Юлия Бюд Горчица и мед

Иногда, сонное царство Алины рассеивалось перед приходом Давида. Девушка в полудреме готовила завтрак, и в пижаме ждала его прихода.

В преддверии дня рождения младшей сестры Алины, девушка вместе с мамой и Аришей, решили поехать в село, которое находилось в двухста километрах от города,к бабушке и дедушке. Старики давно хотели познакомиться с мужем Алины, а также увидеть родных. Девушке пришлось некоторое время уговаривать Давида поехать вместе с ними. Парень отнекивался так как не хотел ехать туда на электричке.

Спустя несколько дней уговоров, было принято решение взять в аренду пятиместный автомобиль, и отправиться в дорогу всем составом.

Деревня. Большие подъездные участки перед двором. Легкий шелест листьев фруктовых деревьев. Перезвон петухов. Частые ямки на старом асфальте. Длинный тротуар, в виде сложенных двух плиток, между стыками которых постоянно прорастает трава. Где-то еще сохранились железные заборы с разнообразными узорами над калиткой и воротами. И почти возле каждого дома, за двором стоит лавочка, для вечерних посиделок с соседями. И большие клумбы цветов.

Бабушка Любовь Ивановна и дедушка Сергей Петрович, встретили родных как полагается, накрыли на улице стол, который валился от домашних приготовлений. Молодой отварной картофель, тушеная утка, салат из свежих овощей и зелени, жареная рыбка, соленья , свежесваренный компот из смородины, клубники , малины и других ягод, растущих в саду за домом.

Бабушка слезно расцеловала родных в обе щеки, и Давиду достались приветственные объятия. Дед же сдержанно пожал парню руку, но, после того как он опрокинул пару рюмок, подсел поближе к Давиду и завел речь о рыбалке. Давид, конечно, очень стеснялся, ведь в его семье принято молча ковыряться в своей тарелке и лишь изредка поднимать глаза, если вопрос направлен в твою сторону. Здесь же, женская половина с громким хохотом обсуждали ближайших родственников, соседей, бабушка не стеснялась и задавала много вопросов по поводу семейной жизни молодых.

Аля, сидевшая рядом с Давидом, держала его руку под столом, чтобы тот меньше волновался.

Переждав обеденный зной в тени, наша троица молодых отправилась в сторону речки.

— Пойдем, Давид, ща Аля тебе покажет места, где мы проводили половину своего детства? — озорно говорила Арина натягивая на нос большие круглые солнцезащитные очки.

Речка, находилась не так далеко от дома бабушки и дедушки, буквально десять минут ходьбы. Так как их деревня простиралась вдоль реки, а дом находился на улице, которая вела прямиком к водоему.

Переезд через речку был широким и безопасным. Водоотводы проходили под дорогой через большие железные трубы. Их с двух сторон закрывали решеткой, чтобы «отважная» детвора не решалась залезать внутрь.

— А это бушум, —Алина указала рукой на один из таких сливов.

— Что-что? — переспросил Давид.

— Бушум, так тут называют водостоки.

Ребята подошли к большой бетонной плите и заглянули в воду. Внизу течением затягивало воду в жерло трубы. А с другой стороны, неким подобием водопада, бурляя жидкость, падала вниз в канал. После эти каналы объединялись в единое целое, и образовали такую щепо ширине речку, которая продолжала течь дальше извилистой змейкой.

— Раньше мы часто купались на плитах возле бушума, — это Арина.

— Опасные однако у вас были развлечения, — Давид пожал плечами.

— Да нет. Вода нас не затягивала, тем более там же решетки снизу. Пойдем, сам убедишься. — Алина указала рукой на место где бетонные плиты, лежали рядом с водостоком.

Место было чистым, не заросшим камышом. По истоптанной траве, можно бы понять, что сюда до сих пор приходят купаться. Рядом, над плитами склонилась акация, она отбрасывала свою тень на бетон поэтому по нему было не так горячо ступать. Из-за образовавшегося на дне ила, казалось, что вода в реке ужасно грязная. Давид сначала немного побрезговал заходить в воду. Но после того, как Аля и Арина смело шагнули внутрь, парень тоже последовал их примеру.

Давид бросил футболку рядом с вещами жены, а полена начал опускаться по бетонной плите.

— Осторожно, там скользко, — предупредила его Аля.

И он послушался ее совету и начал спускаться медленнее. Когда бетонная поверхность запончилась, босые ступни опустились в тонкий слой ила. Около берега его было не много, из-за того, что сюда часто приходили купаться другие ребята. Немного поежившись, Давид опустился вперед, оттолкнулся, и поплыл прямиком к Алине.

