- Рейтинг Литрес:3
Полная версия:
Стэллиса Трифф Ледяное сердце
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Идём, — сказал Марк, кивнув в сторону своего гаража. — Покажем ему царские хоромы.
Дилара, немного помедлив, поправила капюшон и пошла рядом. Они шли молча, по промёрзлой земле. Котёнок тихо мурлыкал у Марка на груди.
Гараж встретил их волной тепла и знакомых запахов. Марк зажёг ещё одну лампочку. При свете котёнок выглядел ещё более жалким и одновременно милым. Шерсть была взъерошена, но чистенькая, видимо, выбросили недавно и эти глаза…
— Смотри, — сказала Дилара, заглядывая через плечо Марка. Её дыхание почти касалось его щёки. Он почувствовал лёгкий, чистый запах — мыло, лёд, что-то травянистое. — У него глаза… — она запнулась.
— Да? — Марк повернул котёнка мордочкой к свету.
— Светло-карие. Как… — она не закончила, покраснев. Марк посмотрел на неё, потом на отражение своего глаза в полированном бензобаке мотоцикла.
— Совпадение, — буркнул он, отводя взгляд. — Сейчас обустрою.
Он нашёл прочную картонную коробку из-под запчастей, застелил дно старыми, но чистыми тряпками из хлопка, которые использовал для полировки. Поставил коробку на верстак, под лампу, в самое тёплое место, подальше от сквозняков. Аккуратно уложил туда котёнка, всё ещё завёрнутого в шарф Дилары. Малыш осмотрелся, неуверенно выбрался из шарфа и начал обнюхивать новое жилище.
— Надо ему молока подогреть, — сказала Дилара, наблюдая за каждым его движением. — Или специальную смесь и пипетку. Или шприц без иглы.
— Знаю, знаю, — отозвался Марк, роясь в своём небольшом холодильнике единственной роскоши в гараже, где хранилось в основном пиво и вода. — Молоко есть обычное.
— Коровье молоко котяткам нельзя! — воскликнула Дилара с таким ужасом, как будто он предложил яд. — У них от него проблемы с желудком будут! Нужно специальное! Или разведённое козье!
Марк обернулся, держа в руке пакет молока. Он смотрел на неё, и на его лице медленно, очень медленно, расползалась улыбка. Не саркастическая. Настоящая. Она его развеселила.
— Ты эксперт по выхаживанию выброшенных котят? — спросил он.
— Я читала! — защищалась она, и её щёки снова залились румянцем. Она выглядела невероятно молодо и уязвимо. Совсем не той ледяной воительницей. — В интернете. Когда нашла его, пока ты не пришёл, быстро загуглила.
— Молодец, — сказал Марк, и в его голосе прозвучало одобрение. Он отставил молоко. — Ладно. Значит, специальное. Где его взять сейчас? Время-то…
Дилара достала телефон.
— Я найду круглосуточную ветеринарную аптеку. Или зоомагазин с доставкой и закажу. Только дай адрес.
— Ты серьёзно? — удивился Марк.
— Абсолютно, — повторила она его же слова, и в её глазах блеснул огонёк. — Раз уж мы партнёры по спасению.
«Партнёры». Звучало странно. Но Марку почему-то понравилось.
— Ладно, — он назвал адрес промзоны и номер гаража. Дилара что-то быстро тыкала в телефон, её брови были сдвинуты в сосредоточенной гримасе.
Пока она занималась заказом, Марк наблюдал за котёнком. Тот, видимо, немного освоившись, начал ползать по коробке, жалобно мяукая.
— Голодный, — констатировал Марк. — Пока твоё специальное не приехало, хоть водой напоить можно? Кипячёной? Или может, тушёнки немного, самую малость? Мясо же.
Дилара подняла на него взгляд.
— Мясо может и можно. Только очень мелко и чуть-чуть.
