UNAVI – Кому? Зачем?

1. Хлёсткое понимание

Марина уже час сидела на кухне своей квартиры и гипнотизировала стену. Взрослая дочь Лера ночует у подруги, это и к лучшему. От Марины только что ушёл муж. Точнее, "ушёл" он давно, но освободил квартиру только сейчас. И это просто отлично, что женщина не согласилась на предложение теперь уже бывшего мужа разменять две их однушки на большую трёшку. Сейчас Марине с дочерью некуда было бы идти.

Сергей ещё пару лет назад завёл молодую любовницу Нику и не особо это скрывал. Марина старалась сохранить семью до последнего, как настоящая женщина старалась быть мудрой и понимающей. И вот теперь, сидя вечером на крошечной кухне с чашкой чая, потому что ничего покрепче супруги не держали, Марина осознала, что раздала всю себя. Кусочек мужу, кусочек маме, кусочек дочери, по кусочкам начальнику, коллегам, подругам. И не осталось больше ничего.

Сначала она жила для мамы, была хорошей девочкой, вышла замуж за нормального надёжного Сергея, который так нравился родителям. Потом жила для мужа.

Готовила, стирала, работала, чтобы ни в какой сфере не опозориться. Родилась Лера, Марина всю себя посвятила материнству. И это было правильно, но Сергей от жены-наседки быстро заскучал.

Начались ссоры, претензии, обвинения. Мама теперь видела в Сергее не надёжного парня, а подонка и требовала, чтобы Марина развелась. Когда малютке исполнилось пять лет, страсти в семье стихли, и казалось, вернулась нормальная жизнь. Отношения с мужем стали теплее, появилось время для них двоих. Каково же было удивление Марины, когда она совершенно случайно узнала, что Сергей ей изменяет. Но плакать некогда, у них ребёнок, развода нужно избежать. Женщина так и не сказала никому, что знает про измены, и сама не заметила, как это стало чем-то нормальным, привычным.

А ведь ей тридцать девять. На работе к женщине все относятся с уважением, называя Мариной Степановной не иначе. Шуток с ней себе не позволяют и вообще в её присутствии стараются больше молчать.

В то же время с Наташей, которой было тридцать семь, дела обстояли совсем иначе. Наташу считали девчонкой ещё, флиртовали и хихикали. Два года — и такая огромная пропасть. Женщина отхлебнула уже остывший чай, и по её щеке скатилась одна-единственная непрошенная слеза.

И вот она оказалась никому не нужной. У взрослой дочери своя жизнь, подруги разбежались, потому что была сосредоточена только на семье. А уставшая мама только тяжело вдохнёт: "Сама виновата, что мужик сбежал."

Выплеснув холодную жидкость в раковину, бывшая жена Сергея отправилась спать.

Утром Марину ждал ещё один "сюрприз": её старенький Funcargo решил сломаться именно тогда, когда из дома исчез единственный мужчина. Женщина стукнула по рулю "старушки" и тихо рассмеялась. Набирая номер Олега Евгеньевича, Марина отстукивала быстрый ритм по своему колену. Её босса не боялся только единственный человек, кто стоял выше.

— Суханова, что с утра тебе уже непонятно? Что ж вы все такие...

— уже приготовился ругаться начальник.

— Олег Евгеньевич, извините, я опоздаю сегодня, — сказала женщина тихим голосом.

— Это ещё что за новости? Выговор!

Марина даже не успела вставить слово, как собеседник сбросил звонок. Договориться с Олегом можно было исключительно тогда, когда он был в хорошем настроении. Видимо, не сегодня.

Уставшая от жизни женщина посмотрела на своё отражение в зеркало заднего вида. На неё взирала растрёпанная, с тёмными кругами от бессонницы не то женщина, не то бабушка.

Но самое нелепое в этом шикарном образе была размазанная вокруг глаз тушь, ведь несколько минут назад она потеряла самообладание, забыв, что на ней макияж.

Теперь уже больше панда, чем женщина, выбралась из почившей машины и решила, что раз выговор всё равно уже получен, то можно особо не спешить. Марина вернулась в квартиру, чтобы умыться, но натянутые до предела нервы наконец лопнули.

Она в сердцах пнула потрёпанную банкетку, закрыв руками лицо, с воем раненого зверя сползла по стене.

