Юл По Киборг

Ужин в семье Жаровых в будничные дни готовил Герман Семёнович, он любил стряпать, потому что во время отбывания наказания, работал на кухне вместе с известным московским шеф-поваром, пырнувшим сгоряча ножом какого-то подвыпившего гостя, зашедшего на кухню ресторана с претензией. Главное, чему научил Германа мастер кулинарии — это, что надо относиться бережно к любому продукту, как музыкант к своей скрипке и тогда появиться любовь к своему делу, которая вскоре выльется в творчество. Покупая в магазине продукты Герман Семёнович никогда не спешил, читал на упаковках, кто его произвёл и сроки годности, если это были корнеплоды, то освобождал их от грязи, не обращая внимания на недовольные взгляды работников торговли. Когда готовил, одевал колпак и фартук, точил ножи, подкладывал полотенце под разделочную доску, чтобы не елозила и очень не любил, когда кто-нибудь стоял рядом. Сегодня на ужин он готовил блюдо, которое придумал сам и назвал: «Весёлые рулетики», небольшие кусочки мяса он отбивал, а потом клал на них начинку собственного изобретения и заворачивая в виде рулетиков, укладывал плотно на сковороду, а после чего заливал это красным кисло-сладким соусом и тушил, накрыв крышкой, до готовности. В качестве гарнира был рассыпчатый рис с овощами, который он тоже готовил по своему рецепту. Он так был занят стряпнёй, что не заметил прихода внучки, а когда увидел, сделав страшное лицо, сказал: «Где была, почему не съела моё куриное рагу, ты растёшь Уля, ходишь в школу и тебе надо хорошо питаться, тем более имея такого деда кулинара. Но ты из подъезда не выходила, значит опять торчала в подвале, во время моего детства девочки занимались спортом, валяли дурака в пионерских дружинах и посещали секции в доме творчества. Хочешь научу тебя готовить изысканные блюда, пригодится в будущем или солить овощи и варить варенье, без еды человек умрёт, а вкусная еда делает его жизнь более яркой и счастливой. Половина населения земли призналась, что живёт, когда ест, а перерывы между приёмами пищи, это всего лишь время для переваривания съеденного. Но надо различать слова: кушать и жрать, культура питания выражается в регулярности приёма пищи, пищевым предпочтениям и поведению за столом, не надо забывать о рациональном питании…». Внучка прервала его: «Не обижайся дед, но лекцию о жратве я выслушаю позже, сейчас надо сделать уроки, потому как вечером у нас будет гость, хороший мальчик, за которого когда-нибудь выйду замуж, и мы уедем бомжевать в Таиланд». Она убежала, а Герман подумал: «Счастье — это не богатство и сытость, а быть рядом с близкими до последнего дня своей жизни и чувствовать, что ты им нужен».

2

Его дочь, приятная женщина с усталым лицом, в это время стояла в кабинете начальника и слушала его доводы: «Пойми Галя, ты уже не молода, у тебя на шее дочь с престарелым отцом, денег вам не хватает, а я предлагаю тебе содержание за минуты женской ласки, которые ты будешь дарить мне хотя бы два или даже один раз в неделю. Посмотри вокруг, на одного мужика два десятка баб, а я выбрал тебя, надкусанную ягодку, потому как в тебе есть душевная красота и удивительный запах, сводящий меня с ума». Галина Германовна Жарова не была красавицей, но светилась какой-то внутренней красотой, которая исходила от её лазурных глаз, изящном изгибе бровей и иронично изогнутых губах. Как большинство матерей одиночек, она давно забыла о личной жизни и не обращала внимание на мужчин, иногда заходящих в её отдел в центре бухгалтерского обслуживания, где она трудилась. Её непосредственный начальник, довольно неприятная личность, с постоянно мокрыми губами и редкими прилизанными волосами, из-за своих больших ушей носил прозвище Тушканчик. Он ходил в одном и том же костюме, во время обеда съедал бутерброд, который готовила ему его мама, с подчинёнными был вежлив и очень мучился из-за того, что не мог