Юрий Лог Башня

Глава 1

Я знал, что Нулевой переход забросит душу в новое тело, но настолько низкого старта не ожидал. Хтонь! Затворник загнал меня в тяжело больного пацана! Я привычно прогнал по телу внутренний огонь, его были крохи. И реакция стихии меня не порадовала. Тело не переполнял яд, нет. Его во мне было столько и находился он внутри так давно, что организм использовал отраву для строительства новых клеток. Тьма его забери! Кто-то травил паренька годами!

Отлично, просто замечательно! Молодец Затворник! Я бы даже похлопал ему, если б мог. Тело не слушалось. Да и воспоминания пацана не радовали. Прикован к постели с десяток лет, и всё это время лежал в четырёх стенах. Ни друзей, ни просто соседей, даже батя их бросил, подонок. Только Туя, лучшая подруга матери, захаживала с гостинцами.

Яд придётся выжечь. Как я там делал магическую капельницу? В мире ощущались две энергии. Любопытный весёлый Огонь и ласковая надежная Земля. Для операции нужен огонь.

В прошлом теле ушла бы секунда на воссоздание маношара, а сейчас я потратил больше часа. Призвать внешний Огонь и загнать его в капельницу — не проблема. Он радостно поприветствовал меня и услужливо крутился рядом, но сперва нужно создать плотные стенки, способные выдержать повышенное давление маны.

Наконец, шарик с уплотнённой маной завис надо мной. Я попросил Огонь протянуть нить к источнику, собственных сил не хватало.

О том, что всё получилось, известила адская боль. К счастью, я сразу потерял сознание.

Очнулся я в мокрой зловонной луже. Липкий вонючий пот покрывал всё тело. Очень захотелось свежего воздуха, я перекатился с кровати на пол избы и пополз в сени.

На тёмном небе безразлично сияла полная Луна. Откуда-то со двора тянуло запахом лечебных трав. Когда я дополз до аптекарского огорода, неприятно удивился его полным запустением. Мати тоже травили?

Откинувшись на спину, я повторил манипуляции с маношаром. Только на этот раз наполнил его стихией Земли. Да, я почистил энергетическую систему с помощью Огня. Но в самих клетках токсин остался. Слабые мышцы плохо слушались, а любое движение причиняло адскую боль. Земля удалит чужеродные вкрапления из плоти. Небольшая часть отравы останется в жидких средах, но от них можно избавиться только через физическую нагрузку. Я горько усмехнулся. Какая нагрузка, если я с трудом шевелю конечностями?

Подключив новую капельницу к источнику, я спасительно вырубился.

Очнулся от тяжести в груди, на мне лежала мати. Пошла искать пропавшего сына и потеряла сознание. Сил у меня прибавилось, магический энергокаркас выровнялся. Я призвал Огонь, положил руку на тело матери и запустил Огонь внутрь. По мере диагностики картинка внутренних повреждений вырисовывалась.

Я облегчённо выдохнул, состояние женщины было намного лучше моего. Ещё бы, парень-то умер, раз я занял его место. Огонь показал, что сильный источник мати отчаянно сопротивляется. Как ей помочь? Как отреагирует её магия на столь жёсткое стороннее вмешательство? Понимаю, почему нас травили годами. Мощный маг не воспринял бы отраву, а вот по капле. Наверняка ещё и яд был многокомпонентный. Ярость поднялась из глубины запечатанной тьмы, я вспыхнул огнём. Моё пламя заботливо обволакивало любимую женщину, заключая в кокон. Огонь сделает всё сам. Я мысленно поблагодарил стихию.

Руку я не убирал, поэтому всё видел. Огонь очищал тело от всего, что считал не своим. Яд, болезни, несовершенства. Захотелось стукнуться головой об стену. Насколько проще можно было излечиться, а я заморачивался с капельницами! Тугодум!

Солнце стояло в зените, а значит, прошло более суток, но никто не спешил поинтересоваться, как мы тут, не сдохли ещё. Когда-то мати была востребованной травницей. Сначала слёг сын, а потом она. Вслед за здоровьем испарились и деньги. Как же она не поняла, что нас травят? Я ласково погладил женщину по волосам. Кокон сладко убаюкивал, похоже источник матери принялся за работу. Я не заметил, как уснул.