Когда истерика стихла, боли и разочарованию на смену пришла злость. "Вы меня не сломаете", — мысленно пообещала самой себе растоптанная женщина и отправилась в душ. Уже было несколько пропущенных от коллег, и плевать. Марина открыла шкаф и осмотрела свой гардероб. "И как я не заметила, в какую катастрофу превратился мой когда-то безупречный стиль?"

Изрядно попыхтев над поисками, Марина вытащила облегающий кирпичного цвета плотный лонгслив и тёмные джинсы дочери, которые, видимо, случайно оказались на полке матери. Вместо грузного привычного макияжа женщина лишь слегка выровняла тон лица и подкрасила брови. И как же чертовски прекрасна была Марина в этой простоте!

Что ж, придётся добираться до работы на автобусе. Женщина подмигнула своему отражению в зеркале и звучно захлопнула дверь в квартиру. Весна недавно вступила в свои права, но улицы уже успели заметно прогреться.

Накинув поверх лонгслива коричневую короткую курточку, Марина лёгкой походкой отправилась к остановке. Людей вокруг было немного, ещё бы, ведь все уже на работе. Она принялась рассматривать кучку ожидающих. Студенты курят, смеются и только учатся взаимодействовать друг с другом. Пара пенсионеров и...

От размышлений оторвал приближающийся рёв мотора. Он раздавался со стороны спины женщины, и разглядеть источник, нарушивший сонную атмосферу остановки, не получилось. Звук затих где-то совсем рядом, и любопытство подтолкнуло Марину обернуться.

На судя по всему спортивном крупном мотоцикле. Он уже успел снять шлем, и женщина невольно залюбовалась светлыми прядками, что выделялись на тотальной темноте образа парня. Казалось, он возится с ключами, но байкер неожиданно поднял взгляд светлых глаз, устремлённый прямиком на Марину.

Женщина смутилась и быстро отвернулась. "Вот же дура", — мгновенно понеслось в голове.

— Опаздываешь на лекции? — раздался за спиной бархатный голос парня.

— Хочешь, подброшу? Только за кофе зайду.

«Это он кому?» — Было очень любопытно посмотреть, с кем он разговаривает, и, решив, что блондин давно отвернулся, Марина позволила себе ещё один взгляд.

Он продолжал сверлить наглым взглядом женщину, даже не сверлить, а откровенно разглядывать. Женщина хотела возмутиться, но вдруг до неё дошло, что разговаривает красавец с ней.

— Вы мне? — удивлённо уточнила Марина.

— Ну какой я тебе вы, лапуль? Кофе какой любишь? — Парень соскочил с мотоцикла и похлопал по сидушке сзади. — Погнали, если хочешь, заплати как за автобус.

«Ээээээээ», — выдал мозг женщины, хорошо хоть рот решил играть в партизана.

Парень усмехнулся: по-видимому, к такой реакции на себя он привык. Марина сделала два неуверенных шага вперёд, затем ещё, и вот уже твёрдо шла под возмущённое цоканье пожилой дамы за спиной.

В груди щекотало, по крови уже запустил свой бег адреналин. Ситуация была максимально абсурдная, но именно это сейчас и нужно было женщине.

Блондин вернулся спустя пять мучительных минут сомнения Марины. В руках у парня пыхтели паром два стаканчика ароматного кофе.

— Латте или Капучино? — взглядом отмечая, где какой напиток, произнёс байкер.

— Без разницы, — только и смогла выдавить Марина. — Тогда, — парень слегка прищурил глаза и спрятал руки за спину, — в какой руке?

Девушка не смогла подавить смешок. В её голове всплыли воспоминания детства Леры, где мама прятала от малышки леденец, а ребёнку требовалось отгадать, в какой он руке. Леденца всегда было два, как сейчас горячих стакана с кофе.

— В правой, — поддержала игру Марина.

— Хорошая девочка.— Улыбнулся блондин и протянул девушке согревающий напиток.

Смущенная внезапным вниманием женщина пыталась спрятать лицо или встать подальше, чтобы парень не заметил узоры прожитых лет на её лице. Но немногим позже она поняла, что блондину нет до таких мелочей никакого дела. Они присели на лавку возле кофейной точки и смотрели на проснувшийся город. Рядом с ним всё казалось проще.

— Я на работу опоздала. Выговор будет. — Женщина не успела осознать, почему она вдруг сказала об этом.

— Ничего. Всего лишь один день из множества. — Пожал плечами парень. — Тебя как звать?