Местами вода была как парное молоко. Чуть дальше от берега, ноги чувствовали прохладу. Отплыв На Достаточную глубину, где ноги едва касались края, одна из сестер , выходновшись, перевернулась на спину, и начала грести обратно к берегу. Другая, старшая, продолжала держаться на плаву, в ожидании любимого.

Вскоре Давид настиг ее. Парень с уверенностью мог еще доставать дна, при этом не идти по воду. Зато Алина ждала подходящего момента, чтобы повиснуть на его плечах.

– Ты такая легка в воде.

– Хочешь сказать, что на суше я толстая ?

— Нет-нет! Просто сейчас я совершенно тебя не ощущаю. Ты словно пушинка, — начал оправдываться Давид.

— Ладно. Поверю, — алина по актерски надула губы.

— Иди ко мне. — Давид притянул девушку поближе, так , что ее бедра легли ему на пояс. Властные мужские руки пробежались по ее телу, влеча за собой мурашки.

Алина тихо хихикнула и нежно поцеловала Давида. А после их отвлекли возгласы, Арины, которые доносились со стороны берега.

— Эй , голубки, тут не ваше любовное гнёздышко! Перестаньте лобзаться на людях.

— Она просто нам просто завидует, — сказала Алина и показала сестре язык.

— Надо было взять с собой Сергея, ей бы тогда до нас не было никакого дела, — пошутил Давид.

— Ага.. И завтра мы бы вместо день рождения, отмечали помолвку.

— Ну, а что? Ты же вышла за меня замуж в свой день рождения. Считай семейная традиция.

Алина нервно плеснула в него водой. Ей хотелось сказать, что тогда у была безвыходная ситуация, но промолчала. Она поняла шутку Давида. И сейчас те события ей казались такими далекими. На мгновение она задумалась, что при иных обстоятельствах они бы даже не познакомились. Поэтому , она все же благодарна судьбе, что она их свела такими странным образом.

По дороге домой, Алина , как и в детстве, шла босиком, держа в руках сандали. Тёплый асфальт слегка обжигал ноги, но именно такие моменты напоминают о беззаботном детстве. Пусть сейчас жизнь Алины почти перестала быть обремененной, благодаря заботе Давида, девушка иногда задумывалась о том, а не сон ли это?

С тех пор, как их отношения начали налаживаться, Алина начала откладывать почти всю свою зарплату. Таким образом она успокаивала себя, что если вдруг они с Давидом расстанутся, то у нее будет немного финансов на самостоятельную жизнь. Давид ее полностью в этом поддерживал. Конечно идея о расставании ему показалась не самой лучшей, поэтому он старался делать все лучшее для нее. Ему даже удалось переубедить девушку вкладываться в совместный бюджет, а чтобы Аля меньше волновалась, сделал ей отдельную карту, которой она могла пользоваться в любой момент.

Конечно, наша Аля, стеснялась тратить деньги Давида, и мысленно говорила себе: « я обязательно все верну». Но постепенно, эта мысль начала отходить на вторые планы. Так как Давид убедил ее что они - семья, единое целое, и что не нужно никому ничего отдавать.

— Хочешь тратить - трать. – Говорил он. – Моя задача заключается в том, чтобы обеспечить тебя. Если затраты будут увеличиваться, то это стимул для меня, чтобы я больше старался.

Но переубедить до конца нрав Алины у него еще не получилось. Так как девушка до сих пор бывает спрашивает у него разрешение на ту или иную покупку.

После речки Алина указала Давиду где находится летний душ. Оборудованная ванная была и в доме, но вся эстетика летнего купания заключается именно в уличных купаниях. Некое подобие мини беседки , с трех сторон прикрученный шифер, а со стороны входа на веревке висит старая простыня или занавеска. Сверху прикреплена бочка с душем. Огромный кусок хозяйственного мыла, жесткая мочалка, два крючка для одежды и резиновый коврик.

Давид немного с презрением посмотрел на всю инсталляцию, но больше всего у него не вызывало доверие хозяйственное мыло.

– А мы в детстве им даже голову мыли, – Аля издала смешок.

– Хочешь сказать этому мылу уже больше десяти лет? – с издевкой сказал Давид.

– Наверное… Кто знает, кого им еще мыли…

– Аляя..

– Да ладно тебе, сейчас принесу тебе нормальный гель для душа. Я же с Утра кинула в чемодан походный набор. Вода открывается сверху. Много не лей, чтобы всем досталось.

– Цивилизация… – Давид громко вздохнул.

Девушка ушла, но через несколько минут вернулась, держа в руках полотенца и сумочку. Она протянула руку через простыню, поднося Давиду гель и шампунь. Но тот потянул ее руку на себя. И уже вдвоем они стояли под теплыми струями воды.

