УЛЬЯНА САВЧЕНКО Код влияния 2.0

Глава 1

Глава 1. Точка входа

Технологии стали частью нашей жизни. Прогресс не стоит на месте и человечество от каменного топора шагнуло далеко вперед. Мы привыкли к телефонам без кнопок, к роботу-пылесосу и стиральной машине автомат. Все создано, чтобы облегчить человеку жизнь. Фильм про Терминатора уже не фантастика. Он происходит с нами здесь и сейчас. Вот только какова цена?

Ирина сидела одна в полутёмном кабинете. За окном шёл снег — сухой, колючий, словно крошки стекла, обычная для декабря погода. За стеной монотонно гудели вентиляторы серверной, а на экране перед ней выстраивались тысячи строк кода — кирпичики крепости, которую строили не для защиты, а для удержания.

В её обязанности входило проверять работу системы на данном отрезке, состоящей из кодов программы и записывать все сбои и нестандартные всплески в строчках программного кода. Работа не требовала от неё сильного погружения. Только отслеживать данный фрагмент кода. За нее хорошо платили, что важно для научного сотрудника с особенным ребенком на руках.

Время — 20:47. Рабочий день давно закончился, но в АО «NeuraCore» никто не спрашивал, зачем ты остался. Остался — значит, сделал выбор и не задаёшь вопросов. Такова суровая реальность, осознавать, что любой сотрудник в компании, это всего лишь винтик в системе хорошо отлаженных механизмов.

Усталость потихоньку брала верх. Мозг отказывался качественно обрабатывать информацию. Холодный чай давно остыл, но она всё так же возвращалась к одному и тому же участку. Уже два дня Ирина пыталась понять, что скрывается в блоке с пометкой «скрытая диагностика» в модуле нейроинтерфейса. Но ответа не было. Ни одного. Или, может, он был — слишком простой, что даже не допускаешь мысли предположить такую вероятность.

Она щёлкнула мышью, выделяя фрагмент, и медленно повела курсор вниз. Там, где должен был быть стандартный маршрут обработки сигнала, начинался другой путь — в обход пользовательского запроса. Ловушка. Или чёрный ход, искусно замаскированный под системную функцию.

- Интересно, что это может значит?- пробормотала Ирина в слух, выделяя фрагмент при помощи клавиш Ctrl+A, нервно закусывая нижнюю губу.

Холодок пробежал по спине. Она ввела пробную команду, запустив код в песочнице. Экран вспыхнул строками логов — короткими импульсами, похожими на мозговую активность.

Подавление.

Стабилизация.

Снижение активности.

Пульс участился. Это был не сбой программы. Пришло вдруг понимание, догадка. Это и есть алгоритмы мозговой активности, записанные в программном коде.

- Но для чего? – она продолжала задавать себе вопросы вслух, на которые у нее не было ответа.

В этот момент в дверь кабинета кто-то тихо постучал. Ирина вздрогнула.

- Да? — голос прозвучал резче, чем ей хотелось.

Вошёл Саша Зуев, инженер из соседнего отдела. Он выше среднего роста, с сухим и подтянутым телом, без показной спортивности, но с внутренней дисциплиной. Лицо четкое, с правильными, не идеальными чертами, светлые волосы коротко подстрижены и прекрасно дополняли голубые глубокие глаза. Скулы слегка обозначены, линия челюсти уверенная. В нем нет глянцевой красоты, скорее та самая интеллектуальная привлекательность, которая не для всех.

— Извини… Ты всё ещё здесь?

— Да. Просто… кое-что странное нашла. Не могу разобраться.

— Где? В коде? — Он подошёл ближе, заглянул в экран.

— Да. Думаю, это… ошибка или обходной сигнал. – Ира не стала озвучивать вслух свои догадки. Но кажется Саша и без этого догадался.

— Меньше думаешь, крепче сон, Ира. У нас нельзя много думать. За тебя уже все давно подумали. У нас проверяют и прописывают коды. Не анализируют.

Он усмехнулся, но в глазах не было ни капли иронии.

Она кивнула, но взгляд вновь вернулся к экрану. Подавление — слово продолжало светиться, как маяк в тумане.

Саша вдруг замер, будто что-то вспомнил.

— Слушай, я тебе кое-что покажу. Ладно?

— Что?

