Уильям Ле Кё Шпионы Кайзера

Уже несколько лет наше разведывательное управление знает о германских планах вторжения. Таких планов существует несколько, но в каждом первым шагом предусмотрены внезапный удар и неожиданная высадка на побережье Норфолка, Саффолка или Эссекса.

Именно эти сведения заставили лорда Робертса покинуть Национальный комитет обороны и выступить с пламенными речами о грозящей стране опасности.

— И чем страна его отблагодарила? — перебил я. — Над ним только смеются.

— Да, — с горечью согласился мой друг. — Общество пребывает в неведении и потому не желает слушать. Все охотно рассуждают о могуществе нашего флота, забывая, что германская дипломатия — самая искусная и коварная в мире.

Когда наступит «День», никто ещё не будет подозревать о начале войны. Официального объявления, конечно, тоже не последует. Прежде чем мы поймём, что война уже началась, противник успеет прочно закрепиться на британской земле.

— Если высадку действительно планируют на этом побережье, здесь наверняка действуют шпионы, собирающие всё, что может пригодиться захватчикам.

— Именно поэтому я и приехал сюда, дорогой Джек. Мы знаем, что немцы разделили наши восточные графства на районы. В каждом из них работают один или несколько тайных агентов.

Они отмечают запасы продовольствия и фуража, кузницы, автомобили, пригодные для перевозок, способы уничтожения телеграфных и телефонных линий, удобные позиции для артиллерии и лучшие пути наступления на юг, к Лондону.

Можешь не сомневаться: сейчас германские агенты весьма основательно проверяют наши топографические карты.

Вечер мы провели без дела в гостинице. На следующий день наняли автомобиль и через Рантон отправились в Шерингем, а затем проехали ещё три мили по холмам к «чёрному ходу в Англию» — месту, одинаково забытому и теми, кто отвечал за оборону страны, и самим обществом.

Это был Уэйборн.

Дорога из Шерингема спускалась по крутому Фокс-Хилл к небольшой деревне, уютно расположенной в стороне от моря. Миновав церковь, мы резко свернули направо и через несколько минут оказались перед широкой полосой открытого берега.

Выйдя из машины, мы прошли некоторое расстояние вдоль прибоя, пока шофёр уже не мог нас услышать.

Тогда мой друг сказал:

— Вот одно из мест, выбранных немцами для высадки. Посмотри внимательно. Здесь всё благоприятствует наступающей армии. Гряда холмов, через которую мы только что переехали, будет немедленно занята десантом. Оттуда противник сможет контролировать всю местность — от Келлинга, который виден справа, далеко на юг за Кромер и до Бакстона, за Мандесли.

Повернувшись спиной к длинным волнам прибоя, я посмотрел в сторону суши, на гряду холмов, уходившую вдаль в обоих направлениях. Место и в самом деле идеально подходило для вражеской высадки: глубокая вода подходила почти вплотную к берегу.

— Из-за нашей безграничной веры во флот и чудеса дипломатии за этим участком побережья больше никто не следит, — сказал Реймонд, стоявший рядом, плотно закутавшись в дорожное пальто: ветер был пронизывающим. — А ведь раньше, когда вторжение в Англию считалось возможным, это место тщательно охраняли. Сама природа создала здесь все условия для высадки неприятельской армии.

Мы прошли ещё некоторое расстояние вдоль берега, где серо-зелёная вода разбивалась о сушу белой пеной. Вдруг мой друг остановился, достал из кармана лист бумаги и, повернувшись спиной к морю, принялся зарисовывать неровные очертания синих холмов. Они тянулись от поста береговой охраны в Солтхаусе справа до возвышенностей за Аппер-Шерингемом слева — тех самых позиций, которые противник должен был занять в первые часы нападения.

Рэй не объяснил, зачем ему понадобился этот рисунок, и я молча наблюдал за ним.

Наконец мы вернулись к автомобилю и поехали в глубь страны, к деревне Уэйборн — сонному старинному селению, от которого море со временем отступило. Когда машина выехала на главную дорогу, Рэй велел шофёру остановиться.

Он спустился, огляделся, сначала изучил телеграфные провода, тянувшиеся вдоль дороги, а затем мы вместе прошли по деревне. Взгляд моего спутника не упускал ничего. Казалось, он запоминал каждую особенность этого ничем не примечательного места.

Когда мы уже возвращались к машине, он внезапно остановился.

— Иди вперёд. Мне только что пришла одна мысль.

Рэй повернул обратно и направился к маленькой деревенской почте, находившейся рядом с трактиром. Отсутствовал он почти четверть часа.

— Так я и думал, — тихо произнёс он, вернувшись. — Трактиром владеет немец.

Затем мы отправились в Клей-некст-зе-Си, оттуда через Кэндлстик-Хилл и лесистые окрестности Холта вернулись в Шерингем, где пообедали в гостинице «Берлингтон».

