Турана. М Осколки разбитых иллюзий

Глава 7

– Я бы пожелала доброго утра, да только уже полдень, – иронично произносит мама, когда я подсаживаюсь к ней за стол на веранде.

Я улыбаюсь, несмотря на её неодобрительный взгляд и сарказм. Не помню, когда в последний раз я так высыпалась. И кажется, сегодня ничто не способно испортить мне настроение. После вчерашнего вечера, когда в процессе игры в бутылочку мне удалось привести в бешенство Адэма, я уснула довольная и счастливая. Раньше он был настолько скуп на эмоции по отношению ко мне, что сейчас даже его гнев и злость вызывают восторг. Какое же удовольствие выводить его из себя, дразнить, ловить на себе его взгляды, пусть в них лишь ненависть и раздражение.

Откидываясь на плетёном стуле, подставляю лицо солнцу, греюсь в его лучах. Легкий едва заметный ветерок приятно щекочет лицо. «Как же всё-таки здорово за городом, вдали от суеты и шума», – отмечаю про себя. Слышу голоса, доносящиеся снизу, встаю с места и подхожу к ограждению террасы.

– Это папа там играет в теннис? – спрашиваю, замечая на дальнем дворе двоих мужчин, в одном из которых узнаю отца.

– Да, он.

– Ого, кажется, он неплохо проводит время, – комментирую я, наблюдая за игрой.

Отец энергично двигается, не пропуская ни одного удара противника. Я любуюсь им: какой же он всё-таки красивый, высокий и статный мужчина. На нем белая футболка-поло и шорты. Его подтянутое тело свидетельствует о том, что отец регулярно занимается спортом.

– Он просто пока ни о чём не подозревает, – слышу усмешку в голосе мамы.

Оборачиваюсь к ней, приподнимаю вопросительно бровь. Вижу, как в её глазах, направленных на меня, плещется злорадство. На её губах едва заметная кривая ухмылка.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я.

Свожу брови, стараюсь понять, о чём она говорит. Мои мысли мечутся из стороны в сторону. Настойчиво смотрю на маму, но она продолжает молчать, словно наслаждаясь моим замешательством.

– Камилла, доброе утро, – на террасу выходит Мелисса, за ней шагает горничная с подносом в руках. – Ты пропустила завтрак.

– Да, – отвечаю коротко.

Слова матери до сих пор звучат в ушах. Она так ничего и не ответила. Решаю, что позже поговорю с ней. Отгоняю от себя всё тревожные мысли и чувства и сажусь обратно за стол.

– У вас настолько чудесно, что я спала, как убитая. А утром не могла расстаться с подушкой, – говорю Мелиссе.

Женщина улыбается в ответ. Пока горничная сервирует стол, она разливает чай в чашки, пододвигая одну из них мне, и садится за стол.

– Я рада, что тебе удалось отдохнуть, дорогая.

– Спасибо, а где все остальные? Я никого не заметила, пока шла сюда, – спрашиваю, удивляясь, что в доме тишина, несмотря на большое количество гостей.

– Девочки решили покататься на лошадях, Адэм их сопровождает. А женщины спустились к пристани.

– А, вот оно что, – протягиваю в ответ.

– Подкрепись немного, – советует Мелисса.

Я бросаю взгляд на стол, беру свежеиспеченную булочку, намазываю маслом и медом и, отправив её в рот, жую с наслаждением.

– Мне нравится у вас, – возвращаюсь к беседе. – Я бы тоже предпочла жить в таком месте. Порой город утомляет.

Делаю глоток чая, ощущая пряный, терпкий вкус бергамота.

– Приезжайте к нам почаще, – наблюдая за мной, произносит женщина. – Необязательно ждать приглашения. Я всегда рада вам.

Мама странно хмыкает, поддаётся вперёд и, сузив глаза, пристально смотрит на неё.

– Мелисса, дорогая, расскажи, как часто ты устраиваешь смотрины для сына? Или это впервые?

Я невольно дёргаюсь от её слов, пребывая в шоке от её внезапного выпада.

– Смотрины? – переспрашиваю я, не уверенная в том, что правильно расслышала и поняла, о чём речь. – Что ты имеешь в виду, мама? Какие смотрины?

У меня вырывается короткий смешок. Замечаю, на долю секунды в глазах матери Адэма вспыхивает неприязнь, пальцы сильнее сжимают ручку чашки. Затем она берёт себя в руки и мягко улыбается маме.

