пока я покажу руками.

На перерыве мы пили чай. Ольга спросила, почему я выбрала именно книги. Я сказала, что любила это с детства, но долго считала подработкой. Работала в печатном салоне, брала заказы на выходные. Когда решила снять мастерскую, почти все говорили, что рискованно.

— А муж поддерживал? — спросила Светлана.

Я подержала чашку у губ.

— По-разному. Сейчас мы не вместе.

Она извинилась за вопрос. Я ответила, что всё нормально. Не хотелось ни объяснять, ни уходить от них в свою комнату. Ещё через минуту мы говорили про ткань, и я была за это благодарна.

После перерыва я выдала им заготовленные обложки. Свою оставила в стороне, предложила оформить их по-своему. Светлана сделала яркую, почти оранжевую. Ольга — серую, с маленьким синим квадратом в углу. Когда работа закончилась, они положили блокноты рядом и долго обсуждали, какими разными те получились.

К концу занятия они не хотели расходиться. Сфотографировали работы, спросили про следующий раз. Светлана погладила обложку ладонью и сказала:

— Я бы ещё час посидела. За отдельную плату.

Я рассмеялась и впервые подумала, что преподавать мне действительно нравится.

После их ухода позвонила одна из неявившихся.

— Скажите, а перенос уже назначили?

— Какой перенос?

— Мне вчера написали, что вы заболели. От вашей мастерской.

Она прислала снимок переписки. Я узнала свою рабочую страницу, круглую эмблему, привычный приветственный текст. Последняя фраза была чужой: «В связи с тяжёлым личным состоянием мастера занятие отменено».

Меня бросило в жар.

— Я здорова, — сказала я. — Занятие состоялось. Мне очень жаль. Я выясню, что произошло, и предложу вам другую дату.

Вторая женщина получила то же сообщение.

Катя стояла рядом, глядя на экран. Мы вместе проверили настройки. Кроме нас, доступ к странице оставался у Алины: прошлой осенью она помогала мне фотографировать работы и отвечала на сообщения, пока я готовила большой заказ. После развода я поменяла личные пароли. О рабочей странице не подумала.

— Может, она случайно? — сказала Катя и сама поморщилась.

— Два раза.

Я оставила доступ только себе и Кате и написала обеим участницам, что повторное занятие проведу бесплатно. До вечера мы с Катей перебирали переписки: не было ли ещё отменённых заказов. В одной заказчице, просившей восстановить семейную Библию, ответили, что я больше не беру сложные работы.

Заказчица уже отдала книгу другому мастеру.

Алине я позвонила. Она не ответила. На сообщение «Ты писала моим клиентам?» прислала: «У тебя паранойя?»

Я выключила телефон и минут десять сидела, не двигаясь. Потом открыла календарь. В нём оставались оплаченные заказы, две новые заявки, встреча с руководителем агентства «Повод». От встречи захотелось отказаться. Я уже набрала первые слова, но стёрла их.

Рита, владелица агентства, заказала у меня несколько гостевых книг задолго до того, как наняла Алину. На следующей неделе мы собирались обсудить сорок памятных альбомов для гостиницы «Северный двор»: десять лет работы, фотографии сотрудников, короткие истории, собранные владельцами. Печать брала на себя типография Инны, переплёт — я. Достаточно большой заказ, чтобы закрыть летнюю аренду и выплатить Кате нормальную премию.

Мне не хотелось снова доказывать, что я могу работать рядом с человеком, который ежедневно видит мою сестру. Но отказаться значило бы сделать за Алину ещё и эту часть.

В четверг пришёл Павел.

Он принёс маленький конверт с оплатой и рисунок. На листе девочка изобразила зелёного коротышку в оранжевой шляпе. Под рисунком было написано: «СПОСИБО ЧТО ПОЧИНИЛИ».

— Соня спрашивала, можно ли ещё читать рыбкам. Я сказал, теперь только через стекло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.