Юлия Давыдова Стражи: Демон Араэля

Чаще других проблемы возникали с пассажирами определённых категорий. У которых тоже в крови были некоторые особенности поведения. Госпожи мавки, в отличие от русалок, не стеснялись щекотать соседей по купе, а иногда и в прямую навязывать близость. И хотя всё знали о плачевных последствиях любовной связи с представительницами этого вида, прецеденты случались. Медицинскую помощь пострадавшим мужчинам приходилось оказывать сразу по прибытии на вокзал. А иногда таковая могла потребоваться и самим мавкам, если пассажира встречала супруга.

Сегодня день проходил спокойно. Стражи направились к лестнице надземного перехода, чтобы пройти над путями, но едва поднявшись на первые ступени, остановились. Шум вокзала призывно нарушила скрипка и нежный звук музыкального треугольника.

Ровена быстро нашла глазами источник. Нимфы-альсеиды вставали в круг, и музыка очень быстро обретала громкость и звучание разных инструментов. На перроне располагался с вещами целый оркестр.

– Общественное представление на четвёртой платформе, – доложил Рафаэль диспетчеру. – Эктокласс участников «шесть» и «три».

Считывание параметров ауры шло автоматически, так что стражам достаточно было просто взглянуть на субъект.

Судя по богатым костюмам, выполненным на старинный манер, все музыканты и танцовщицы приехали на вокзал прямо из концертного зала. Одежда нимф, как всегда, была неприлично прозрачна и держалась лишь на тонких атласных обвязках вокруг обнажённой груди и бёдер.

– Диспетчер, уточните информацию по группе, – попросил Кайсаров.

Альсеиды как раз начали танцевать. Вокруг них потянулось сияние, в котором рисовались замысловатые переплетения древнегреческих символов. Но стражи понимали без труда. Им было положено разбираться в магическом чтении, как в родном языке. Иначе нельзя. Один лишний знак и безобидный призыв: «смотри на нас» превращался в «смотри сквозь нас». В чем состояло принципиальное отличие?

Первый призыв гарантировал внимание всех присутствующих, а также их положительные эмоции, второй отключал сознание людей, и тогда можно было смело обчищать их карманы. К таким группам всегда прибивались кто-то вроде слей-беггов, собирающих с добропорядочных граждан всё, что блестит, пока они потеряно следили за танцем полуобнажённых красавиц.

Но сейчас энергетические потоки нимф, или говоря устаревшим словом «магия», были чисты. Девушки просто решили потанцевать для себя и для всех, кто захочет посмотреть. Поэтому струящаяся вокруг них дымка искрила блёсками их энергии, и волшебство музыки завораживало всех, кто был рядом.

– Есть информация, – подтвердил диспетчер. – На текущее время заказаны билеты на театральную группу «Неа Скини».

– Но общественное представление не заявлено? – уточнила Ровена.

– Нет, – ответил диспетчер. – Командир Бельская, вы имеете право его прекратить. На ваше усмотрение.

– Спасибо, – сказала Ровена, продолжая наблюдать.

Люди с перронов потянулись поближе к месту танца, кто-то остановился на переходах. Движение на вокзале вокзала замедлилось, стихли голоса и звуки.

Пока, в общем-то... Бельская не увидела никакого нарушения порядка.

Одежды прекрасных нимф взлетали в воздух, открывая взглядам заворожённых людей прекрасные тела девушек. Атласные обвязки туго стягивали их пышные груди, держа в приподнятом положении и заставляя соски эффектно стоять. А ленты, пропущенные через промежность, так плотно прилегали к телу, что было видно всё меж крепких девичьих ног.

Заметив стражей на ступенях лестницы, несколько нимф отделились от своего круга и направились к ним. Грациозно кружась и набрасывая тонкие шифоновые платки на людей по дороге, девушки приближались к Рафаэлю. Было понятно чего они хотят, и Ровена засмеялась, зная, что с Кайсаровым это не пройдёт.