понять, кого больше любит маму или Галю. Его отдел был маленький: четыре бухгалтера, трое из которых были пожилые женщины со скверным характером и которых он боялся, а Галя, женщина его мечты, неприступная и холодная, как северные бастионы саксов. Чтобы не заходить в помещение, где трудились подчинённые, Тушканчик связывался с ними по селектору, потому как очень боялся колких замечаний трёх старух, которых давно хотел уволить. Но у этих ведьм были знакомые, которые имели приятелей среди руководства центра бухгалтерского обслуживания и старухи собирались досидеть на своих стульях до конца Света. Тушканчику или Станиславу Марковичу даже приходила в голову мысль отравить их, но он гнал её, потому как очень боялся тюрьмы и даже видел в кошмарах, как его в камере насилует здоровенный урка, держа в своих ручищах его большие уши. По субботам у него был разгрузочный день, они с мамой выпивали на кухне по рюмке мятного ликёра с конфеткой и Стасик начинал ныть. По его словам, вокруг живут чёрствые, неинтеллигентные люди и ему с его тонким складом души очень тяжело в этом мире. Потом они садились в удобные кресла в комнате, Стасик вытаскивал старые, заезженные виниловые пластинки, заводил ручку допотопного граммофона с пожелтевшим от времени рупором и мать с сыном слушали Карузо и Шаляпина. Правда из недр рупора доносился треск и шипение, но среди этих помех можно было разобрать чей-то, постоянно прерывающийся голос. Наслаждение бессмертной классикой было недолгим, сначала в стену стучали чем-то тяжёлым, а потом звонил дверной звонок, и мама шла ругаться с соседями, а Стасик, закрыв уши руками, повторял, глядя на рупор граммофона: «Сволочи, какие все сволочи». Было не ясно к кому относятся его слова: к соседям или к гениям оперной сцены, которые своим пением действуют на нервы проживающим рядом людям. Сказать откровенно, он и сам не очень любил этот треск, раздающийся из жерла граммофона, но этот аппарат, по словам мамы, достался им от прадеда, белого офицера, расстрелянного большевиками под Екатеринодаром. О своей любви Стасик маме не говорил, очень боялся её гнева, потому как не хотел расстраивать женщину, подарившую ему жизнь, сидящую каждый вечер рядом с его кроватью и нежно гладя его реденькие волосики, приговаривая: «Спи сынок, мама всегда будет рядом и никому не позволит обижать своего ребёнка, ложись на бочок и закрывай глазки». Утром он приводил себя в порядок в ванной, съедал одно яйцо всмятку и тарелку овсянки, одевая единственный костюм с единственным галстуком, клал в портфель мамин бутерброд и поцеловав её в щёку шёл на работу. Проходя мимо кабинета подчинённых, он на секунду открывал дверь, говорил: «Доброе утро» и сразу закрывал, боясь едких замечаний старых гарпий, пьющих чай с печеньем. Он вообще старался с ними не контактировать и задания давал через Галю, которую вызывал по селектору. Её вид будоражил воображение Стасика и заставлял быстрее биться сердце, уже продолжительное время он копил деньги, чтобы оплачивать её любовь, но сегодняшнее предложение получилось глупым, и он сидел, красный от стыда, смотря на свои, подстриженные мамой ногти.

Она, с ироничным выражением лица, сняла с себя трусики и бросив на его стол, сказала: «Не обижайся Стасик, но это всё, чем я могу помочь, я не продажная девка и за деньги в кровать с тобой не лягу. Ты прав, мужчин очень мало, но лучше каждый день ложиться в холодную постель одной, чем с таким, как ты, дополнением своей мамы. Я не собираюсь тебя унижать Стасик, ведь ты несчастный человек, потому что не понимаешь, что уже не находишься в утробе твоей матери, а мужчине всегда надо уметь принимать решения, только тогда он станет сильным и независимым. Если больше нет вопросов, я пошла и давай Стасик больше не поднимать эту тему, ты не умеешь разговаривать с дамами об этом, даже присесть не пригласил, не говоря уже о кофе или чае».