Он колебался, затем заговорил тише:

— Я тоже кое-что нашёл. И, похоже, это куда больше, чем кажется.

Ирина всматривалась в него, пытаясь понять — шутит ли он или действительно знает больше. В его спокойствии чувствовалась напряжённость, словно туго натянутая струна.

— Саш, мне кажется, что мы даже не должны в это лезть. Как ты сказал, крепче сон.

— Понимаю. Но если не мы, кто-то другой может и не успеть.

Он вынул из кармана старую флешку с потрескавшейся наклейкой.

— Тут дамп. Один из тестовых. Случайно наткнулся. Только глянь. Но дома. Без сетей.

— Ты понимаешь, что передаёшь мне?

— Понимаю, — сказал он спокойно. — Поэтому — никому. Ни слова. Даже себе. Даже в мыслях.

Он положил флешку на край стола, как будто это было нечто ядовитое, от чего нельзя убежать.

— На прошлой неделе они тестировали на людях. В «Орионе». Под видом реабилитации. На самом деле — влияние. Реакция мозга менялась в реальном времени.

— Откуда ты знаешь?

— Стал случайным свидетелем, так скажем.

Ирина замерла. Внутри что-то кольнуло. Не страх. Ясность. Когда всё вдруг становится слишком не настоящим. Как написанная кем-то игра, правил которой ты не знаешь.

— Почему ты говоришь это мне?

Саша ответил не сразу. Воспоминания как картинки всплывали в его голове. В ту ночь он сидел перед монитором, сжав кулаки под столом. На экране медленно прокручивались строки кода — те самые, которые он узнал почти с первого взгляда. «Мост». Переписанный, усиленный, превращённый в цифровое оружие. Но в ядре — всё ещё была его старая дружба.

Он глубоко вдохнул. Всё началось задолго до этой ночи. Воспоминания начали всплывать картинками в голове.

Саша пришёл в АО «NeuraCore», чтобы заниматься исследованиями. Он верил в науку. В помощь. В возможность менять людей, лечить их, возвращать к жизни. Тогда проект по нейротехнологиям казался настоящим прорывом — этичным, прозрачным, вдохновляющим.

А оказался ловушкой.

Сначала он заметил не состыковки в данных. Пациенты, прошедшие тестирования, не возвращались прежними. Он спрашивал. Ему не отвечали. Ему улыбались. И закрывали доступ. Его спустили с начальника отдела по развитию нейротехнологий, до главного инженера операционного отдела. Списали, как код, который устарел. Программа, которая не вписывалась в новые требования. Он стал слишком не удобным.

Как-то пришёл приказ через внутренний канал: доступ к основному серверу теперь только по ключу. Только с разрешения.

Но он знал, как система устроена изнутри. И нашёл лазейку. Старый протокол, забытая точка доступа — чёрный ход, оставшийся ещё со времён, когда проект был совсем другим. Когда-то они писали его вместе с одногруппником Арсением. Это была его идей. Идей, над которой они работали вместе, и принесли её в АО «NeuraCore». Им тогда казалось, что они на пороге эволюционного прорыва. Объединив современные технологии и человеческий мозг. Им не хватало возможностей, чтобы завершить работу. А в АО «NeuraCore» им их предложили. Арсений понял все раньше и ушел. А он остался.

Как-то поздним вечером. Ближе к полуночи, в час, когда в здании нет никого кроме охраны и серверов. Он подключился напрямую. И начал скачивать всё, что мог.

А теперь… теперь у него был выбор: молчать и исчезнуть. Как это сделал когда-то Арсений. Или действовать, пока не стало слишком поздно.

Когда по коридору раздались шаги, он уже отключился. Закрыл сессию, вытащил флешку и сунул в подошву ботинка, под стельку. Его остановили на выходе.

— Что ты делал так поздно?

Он улыбнулся.

— Заснул в лаборатории. Извините. Не хотел будить охрану.

В ушах стучала кровь. В кармане лежала флешка — зашифрованная, с двойным замком. Он знал, что долго не протянет, если его поймают. Но выбраться нужно было хотя бы с частью.

Он слишком устал, чтобы бояться. Слишком решителен, чтобы отступить. Саша понимал, что за ним следят. Утечку найдут. Вопрос лишь времени. Рано или поздно станет известно, что был взлом доступа.

Но у него оно ещё есть — несколько дней, может, часов этого должно хватить. Он обязан успеть. Здесь. Сейчас.