Нимфы смотрели на него призывно и нежно, словно танцуя только для одного человека на этом перроне, только для него. Обычно мужчины при этом таяли, как горящая свечка.

Лёгкая улыбка тронула губы Рафаэля, и когда одна из красавиц попыталась набросить платок на него, он погрозил ей пальцем. Довольно понятный жест. Люди рядом даже зааплодировали серьёзному стражу. Нимфы немедленно отреагировали на строгий взгляд серых глаз, сразу опустили платки и состроили на лицах искренний страх. Но одна всё же не сдалась и призывно взглянула на Ровену.

Бельская так и смеялась. Госпожи альсеиды прекрасно знают, что стражи имеют право остановить их. Нужно разрешение. Как его получить? – Доставить стражам удовольствие. Любое, какое захотят.

Рафаэль оглянулся на Ровену и, увидев её довольное лицо, тоже не удержался от смеха:

– А вот сейчас девушка угадала!

Кайсаров знал о слабости командира Бельской к прекрасным созданиям. Давно её заметил. Ровена, глядя на альсеиду, опустила голову в знак согласия и шёпотом добавила:

– Продолжайте.

Прочитав по губам это слово, нимфа радостно взвилась в красивом движении танца и поклонилась стражнице. Девушки двинулись обратно в свой круг, а Ровена подняла руку к пластине астра-ока:

– Рафаэль, подежуришь?

Кайсаров улыбнулся, поняв, чего она хочет, но покачал головой:

– Это нарушение инструкции.

Рафаэль стоял на ступеньку ниже, так что Бельская наклонилась к нему так близко, что коснулась его уха губами и прошептала:

– А ты никому не рассказывай.

Кайсаров вздохнул, закрыв на мгновение глаза. В ответ на прикосновение Ровены приятная дрожь подразнила его живот, и кровь прилила к паху.

– Не делайте так, командир Бельская, – хрипло попросил Рафаэль.

Ровена усмехнулась и коснулась одной из рун на своём астра-оке. Перед её взглядом мигнуло сообщение: «защита каналов отключена».

В тот же миг для стражницы погасла руническая сеть вокзала и эктопотоки нимф. Зато громко нагрянула музыка и то, что создавали альсеиды своей магией – иллюзии. Оставив зрение и слух без защиты, Ровена могла ощутить всё, что чувствовали люди, наблюдающие за их танцем. А это было нечто!

Воздух наполнял аромат хвои, и звучание дудочек сопровождало эхо, словно в густом лесу. Иллюзии жили своей жизнью. Казалось, вокруг колонн, изгибаясь стволами, вырастают деревья, распуская зелёные ветви над вокзалом. И нимфы танцуют не в центре огромного здания, а на поляне в окружении ярких костров. Всем казалось, что на гранитных плитах перрона горит живое пламя. Кто-то даже тянулся к нему ладонями, ощущая тепло.

– Красиво? – спросил Кайсаров.

– Очень, – прошептала Ровена.

А нимфы двигались всё быстрее, и в музыке звучал ритм барабанов, призывая всех танцевать. Люди на перроне начали хлопать в ладоши.

Рафаэль смотрел на зачарованную Ровену. Окружающий свет отражался бликами в её голубых глазах, нежно ложился золотистым оттенком на жемчужную кожу и лиловые губы.

– Красиво, – повторил Кайсаров.

– Ты же не видишь, – заметила Бельская.

Через призму активной астры иллюзионные потоки просматривались только, как цепочки символов, формирующих каждый образ.

– Я не на них смотрю, – ответил Рафаэль.

Ровена вздрогнула. Сквозь тонкую пелену магии нимф прошло что-то...

Языки тяжёлого изумрудного сияния потянулись под ногами толпы, пронизывая собой иллюзии. Среди обилия зелёного цвета на платформе никто не обращал на них внимания, но Бельская мгновенно собралась:

– Раф, эктоплазматическая плацента. Ноль шестидесятый спектр.