– Ты не снял шорты, – заметила Алина.

– Боюсь, что кто-нибудь из твоих меня увидят. Раздевайся.

– Мы же не будем прям здесь заниматься сексом?

– Нет… Мы просто искупаемся вместе…

— Про нас не так подумают, — ее щеки загорелись румянцем.

— Ничего не подумают, мы же просто купаемся.

Руки Алины поднялись вверх, и Давид стянул с нее промокшую футболку, а затем потянул за веревочки купальника и оголил грудь.

Давид набрал в ладони немного геля и бережно начал наносить его на тело Алины. Девушка повторила за ним. По ее телу бежали возбуждающие мурашки. Каждое касание Давида дарило ей нежность.

Сам Давид давно уже был готов взять Алину, но сдерживался. Ее руки скользили по его обнаженному торсу, вверх к шее, по плечам, напряженной спине, оставляя за собой волнообразные приливы наслаждения.

Такая игра только для них двоих, только касания, только приглушенные вздохи, только страстные взгляды.

Но нежиться под теплыми струями воды пришлось недолго, так как невдалеке послышался недовольный возглас Арины, которая тоже хотела принять душ после речки и смыть с себя запах тины.

Как и раньше, семья Соловьевых приезжала в деревню с гостинцами, так и сейчас , но уже Соловьевы в составе Сардарян, привезли бабушке в подарок набор новых кастрюль, а деду ручную электропилу, для обрезки сучьев и веток. И пока женская половина хлопотала на кухне с приготовлением ужина, мужская — пошла испытывать новый инструмент.

Сергей Петрович, никак не мог нарадоваться появлению в их семье мужчины. « А то все одни девки, да девки! Даже не с кем нормально поговорить! » , — жаловался дед Давиду. А тот лишь усмехался тому как дедушка Алины ворчал на них, но не было в том обидных слов, и как с заботой мог отозваться о своих внучках и дочке.

Хоть и раньше Давид и не занимался домашними делами, из ряда что-то прикрутить или прибить, ему легче было вызвать мастера, чем тратить на починку время, Сергею Петровичу отказать не мог, да и совместная работа приносила ему удовольствие.

— Ну вот, хоть как то дела делаются! – причитала бабушка на мужа, – а то все потом, да некогда, то на рыбалку уйдет, то телевизор весь день смотрит. Спасибо тебе, Давид, деда нашего расшевелил.

– Полно тебе, Любовь Ивановна, не такой уж я и лентяй! Жарко сейчас, вот и тяжеловато заниматься делами! – оправдывался дед.

После ужина Ариша ушла гулять с местными друзьями. Алина с Давидом снова отправились к речке. Расположившись на берегу, они наблюдали за водной гладью. Где-то в тишине был слышен как стрекочут кузнечики, позади шумела, падающая вниз, вода. Редкие звуки проезжающих по улицам автомобилей. Тишина. Спокойствие. В городе совсем по другому.

Спустившись вниз по плитам, Алина решила немного помочить ноги.

— Если ты скатишься вниз, я не полезу тебя доставать.

— Не скачусь! — ответила Аля.

Но давид все равно спустится к ней вниз, и сел так, что тело Алины расположилось между его ног. Давид обнял девушку, и положил голову ей на плечо.

— Если уж падать - то вместе, — нежно шепнул он ей на ухо, отодвигая в сторону волнистые пряди.

— Щекотно, — издала тихий смешок Аля.

Третий раз за день романтический момент был нарушен, но в этот раз это была не Арина, а нашествие комаров. Поэтому нашей паре пришлось как можно скорее покинуть берег реки.

Хоть и домик бабушки и дедушки был небольшим, в нем всегда могли разместиться несколько семей. В детстве Алины, детей ложили штабелями на ватный матрас в одной из комнат, а взрослых устраивали на диванах и кроватях. Деревенский домик состоял из двух этажей, на втором раньше располагалась комната Ксении Сергеевны. Там стояла полуторная кровать с железными пружинами, самодельный письменный стол, двухдверный шкаф, а к стенам были прикручены полки с книгами.

С появлением внучек, комнату немного переделали, убрав оттуда кровать и книжные полки. А вместо них там поселился небольшой раскладной диван, маленький пузатый телевизор, и второй письменный стол, который дедушка так же смастерил сам, чтобы девчонки не ссорились.

И сегодня комната на втором этаже принадлежала Але и Давиду. Бабушка вручила девушке стопку чистого отглаженного постельного белья, а парню пару пуховых подушек. Старые, но крепкие деревянные половицы ступенек скрипели от веса, поэтому ребята быстрым шагом преодолели препятствие, дабы не нарушать тихую атмосферу вечера.