Меня разбудила мати, она пришла в себя и заворочалась на мне. Поднялась молодой прекрасной женщиной: высокая, стройная. Я залюбовался. Матовая кожа блестит здоровьем, темные бархатные глаза смотрят на меня с тревогой и любовью. Когда огненный кокон распался, то сжёг вонючий пот и почистил тело мати. А вот я по-прежнему смердел.

— Миха, с тобой всё в порядке? — она ещё не поняла, что помолодела и выздоровела. Все мысли о сыне.

Я ободряюще улыбнулся. Когда нас начали травить, она была взрослой женщиной и сильным магом, а я — растущим ребёнком. Токсин повлиял на моё развитие, тощее тело никуда не годится. Зато женщина сразу восстановилась и пышет здоровьем.

— Ма, я есть хочу.

— Сейчас сыночка, всё будет, — она засуетилась и убежала в дом. Вскоре из трубы потянулся дымок. Это мысль, забраться на крышу и осмотреться.

Я встал. Ничего так, всего лишь общая слабость и немощь. С чего-то же надо начинать. Пропустил по коже огонь, очищая тело от смрада. Одежда, правда, осталась несвежей. Но тут откликнулась магия Земли, и материя обновилась. Она не стала новой, но хотя бы чистой. Я сделал лесенку из огненных дисков и с трудом поднялся на покатую крышу. Мышцы слушались плохо. Не грохнутся бы? Вокруг крутилась непривычная стихия Земли, и стремилась помочь.

Мне бы веранду. Рядом с трубой возник небольшой деревянный насест. Хлипкое тело не в состоянии справиться с магией. С помощью всё тех же огненных ступенек я добрался до деревянной полочки и уселся на пятую точку.

Большая деревня выстроилась вдоль широкого торгового тракта, который по прямой двигался вдоль кромки леса. Других населённых пунктов видно не было. За спиной тянулся горный хребет. К счастью, так нелюбимые мною горы находились на почтительном расстоянии и не мешали ласковому солнышку наполнять долину теплом и светом. Благодаря воспоминаниям паренька я знал, что деревня Ключи располагалась на правом берегу речушки Ключевая, которая спускалась с гор и быстро исчезала в глубине леса.

Размер дороги впечатлял, да и качество дорожного покрытия вызывало уважение, его плотность и однородность напоминала высокотехнологичный асфальт. Восемь полос по четыре в каждую сторону с желтой светящейся разметкой. Караваны двигались сплошным потоком, но почему-то только в одном направлении.

Одно тягловое животное тащило сразу несколько сцепленных между собой фургонов. Облегчение веса, распространённый приём магов этого мира. В качестве ездовых животных использовались не только лошади, но и зубры, буйволы. Телеги отличались по достатку, но откровенных нищебродов не было. Возничий сидел не только спереди, но и на заднем облучке. Следил за хвостом тележного состава во время поворота.

Перед деревней располагался плавный съезд к большой оборудованной площадке с разметкой, чтобы неповоротливые составы не мешались друг другу.

Я с любопытством наблюдал, как кучер передал по цепочке, что собирается сворачивать. С последнего фургона спрыгнул мужчина в простой свободной одежде и замахал возничему следующей телеги. В общем караване оказалось сразу четыре сцепки, они не останавливаясь проследовали к концу деревни, а из фургонов попрыгали мужички и скрылись в придорожных лавках.

На окраине деревни была оборудована протяжённая зона отдыха для караванов с кухонными площадками и уютным теньком, который создавали высаженные линиями деревья. Удобная стоянка на ночлег, есть доступ к воде. Для людей — питьевые фонтанчики, для животных — небольшой пруд по центру. Свободных мест почти не было, но проблема решалась просто. К краю площадки подошёл маг, покрутил руками и нарастил участок сразу для нескольких подвод.

— Миха! — раздался взволнованный голос матери снизу.

— Я здесь!

Женщина вскинула голову и ахнула. Неуловимый взмах рукой, и ко мне протянулась добротная деревянная лестница, а во дворе стало на пару деревьев меньше. Поднявшись на крышу, мати лёгким движением создала платформу, широкую и удобную. Даже перила у неё вышли не простые, а резные. Она обняла и заглянула в глаза.

— Ма, со мной всё в порядке, только очень есть хочется, - я с трудом приподнял руку и приобнял мати, ей это было нужно.