Вернувшись в отдел, она увидела беспокойство на лицах коллег, рассмеявшись, коротко сказала: «Ничего говорить не буду, мне жалко Стасика, он, как щенок, который не может оторваться от сиськи суки, а вы три старые карги, любящие поиздеваться над нашим начальником». Кассандра, женщина в парике и чем-то напоминающая страшного пуделя из фильмов ужасов, с достоинством ответила: «Мы не старые, а пожилые, нам только и осталось в этой жизни немного позубоскалить над более молодыми, чем мы. Доживёшь Галка до наших лет, узнаешь каково это видеть каждый день стройных, молодых мужчин, вид которых навевает пикантные воспоминания прошлой жизни, не можем мы ценить свою молодость, сбросить бы мне лет тридцать-сорок, уж я бы показала всем свою похотливую сущность».

Минерва, очень похожая на состарившуюся древнеримскую богиню мудрости, стукнув кулаком по дыроколу, изрекла: «Не слушай Галя эту старую блудницу, а наш Тушканчик действительно несчастный человек, но и дурак не малый, раз не может вырваться из щупалец своей мамаши. Он влюблён в тебя безответно, это сразу видно, предлагаю тебе назначить ему свидание где-нибудь в отеле, но вместо тебя на рандеву пойдёт эта путана на пенсии Кассандра и отдастся ему в тёмной комнате, а потом тихо исчезнет. На следующую встречу пойду я, потом Эмма…», полна дама с щеками мастифа засмеялась: «Я не против, только Тушканчик сразу врубится, от нас пахнет старостью, а от Галочки свежими яблоками, хотя, если сильно подушиться духами, может получится, он-то мужчина неопытный, наверняка девственник». Дамы стали смеяться, а Галя сказала: «Я сегодня полью все цветы на подоконнике, а вы отпустите меня домой пораньше, милые девчата». Минерва тяжело вздохнула: «Эх, найти бы тебе хорошего человека, так хочется увидеть твоё счастливое лицо», её прервал телефонный звонок, звонила мать Гали. Она чувствовала за собой вину и стала часто в последнее время звонить дочери по телефону, та, взяв трубку сказала: «Мне сейчас некогда мама, я тебе сама перезвоню». Кассандра прокомментировала услышанное: «Когда твоего отца посадили, эта сучка перебежала к его заместителю, который донёс на него ментам, а теперь, на старости лет, её заела совесть. Где эта гадина была, когда мужик после тюрьмы один воспитывал дочь…», Галя перебила: «Успокойся Кассандра, у тебя от волнения парик на бок съехал, а мою мать Бог уже наказал, она живёт со своим мужем Иудой скверно, потому как детей у них нет, а деньги супруга не пошли впрок, он болен и уже с трудом передвигается. Вообще дорогие коллеги, надо научиться прощать людей, причинивших вам когда-то зло, иначе можно превратиться в колючих и одиноких кактусов, которые стоят у нас на окне». Кассандра не сдавалась: «А мужик твой мудозвон, сделал ребёнка и в кусты, больно ты добрая, Галочка к плохим людям, они тебя по щеке бьют, а ты другую подставляешь. В этом мире надо обрасти колючками и колоть всех, кто стоит у тебя на пути, я фигурально выражаюсь, а мягким и пушистым уготована незавидная доля». Галя махнула рукой и подошла к рукомойнику с маленькой лейкой для поливки, как из динамика раздался голос Тушканчика: «Галина Германовна, зайдите». Тут не выдержала Минерва: «Что ему от тебя надо, напиши телегу начальству о сексуальных домогательствах, мы с девочками подпишем. В нашем центре бухгалтерского обслуживания работает сотня баб, а этот дефективный прицепился к тебе». Эмма задумчиво сказала: «Эх девоньки, не знаете ничего о настоящей любви, или забыли с годами. Если мужчина по-настоящему влюблён, то реально может спятить или наложить на себя руки, даже такой размазня, как наш Тушканчик. Скажу больше, в определённой степени они опасны, потому как способны на безрассудные поступки, когда я ещё была девочкой, один парень