современная русская литература

стихи и поэзия

мистика

триллеры

космическая фантастика

В шестьдесят два года бывший оперный тенор Михаил Местников возвращается в родное село под Великим Новгородом, которое покинул больше сорока лет назад.
Здесь всё изменилось — и почти ничего не изменилось. Старый родительский дом, знакомая дорога, церковь с золотым куполом, случайная встреча с женщиной, помнящей его мальчиком. Но возвращение оказывается не просто встречей с прошлым.
Вечером Местников приходит в пустой храм и просит разрешения подняться на давно заброшенный клирос. Он хочет спеть не оперную арию, принёсшую ему известность, а литургию — один, без прихожан, перед теми, кого уже нельзя вернуть.
Это история о памяти, вине, утрате и попытке сказать последнее «Аминь» там, где когда-то всё начиналось.

биографии и мемуары

Попытка последнего покаяния

Что было до света? До времени, до судьбы, до самого различия между бытием и небытием?
«Das Evangelium vor Dem Licht. Евангелие до света» — повесть о том, что невозможно вспомнить и почти невозможно описать. Автор пытается обратиться к моменту, когда ещё не существовало привычных человеку понятий — и потому вынужден создавать язык для того, чему в языке ещё нет имени.
Это одновременно история возникновения и попытка понять уже случившееся: о неизбежности, вере и безверии, вине и свободе, о природе события, которое должно было произойти прежде, чем возникло само понятие судьбы.
Повесть построена как запись, сопровождаемая авторскими комментариями и замечаниями редактора, где граница между текстом, воспоминанием и его интерпретацией постепенно становится всё менее определённой.
Евангелие о том, что произошло до света.

педагогика

Das Evangelium vor Dem Licht. Евангелие до света

Зимняя ночь. Маленькая станция, где до следующего поезда ещё два дня, пропавшая служебная собака и два уставших человека, которым остаётся только греться у печи и ругаться друг с другом.
Но в такую ночь кто-то всё-таки приходит.
Незнакомец в камзоле и шляпе просит у станционного смотрителя сани, обещая вернуть их до первых петухов. Он знает слишком много о местных жителях, разговаривает с деревьями и совершенно спокойно называет себя бесом.
С этого момента обычная станционная ночь превращается в странную, смешную и всё более зловещую историю, где дьявол оказывается не таким уж страшным, а люди — далеко не такими разумными.
Было ли всё это на самом деле? Чёрт знает.

современные любовные романы

Станционный смотритель

«Тремор души» — это поэтический дневник внутреннего опыта, записанный в моменты, когда слово становится единственной формой дыхания. Стихи этого сборника рождаются из состояния напряжённой тишины, из попытки удержать мгновение между мыслью и её исчезновением.
Эти тексты сохраняют свою первичную шероховатость и не стремятся к гладкости формы: автор сознательно оставляет в них дрожь, паузы и внутренние разрывы речи. Поэтому стихотворения здесь существуют как след переживания — как попытка назвать то, что часто остаётся за пределами языка.
«Тремор души» — это исповедальная книга о хрупкости человеческого присутствия, о памяти, одиночестве, любви и страхе утраты. В ней слово движется на границе молчания, а поэзия становится способом услышать внутренний голос, когда всё остальное уже перестаёт звучать.
Эта книга — опыт речи в моменты, когда душа начинает дрожать.

Тремор Души

Белый живёт на границе — между прошлым, которое невозможно вернуть, и будущим, в которое он не верит. У него нет дома, нет опоры, нет языка, способного объяснить, как человек оказывается лишним в собственной жизни. 
Есть только холодный город, случайные встречи и молчание, в котором постепенно проступает правда о самом себе.
В мире, где человеческая жизнь легко становится разменной монетой, Белому предстоит пройти через утрату, страх и предательство, чтобы приблизиться к пониманию того, что делает человека человеком — даже тогда, когда всё остальное уже потеряно.
«Мрамор» — это философский роман о травме, памяти и внутреннем одиночестве, о хрупкости человеческого присутствия и о той последней точке свободы, которая остаётся даже перед лицом неизбежного.

эзотерика / оккультизм

здоровье

Мрамор

«Сердце-Джаз» — поэтический цикл, написанный как музыкальная импровизация.
Здесь стихи существуют между джазом, молитвой, городским шумом и внутренним монологом. Тональности сменяют друг друга, музыкальные темы становятся частью текста, а личное переживание растворяется в ритме дождя, ночного города, любви, одиночества и памяти.
Сицилия, коммунальная квартира, дождь, саксофон, пустая кровать, молитва, Бог, смерть и музыка — разные фрагменты одного внутреннего пространства, где жизнь звучит одновременно как импровизация и как реквием.
Это не столько сборник законченных песен, сколько попытка записать состояние — пока оно ещё звучит.

Юрий Шестаков