Женщина вырастила стол и два удобных деревянных кресла, в ход пошли деревья с улицы.

— Устраивайся поудобней, — она помогла мне перебраться в кресло.

Вернулась уже с глиняным горшком, полным кашей. Стол застелила скатертью и подложила мягкую седушку под мой тощий зад. Выставила горячий котелок, тарелки, приборы и горячий отвар. Покачала головой и сходила за пледом.

— Спасибо, — я и правда замерзать стал, тело категорически отказывалось работать.

Мы оба набросились на еду. Мати успевала есть сама и подсовывать мне ложку с кашей. Моя рука предательски тряслась, нагруженная ложка казалась неимоверно тяжёлой.

Проходящие мимо деревенские с удивлением поглядывали на нас. Ждем отравителя, я мрачно усмехнулся. Слух о чудесном выздоровлении быстро разнесётся.

По другую сторону от широкой дороги темнел лес. Из зарослей на небольшую дорогу вышли охотники. Длинный парень обернулся и что-то сказал двум остальным. Потом вдел лямки и потащил за собой тележку с тушей какого-то монстра. Опять облегчение веса. За спинами приятелей тянулись похожие тачки с поклажей. Я подал огонь в глаза и зрение обострилось. Да, у них там не колёса! Лапы! Ну да, ну да… Как бы иначе они передвигались по лесу… И как они собираются пересекать забитый телегами дорожный тракт? Этот мир всё больше поражал меня оригинальными решениями.

Всё население этого мира — маги. Я поковырялся в памяти, но не нашёл других типов поселений, кроме деревень. Почему маги не стали выстраивать города? Я тщетно искал разгадку, но воспоминания мальца не наводили ни на одно логичное объяснение. В мире тотальной магии своё мышление, хтонь. По ощущениям тут было столько маны, что если чихнуть, то можно случайно создать какое-нибудь заклинание. А у меня дохлое тело, и я не могу воспользоваться столь насыщенным манофоном.

Мать проследила за моим взглядом.

— Группа Лютого возвращается. Три бородача— неплохая добыча. И нам бы мяса прикупить, — она поджала губы. Понятное дело, мясо они понесут в лавку бати, он был скупщиком у охотников. Я заскрипел зубами от злости. Как можно было бросить больную женщину с сыном?

— Как у нас с деньгами? — поинтересовался я.

Женщина промолчала. Хтонь, лучше б не спрашивал. И так было ясно, что их нет. Я даже на охоту не могу сходить, разве чтобы там и сдохнуть. Да и ловушки не поставлю, поскольку не знаю, какие звери тут водятся. Как же добыть денег? Я растерянно заозирался в поисках подсказки.

Охотники тем временем приблизились к дороге. Я с любопытством ждал, как они будут пересекать дорожный тракт. Внезапно они скрылись из виду. Туннель, под дорогой, хтонь.

— Ма? А почему на тракте активное движение только в одну сторону?

— Так торговый Сход же, — и, заметив мой непонимающий взгляд, пояснила: — Раз в полгода собираются торговцы из разных удалённых мест. У нас тут недалеко оборудовано плато между горами. Месяц сцепки стоят, торгуют, обмениваются опытом, знаниями, потом разъезжаются. От нашей деревни Молчун поехал, глава кузнецов, мне Туя рассказывала.

Кстати, да, подруга Туя. Самая удобная подозреваемая на роль отравительницы. Только она к нам ходила и еду носила.

— Ты ей доверяешь?

Мать опешила от такого вопроса. Сначала хотела резко ответить, но осеклась и задумалась.

— Мы с детства дружили, играли вместе. Правда, она мне всегда завидовала, — взгляд мати блуждал по деревне. — Когда мы с Вано стали жить вместе, она так и не сошлась ни с кем. Ей Вано сильно нравился, а он меня выбрал.

Она замолчала и нахмурилась.

— Ты же знаешь, что нас годами кто-то травил ядом? — я зачерпнул новую ложку каши.

Мать ещё больше нахмурилась.

— У меня активация Огня прошла, — сообщил я удобную версию произошедшего. — Сильный всплеск стихии помог обнаружить в теле яд и изгнать его. К нам ведь только Туя и ходила. Еду носила. Ма, больше некому, — выдвинул я обвинения. — И к ней батя ушёл. Странно, не находишь? —ложка доползла до места назначения, и я отвлёкся на пережёвывание.

