- Рейтинг Литрес:3.7
Полная версия:
Трофим Колонок Глазами Ворона
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Вот такие дела, Вася. Других вариантов нет, надо пацанов выводить отсюда…
Старший лейтенант внимательно слушал командира, прикидывая расклады. Было очевидно, что это единственная возможность спасти молодых курсантов, всего два месяца назад прибывших на обучение в летное училище. Медлить нельзя, немец прет с бешеной скоростью, никто такого не ожидал. Хорошо хоть, что жену с малолетним сыном успел вчера отправить в эвакуацию в эшелоне, который сейчас идет куда-то на Урал.
Молодежь толковая, глаза горят, однако еще совсем не готовая к боям. Нужно ребят подучить, а для этого отправить их на восток. А немец уже обложил со всех сторон, поэтому впереди — ночные переходы и дневные маскировки в оврагах, чтобы не выдать себя. И риск в любой момент быть обнаруженным со всеми вытекающими последствиями.
— Будет выполнено, товарищ майор! — Василий и сам в недавнем прошлом был боевым летчиком, его перевели на выполнение других задач из-за последствий перенесенной малярии. Скорее всего, эта болезнь спасла ему жизнь, ведь лишь единицам из летчиков, принявших первый удар в начале войны, удалось выжить в воздушных боях с фашистскими асами. Но в тот момент он жалел, что не может вместе со своими товарищами бить врага, а вынужден нянькаться с молодым пополнением, став офицером контрразведки.
Ярославская область, 1948 год
— Капитан, ты что себе позволяешь? Ты вообще понимаешь, с кем говоришь?! — рычал молодой генерал, вскочив во весь свой небольшой рост с дивана, на котором до этого сидел в компании двух симпатичных брюнеток, от неожиданности чуть не выронивших бокалы с шампанским. Сам генерал шампанское не пил, зато изрядно налегал на коньяк и поэтому стоял не очень уверенно, слегка пошатываясь, в кителе с тремя расстегнутыми верхними пуговицами. Ордена Красного Знамени на его груди были в цвет мгновенно побагровевшего лица.
— Так точно, товарищ командующий! — вытянулся по стойке «смирно» капитан.
— Так какого же черта тогда ты мне замечания делаешь?! — генерал со всей силы стукнул кулаком по столу, щедро уставленному разнообразными закусками. — Что молчишь, испугался? Отвечать, когда тебе старший по званию приказывает!
— Могу только повторить то, что уже сказал: считаю неправильным проводить такие мероприятия в расположении воинской части, тем более учебной. Курсанты же все видят, товарищ генерал-майор, не слепые и не дураки. А я отвечаю за порядок в части, как старший оперуполномоченный. Да и вообще…
— Что вообще?! — командующий еле сдерживал свой гнев.
— Страна еще после войны в себя не пришла, голодно вокруг, а тут такие гулянки… Некрасиво.
— Во-о-он отсюда, бывший старший оперуполномоченный! Учить меня вздумал?! Ах ты наглец, ну я тебе покажу! — терпению генерала окончательно пришел конец, и он заорал так, что в охотничьем домике, выстроенном по его приказу на территории одной из подчиненных учебных частей по подготовке техников для ремонта самолетов, задрожали стекла.
— Полковник, а ты куда смотришь? Распустил людей! — командующий нашел новую жертву, на которую можно было выплеснуть свой гнев после того, как объект его раздражения покинул помещение.
— Василий Иосифович, дорогой, не переживай так, тебя сейчас удар хватит. И девушек вон напугал. Давай лучше по рюмашке, за здоровье! — пытался успокоить старого боевого друга командир части.
— Чтоб завтра же рапорт от него был, уволить ко всем чертям! — генерал постепенно приходил в себя, позволяя девицам успокаивать его нервы.
* * *— Ну, Вася, наделал ты дел… — сокрушенно качал головой полковник спустя два часа. — Какая нелегкая тебя принесла в охотничий домик?
— Так доложить же нужно было вам об инциденте с одним из курсантов, отравился он чем-то… — Василий и сам себя корил, что не сдержался, но уж очень сильно его возмутила увиденная в домике картина. Слишком большой контраст с окружающей реальностью. Впервые пожалел, что бросил курить. Дымил беломором с 20-х годов до конца войны, как паровоз, а недавно врач сказал, что если не бросит, то жить ему осталось полгода. Выкурил он в тот день последнюю папиросу, пришёл домой, отдал жене весь свой запас табака, пачек десять, и сказал:
— Спрячь, а потом обменяй на что-нибудь. Я больше не курю. Не могу так рисковать своей семьёй.