– Ради всего святого, не говори глупости! Кто в наше время занимается подобным? – не сдерживаюсь я.

Молчание Мелиссы бьёт по нервам.

– Что скажешь, Мелисса? Я всё неправильно поняла? Все пять семей, что приехали сюда, случайно имеют дочерей брачного возраста?

«Смотрины, дочери брачного возраста? Что за Средневековье? – мысленно спрашиваю сама себя. – Какого чёрта здесь происходит?»

– Ты очень проницательна, дорогая. Всё не случайно. Адэм просил меня подобрать для него невесту. Сын наконец-то решил остепениться.

Я впадаю в ступор от ответа женщины. Мой мозг отказывается воспринимать эту информацию. Чувствую, как в желудке всё сводит и бурлит. Глоток чая превращается в цунами.

– Адэм хочет жениться? И просил вас подыскать ему девушку? – чужим, незнакомым мне голосом уточняю у женщины, надеясь, что у меня просто слуховые галлюцинации либо она сейчас рассмеётся и скажет, что это всё шутка.

– Да, ты всё верно поняла, – отвечает она, смотрит на меня успокаивающе, её голос звучит мягко, будто она старается донести всё как-то деликатно. – Просил подобрать ему порядочную девушку.

После этих слов у меня в прямом смысле на секунду темнеет в глазах.

– Значит, я не ошиблась! – откидываясь обратно на стул, констатирует мама.

Она сладко улыбается, переводит на меня взгляд, и по её лицу я понимаю, что она имела в виду, когда говорила, что пока папа ни о чём не подозревает. На меня накатывает лавина отрицания. С трудом сдерживаю себя, чтобы не выругаться вслух. Не зная, как вообще прокомментировать происходящее, я встаю на ноги.

– Пожалуй, я тоже прогуляюсь, – не находя других слов, покидаю террасу.

Всё моё тело колотит от злости. Ощущение, что я сейчас распадусь на мелкие частицы. «Хочет жениться! Попросил найти ему порядочную невесту!» – непрестанно звучит в моей голове. Я выхожу из дома и направляюсь прямиком в сторону конного двора. Когда дохожу до нужного места, вижу, как мне навстречу идут девочки. При виде меня они начинают хихикать и подшучивать относительно вчерашнего вечера.

– Привет, ты тоже решила покататься верхом? Только мы уже домой идём, не сможем составить тебе компанию, – говорит Пынар.

– Где Адэм? – получается слишком резко, но я настолько зла, что не могу контролировать себя и думать о вежливости и приличиях.

Глаза его сестры округляются от моей бесцеремонности. Остальные молча переглядываются между собой.

– Он… он привязывает коня в стойло.

– Спасибо, Пынар, – бросаю ей и сразу иду в сторону конюшни.

Я захожу в стойбище, оглядываюсь в поисках Адэма, и вижу, как он расчёсывает гриву одному из коней. Поглаживая животное, шепчет ему что-то на ухо. Я шагаю к нему, и весь мой гнев плещется внутри, словно лава. Я как вулкан, готовый взорваться в любую секунду.

Очевидно, Адэм услышал мои шаги. Он поворачивает голову в мою сторону, и при виде меня его глаза сужаются.

– Ты решил жениться! – выпаливаю на ходу.

Глаза Адэма превращаются в щёлочки, кажется, он удивлён, что мне стало известно об этом.

– Ты же не ждёшь, что я буду обсуждать это с тобой? – спрашивает он с безразличным видом.

Мне хочется кричать на него, бросить в лицо все известные мне оскорбления. Да что там, мне хочется накинуться на него. Но я лишь выравниваю дыхание. Держу свои нервы в узде. Подонок не должен почувствовать, что меня это задевает, поэтому я включаю все свои актёрские способности. Подхожу ближе и провожу ладонью по мордочке коня. Говорят, лошади успокаивают, и это то, что мне необходимо на данный момент.

– Я просто удивлена. Не знала, что ты маменькин сынок и не способен сам найти себе невесту, – стараюсь говорить спокойно, без дрожи и волнения в голосе.

Адэм перехватывает мою руку, что гладит лошадь, убирает её.

– Мне абсолютно неинтересно то, что ты сейчас говоришь, – отвечает он, смотря на меня сверху вниз. – Да и вся в целом ты мне безразлична!