— Текура! Ты где? — во двор вошла молодая крепко сбитая женщина. Она сочилась здоровьем и благосостоянием. Сарафан с вышивкой, на груди украшение с крупным камнем, золотая заколка в белокурых волосах.

Туя подняла голову вверх и замерла в оцепенении. Ещё бы. Мы же подыхали, из дома не выходили, а тут сидим на новом помосте и помирать не собираемся. Мать так вообще красавица! Помолодела и похорошела буквально за один день.

— Не говори ей ничего, — прошептал я матери, пока благодетельница поднималась по ступенькам. Уж очень нехорошо мати посмотрела на свою лучшую подругу.

— Вы тут хорошо устроились, свежий воздух, — она улыбнулась, поставила на стол кастрюлю и выложила хлеб, завёрнутый в полотенце. Ну, точно, многокомпонентный яд. Одна часть в супе, а вторая в хлебе. Соединяются уже в организме, образуя токсин.

— Присаживайтесь, — пригласил я незваную гостью к столу. Мати была не в состоянии говорить. Она скрипела зубами и еле сдерживалась, чтобы не наброситься на гостью.

Туя небрежно махнула рукой и села на сотворённый табурет. Мати посильнее в разы будет, злорадно подумал я. Гадину только на стульчак и хватило.

— Откушайте с нами, — я заглянул в котелок, где ещё полно было каши и горестно заявил: — Как жаль, что мы всё съели. Вы же с собой принесли? Вкусите с нами. Ма, дай тарелку.

Текура поставила перед подругой тарелку, налила туда принесённый суп и отломила хлеб. Молодец, мати, поняла, что я хочу. Однако, верная подруга не спешила есть принесённую отраву.

— Да, я не голодна, вас хотела порадовать, — попыталась она соскочить, - вам же тогда мало останется, денег нет.

— Ты меня обижаешь, Туечка, вкуси с нами, — натянуто улыбнулась мать.

Надо её развести на откровения. Таких сук выкорчёвывать надо с корнем.

— Как там Жиромир? — заботливо поинтересовалась мати, ещё ближе пододвигая тарелку к Туе. Кто это? Ааа, вспомнил. Ребёнок бати и Туи. Типа брат? Не видел его никогда.

— Что же вы не едите свою отраву? — спросил я её в лоб, она вздрогнула и испуганно посмотрела на меня.

— Да, что вы такое говорите? — всплеснула руками бабёнка. — Я к вам от чистого сердца, приготовила еду, пожалела убогих, а вы? — она насупилась, а меня злость обуяла. Убогих?!

— Убей её, — я мрачно взглянул на мать. Сам не справлюсь. Эта сука годами травила, постепенно превращая жизнь молодой женщины и ребёнка в муку. Она заслужила.

Текура не подвела. Ветки лозы спеленали тварь по рукам и ногам.

— Надо признание из неё выбить, чтобы вопросов к нам не было. Миха, ты кушай, а мы пока к старосте сходим, — мати величаво спустилась с лестницы, волоча за собой бывшую подругу. Та несколько раз приложилась о ступени головой.

Молодец она у меня. Я запустил ложку в котелок и развернулся в другую сторону.

Не люблю горы, мрачно констатировал я. Ну, хоть не так близко к деревне, и на том спасибо. Справа деревню огибала речушка. Может рыбу половить? Должен справиться.

В долине виднелись квадраты возделанных полей, скотный двор, а чуть дальше — птичник. Деревенские не держали живность подле домов. Вся скотина была общей. Может там получится молоко и мясо раздобыть? И опять всё упирается в деньги. Или обменять на рыбу?

На дальнем краю поселения возвышалось двухэтажное здание школы и детская игровая зона для малышей. О пребывании в Детской у бывшего владельца этого дела сохранились счастливые воспоминания. Дети магичили с рождения, и оставлять их без присмотра было чревато. Вот и сдавали родители своё чадо в Детскую к магам-воспитателям. Пожалуй, бабка Миряна была самой сильной двустихийницей в Ключах.

В школе я отучился недолго. Три или четыре года. Грамота, счет, медитация. Утром всех детей сажали в позу лотоса, чтобы они слушали Мати. Так местные называли планету, на которой жили.