прыгнул с крыши дома из-за неразделённой любви. У Стасика слабая нервная система, сидя в одиночестве в своём кабинете он может вообразить Бог знает что, поэтому возьми на всякий случай газовый баллончик. Я его постоянно ношу с собой, вечером в моём районе на улицы вылезает разная шушера на поиски приключений, поэтому наши бабы всегда начеку». В кабинете начальника пахло кофе, чашка которого дымилась на столе, рядом лежал букет из трёх нарциссов, сорванных с клумбы у входа в центр. Сам Стасик стоял красный от волнения в застёгнутом на все пуговицы костюме и напоминал кандидата в компартию, который ждёт, когда ему вручат партбилет и он отправится в ближайшую пивную отпраздновать это событие. Дрожащим от волнения голосом он хотел что-то сказать, но запнулся, осушил полграфина воды и став на одно колено хрипло изрёк: «Галя, будь моей… женой, я много думал и наконец решился, мама не сможет помешать нашей любви, я уже взрослый», на этом его запал закончился, и он замолчал, глупо смотря на женщину снизу вверх. Неожиданно в кабинете раздался высокий звук, который стал нарастать, когда Галя поняла откуда он раздаётся было уже поздно, Стасик схватил её за ноги и привлёк к себе, норовя залезть под юбку. Они упали на ламинат пола, мужчина вцепился зубами в её одежду и это уже был не тихоня, маменькин сынок, а зверь, жаждущий самку и способный ради желания на всё. Галя вспомнила о газовом баллончике Эммы в своей руке и направив в лицо Стасика нажала на кнопку, первая струя брызнула в сторону, наполнив помещение чем-то ужасным, вторая попала в глаза насильнику, и он стал кричать так, что открылась дверь и появились три пожилые коллеги Галины.

Кассандра, с горящими глазами схватила со стола графин и обрушила его на голову Стасика, Минерва с Эммой, в это время старались оттащить его от женщины за ноги. Галина поймала и сама немного спрея, поэтому, сидя на полу тёрла глаза, не замечая, что её юбка, под которой ничего не было, задралась. Такую картину застал заместитель директора центра, прибежавший на шум.

Через час разбирательства руководство приняло решение уволить Стасика и Галю, не помогли уговоры трёх её коллег, она, собирая вещи сказала им: «Почему ко мне цепляется разное дерьмо, один придурок на сто баб и тот выбрал меня для своих домогательств. Посмотрите, я ведь не красавица и фигура не очень, воспитываю дочь, живу в квартире с отцом, где в этом мире справедливость, почему не получается жить в гармонии с окружающими? Всегда найдётся кто-то, кто наступит на ногу в автобусе, обматерит в очереди или просто нахамит от нечего делать». Раздался звонок её телефона, Галина услышав голос матери, просто его выключила и вздохнув, изрекла: «Нет, сегодня же схожу в церковь, поставлю свечку и помолюсь у какой-нибудь иконы». Проходя мимо работающих женщин, она подумала: «Может это и к лучшему, что я ухожу отсюда, сидеть полжизни у компьютера ради мизерной зарплаты, а потом придя домой говорить близким, как тебе опостылела эта работа, разговоры ни о чём и начальники надутые, как индюки на птичьем дворе». По дороге домой зашла в алкомаркет, чтобы купить бутылку сухого вина, у рядов с алкоголем встретила соседа-алкоголика Тихомира, который с видом опытного сомелье посоветовал купить красное Фанагарийское, добавив, что его разливают машины, а стало быть не бодяжное. Дома её ждал сюрприз, за сервированным столом кроме дочери и отца она увидела мальчика лет двенадцати, который представился Феликсом. Герман Семёнович принёс из кухни свою стряпню, а Галина, сделав два глотка вина, почувствовала, как стало хорошо, почему-то уже не так сильно переживала из-за своего увольнения и подумала, что надо жить для этих, сидящих рядом родных людей. Она рассказала о потери своей работы из-за