— Марина Степановна. — Вымолвила она и тут же осеклась.

— Марина, значит. Я — Марк. — Парень слегка повернул голову к собеседнице.

Девушка почувствовала, как к щекам приливает жар. Она заметила свои сжатые вокруг сумки пальцы, и даже ноги были спрятаны под лавку. Не зная, что делать и куда себя деть, она неожиданно для себя повернулась к Марку.

Они встретились взглядом, и это был не просто ничего не значащий контакт, это был первый робкий шаг навстречу друг другу.

2. Марк

Марина сидела на непривычном железном коне и обхватывала руками едва знакомого парня. Хорошо хоть под шлемом не видно, что её лицо красное от разливающегося по всему телу жара.

Было и страшно, и волнительно, но Марк вёл уверенно, и к концу пути Марине удалось расслабиться и даже насладиться дорогой. К офису Марк подъехал, сбросив скорость, чтобы не привлекать лишнего внимания. Парень спустился с мотоцикла сам, затем помог пассажирке. Марина сняла шлем, привычный пучок на её голове растрепался. Женщина сняла резинку, распуская волосы цвета молочного шоколада по плечам.

«Стыдно-то как», — едва успела подумать Марина, как Марк оказался совсем рядом, поправляя выбившиеся пряди. Женщина засмотрелась на байкера, уже не в первый раз отмечая, что он не такой уж и молоденький.

— Порядок, — почти прошептал блондин, и это было так искренне, что пальцы Марины, всё ещё державшие шлем, дрогнули.

Марк замечал всё, и это было непривычно после тотального игнора Сергея, который длился годами.

Парень ухмыльнулся уголком губ и мягко высвободил шлем из дрожащих женских рук. Она так надеялась, что он проводит до двери или спросит номер, но парень лишь бросил:

— Хорошего дня, Марина. — Подмигнул девушке и закрылся от мира своим шлемом. Послышался рёв заведённого двигателя, и мотоцикл тронулся с места.

Странная смесь ликования и разочарования волновала замертвевшие нервы. Уже неприлично опоздавшая Марина Степановна зашла в двери офиса. Коллеги переглянулись. Марина даже больничных не брала, чтобы "никого не подставлять", а тут вдруг опоздала. На столе её по обыкновению ждала упитанная папка документов, ведь весь офис привык скидывать на женщину часть своей работы. И Марина брала, задерживалась после работы так часто, что это стало привычкой. Смотрела, как молодые коллеги получают жирные премии от начальника и похвалы за труд, который на самом деле был её трудом.

"Дура", — только и понеслось у неё в голове. В дверях возникла расползшаяся фигура Олега:

— Явилась, Суханова.

За мной, будешь писать объяснительную. — Не предполагая возражений, начальник двинулся к своему кабинету.

За спиной Марины послышались сдавленные смешки. Олег Евгеньевич, уже давно не молодой, старался быть на одной волне с молодёжью и с тех пор как развёлся со старой женой, сменил не одну девицу. Женщина смотрела в спину нахальному мужику в нелепой молодёжной одежде, которая лишь усиливала разрыв между Олегом и теми, на кого он старался быть похожим. Лера собиралась поступать в престижный университет, который влетит в копеечку Марине и Сергею. Потерять работу сейчас было бы величайшей глупостью. И робкая всю жизнь Марина едва ли решилась на такой шаг раньше. Но сегодня всё было по-другому.

Женщина гордо подняла подбородок и твёрдым шагом направилась в кабинет начальника. Под его ругань села писать не объяснительную, нет. Её рука выводила заявление на увольнение. Закончив, Марина передала лист начальнику.

Лицо Олега побагровело. По бульдожьим щекам пробежала короткая судорога.

Начальник поднял на подчинённую взгляд маленьких, утопленных в черепе глазок:

— Суханова, ты что, пьяная с утра, что ли? Ты что тут мне нацарапала?

— Подпишите. Марина неожиданно для себя не расплакалась, не начала мямлить, а твёрдо отстаивала свою позицию.

— Я где тебе сейчас главбуха найду? Хочешь уволиться, приводи себе замену. А так — Олег поднял заявление и в мгновение разорвал бумагу. — Иди работай. Будем считать, что этого разговора не было.

Женщина поднялась, на сегодня дерзость внутри неё исчерпала себя до дна. Марина развернулась и быстро пошла к выходу. Едва за ней закрылась дверь, она побежала в уборную, закрылась в кабинке и бесшумно разрыдалась. Когда буря стихла, Марина привела внешний вид в норму и вернулась в офис. Красные глаза выдавали проблемы, но до неё никому не было дела. Нужно было разгрести завал.