Сердце стучало в висках, но в голове была ясность. Он уже знал, кому оставить это.

Поэтому решил передать флешку, тому, кому мог еще доверять. Единственной, кто, как и он когда-то, ещё верил в людей.

Ира была человеком новым в компании … Сначала он относился к ней с осторожностью, как ко всем, кто неожиданно появлялся в команде. Но со временем — слишком коротким, чтобы это можно было объяснить логикой, — между ними возникло что-то вроде доверия. Она не задавала лишних вопросов. Слушала. И, что важно, слышала и понимала.

Он повернулся к ней. В её глазах — удивление и тревога и страх. Он говорил быстро, почти шёпотом, будто каждое слово могло стать последним:

— Потому что ты — единственная, кто смотрит в код не только глазами. Ты чувствуешь структуру. Видишь, когда что-то ломают. И самое главное… ты всё ещё веришь, что человек важнее системы.

Саша передал ей флешку. Маленький чёрный прямоугольник, без опознавательных знаков, будто ничем не примечательный. Но именно в нём — ключ. Ответы. И опасность.

— Сохрани это. Если со мной что-то случится — доверься себе. Ты поймёшь, что делать.

— А если ты ошибаешься?

— Тогда это будет моя последняя ошибка.

Он ушёл, не дожидаясь ответа. А на столе осталась флешка. И её дрожащие от страха руки. Внезапно пришло осознание: мир треснул и не будет таким как прежде. И ей придётся выбрать — заделать трещину или пролезть внутрь. И найти там ответы на вопросы, которые лучше не задавать.

Ира спрятала флешку в подкладку сумки. Выключила компьютер и вышла в морозный декабрьский вечер, накинув теплый пуховик. Но холод был как снаружи, так и внутри и пробирал до дрожи. Мысли роились в ее голове, как улей с дикими пчелами.

- Кто она?

Обычная женщина, мама, прилежный сотрудник. Тянет ли она на роль героя, который спасает мир? И самое главное готова ли она взвалить на свои хрупкие плечи эту ответственность. Она вполне может уничтожить флешку. Прийти завтра на работу и продолжать делать, то что делала раньше. И жить свою обычную жизнь. Сможет ли она поступиться с муками совести. Ей есть что терять и ради кого жить.

Она ехала в такси привычным маршрутом. Улицы постепенно украшались к Новому году. Магазины сверкали яркими витринами. Люди еще не прониклись предпраздничной суетой, торопливо расходились по домам.

В своих тревожных мыслях она не заметила, как такси остановилось у дома.

Как говорится: - Спасение утопающих, дело рук самих утопающих.

Ира вышла из такси уже с принятым внутри решением. Да она не герой. Она обычная женщина, которая не может поступить иначе.

В квартире ее встретила соседка, что присматривала за дочкой, когда Ира задерживалась допоздна.

Нина Ивановна была женщиной на пенсии. Невысокая, чуть полноватая, с мягкой походкой, без резких движений. Приятное лицо, с морщинами, которые ее не старят, а делают живой. Седые волосы она привычно собирала в аккуратный пучок. Внуки жили далеко, поэтому она легко согласилась помогать Ире с дочкой за символическую плату. Как ни странно они поладили с дочкой. Хоть Аня не любила посторонних.

Пройдя в зал, Ира увидела, что дочь рисовала сидя на полу, склонившись над листом бумаги, усердно выводя линии. Её лицо было милым и по-детски сосредоточенным. Прядь темно русых волос выбилась из хвостика и падала вперед, слегка закрывая обзор. Она не обернулась, когда Ира вошла. Мир для нее заканчивался границами этого листа.

Сердце Иры тихо сжалось, нежно и тревожно при взгляде на дочь.

Нина Ивановна попрощалась и вышла, тихо прикрыла за собой дверь.

А Ира осталась с дочкой. В их пока еще целом мире.

Глава 2

Глава 2. Страх потери

Ирина толкнула тяжёлую стеклянную дверь офиса, смахнув с плеч белые хлопья снега. Мороз щипал щёки, дыхание тут же превращалось в пар, а ботинки скользили на утоптанном льду. Внутри было тепло, пахло нагретыми батареями, кофе и чем-то едва уловимым, словно снег приносил с собой чужой запах улицы.