И как отрезало, больше ни разу в жизни не закурил. Но вот сейчас успокоить нервы очень бы не помешало.
— М-да, доложил… Сказал ты все верно, но и подставился очень сильно, командующий это не забудет, он мужик злопамятный, и сам понимаешь уровень его связей на самом верху. В общем так, пиши рапорт об увольнении с военной службы.
— Но…
— Никаких «но». Тебе надо уходить в тень, пока он какую-нибудь гадость похлеще не придумал. А на гражданке ему до тебя намного сложнее будет дотянуться, да и не станет он этим заморачиваться. Понимаю, что обидно, за правду страдаешь. Мужик ты правильный, поэтому не брошу, помогу и с жильем, и с работой.
— Да, людское начальство не меняется, любят власти предержащие поорать на подчиненных и тех, кто слабее их. На твоего прадеда в 1812 году командиры да возрастные бойцы тоже орали, потому что быстро поняли — приписал он себе годочков-то, чтобы к партизанам попасть. Вот и гоняли их с другом поначалу все, кому не лень. Однако, только до первого настоящего боя это продлилось, а как намотали ребята кишки французов на вилы, так сразу и перестали на них голос повышать.
Но ты учудил, конечно. С чего вдруг на рожон полез? Ведь мог бы дослужиться до майора или даже подполковника и пенсию хорошую получить, если бы язык за зубами держал. Подумаешь, генерал с девками кутнуть решил, эка невидаль, во все времена такое было и будет! — Ворон попытался плюнуть, но клюв не был приспособлен для таких действий. Еще больше расстроившись, взмахнул крыльями и полетел искать, на ком бы сорвать свою досаду, он ведь тоже командующий воздушной силой, пусть и в единственном лице.
Вот так, в одночасье, круто изменилась судьба офицера-летчика. И поехали они с женой Клавой сдавать служебную квартиру, оформлять лес, который им выделила воинская часть для постройки собственного жилья, и строить свой первый сарай в Подмосковье — прообраз будущей дачи, на которой через четверть века будут расти Санька и другие их внуки и правнуки.
Форточка
— Кто-кто в теремочке живет?
— Знаешь что, заяц, у нас домик маленький, шел бы ты отсюда… в Бибирево!
Альтернативный сюжет народной сказки "Теремок"1970-е годы
— Са-а-аша-а, домо-о-ой! — это папа встал на табуретку и зовет Саньку через форточку на кухне.
Когда тебе десять лет, так не хочется уходить с улицы, где в самом разгаре очередная игра с друзьями. Но раз зовут, значит, уже семь вечера и пора ужинать, а потом еще родители проверят уроки. И не позднее десяти часов нужно ложиться спать — ведь маме очень рано вставать на работу. А за стеной иногда безобразничают соседи, не давая ей выспаться. Санькина кровать в другой комнате за закрытой дверью, с окном, выходящим прямо на яркий уличный фонарь. Так что и после отбоя можно продолжить чтение очередной интересной книжки, от которой не оторваться. А что утром нужно в школу, да и зрение от такого чтения портится — в этом возрасте совершенно неважно.
Закрыв книгу, засыпая, можно еще пофантазировать, а что бы случилось, если бы герои книги повели себя иначе, придумать альтернативные сценарии развития событий.
Санька не понимал, как у отца получалось так громко звать его через форточку. Казалось, слышал весь район. Но папе до этого не было дела, главное — чтобы услышал сын, в каком бы месте большого пустыря между домами он ни находился. Что интересно, с улицы или из соседних окон отцу никогда не кричали в ответ никаких колкостей, хотя Бибирево по составу населения в те времена было то еще местечко. Ведь не врали в известном фильме «Ирония судьбы», действительно, в то время бывшие подмосковные деревни Медведково, Подушкино, Бибирево только-только получили статус столичных окраин, где началась масштабная застройка. Здесь давали квартиры самым разным людям — и интеллигенции, и рабочим, и откровенным забулдыгам.
— Ну еще десять минут! — в слабой надежде на удачу откликался Санька — а вдруг получится?
Если он был рядом с домом, и отец слышал ответ, то иногда получалось. Но чаще оставалось только вздохнуть и, махнув рукой друзьям, топать домой, проходя мимо лавочек, на которых мужики играли в домино и пили пиво.
«И почему папа никогда по вечерам не выходит с ними посидеть, поговорить? Я бы мог подольше погулять!» — с досадой думал Санька.
Но до Бибирево еще было Бескудниково.
* * *В младенчестве Санька любил поскандалить. Стоило в доме подать голос кому-то из посторонних, даже если малыш его не видел, поднимался такой рев, что проще было вывести гостя из квартиры, чем уговорить малыша успокоиться.