придурка Стасика и налив всем немного вина, провозгласила тост: «А пошли они все!». Плохое настроение улетучилось и она, посмотрев на гостя, попросила рассказать о себе, Феликс начал говорить, и Галя уже совсем по-другому смотрела на него. В конце его повествования опять зазвонил телефон, она, выключив его, сказала: «Везде одно и то же, люди портят друг другу жизнь, а потом удивляются, что мало живут на этой земле. У тебя информация, компрометирующая этих бандитов, поэтому на улице тебе появляться не следует, но и в подвале бомжевать не надо. Если мой отец не против, поживёшь в его комнате некоторое время, а дальше посмотрим, может в Землю врежется метеорит и мы забудем о всех проблемах». Уля вскочила и обняла свою мать, а Герман спросил мальчика: «Я ночью сильно храплю и порчу воздух, а ты не зарежешь меня Феликс из-за семейных драгоценностей, которых у нас нет?». «А я не собираюсь сидеть у вас на шее, Галина Германовна, мне нужна клиентская база вашего центра, думаю это не проблема. Я напишу такую бухгалтерскую программу, что ваша работа на удалёнке будет продуктивнее и лучше оплачиваться и ваш приставучий начальник останется в прошлом. Надо учиться забывать плохое, иначе память о нём будет преследовать всю жизнь, по этому поводу китайская пословица говорит: «Кто живёт прошлым, не имеет будущего». Герман покачал головой: «Ты умён парень не по годам, перед сном будем вести с тобой философские беседы, мне Корней уже надоел, хочется пообщаться с умной молодёжью, не ожидал, что в детдоме встречаются такие эрудиты». Ульяна тоже решила внести свою лепту в разговор: «А мне поможешь домашние задания выполнять, писать сочинения, рефераты…», она не договорила, Феликс мягко прервал её: «Если я хороший программист, это не значит, что эрудит, мне самому надо многому учиться, потому как Сеть даёт поверхностные ответы на многие вопросы и не развивает логическое мышление. Спасибо вам за приют, но пожалуйста, никому не говорите обо мне, иначе можете пострадать и вы, а я, как только минует опасность, уйду».

А дальше начались чудеса: Феликс проникся тонкостями бухгалтерского учёта и написал программу, позволяющую вести учёт работы большого количества предприятий. Появились клиенты, хорошо оплачивающие работу, когда Герман узнал, какие средства скопились за неделю на электронном кошельке, то не удержался от комментариев: «Люди вкалывают на стройке в жару, под проливным дождём, таскают тяжести, мёрзнут на лесоповалах за то чтобы заработать на жизнь, а тут побил пальчиками по кнопочкам и полный кошелёк бабла, куда катиться мир?». Его дочь согласно кивнула головой: «Все хотят разбогатеть, но везёт не всем, этот удивительный мальчик может легко, без особых усилий, зарабатывать деньги, однако он не так прост, каким хочет казаться. Я не могу это объяснить словами, но что-то в нём меня настораживает, может то, что таких идеальных детей не бывает в природе, а может это сомнение одинокой женщины, видящей вокруг много негатива». Герман обнял дочь со словами: «Вся наша жизнь состоит из сомнений, потерь и неожиданных находок, Феликс вырос в детском доме и как вести себя в семье не знает, это видно сразу. Дай времени расставить всё по своим местам, оно не только залечивает раны, но и хороший, беспристрастный судья. Наш гость хорошо разбирается в программировании, но не знает элементарных вещей. Перед сном я ему рассказываю, как люди жили при социализме, ходили друг к другу в гости, помогали, чем могли, попавшим в беду, а он слушает с интересом, думая, что я привираю. Не слишком акцентируй внимание на нём, у тебя есть дочь, Уля начнёт ревновать, девочки в этом возрасте тонко чувствуют душевное состояние матери, поэтому расслабься и не о чём не волнуйся, за мальчиком я присмотрю».