Я хмыкаю в ответ, но внутри все органы превращаются в груду камней. Я наклоняюсь ближе к нему, наши лица почти соприкасаются.

– Мне так не показалось, когда пару дней назад в клубе ты целовал меня как умалишённый, – с ухмылкой на губах произношу я.

– То, что было в клубе, обычное дело для меня. Я каждую ночь ухожу оттуда с новой блядью. Они отдаются так же легко, как и ты!

Его слова так больно пронзают сердце, что я резко даю ему пощёчину. Но Адэм даже не моргает, и только его тяжёлое дыхание свидетельствует о злости.

– Какая же ты сволочь! – я стараюсь, чтобы мой подбородок не задрожал от обиды и глаза не наполнились слезами. – Не смей сравнивать меня со своими девками.

– А чем ты отличаешься? – его глаза застилаются презрением. – Раньше я с уважением относился к тебе, видел тебя в роли своей жены. Но сейчас ты обычная блядь для перепиха в клубе. И ты прекрасно это доказала. Не помешай нам в тот день, я бы мог прямо там поиметь тебя.

Я замахиваюсь для ещё одного удара, но в этот раз он перехватывает мою руку, заводит её за спину, прижав моё тело к своему, и смотрит мне в глаза.

– Конечно, я женюсь, – выговаривает он чётко. – Женюсь на чистой и порядочной девушке, которая никого не познала до меня. Так, как и положено!

Внутри меня всё разрывается от боли. Хочется кричать на него, спросить, откуда он знает, какая я, сказать, что он абсолютно ничего обо мне не знает. Но я запрещаю себе защищаться, запрещаю оправдываться перед ним. Он этого не заслуживает. Как и не заслуживает знать правду обо мне. Пошёл он к дьяволу!

– Ты думаешь, что достоин такой девушки? Чистой и невинной девственницы? – издевательски смеюсь ему в лицо. – Ты, человек, который погряз по уши в грязи, пороке и похоти. Мне жаль ту, которая достанется тебе в жёны.

– Следи за языком! – грубо отвечает Адэм, продолжая держать меня за руку.

Его хватка становится сильнее, пальцы больно впиваются в кожу. Желваки на его лице ходят ходуном, а взглядом он пронзает всю меня изнутри. Я пытаюсь вырваться, но у меня не получается. И тогда я даю выход всему своему гневу и продолжаю:

– Какой же ты лицемер, Адэм Берк! В своё время ты дал слово, что женишься на мне. И при этом, практически на глазах у своей невесты, ты был с другими. Ты даже не попытался добиться моего расположения, не попытался узнать меня поближе. Вместо этого ты менял девушек как перчатки на моих глазах. И теперь смеешь обливать меня грязью? Обвинять в том, что предпочла тебе другого? Да, предпочла! И правильно сделала.

Я перевожу дыхание, смотрю на него со всей ненавистью, что есть у меня в груди, а после продолжаю:

– Знаешь, на самом деле мне плевать, женишься ты или нет. Единственное, что меня волнует, так это то, что отец рассчитывает на тебя. Просто будь мужчиной и скажи ему правду! Скажи ему, что не намерен жениться на мне! Мне надоело говорить за нас двоих! Надоело, что папа продолжает обманывать себя ложными надеждами.

– Скажу, будь уверена, – цедит Адэм сквозь зубы и выпускает меня из плена своих рук.

Я тяжело дышу, продолжаю смотреть в его жгучие карие глаза, и готова поклясться, что на мгновение замечаю в них сожаление. Он разворачивается и идёт к выходу. Когда доходит до дверей, резко бьёт кулаком об стену рядом с ней. Я вздрагиваю, но продолжаю стоять на месте. И как только остаюсь одна, мои нервы сдают и я позволяю слезам вырваться наружу. Обманывать себя нет смысла. То, что Адэм хочет жениться, как удары хлыста по сердцу. Как я смогу это пережить? Если мне сейчас так больно, то что будет потом? У меня ломит кости и разрывается душа от одной только мысли, что рядом с ним будет не просто какая-то клубная девка, а законная жена; от мысли, что мне придётся наблюдать за их счастьем.

Лошадь позади меня подходит ближе, мордочкой трётся о мои волосы. Я разворачиваюсь и обнимаю животное за шею.

– Ты стараешься утешить меня? – спрашиваю шёпотом. – Может, мы с тобой покатаемся, а?