— Лаз тубалетка, два тубалетка, и фсё… — отвечал двухлетний Санька по телефону на вопрос родственников, что там есть на съемной квартире родителей, куда они ненадолго уехали. А так-то малыш жил в однокомнатной квартире в хрущевке с папой, мамой, бабушкой и дедушкой. В то время все взрослые члены семьи еще работали или учились, поэтому довольно часто Санька оставался на целый день с соседкой, престарелой бабой Полей, которую со всей присущей маленькому ребенку энергией и весельем в разгар игры в прятки порой загонял и под диван. Но вскоре родная бабушка Клава вышла на пенсию, и Санька решительно заявлял ей, выглянув в окно:
— Одевай меня, пойду на улицу гулять, мои бабки у подъезда соблались!
И сам топал по лестнице с четвертого этажа на встречу со своими подружками. Сейчас это сложно представить, но тогда были другие дворы и другие бабки у подъезда, пережившие войну.
Как он был горд, когда удавалось быстрее всех забежать в автобус, чтобы занять бабушке место! Конечно, такого мелкого пацана, как правило, пропускали с улыбкой. А уж если удавалось вместе с ней сесть прямо возле кабины водителя, чтобы смотреть, как он рулит — это было высшее счастье.
В Бескудникове Санька однажды осознал — мама не всегда может ему помочь, надо и самому уметь разбираться. Мальчишки позвали играть в войну, долго бегали вместе, а потом сказали, что больше с ним играть не будут, так как он предатель. Санька не понял и расстроился. Подошла мама, спросила, что случилось. Пацаны ей ответили, что Санька их предал немцам. И мама серьезно так спросила:
— Ты правда это сделал?
Он не знал, что ответить, потому что еще толком не понимал, что такое предательство. Было ясно, что это что-то плохое, а он ничего плохого не сделал. И как четырехлетний парень может это объяснить маме? Зато запомнил на всю жизнь: предательство маме не нравится, а значит, так делать нельзя.
Перед тем, как бабушка вышла на пенсию, Санька успел походить в детский сад, из которого его каждый вечер забирали либо родители, либо дедушка Вася, который работал на заводе неподалеку. Но однажды они забыли между собой договориться, и мальчик с изумлением смотрел из-за ограды детского сада на спину неторопливо удаляющегося деда, а потом еще несколько часов гадал вместе с воспитательницей, которая тоже хотела домой, но проявляла чудеса терпения — с какой стати его оставили на ночь в детском саду? Мама примчалась за ним уже в десятом часу вечера, и это было огромное счастье.
Примерно тогда же произошло и первое знакомство с больницей. Родители с юга привезли много мандаринов — большую в то время редкость — и принялись угощать ребенка. Ночью с сильными болями в животе Саньку увезли на скорой в больницу. Все прошло само собой, мандарины-то хорошие были, просто многовато для первого раза. А раз боль ушла, то появилось время подумать, и у мальчика созрели в голове две важные мысли.
Первая: хорошо, когда в соседней палате есть симпатичная и улыбчивая девочка-ровесница. Они вместе плюшевого мишку лечили, очень волнительно оказалось.
Вторая: плохо, когда нянечка на обед кладет в одну тарелку второе блюдо поверх первого. Это некрасиво. С голодухи, конечно, есть можно, но лучше все же побыстрее вернуться домой. А еще лучше — на дачу к бабушке с дедушкой.
— Ишь ты, еда ему не нравится! Она теплая, между прочим, и вкусная! Зажрались совсем… — Ворон недовольно косил глазом в палату через оконное стекло, оскальзываясь на оцинкованном уличном подоконнике. — А если бы у тебя аппендицит оказался, как бы ты тогда заговорил, маленький человечек? Нет чтобы спасибо сказать за то, что все хорошо со здоровьем, так он нос морщит! А мне вот еще только предстоит себе сегодня еду найти… Нянечка, отдай мне его порцию, раз он отказывается! — Ворон перескочил на ветку повыше и от души подолбил клювом в форточку, злорадно наблюдая, как малец испуганно нырнул под одеяло, а нянечка поспешно увезла тележку с посудой.
Дача и деревня
— Куда ты от таких родственников собрался? Вон как они за тебя переживают! Поверь моему опыту, ничем хорошим твой побег не закончится! — строго выговаривал Мальчик-с-пальчик Колобку.
Колобок остался дома, и все было хорошо, пока мышка хвостиком не махнула и яйцо не разбилось на лбу у Колобка. Это было уже слишком для голодного дедушки.