В обед позвонила дочь. Марина боялась этого разговора, но он неизбежно наступил:

— Ма, я на обед зашла, а где PS-ка? Мне Ирка одну игрушку дала, хотела попробовать.

— Лера. PlayStation забрал папа. Он теперь отдельно будет жить в своей квартире, — Марина старалась контролировать голос, но паника дочери чувствовалась даже на расстоянии.

— Мам, что происходит? — дрожащим голосом произнесла дочь. — Это прикол какой-то? Вы меня наказать так решили? PS спрятали, да?

— Дочь, я вечером приду, и мы поговорим, ладно? Сейчас мне нужно поработать, чтобы вернуться вовремя.

Лера сбросила звонок. Неизвестно, как поведёт себя ребёнок, который жил своей жизнью и не замечал, что между родителями образовался разлом. Женщина набрала маму, не хотелось, но за Лерой нужно было присмотреть.

— Да-а-а, — в трубке раздался властный голос бывшей уважаемой преподавательницы английского — Марии Ивановны, матери Марины.

— Мам, это я. У меня на работе завал, можешь Леру после лекций к себе пригласить?

— Та-а-ак, рассказывай, — начала допрос мама.

— Мам, — начала было Марина, но договорить ей не дали.

— Что, опять этот ублюдок твой бесится? Сколько вы ещё будете Лерке нервы трепать своими разборками, Марина-а-а-а?

Это было ожидаемо. Теперь придётся объясняться и с матерью, и с дочерью, но они хотя бы будут опорой друг другу, пока женщина не вернётся домой. Спешно пообещав, что вечером всё объяснит, Марина сбросила звонок. Сергей не звонил ни ей, ни Лере. Женщина всегда подозревала, что ему нет дела до дочери, но, нацепив розовые очки, старалась убеждать себя, что просто накручивает. В голове нарастала паника, а на столе с укором поглядывала на работницу папка с документами. "Ладно, сначала разберусь с работой, ведь это намного легче, чем навести порядок в своей семье".

Отказавшись от обеда, Марина все свои усилия приложила к работе, перебирая листок за листком. Как обычно, исправив безграничное количество ошибок за Наташенькой и остальными, женщина принялась за свою работу. Сегодня она задержалась в офисе всего на час, но в текущих обстоятельствах была даже рада этому.

Собираясь отправиться к остановке, Марина набрала номер дочери, чтобы сказать, что скоро будет. Не успели в трубке раздаться гудки, как она обернулась на знакомый звук. Рев мотоцикла справа от крыльца конторы заставил сердце ликовать. Она украдкой покосилась в сторону источника звука, опасаясь ошибиться, но опершийся на своего коня Марк небрежно вертел в руках пассажирский шлем.

Не веря собственному счастью, Марина решилась подойти.

— Компенсируешь утреннее опоздание? — беззлобно промолвил парень.

— Что ты тут делаешь? — нахмурившись по инерции, спросила Марина.

— Жду одну красотку. И кажется, наконец-то преуспел в этом. Запрыгивай.

Но этого было слишком много. Слишком много потрясений за последние сутки. Марина уперлась, сама себе удивляясь, шагнула в сторону от Марка.

— Я на остановку. Спасибо, Марк, но не нужно. — Она развернулась, чтобы уйти, но парень не позволил.

Марк шагнул за ней и невесомо, почти неосязаемо удержал девушку за предплечье.

— Эй, я ничего не попрошу взамен. Никогда, — совершенно серьёзно пообещал Марк.

— Дело не в этом, — начала оправдываться Марина. — Я просто... — мысль так и повисла недосказанной.

Марк шагнул вперёд, и теперь он стоял неприлично близко к спине женщины.

— Поедем, Марин. Довезу тебя домой и уйду, будто меня и не было. Переживаю за тебя, вот и вернулся.

Ей казалось, что он касается пальцами её волос, но то был лишь прохладный весенний ветерок.

"Он меня пожалел, ну конечно".

Марине стало очень горько от этой мысли. Но на поездку теперь она согласилась проще. Ехали молча, и прежнее веселье куда-то улетучилось. Марина назвала Марку адрес мамы, не осознавая, что незнакомец знает о ней теперь непростительно много. Рёв двигателя затих, парень помог Марине спешиться. Нужно было сказать, но оба молчали.