Конь фыркает в ответ, и я принимаю это за согласие. Привязав седло, которое висит на перекладине, веду его к выходу. Как только мы оказывались на улице, я сажусь на него и направляюсь за пределы особняка, к лесной поляне.

Пустив лошадь рысью, возвращаюсь мыслями к словам Адэма, его обвинениям и оскорблениям. И вновь кровь начинает бурлить в венах, а в висках пульсирует нарастающая боль. Возможно, мне стоило ответить ему, сказать, что между мной и Инглабом ничего не было. «Никогда! Он не узнает, что его обвинения беспочвенны. Адэм Берк не заслужил того, чтобы оправдываться перед ним», – тут же протестую мысленно.

Как только я могла себя загнать в такую ситуацию, собственноручно уничтожить свою репутацию? Будь трижды проклят Инглаб. Если бы он не появился в моей жизни в переломный момент, когда я была в отчаянии, всё бы могло сложиться по-другому. Но я была так глупа, что убедила себя, будто влюблена в него. Мне нужно было прекратить всё с ним ещё в ту ночь, когда я поняла, что не могу вынести его прикосновений.

Перед глазами вновь проносятся события той ночи. Желудок моментально реагирует приступом тошноты. Это случилось через пару недель моего пребывания дома у Инглаба. Тогда он вернулся, как обычно, довольно поздно. Я уже лежала в кровати и притворялась, что сплю. Это всегда помогало избежать близости с ним. До этого он не лез ко мне, был обходителен и заботлив. Но в ту ночь я почувствовала, как он сел у моей постели, и напряглась.

– Камилла, принцесса, ты же понимаешь, что мы должны это сделать, – произнес Инглаб, положив руку на моё плечо.

Я не придумала ничего лучше, чем продолжать притворяться спящей. Внутри поднималась паника, я понимала, что не хочу близости с ним. Но Инглаба это не остановило. Убрав одеяло, он принялся гладить мою спину. Потом я почувствовала его губы на лопатках. Я вся сжалась. Хотелось встать и убежать оттуда. Но на меня будто наложили заклятие: я не могла пошевелиться, не могла произнести ни звука. Твердила себе только одно: «Успокойся. Ты его любишь. Это нормально. Так должно быть».

Когда Инглаб перевернул меня и стал целовать шею, спускаться ниже, я все ждала, что сейчас моё тело отзовется на его ласки. Но вместо этого каждое его прикосновение было словно змеиный укус. Его поцелуи казались слишком влажными, липкими. Я жмурила глаза, борясь с отвращением, которое появлялось в груди, боролась сама с собой. «Представь, что это Адэм», – подсказал внутренний голос. И я ухватилась за эту мысль, словно утопающий за спасательный круг. Я призвала на помощь всё свое воображение и представила, что нахожусь в объятиях Адэма. Что это его губы ласкают мои плечи, что это его прерывистое дыхание звучит в ушах.

Я всё так живо представила, что даже моё тело поверило в это, расслабилось и больше не сопротивлялось. Но когда почувствовала, как меня придавили, как неуклюже пытались раздвинуть ноги, я открыла глаза и встретилась с уродливой действительностью. Надо мной нависал не Адэм, а Инглаб. Ледяной ужас проник в самую глубь души, я так испугалась этой действительности, что со всей силы оттолкнула парня от себя и вскочила на ноги, готовая бежать до самого ада, где мне и было место.

– Нет! Я не хочу! Я… я ещё не готова! Не трогай меня, – как в лихорадке твердила я Инглабу.

Мне показалось, что он в ярости. Я напряглась, но в следующую секунду выражение его лица смягчилось, и глаза наполнились печалью.

– Слушай, Инглаб, наверное, всё было ошибкой. Мне лучше уйти.

– Прости, я не хотел торопить тебя, Камилла. Просто я так тебя люблю и хочу быть вместе с тобой. Обещаю, что такого больше не повторится. Давай сначала поженимся. Как только твоя семья узнаёт, что мы женаты, они примут тебя обратно. Мы переедем к ним.

– Боже, какой переедем к ним, Инглаб? Я не хочу!

– Хорошо, хорошо, милая, – он говорил, словно потакая капризному ребенку, а после подошёл ко мне и взял за руки. – Я обещаю, что не буду тебя торопить с этим, хорошо? Куда ты собралась? Разве я смогу без тебя? Ты даже не представляешь, как необходима мне. Я всю жизнь искал такую, как ты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.