Альтернативный сюжет народной сказки «Колобок»1970-е
Дом в дачном поселке недалеко от Москвы дед Вася построил после войны, в начале пятидесятых годов. Застройка участка начиналась с деревянного сарая, но к моменту рождения Саньки там уже стоял кирпичный дом с неотапливаемым деревянным вторым этажом, на который вела довольно крутая лестница. Саньке было года три, когда он жарким летним днем скатился с нее вверх тормашками, торопясь погулять после дневного сна с двоюродным братом Серегой, который приезжал на летние каникулы из Ленинграда. Серега старше на десять лет, и более непререкаемого авторитета у Саньки в то время не было. Хорошо, что ничего себе не сломал, но орал на руках у папы от испуга долго.
Поорать вообще были поводы, ибо жизненный опыт обрушивался на него со всех сторон. Как-то раз на даче дед Вася и Санька жгли опавшие листья. И внук решил голой рукой вытащить из костра металлическую трубку, на которой красивым разноцветным огнем обгорала краска. Снова ор стоял на весь поселок, только на руках в тот раз носил дед, старавшийся успокоить и Саньку, и бабушку Клаву, которая отчитывала деда за безответственность, прикладывая к распухшей ладошке холодную картошку.
Первый этаж дома отапливался печкой на угле, груда которого всегда лежала под навесом во дворе. А готовили на газовой плите, для этого дед и папа регулярно приносили с газовой станции заправленные баллоны. Потом в поселке провели централизованный газ и в доме стало еще комфортнее. Впрочем, и до этого момента много ли было нужно маленькому Саньке для счастья? Получить от деда молоток и гвозди и разрешение забивать их в деревянные доски. Преодолеть очередную глубокую лужу на трехколесном велосипеде, краем уха слушая, как дед с бабкой о чем-то спорят, но без злости, а значит, дома все хорошо. Взять у деда из сарая палку и в саду порубать ею все одуванчики, воображая, что ты былинный богатырь и сражаешься с многоголовым Змеем Горынычем из книжки, которую вчера читали с мамой. В сотый раз послушать пластинку про бременских музыкантов, а вечером с родителями посмотреть на стене очередной диафильм. Придумать самому себе новую игру: собрать по дому пустые спичечные коробки, налепить на них пластилиновые фары и устроить соревнование — какая из «машинок» проскользит по дощатому полу дальше остальных после щелчка пальцем. Дождаться, когда друзья выйдут на улицу, и устроить с ними театральные представления или олимпийские игры. А потом со взрослым видом курить вместе с ними самокрутки из листьев дуба (ужасная дрянь) или варить на костре чай из всего, что росло в садах, — яблок, смородины, ревеня… Напиток получался так себе, но тут был важен сам процесс.
Когда в рту начинал качаться очередной молочный зуб, папа применял простую и очень эффективную методику его удаления: к зубу привязывалась нитка, а другой ее конец крепился к ручке двери. И папа с другой стороны резко дергал дверь на себя. Избежать стресса все равно, конечно, не получалось, но это было лучше, чем позволять копаться во рту страшными металлическими инструментами.
Зимой на даче тоже было здорово. Как-то раз маленький Санька встречал там Новый год с родителями. Он уже понимал, что это какое-то необычное, волшебное время, когда под елкой из ниоткуда появляются подарки. Взрослые говорили, что их приносит Дед Мороз. Санька его ни разу не видел и с любопытством расспрашивал про него родителей.
И уже осознавал, что ему не очень повезло с днем рождения в первых числах января, потому что обычной практикой были поздравления от всех родственников с двумя праздниками сразу:
— Вот тебе, Санька, подарок на Новый год, он же — и на день рождения!..
Ну кому такое понравится?!
Но в тот раз это не имело большого значения — наступала новогодняя ночь, елка наряжена, на ней, кроме игрушек, еще и висящие на нитках конфеты соблазнительно мерцают. Праздничный стол, все здорово. Мама с папой весь вечер заговорщицки переглядывались между собой, явно чего-то ожидая. Но это что-то, похоже, опаздывало. В какой-то момент родители решили, что ребенку уже пора спать, и отправили Саньку в кровать. И тут в дверь громко постучали.
— Ой, Саша, смотри, кто пришел, какой сюрприз! — раздался мамин радостный голос.
Санька еще не успел уснуть, поэтому встал на кровати во весь свой неполный метр, с любопытством рассматривая «сюрприз», буквально вкатившийся в комнату. Перед ним стоял мужик в ватнике и валенках, на лице — косо надетая маска с торчащей пучками бородой. Стоял — это сильно сказано, мужика качало во все стороны. Мальчишка обалдел, но все же нашел в себе силы спросить:
— Вы кто?