Вспомнились слова старика Никодима:

— Ты не можешь владеть землёй, потому что Мати — живая. Как и блохи не претендуют на палец человека, — усмехался дед, прохаживаясь между детьми, сидящими на земле в позе лотоса. — Ты не хозяин земли, ты лишь пользователь.

А ещё в школе учили правильно питаться. Я вспомнил книгу «Красота и здоровье». Теперь понимаю, почему она была кулинарной. Каково тело — такова и жизнь. Я горестно осмотрел своё тощее наследство, и потянулся за новой ложкой. У меня уже почти созрел план.

Мать вернулась, когда я доел всю кашу, и жадно поглядывал на суп. А что? Яд не подействует, если не соединить компоненты. Суп я съем, а хлеб не буду.

Довольная мати рассказала, что староста пригласил Вано и в его присутствии выбил признание из Туи, а потом казнил.

— Гниль просочилась в душу, так сказал дед Юра. Надо выкорчёвывать сорняки из деревни, - мати с удовольствием пересказывала произошедшее по второму разу. — А ещё он дал продуктов и подъёмные, — мать показала два золотых и 30 серебряных. Даже не знаю, много это или нет.

Мы еще посидели, Текура рассказывала о своих планах, как она вернётся в лавку, поправит аптекарский огород. И пока она говорила мимоходом подновляла избу с помощью заклинаний.

- Пока караваны едут можно неплохо заработать на травах. Особой популярностью пользовались усиливающие сборы для тягловых животных, а их берут сразу помногу, - она прикидывала на ходу, какие у неё есть травы, и какие легко дособрать.

— Маа, я столько лет провёл взаперти, можно я на крыше переночую? — я состроил максимально жалостливое лицо. Возвращаться в затхлую комнату не хотелось.

Женщина вздохнула, соорудила навес и полноценную кровать. Подумала и поставила рядом вторую. Постельные принадлежности она почистила. Потом выставила ещё один чугунок с кашей, на этот раз с мясом. Я с наслаждением ел и смотрел на красное солнце, заползающее за верхушки деревьев.

Дорожный тракт опустел. Интересно, дикие животные не нападают? Лес-то совсем рядом. Да и у деревни нет забора.

— Нет, Миха. В дорогу вплетены заклинания против хищников, - ласково ответила женщина, протяжно зевая.

— Текура, не помешаю? — к нам на веранду поднялся взрослый мужчина, статный красавец. Расшитый красный халат, зелёный кушак.

— Что ты, Велгор, проходи, присаживайся, — мать засмущалась, и поправила платье.

Мужчина поставил на стол корзинку с фруктами. Я не удержался и захрустел яблоком. На крыше воцарило неловкое молчание, прерываемое хрустом: я принялся за второе.

— Она такого насочиняла, — вздохнул Велгор. — Настраивала деревенских против тебя. Хорошо, что всё раскрылось, и прости, что думал о тебе плохо.

Мужик посидел немного и ушёл. Он оказался артефактором, его лавка была по-соседству с нашей. Поправляет плетения на телегах, продаёт магические расходники.

Утром проснулся рано и принялся за работу. Отжался пять раз, присел немногим больше и упал от изнеможения. Прогнал по телу Огонь и Землю. Силы после этого восстановились.

Завтрак. Всё съеденное и выпитое отправилось на строительство мышц. После этого я вышел на пробежку. В смысле, на прогулку. Где я и где бег? Взял флягу, немного отравленного хлеба для прикорма рыбы и вяленого мяса для себя. Прихватил веревку и нож. Странно, но холодное оружие носили немногие, а вот удлинённые походные ножи были почти у всех.

Я решил прогуляться вверх по ручью и обратно. В планах была нагрузка на выносливость и рыбалка.

Когда я удалился от деревни метров на сто, пыхтя вверх по склону, тропинку перегородили пятеро крепких парней. Они ухмылялись, предвкушая забаву.

— Пацаны! Смотрите! Недомерок выполз из халупы, — переросток громко заржал, перебрасывая огнешар из одной руки в другую.

Глава 2

Я тяжело вздохнул. Неймётся парням помериться огнешарами. Хорошо, что не набросились с кулаками. В физической силе и ловкости я им уступаю. А магически? Проверим… Я пробежался глазами по гопникам.