— Спасибо, — прошептала девушка.

— Не за что, — Марк горько усмехнулся, принял шлем и завёл мотор.

А Марина, растерянная и от всего уставшая, пошла на самый страшный суд в её жизни.

3. Валерия

Марина поднялась на четвёртый этаж хрущёвки, в которой прошло её детство. Дверь в квартиру, разумеется, уже была приоткрыта, а за ней угадывался маленький силуэт мамы Марины. Женщина сдвинула брови к переносице, вызывая у дочери тяжёлый выдох. Но больше Марина боялась реакции Леры. Они никогда не были подругами, скорее терпели присутствие друг друга.

Марина зашла в прихожую, и мама звучно захлопнула дверь, демонстрируя раздражение.

— Разувайся, мой руки и чеши на кухню, — по обыкновению приказала Мария Ивановна.

Уставшей от всего Марине оставалось только подчиниться. Снова.

На кухне уже ждала Лера и, совершенно не стесняясь бабушки, выпалила:

— Теперь понятно, почему папа ушёл от тебя! На молоденьких потянуло?

— Лера, а ну-ка цыц. Ты как с матерью разговариваешь? — Марья Ивановна не терпела хамства от младшего поколения, хотя на этот раз и была согласна с внучкой.

— Лера, послушай, — начала было Марина, но и её Мария Ивановна лихо заткнула за пояс.

— Помолчи, Маринка! Видели мы твоё «объяснение».

Мама принялась раскладывать ужин по тарелкам. Перечить ей не решался никто. И вот женщина, уже как год была на пенсии, но продолжала держать в страхе бывших студентов, время от времени подменяя коллег. Когда все разместились за столом, Марине наконец дали слово.

— Сергей ушёл от нас вчера вечером. А с этим парнем я познакомилась сегодня, когда опаздывала на работу. Марк любезно предложил подвезти и... Ну и я согласилась, — последнюю фразу Марина выдавила с раздражением. Почему она в почти сорок лет всё ещё должна отчитываться перед мамой?

— Хороший пример дочери подаёшь, молоде-е-е-ц, — язвительно протянула мама. — С незнакомыми мужиками кататься!

Все трое на кухне понимали, что Марина не изменяла мужу, ожидать такого от серой мышки никто не мог. Но это вошло у семьи в привычку — выпускать пар на женщину. Она ведь всё стерпит. Вот и сейчас Марина сглотнула камень обиды, стоящий в горле, и лишь смиренно слушала.

— Это бред. С чего папе было уходить?

И почему он мне не позвонил? — голос дочери дрожал.

— Да успокойся, Лера, работает отец твой. Перезвонит, — пыталась успокоить внучку бабушка.

— Я не верю, что он вот так ушёл молча. Это ты его выгнала! — повышенным голосом выпалила дочь.

— Лера, да что ты! — начала было Марина, но мама стукнула ладонью о стол.

— Та-а-ак! А ну хватит! Ругаться дома будете. Марина, объясни уже наконец, что случилось!

Марина и рассказала. И про Нику, и про других. Про ссоры между ней и Сергеем, и что он сам принял решение уйти.

— Не верю, — почти прорычала Лера, — ты всё врёшь! — девушка вскочила и бросилась прочь из дома, и даже рассерженные крики бабушки за спиной не смогли остановить несчастную.

— А ну остановись сейчас же! — надрывалась Мария Ивановна, но ответом стала только настежь открытая входная дверь.

Марина сорвала с вешалки куртку и бросилась за дочерью.

Уважаемая преподаватель пыталась разыграть сердечный приступ, но так как в последнее время сильно зачастила со спектаклями, концерт был проигнорирован. Но в отличие от сбежавших у Марии Ивановны в рукаве оставался крупный козырь — её карьерные связи. Женщина надела очки и нашла в мобильном нужный номер.

– Алло, Ирина Анатольевна, не отвлекаю? Да всё хорошо, твоими молитвами, дорогая. Володя дома? Ой, как хорошо, а дай-ка ему трубочку?

Марина выбежала из подъезда, но дочери нигде не было видно. Женщина металась по двору, как зверь по клетке. Внезапно её ослепил яркий свет фар, который немедленно стал тусклее, а затем и вовсе погас. У соседнего подъезда остановился чёрный Mercedes-Benz. Двери открылись, и на асфальт ступила мужская нога в отполированной до блеска кожаной туфле.