3

Станислав Маркович сидел на лавке в порту и смотрел, как его мать кормит чаек. Поблизости стояли белоснежные яхты, судя по зелёным водорослям на якорных цепях, долгое время не выходившие в море. Их владельцы были заняты бизнесом, а люди, оставленные присматривать за судами, в тайне от владельцев, использовали их, как место для свиданий, ищущих любовные приключения курортников. Из каюты большой яхты на палубу вылезла полная блондинка и покачиваясь пошла к трапу на берег, за ней появился полный невысокий кавалер с лысиной, обрамлённой седыми волосами. Стасик вздохнул, у того были деньги, эти проклятые бумажки, которых ему так не хватает для нормальной жизни, прикрыв глаза, он стал мечтать, что сделал если бы разбогател, теплота растеклась по всему телу, а на губах появилась блаженная улыбка. Первым делом он купил бы дорогие костюмы: белый, чтобы стоять у штурвала яхты и чёрный, в котором посещал великосветские тусовки, на которые его будут приглашать. Хотелось, чтобы везде его сопровождали длинноногие блондинка и брюнетка и обязательно охранник с белым аргентинским догом, которого он однажды видел на набережной. Вспомнилась Галя, он пренебрежительно усмехнулся, зачем ему эта перезревшая тыква, когда он со своими деньгами может легко приобрести молоденькие ягоды. На глаза попалась мать, отгоняющая топчущихся вокруг голубей, её он отдаст в престижный дом престарелых, хотя это слишком жестоко для женщины, подарившей ему жизнь. Мама будет рядом, после дорогой пластики, она помолодеет и будет его секретарём. На Родине он жить не собирается, поэтому купит виллу где-нибудь на побережье тёплого моря и обязательно квартиру в Лондоне. От мыслей о столице англичан стало ещё теплей, и он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и ослабил узел старого галстука. Этот город манил его ещё с детства, здесь скрывались беглые российские олигархи, учились дети богачей, текла мутная Темза, а в Букингемском дворце изнывала от безделья королевская семья. «Стасик, у тебя вид, как будто ты решил освободить свой кишечник от фекалий, перестань мечтать, опустись на землю и подумай о сегодняшнем мероприятии, которое, в случае успеха, может вытащить нас из этой финансовой бездны, в которую мы падаем последнее время. Этот город стал слишком дорогим для честных людей, поэтому нас может спасти только удачный брак, который ты заключишь с, пускай не молодой, но состоятельной дамой», — сказала подошедшая мать, пережёвывая хлеб, оставшийся от кормления чаек. Она сама была похожа на старую чайку, готовую вступить в смертельную схватку за своего птенца. «Здесь недалеко находиться ресторан, где состоится мероприятие, учти, я заплатила организаторам последние наши деньги, которые копила на похороны, поэтому ты не имеешь права обмишуриться. Пойдём посмотрим предстоящее поле битвы за твоё счастье и учти, я буду находиться рядом и видеть всё, что происходит в зале», — строго сказала мама с видом командира, посылающего на задание своего лучшего солдата. Она взяла его под руку и повела в сторону увеселительных заведений морского порта, полупустующих в это время.

Когда-то в помещении ресторана была пивная, где собиралась матросня выпить пива с солёными бубликами, после реконструкции, здесь уже было кафе «Причал», с довольно узким ассортиментом дежурных блюд и, наконец, десять лет назад новый хозяин поставил у входа две кадки с пальмами, заменил столы со стульями и разместил на крыше сверкающую в темноте рекламу в виде женских пышных губ и назвал это всё рестораном «Встреча». Правда первое время непонятливая публика, в основном мужчины, думали, что здесь собираются ночные бабочки, но солидный администратор на входе объяснил им, что путаны собираются чуть дальше, в ресторане «Прибой». Так он подрывал репутацию конкурентов, которые, в свою очередь, тоже делали «Встрече» мелкие пакости. Вскоре рестораном заинтересовалась Жоржетта, глава своднического агентства с одноимённым названием и в зале заведения раз в неделю устраивались смотрины, на которых одинокие мужчины и женщины общались друг с другом, в надежде найти спутника жизни. Ходили слухи, что глава агентства в сговоре с мужчинами —альфонсами опустошают кошельки состоятельных вдов, но одинокая женщина — это