— К-как к-кто, ты что, меня не узнал? Я — Дд-ед Мороз! Ик! — гордо ответил «сюрприз», пытаясь удержать равновесие.
— Ну какой же это Дед Мороз? Это же дядя Юра, наш сосед! — вынес приговор ребенок и с недоумением посмотрел на родителей, которые, зажимая рты от хохота, потихоньку сползали по стене на пол.
В общем, с тех пор Санька не верил в Деда Мороза.
А дядю Юру тогда качало не только от шампанского. Дед Мороз же должен быть высоким, поэтому, чтобы казаться повыше, он положил в каждый валенок по два теннисных мяча и старался на них устоять. А до этого, оглядываясь по сторонам, потихоньку срубил в ближайшем лесу елку, за что в случае поимки полагалось наказание. Рубил тихо, шел домой крадучись, никто его не увидел. Но елку он тащил за собой по снегу, и четкий след вел прямо от пенька к крыльцу дома. Хорошо, что этот след никого не заинтересовал.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Брухо — в контексте верований Южной Америки — мужчина, занимающийся черной магией.
2
Вран — ворон на древнерусском языке.
3
Коварный — происходит от старославянского слова «коварь», означающего «кузнец». В древности кузнецами часто были именно волхвы. Из-за непосредственной работы кузнецов с главными стихиями — водой и огнем — их подозревали в связях с потусторонним миром.
4
Велес — в славянском языческом пантеоне бог плодородия, сельского хозяйства, животноводства, богатства.
5
Урочище Шушмор — загадочное место в Подмосковье, с которым связывают различные мистические события. Расположено на границах Московской, Владимирской и Рязанской областей.
6
Камень — древнее название Уральских гор.
7
Баскак — представитель хана в завоеванных землях, сборщик дани.
8
Ныне город Касимов
9
Простая сажень — расстояние между большими пальцами вытянутых в противоположные стороны рук человека, примерно 152 см.
10
Дьячок (уменьшительное от дьяк) — низший церковный служитель, не имеющий степени священства.
11
Табакокурение было запрещено в противопожарных указах Ивана III от 1504 года.
12
Юрьев день был введён Судебником 1497 года при Иване III. Согласно этому документу, устанавливался единый день, когда крестьяне могли переходить от одного помещика к другому — 26 ноября (Юрьев день) и неделю после него. Но помещики зачастую придумывали разные хитрости, чтобы в этот период удержать крестьян на своей земле.
13
Подобные призывные грамоты составлялись за подписями Козьмы Минина и Дмитрия Пожарского и рассылались по русским городам.
14
Ставленник великого князя Василия Темного, в 1452 году получивший от него за верную службу Городец Мещерский (в дальнейшем — город Касимов).
15
В разных источниках это событие относят к разным годам — в одних утверждается, что это было во время Азовского похода в 1695 году, в других говорится, что в 1702-м во время обычной корабельной прогулки по Оке, третьи и вовсе указывают на Персидский поход 1722 года. Но все предания сходятся в одном — приказ о разрушении мечети отдал именно Петр I. По легенде, царь издалека принял мечеть за православную церковь и перекрестился на нее. Что стало причиной усмешек его придворных, с которыми он как раз трапезничал на палубе. Раздраженный своей ошибкой, Петр I приказал разрушить мечеть.
16
В России налоги на печные и банные трубы были введены Петром Первым. Им облагались владельцы строений, имеющих дымовые трубы.
17
В 334 г. до н. э. Александр Македонский ступил на землю Азии. Его армия намного уступала персидской, но была отлично обучена, дисциплинирована и вооружена, а также хорошо были налажены снабжение, разведка и служба связи.
18
Рекрутской повинности подлежали податные сословия (те, кто нес подати, в основном — крепостные крестьяне). Государство устанавливало количество необходимых рекрутов, а податные сами назначали тех лиц, кто пойдет служить, либо это делал помещик. Служба сначала была пожизненной, затем ее срок постепенно уменьшался, начиная с 25 лет до 7 лет с пребыванием в запасе еще нескольких лет. Рекрутский набор в армию делал крепостных крестьян свободными.
19
В ходе военной реформы Александра II с 1874 г. рекрутская повинность была заменена воинской повинностью. Вместо рекрута появился новобранец. От службы освобождались единственные сыновья у родителей, а также единственные способные к труду: сын «при отце, к труду не способном, или при матери-вдове»; брат при «круглых сиротах, братьях или сестрах», и внук «при деде или бабке, не имеющих способного к труду сына». Из тех, кто не имел права на отсрочку или освобождение от службы, призыву подлежали лишь те, кому выпадал жребий.