Дылда на понтах перекидывал огнешар из руки в руку, другие стояли расслаблено. Я проверил стихии, Огонь уверен, что этот шарик – вкуснятина. Земля предлагает укрепить мышцы, а для этого пустить стихию внутрь, как я раньше делал с пламенем. Последовал её совету, и тело потяжелело, стало непривычно двигаться.

– Хлюпикам не место в нашей деревне, – приговорил меня здоровяк и бросил огнешар в грудь. Серьёзно? Вот так просто убить, потому что типа «могу»?

Сгусток пламени впитался в источник. Ещё! Неплохая прокачка намечается. Я состроил испуганное лицо и отступил на шаг назад. Переросток сформировал сферу побольше и метнул снова. В голову! Вот ублюдок! Это Туя постаралась своими россказнями, или парни изначально с гнильцой?

Коренастый парнишка в зелёной рубахе поднял камень и стал заходить за спину. Он – маг земли, и будет кидать с утяжелением веса. Я пустил огонь в мышцы, ускорился и со всей невеликой силой ударил противника ногой в живот. Уж очень он удачно стоял спиной к ручью. Здоровяк неожиданно резко отлетел в сторону и плюхнулся в воду. Усиление Землёй – вещь!

Огнешар вожака пролетел мимо и попал длинноволосому в район шеи. Волосы вспыхнули факелом, я засмеялся. Главный впал в ярость и понесся на меня с кулаками. Плохой вариант. Он переломает меня, как щепку… Пламя покрыло тело, я стал похож на ходячий факел. Гопники отшатнулись, только безбашенный маг огня продолжил сближение с занесённым для удара кулачищем. Ну спалит его мой огонь при контакте, только к тому времени моему изломанному телу будет всё равно.

Я выхватил нож и в последний момент шагнул в сторону, выставляя остриё на траекторию движения бугая. Клинок распорол живот, и парень повалился на траву, зажимая рану.

Осталось двое, еще и коренастый начал выбираться из воды, сквернословя в мой адрес. Я создал на пути матерщинника ступеньку, он споткнулся и вернулся в ручей. Я заострил речные камни, вода окрапилась кровью.

Парни переглянулись и достали ножи, по клинкам пробежало едва видимое свечение. Усиление? Утяжеление? Надеюсь метать непонятную хтонь они не будут… К счастью, парни бросились на меня с боков. Я попробовал удлинить клинок, и у меня получилось преобразовать его в меч. Взмах, и голова левого улетела прочь. На возврате располовинил правого. Подошёл и добил вожака, а потом и волосатого избавил от мучений.

Надо бы прибраться… Не думаю, что деревенским понравится, как я покрошил злобных детишек. Неспроста же Текура не стала устраивать самосуд, а потащила Тую к старосте.

Приметные ножи брать не стал, ограничился деньгами. Нашлось немного медяков и серебрушек, на обороте была изображена женщина с младенцем, Мати.

Попросил Землю скрыть следы. Трупы погрузились в грунт, кровь впиталась.

От парней остался неплохой улов в виде нескольких крупных рыбин. Я решил подкрепиться, а то меня шатало, мышцы гудели, и слабость накатывала неимоверная. Костёр без хвороста получился легко. Я пока не понимал уровень своих сил. Реакции тела не хватало. Огонь слушался, как родной, но без былой мощи. А вот Земля была в новинку. Мы только присматривались друг к другу.

Я побродил по берегу и нашёл крупные листья с приятным пряным вкусом. Даже странно, почему сын травницы не знает названий растений. Лет до десяти он был нормальным здоровым пацаном. Почему мать не привлекала его к ремеслу?

Всплыли слова Никодима, выхаживающего с доброй хитрой улыбкой перед сидящими на утренней медитации учениками.

– Огонь даёт право на самоопределение. Только ты сам выбираешь путь и влиять на него запрещено Великой Мати.

Похоже, я был тем еще раздолбаем. Мы жили вместе с отцом, и как и полагается любому мальчишке, я крутился в лавке скупщика, особенно, когда охотники возвращались с добычей. Монстры, как ни как. Здоровенные зубы и когти. Батя надарил мне кучу когтей. А потом забрал их, когда бросил нас. В пустоту мироздания его, чтобы гнил там вечность без права переселения трухлявой душонки!