Она прошла мимо стойки ресепшн, стряхивая снег с воротника. Мария сидела за стойкой, необычно молчаливая, с потухшим взглядом - тусклым, как зимнее небо. Не улыбнулась, не кивнула, лишь чуть заметно сжала губы и отвела глаза. Ирина невольно сбавила шаг. Что-то было не так.

Этаж также встретил её глухой, непривычной тишиной. Кто-то сидел за компьютером, кто-то смотрел в окно на серую белизну улиц — ни слова, ни взгляда. Всё казалось замедленным, как в снежной дымке за стеклом.

— Что-то случилось? — спросила она, не узнавая собственного голоса. Вешая зимнее пальто в шкаф.

Повисла тяжелая долгая пауза. В воздухе отчетливо чувствовалось напряжение. Густое, липкое и пугающее. Словно никто не хотел быть посланником, приносящим дурную весть. Стажёр из расчётного отдела, забежавшая перед началом рабочего дня, забрать больничный у Семена Павловича, работавшего, как и Саша в его отделе инженером, подняла глаза — в них читались растерянность и страх:

— Саша погиб.

Все словно замерло на мгновение. Кажется, что даже монотонное дыхание компьютеров на мгновение остановилось. А Ирина сначала просто не поняла. Слова прозвучали, как нечто далёкое, будто речь шла о ком-то незнакомом. Она замерла — словно в воздухе заморозилось и время.

— Как? — голос дрогнул.

— Утром. Авария. Машина вылетела с дороги. Говорят, он даже не тормозил. Как будто… сам…

Она не договорила. Ирина ощутила, как внутри всё сжалось, будто ледяной ветер прорвался сквозь стены. Вчера вечером он стоял перед ней — живой, беспокойный, с этим быстрым и острым взглядом.

А теперь он мёртв.

Хотелось кричать: «Саши больше нет!», но крик увяз в горле тугим, тяжёлым комом. В груди разрасталось тяжелое, незнакомое чувство. Страх потери. Он приходил постепенно, разрастаясь внутри как раковая опухоль. Заменяя привычный ход событий постоянным страхом за будущее. Будущее, которое теперь казалось призрачным.

- Соболезную его близким, кажется, у него остались жена и маленькая дочка,- выдавила из себя Ирина скрипучим до неузнаваемости голосом, так как слова резали горло, как осколки битого стекла.

- Да,- подтвердила стажер и поспешила скрыться за дверью.

Семен Павлович, начальник отдела анализа, был грузным седоватым мужчиной в очках средних лет. По нему было видно, что он хотел, было что-то еще сказать, набирая в легкие воздух, но слова так и не вышли с его рта, гулко выдохнув, повернулся и тоже вышел.

Коллеги в кабинете, быстро уткнулись в свои мониторы, давая понять, что разговаривать на эту тему не стоит. А ей и не хотелось.

Снег за окном пошёл сильнее, будто кто-то хотел стереть с улицы следы, звуки, память... В кабинете стояла пугающая тишина, нарушаемая только монотонным гулом от компьютера.

Она нащупала в сумке флешку — ту самую, которую Саша передал ей накануне вечером. Он выглядел тогда уставшим и напряжённым, но живым. На тот момент нельзя было и предположить, что это их последняя встреча.

— Тогда это будет моя последняя ошибка, — всплыли в памяти его слова.

Она не поняла тогда, насколько всё зашло. А теперь этот крохотный чёрный прямоугольник будто обжигал ладонь. Теперь это уже не просто вещь. Она стала тяжёлой, как раскаленная глыба.

-Кто знает, что флешка у неё?

-Что на флешке и что теперь делать?

-И главное — не она ли следующая?

Пугающие мысли путались, как снежные вихри за окном. А сердце бешено колотилось, отдавая набатом в ушах.

Она медленно опустилась в кресло. Пальцы не слушались.

Зима только начиналась, но казалось, этот холод был не только на улице.

Теперь все было настолько реальным. Ирина понимала, что нужно не выдать себя. Нельзя поддаваться панике. Вечером ей предстоит узнать, что находится на флешке и из-за, чего погиб Саша.

А впереди целый рабочий день. Она включила монитор. На секунду экран озарил ее лицо. В этом отражении она не узнавала себя. На нее смотрела женщина, которая знала что-то страшное, способное сжечь все, что она любила в совей жизни.