Аля быстро застелила диван, и направилась в сторону сумок с вещами.

Давид тем временем скептически оглядел конструкцию раскладного дивана, присел на него и пару раз покачался. Чем рассмешил Алину.

— Что? — тут же спросил парень. — Проверяя выдержит ли он нас двоих, или кому-то из нас лучше лечь на пол.

— Кому-то, это тебе?

— Тебе,— передразнил тот.

— Этот диван еще всех нас переживёт. Пару ночей поспишь на неудобном диване, а потом снова к себе, на ортопедический матрас.

— Да , да, да. Вижу, что ты и сама не прочь поспать на нормальной кровати, чем на скрипучем диване, — Давид ухмыльнулся, и по важному разлегся на подушках.

— Я почти всю жизнь, сплю на диванах, мне не привыкать, — девушка гордо задрала нос, а после отвернулась , чтобы переодеться.

Давид за всем наблюдал, но врываться в личное пространство девушки не стал. Во первых, он не был уверен в том, останется ли целым диван, после того как они с Алиной отдадутся страсти. Во вторых, под сомнение попала и слышимость в доме, может быть дальнейшие их действия будут отчетливо слышны на первом этаже остальным домочадцам. Оставалось лишь наблюдать издалека за формами молодой жены, и наслаждаться этим.

Переодевшись, Алина выключила свет в комнате , и легла рядом с Давидом. Неловкое молчание повисло между ними. Немного подумав, Алина все решилась немного поболтать, чтобы нагнать дремоту.

— Ты понравился деду. Уверена , когда мы уедем, он о тебе на всю деревню похвалу пустит.

— А бабушке значит не понравился? — усмехнулся Давид.

— Думаю, что понравился. Но она ко всем скептически относится. После того как папа ушел, они с дедушкой учили маму, что нужно уметь полагаться только на саму себя. — Аля глубоко вздохнула, признания ей всегда давались тяжело. — Но благодаря их помощи, мы выросли такими, я бы сказала независимыми от других.

— Это поэтому, ты всегда пытаешься оплатить сама? — парень скорее утверждал, чем спрашивал.

— Да, — послышался короткий ответ.

— Мне нравится, что твои родные приняли меня за своего, — голос Давида дрогнул. — У меня раньше так не было.

— Это потому, привык постоянно быть один. Никому не нужным. Ты словно специально возводишь вокруг себя стены, и не подпускаешь к себе людей, держишь незримую дистанцию. — Сказала Аля, а потом поняла, что задела Давида за живое.

Громко вздохнув, Давид повернулся к девушке спиной. Парень понимал, что девушка говорила правду, но таким его сделала его семья, и он ничего не мог с этим поделать. Чувство обиды на прошлое настигли его. А в голове вертелись мысли: «Почему в таких простых людях, больше теплоты и заботы? Чем в тех, кто близок с ним по крови.»

Одна лишь мама могла его понять, но ее уже давно нет в живых. Некому больше звонить или писать сообщения о том, что у него все в порядке, что его жизнь больше не состоит из кругооборота денег и риска, что в его мире зародилась маленькая вселенная под названием Алина. Благодаря которой, жизнь обрела другие краски, а душа согрелась теплом.

– Прости, – девушка почти сразу подползла к мужу, и уткнула свое лицо между его лопаток. – Я сказала не подумав. Знаешь, если раньше у тебя не было такого, то теперь ты можешь найти уютный уголок в нашей деревушке, где тебя всегда примут, накормят, нальют горячую чашку чая, или свежесваренного компота, и выслушают обо всем, что творится на твоей душе. – Девушка продолжала утешать Давида, слушая как успокаивается его сердцебиение. – И, кстати, у нас в квартире, ты всегда сможешь быть самим собой, я приму тебя любого. Помнишь, мы же поклялись, в болезни и здравии. А еще и моя мама тебя очень любит, и всегда ждет в гости. Видишь, теперь ты не одинок.

Без слов, Давид повернулся к Алине, и прижал ее в свои объятья. Несколько капель слез скатились по его щекам на пуховую подушку. Но Давид не стыдился этого порыва, он знал его никто за это не осудит.

Порой слезы рождаются от великого счастья, когда внутри тебя перемешиваются в одну палитру множество чувств. Сейчас Давид искренне благодарил судьбу, за то что она послала ему Алину, а так же он был горд, что в его хрупкой девочке таиться столько любви. А еще он испытывал легкость, ту самую, когда понимаешь, что бремя одиночества, давно сошло с его плеч.