Поведение Рэя изменилось. Он снова стал серьёзным и задумчивым. Достав купленную утром в Кромере велосипедную карту района, он разложил её на столе курительной комнаты и принялся измерять расстояния полоской сложенной бумаги.

В четыре часа автомобиль уже ждал у входа. Мы уже собирались садиться, когда я случайно поднял глаза на третий этаж гостиницы.

Увиденное заставило меня затаить дыхание. Из одного окна за нами наблюдало чьё-то лицо.

Я толкнул друга локтем.

— Смотри!

Но когда он поднял голову, лицо уже исчезло. Оно показалось всего на мгновение, однако я слишком хорошо его помнил и не мог ошибиться.

Это была фрейлейн Штольберг.

Когда автомобиль понёс нас через город, я рассказал об этом Рэю. Он лишь удивлённо хмыкнул и сообщил, что мы едем в Беклс.

Что эта женщина делала здесь, вместо того чтобы сопровождать хозяйку, которая, как нам удалось выяснить, гостила теперь в Челтнеме?

Сначала мы вернулись в Кромер, а там выехали на прямую дорогу в Норидж через Эйлшем. Примерно в четырёх милях от Кромера дорога раздваивалась. Левая вела к нашему месту назначения, однако по указанию Рэя мы выбрали правую.

В сгущавшихся сумерках автомобиль пересёк широкую пустошь, которая, как я позже узнал, называлась Роутон-Хит. Мы миновали старую ветряную мельницу и въехали в небольшую деревню Роутон с кривыми улочками.

Проехав ещё около четверти мили за деревню, мы спустились с дороги и дальше пошли пешком. Вскоре перед нами появился просторный, удобный дом старинного вида, вероятно построенный ещё во времена королевы Анны. Он стоял за высокой стеной из красного кирпича.

Остановившись у железных ворот, я увидел перед домом широкую лужайку и ступени, ведущие к портику. Позади находились большой фруктовый сад и луг. Шторы уже опустили, но в нескольких окнах горел свет. Дом выглядел ухоженным.

Он мало чем отличался от сотен старых загородных домов, однако почему-то чрезвычайно заинтересовал Рэя. Пройдя мимо ворот и оказавшись вне поля зрения обитателей, он достал электрический фонарь и внимательно осмотрел грязную дорогу.

— Смотри! — воскликнул он, указывая на следы колёс, входившие во двор и выходившие обратно. — Машина здесь!

— Какая машина?

— Та самая, которая забирала немецкую горничную из Мэтфилда, — спокойно ответил он. — Пока нам этого достаточно. Нужно торопиться, иначе не успеем в Беклс до восьми. А если опоздаем, поездка окажется бесполезной.

Мы поспешили обратно к автомобилю. Шофёр выбрал просёлочную дорогу и снова вывел нас на главное шоссе возле Торп-Маркета.

Вскоре после половины восьмого мы остановились перед гостиницей в старом торговом городке Беклс, в тени низкой квадратной церковной башни.

Машину поставили в гараж. Выпив по стаканчику, мы вышли прогуляться по тихим старинным улицам. На одном из углов нам встретилась почта — большой двухэтажный дом старой постройки с крутой черепичной крышей.

— Стой здесь, — сказал мой спутник. — Незадолго до восьми сюда, вероятно, придёт отправить письмо темноволосый мужчина в светло-сером пальто и кепке для гольфа. У него тёмно-каштановая борода, и обычно он носит белый шарф. Когда появится, проследи, куда он пойдёт. Он может знать меня в лицо, поэтому мне лучше не показываться.

Я закурил трубку и стал прохаживаться неподалёку, не выпуская из виду почтовый ящик. Часы в окне прямо над ним показывали без четверти восемь.

Я делал вид, будто рассматриваю витрины маленьких лавок. Примерно без четырёх минут восемь из-за угла со стороны городского зала выехал закрытый автомобиль и остановился перед почтой.

Из него вышли двое. Один — сравнительно молодой светловолосый мужчина. Другой, значительно старше, с тёмной бородой, был одет в толстое серое пальто и белый шарф.

Это был тот человек, которого я ждал.

Я вошёл в почтовое отделение сразу вслед за ними, сделав вид, что хочу купить марки. Однако старший уже передал письмо для отправки заказной почтой. Разглядеть адрес мне не удалось.

Оба явно спешили. Едва служащий выписал квитанцию, они снова сели в автомобиль и уехали в ту сторону, откуда приехали. А я остался беспомощно стоять на противоположной стороне улицы.

После того как вернулся в гостиницу, доложил обо всём ожидавшему меня Рэю. Тот схватил шляпу и вместе со мной направился к почте.

Остановившись посреди дороги, он осмотрел следы колёс, ещё хорошо различимые на влажной поверхности.