Рабочий день тем временем продалжался – как будто ничего не произошло. Напряжение в воздухе никуда не делось, осталось висеть безмолвным наблюдателем.

Сначала собрали совещание. Начальник отдела разработки говорил о сроках, о важности соблюдения протоколов доступа, но никто не смотрел ему в глаза. Кто-то из коллег вставлял шаблонные комментарии. Все знали про гибель Саши, но никто ничего не говорил. В завершении начальник сухо выразил соболезнования по поводу гибели Александа Зуева, заметив, что на этом работа не останавливается и несмотря на то, что он был ценным сотрудником и ему в ближайшее время подберут замену.

Все расходились по своим рабочим местам. Не разговаривая между собой, прибывая в неком оцепенении.

Сердце Ирины сжалось. Вот так. И все. Вчера был человек, говорил с тобой, шутил. А сегодня ему подберут замену. Как деталь в хорошо отлаженно часовом механизме, что дала сбой.

Позже пришла рассылка от отдела HR «Коллеги, напоминаем о соблюдении режима информационной безопасности». Вроде ничего особенного. Стандартная форма. Но теперь все казалось подозрительным.

Появилась служба безопасности. Они не называли причин. Спрашивали про логины и рабочие ключи. Один из них пробыл в кабинете Саши почти сорок минут. Потом вышел с пустыми руками. И с тем же не читаемым лицом.

Ирина сосредоточилась на работе, чтобы не выдать себя неловким движением или взглядом. Хорошо хоть, что коды из цифр, не задают вопросы. Что позволяет скрыть свой страх и панику.

Во время обеда в столовой было тише, чем в серверной. Люди ели, не поднимая глаз. Даже те, кто обычно болтал у кофемашины, молчали. Обмениваясь лишь дежурными фразами. У нее тоже не было желания ни с кем разговаривать. Напряжение застыло в воздухе, будто коршун, готовый рухнуть с небес на свою добычу.

После обеда пришло письмо от отдела АйТИ: «В связи с обновлением внутренней системы безопасности ваши пароли будут сброшены. Пожалуйста, подтвердите личность».

Вроде бы тоже обычная процедура, но Ирина понимала, что они знают, что произошла утечка и пытаются найти. Проверяют контакты, исходящие и входящие сообщения. Точки входа с удаленным доступом. Все, что может подтвердить или опровергнуть их опасения.

Ближе к половине пятого к ней подошла Мария секретарь. Голос был тихий:

- К тебе кто-то походил из отдела безопасности?

- Нет. А что?

- Ты у нас работаешь недавно. Просто будь осторожна.

Вроде ничего необычного, просто дружеская забота, но все вместе, сковывало внутренности диким страхом, липким, медленно растекающимся по позвонкам, вызывая еще большую нервозность. От чего мысли путались. Работа не шла. Электронные коды цифр сливались в безличные черные точки.

Ирина быстро вышла из кабинета.

- Мне срочно нужно освежиться, - проговорила она вслух, скорее, для себя, чем для окружающих. В попытке зафиксироваться здесь и сейчас.

На повороте в уборную она едва не врезалась в начальника службы безопасности. Высокий, широкоплечий, с безупреченой военной выправкой. Коротко остриженные темные волосы уже тронула седина на висках. Лико казалось почти не подвижным, лишь чуть поджатые губы выдавали привычку держать эмоции под контролем. В холодном, цепком взгляде читалось редкое качество для людей его рода деятельности, он легко, на автомате замечал гораздо больше, чем показывал.

- Простите…- Ирина сделал шаг в сторону.

Мужчина слегка кивнул.

- Ирина Морозова?

Она на мгновение замерла.

- Да.

-Освоились?

- Не много.

Его взгляд задержался на ней чуть. Спокойный, неподвижный, он словно сканировал её, отмечая каждую мелочь. Через секунду проверка закончилась. Не найдя причин для беспокойства, он коротко кивнул и, не сказав больше ни слова, прошёл мимо, теряя к ней всякий интерес.

Зайдя в туалетную комнату, Ирина быстро юркнула в кабинку и заперлась, будто за ней кто-то гнался. Сердце колотилось, где-то в голове и заглушало все мысли.

Она сделала несколько глубоких вдохов, вышла к раковине и подставила ладони под струю холодной воды. Плеснула себе в лицо раз, другой, пытаясь привести себя в чувство. Холод немного отрезвил, но дрожь в пальцах не проходила. В голове набатом стучало одно: «Что теперь?».