Тем временем семнадцатилетняя Лера бежала, куда ноги несли, то и дело вытирая предательские слёзы. Отец бросил её.

Всю жизнь девочка старалась заполучить внимание родителя, хорошо училась, интересовалась тем, что нравилось отцу. Она даже разбиралась в футболе, хотя в глубине души не любила спорт. Однако сколько же было для неё счастья в тех редких вечерах, когда она вместе с отцом играла в FIFA на их приставке. Это были такие любимые для девочки вечера с папой. А теперь папа ушёл. Это всё мама с её холодом и безразличием.

"Давать просто мужику надо!" — пронеслось в голове у девочки, перед тем как из глаз снова хлынули потоки слёз.

Валерия не знала, кто такая Ника, и старалась сейчас о ней не думать, продолжая набирать номер отца и в который раз слушая вместо ответа гудки, девушка брела по улице, не глядя по сторонам. Она даже не сразу поняла, что к ней обращаются.

— Эй, малая, чё оглохла? — Лера наконец заметила шайку парней, направляющуюся к ней. Самый первый, высокий, в подкатанной шапке неприятно скалился. — Сига есть? — Обратился заводила к девушке.

– Не курю. – Девушка старалась вложить в голос уверенность, но прозвучала как перепугнный зайчишка.

Парни именно такую реакцию и ждали, потому с мерзкими улыбками переглянулись и подступили совсем близко. Лера сделала шаг назад, но уперлась в грудь одного из отморозков.

— Малая, да не нервничай ты так. Мы же тебе не упыри какие-то. Или ты нас упырями считаешь? — завёл разговор главарь неспешно осматривая девушку.

— Н-н-нет не считаю. — Дрожащим голосом вымолвила Лера.

— Ну так, а чё ты дёргаешься? Расслабься...— бросил длинный и начал расстёгивать куртку девушки.

— Не надо, пожалуйста, — начала упрашивать Валерия. Но отморозков это только ещё больше раззадорило.

Тот, что стоял за спиной, нахально запустил руку под бюстгальтер девушки, а другой, стоявший справа, потянулся к ремню. Лязг тормозов заставил компашку отвлечься. Рядом притормозила патрульная машина. Пассажирская дверь распахнулась, пропуская вперёд полицейского, на погонах которого красовались по три звезды треугольником. Пацаны приготовились удрать, но уже подоспевшие патрульные ловко отсекли пути побега.

Лера замерла, но вдруг с другой пассажирской двери показалась знакомая фигура.

— Ба! — вскрикнула девочка и бросилась в уже раскрывшиеся для неё объятия.

Полковник обратился к Марии Ивановне:

— Маш, отморозков за хулиганство берём или по полной?

— По полной, — ответила бабушка, прижимая к себе дрожащую внучку. — Спасибо тебе, Володя.

— Да бросьте, Марь Иванна, премию патрулю сделали, — махнул рукой полковник и приказал одной из двух полицейских машин доставить бабушку с внучкой домой.

Загрузив в буханку арестованных, начальник решил собственнолично сопроводить пацанов до отделения. Мало ли.

Уже в машине Лера расплакалась. Бабушка прижала к себе девочку и поглаживала по голове, а сама тем временем набирала самый знакомый в мире номер.

— Алло, Марина. Нашлась Лерка. Домой ко мне едем. Хорошо всё, не причитай. К нам приедешь или домой? Да прекрати ты реветь, дурёха, — голос бабушки задрожал, а глаза заволокла влажная пелена. — Ждём тебя с Леркой. Отбой.

Марина сидела в чёрном мерседесе и размазывала по лицу слёзы уже несколько минут. Мужчина за рулём терпеливо ждал, не вмешиваясь и не смущая женщину.

— Вань, к маме. Отвези меня к маме. — Только и смогла выдавить сквозь слёзы Марина.

— Хорошо, Мариш. — Коротко отозвался мужчина и начал разворачиваться.

Любой день, даже самый плохой, рано или поздно должен закончиться. Марина думала только о том, что нужно наладить отношения с дочерью и по возможности с мамой тоже. Раньше она считала, что мать не любит её и поэтому так строга. Но когда сама стала матерью, поняла, что мама любит, просто по-своему, как умеет. К сожалению, перешагнуть пропасть, которая разрасталась между людьми годами, бывает непросто.