На обратном пути он сказал:

— Знаешь ли ты, Джек, что немцы выбрали Беклс штабом армейского корпуса, который высадится в Уэйборне? Положение здесь почти идеальное: город стоит на возвышенности и господствует над всей окружающей местностью. Сигналы с той церковной башни будут видны на много миль вокруг.

Позже, когда мы торопливо ужинали в гостиничной столовой, он сказал:

— Сегодня ночью вернёмся в Кромер, но завтра я поеду в Лондон. А ты дождёшься моего возвращения?

Так я почти на неделю остался один.

Вернувшись, Рэй объявил, что мы должны немедленно перебраться в Лоустофт. В тот же вечер мы отправились на юг, прибыли около полуночи и остановились в гостинице «Эмпайр» с многочисленными балконами.

Сам город нисколько не интересовал моего спутника. Зато каждый день мы совершали оттуда долгие автомобильные поездки, исследуя всю местность к югу до Олдборо и к западу до Бери-Сент-Эдмундса.

Мы объехали дороги вокруг Саутуолда, Банги, Саксмундема, Стоу-Маркета и многих других городов. Казалось, Рэй всякий раз преследовал одну и ту же цель — найти следы колёс таинственного автомобиля.

Гаражи в каждом городе Рэй посещал один, но все расспросы неизменно заканчивались ничем.

Однако однажды поздним вечером, когда мы ехали по дороге между Уаймондемом и Диссом, он внезапно крикнул шофёру остановиться, выпрыгнул из машины и принялся изучать следы колёс.

В этом месте дорога была твёрдой, и ему потребовалось некоторое время, чтобы определить, в какую сторону проехал автомобиль.

— Они направились на север! — наконец с удовлетворением заявил он.

Мы продолжили путь к Уаймондему. Там машина останавливалась у гостиницы «Олд-Грин-Дрэгон», а затем снова тронулась и свернула на просёлочную дорогу, ведущую к Бракон-Эшу.

— Ага! — воскликнул Рэй. — Значит, они и в самом деле заняты делом.

Но свет уже угасал, и, к нашему раздражению, пришлось снова отказаться от погони. Через Хемпнолл и Банги мы вернулись в Лоустофт.

На следующее утро мы рано приехали к тому же месту, однако всю ночь шёл сильный дождь, и следы исчезли.

Ещё неделю мы безуспешно разъезжали по округе. Однажды, находясь примерно на полпути между Нориджем и Эйлшемом, мой друг заметил колею, выходившую с узкой просёлочной дороги.

Мы остановились. Рэй тщательно осмотрел следы и объявил, что это именно те, которые мы искали, причём совсем свежие.

Сильно взволнованные, мы немедленно двинулись по следам. Они вёли через Эйлшем и Норт-Уолшем, а затем, на дороге к морю у Хейсборо, неожиданно сворачивали на другую просёлочную дорогу.

Здесь Рэй решил оставить машину и идти дальше пешком. Мы прошли почти две мили, пока впереди не показалась железнодорожная линия между Норт-Уолшемом и Ярмутом.

Сойдя с дороги, мы увидели стоявший неподалёку тот самый автомобиль, который я заметил в Беклсе. Впереди находились двое мужчин. Одного из них я сразу узнал по серому пальто и белому шарфу.

Они стояли под железнодорожным мостом и внимательно его осматривали.

— Отмечают на своём плане как объект для уничтожения, — процедил Рэй. — После высадки они разрушат все пути сообщения. Но, клянусь, мы ещё с ними поквитаемся.

Почти полчаса мы тайно наблюдали, как они изучают железную дорогу в нескольких местах. Когда мужчины уехали, мы двинулись следом по дороге, вдоль которой в Хейсборо тянулись шесть телеграфных линий.

— Эти провода, — заметил Рэй, — выходят в одну из прямых линий связи с Германией. Они проходят через Беклс, так что можешь не сомневаться: шпионы исследовали их самым тщательным образом.

В Хейсборо следы повернули налево, а затем снова направо, к Уолкоту. Когда мы переезжали через невысокий холм, впереди показался стоящий автомобиль.

Двое мужчин фотографировали местность от Пастона в глубь страны, в направлении Уиттона.

Мы тоже остановились и стали следить за ними.

Вскоре они продолжили путь, а мы поехали следом. На перекрёстке наши дороги разошлись: они повернули на запад, мы же направились на север и к вечеру снова оказались в Кромере.

В тот вечер в гостинице нас ждало поразительное открытие.

Эрна Штольберг жила там одна под именем мадам Хирш.

Первым её заметил Рэй. Она сидела в читальной комнате, и он позвал меня. Я заглянул в дверь и сразу узнал её. На женщине были бледно-голубая шёлковая блузка и чёрная сетчатая юбка. Откинувшись в кресле, она читала иллюстрированный журнал и явно не подозревала о нашем присутствии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.