Подняв глаза на зеркало, Ирина замерла. Оттуда на нее смотрела незнакомая женщина: бледная, с расширенными зрачками и растерянностью, которую она давно не позволяла себе показывать. Словно за короткий промежуток времени она стала другим человеком. Человеком, которому предстоит справляться в одиночку.

Она медленно вытерла лицо бумажным полотенцем и снова посмотрела на себя в зеркало.

- Возьми себя в руки, - едва слышно прошептала Ирина.

С этими словами она шумно выдохнула и покинула туалетную комнату.

До конца рабочего дня Ирина ни с кем больше не говорила. Она просто сидела перед своим монитором, механически выполняя привычные действия.

В голове снова и снова всплывали слова Саши: «Никому. Ни слова. Даже внутри себя.»

Но внутри все кричало.

Смерть Саши не была случайностью. Это было предупреждение.

Флешка лежала у нее в сумке. От осознания её сковал дикий, почти осязаемый страх. Страх потери.

Потери собственной жизни.

Потери будущего, которое казалось ей обычным.

Она вдруг поняла, что с того момента, как Саша передал ей флешку, её жизнь перестала принадлежать только ей.

Значит, следующей могла стать она…

Глава 3

Глава 3. Флешка

Вечер после работы был обманчиво тих.

Ирина пришла домой, ощущая флешку в кармане, как гранату с выдернутой чекой. Долго мыла руки. Пройдя на кухню, все также долго мыла овощи. Нарезала острым ножом машинально, будто руками резала — а головой всё ещё была там.

Слова Саши не отпускали: «-Тогда это будет моя последняя ошибка».

Рядом, за столом, сидела Аня. Её дочь. Пять лет. Худенькая, с большими внимательными карими глазами и пушистыми ресницами. Она не говорила, но замечала, что другие упускали. Иногда Ирине казалось, что дочь чувствует настроение матери раньше, чем та сама успевает осознать. Между ними давно возникла особая связь, где слова не нужны.

Аня медленно накручивала спагетти на вилку, старательно избегая прикосновения к овощам. На ее тарелке было разложено отдельно: отдельно спагетти, курица, овощи. Стоило кусочкам смешаться – и она тревожно отодвигала тарелку. Ирина же уже давно научилась с этим справляться, насколько это возможно.

Позже, когда Аня уснула, Ирина долго сидела рядом, слушая её ровное дыхание. Как будто это придавало ей сил.

Потом встала, не включая верхний свет, и прошла в рабочий угол. Лампочка над столом вспыхнула тусклым янтарём.

Она открыла ноутбук, предварительно отключив выход в интернет, только потом вставила флешку.

Операционная система на секунду замерла, будто распознала что-то чужое. Незваное. Но доступ был получен.

На экране всплыли папки. Без названий — только метки: цифры, символы, сокращения.

В голове Ирины мелькает тревожная мысль: Если она откроет файл, то назад пути уже не будет.

Не обращая внимания на нарастающую тревогу, Ирина решительно нажимает на правую кнопку мыши, открывая папки для просмотра.

Первый файл:

Камера в палате. Молодой парень в серой футболке сидит на койке смотрит в телевизор на стене. На запястье — датчики. За стеклом — люди в белом. Лиц не видно.

Мужской голос за кадром:

— Начинаем стимуляцию. Сигнал — 3.7. Сценарий: тревога.

Парень сначала просто морщится. Затем резко хватается за голову. Через несколько секунд взгляд становится пустым. Он замирает. Зрачки слегка расширены. Дыхание ровное. Затем медленно поднимается и начинает обходить палату. Движения механические, без малейших колебаний, словно кто-то другой управляет его телом.

00:02:13 — уровень подавления достиг порогового значения.

00:03:07 — активность в префронтальной коре стабилизирована.

00:04:21 — субъективная волевая реакция не обнаружена.

00:06:55 — команда «прекращение сопротивления» выполнена без отклонений.

Мужской голос за кадром:

- Протокол признан эффективным. Рекомендовано расширение фазы 2.

Ирина замерла. Ролик был короткий, но увиденное на экране ее шокировало.

Это не могло быть правдой.

Затем нажала она на следующий файл.

Второй файл.