отважный, ничего не боящийся путешественник в поисках своего счастья, поэтому каждую субботу здесь можно было увидеть красавиц всех возрастов, наполняющих округу ароматом дорогих духов и дымом лёгких дамских сигарет. Продавщицы мясных отделов рынка, строгие педагоги, участковые терапевты и даже служащие полиции на один вечер превращались в бизнесвумен, топ менеджеров и банкирш. Это напоминало новогодний маскарад, на котором люди надевали маски тех персонажей, на которых они хотят быть похожи. Но приходили сюда и другие дамы, они, как правило, любили сидеть в углу и намётанным глазом охотника выбирать жертву. Эти женщины не злоупотребляли косметикой, одевались дорого, но не броско и одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять — это состоятельные вдовы, находящиеся в поисках очередной игрушки. Обычно их запросы удовлетворял молодой, красивый альфонс, но иногда им хотелось чего-то натурального, простого и незамысловатого, как солёный огурец на закуску к рюмке водки. Примерно так обрисовала заведующая сводническим бюро полногрудая мадам Жоржетта обстановку в зале ресторана, когда Стасик с мамой пришли к ней. Женщина, пыхнув на посетителей вонючей сигаретой, сказала: «Не сердитесь, но вы нищеброды и хотите женить своего переростка на бабе с деньгами. Вы мамаша не обижайтесь, я сама из народа и знаю, что такое пустой холодильник и всего одна пара сменных трусов. Конечно, сынок ваш не Ален Делон, костюмчик старенький, мордашка бледная и уши, как у моего сеттера, только торчат в стороны. Ну ничего, подберём сыночку кралю, но предупреждаю, чем больше денег у претендентки, тем она старше и страшнее. Перед тем, как заключить договор, пусть Стасик ответит на несколько моих пикантных вопросов: скажи сынок у тебя нормальная эрекция, ты не обсыкаешься по ночам, в семье были ли сумасшедшие и больные сифилисом, в детстве не мучил домашних животных?», Жоржетта слушала его ответы и чиркала в своей анкете, а когда закончила, заметила, что Стасик сидит красный от смущения и в глазах у него стоят слёзы. Хмыкнув, она добавила: «Не удивляйтесь, вы себе представить не можете, с кем приходиться иметь дело: психи, беглые уголовники, просто придурки и даже те, о ком сейчас не принято говорить. В этом костюмчике Стасик похож на деревенского счетовода, поэтому я вам порекомендую место, где можно за небольшие деньги взять на прокат вполне приличный костюм». Это место находилось по соседству с кабинетом сводницы и на двери было написано: «Костюмы на временное пользование на все случаи жизни, для покойников одежда возврату не подлежит». Когда выбирали одежду, Стасик несколько раз переспросил у женщины, очень похожей на Жоржетту: «Скажите, а в этом костюме никого не хоронили?». Дома он помылся, мама побрила ему шею и постригла ногти, внимательно осмотрев своё чадо, выдернула пару волосков из ноздрей, убедившись, что всё в порядке, побрызгала ему духами под мышками и предложила прогуляться в порт. Сейчас они стояли перед рестораном «Встреча», мама облюбовала себе наблюдательный пункт на улице, а Стасик чувствовал себя, как гладиатор перед схваткой, пугала неизвестность и как он сам поведёт себя рядом с женщиной. На памяти была его выходка в своём кабинете, когда он вспомнил, что Галя была без трусиков, совсем потерял голову. Они вернулись домой, мама дала ему успокоительную таблетку, показала дыхательные упражнения, которыми надо пользоваться, когда наступит столбняк и он стал одеваться. В голове вертелась глупая мысль, что в этой одежде в гробу кто-то лежал и его — Стасика, ожидает та же участь, потому как костюм заговорённый. В тайне от мамы от открыл буфет и отхлебнул немного из фляжки, в которой она держала растирку собственного изготовления для коленей. Жидкость обожгла гортань и застряла где-то в горле, отчего он с открытым ртом и вытаращенными глазами рванулся к крану и долго пил. Из своей комнаты пришла мама с иконой и горящей свечой и стала читать непонятную молитву на непонятном языке. Она уже была одета во всё чёрное и Стасику показалось, что он сегодня умрёт, поцеловав изображение святого, он почувствовал какое-то бульканье в желудке. На унитазе его пронесло, а мама сказала, что это от нервов и все солдаты срутся, когда сидят под обстрелом в окопах.