Марк кивнул, достал банку тушёнки, открыл консервным ножом. Выложил крошечный кусочек на блюдце, размял вилкой в кашицу. Принёс чашку с тёплой кипячёной водой. Поднёс блюдце к котёнку. Тот сначала настороженно потыкался носом, потом начал жадно лакать мясную пасту. Звук был забавный и трогательный.
— Смотри, ест, — сказал Марк, и в его голосе прозвучало удовлетворение.
Дилара оторвалась от телефона, подошла ближе. Они стояли плечом к плечу, наблюдая, как котёнок уплетает свою первую скромную трапезу в новом доме. Тишина в гараже была тёплой, почти мирной. Только тихое посапывание котёнка и далёкий гул города за стенами.
— Он будет жить, — тихо сказала Дилара. Это была надежда, высказанная вслух.
— Конечно, будет, — уверенно ответил Марк. — Раз уж попал к нам…
Она посмотрела на него. В её тёмных глазах отражался свет лампы и что-то неуловимое.
— Почему ты так легко согласился взять его? — спросила она. — Ты же не выглядишь как человек, который возится с котятами.
Марк пожал плечами, продолжая смотреть на питомца.
— Выбросили не по-людски. А у меня место есть. И… — он запнулся, подбирая слова, — и я понимаю, каково это, когда тебя выкидывают на помойку и надеются, что сдохнешь. Так что нет.
Он сказал это просто, без пафоса. Дилара замерла. Она смотрела на его профиль, на упрямый подбородок, на шрам над бровью. И впервые увидела за грубой оболочкой что-то глубоко спрятанное, уязвимое. То, что резонировало с её собственным чувством изоляции, борьбы.
— Да, — просто сказала она. — Я тоже понимаю.
Они снова помолчали. Котёнок, наевшись, облизнулся, неуклюже повернулся на мягких тряпках и начал умываться крошечной лапкой. Это было до глупости мило.
— Ему имя нужно придумать, — сказала Дилара, и в её голосе снова появились нотки лёгкости, почти игры.
— Имя? — Марк хмыкнул. — Ну… Пятно или Гайка.
— Какие ужасные имена! — она фыркнула. — Он же не запчасть!
— А что предлагаешь? Принцесса, Пушистый хвост? — пошутил Марк, и сам удивился, что шутит.
— Смотри на него, — Дилара указала на котёнка. Тот, вылизывая шёрстку, стал похож на маленький серо-белый клубок дыма. — Он же как дымок. Серый, лёгкий, вьётся.
— Дымок? — Марк прищурился. — Нууу сойдёт. Дымок так Дымок.
— Дымок, — повторила Дилара, как бы пробуя и улыбнулась. Настоящей, не сдержанной, а тёплой, чуть смущённой улыбкой. Она преобразила всё её лицо, сделала его мягким, почти сияющим. Марк застыл, глядя на неё. Он никогда не видел её такой. Это было… Красиво и по-настоящему. Она смотрела на котёнка, а он смотрел на неё.
Она поймала его взгляд, и улыбка сразу сползла с её лица, сменившись привычной настороженностью.
— Так… Доставка будет через час. Я пожалуй, пойду. Ты справишься?
— Справимся, — кивнул Марк, имея в виду себя и Дымка.
Дилара взяла свой шарф, но он был в коробке, под котёнком.
— Оставь, — сказал Марк. — Ему тепло с ним. Заберёшь в следующий раз.
Она кивнула, не глядя. Потом порылась в своей поясной сумке, достала блокнот и ручку, что-то быстро написала, оторвала листок и протянула ему.
— Мой номер. Пиши. Отчитывайся и конечно же скидываешь фотографии Дымка.
Парень взял листок. На нём был аккуратный, чёткий почерк. Имя и номер.
— У меня нет твоего, — сказала она, и это прозвучало как вопрос.
Марк достал из кармана свой потрёпанный телефон, нашёл в контактах свой номер, показал ей. Она также аккуратно ввела его в свой телефон.
— Ладно, — она надела капюшон, снова превращаясь в ту замкнутую, немного отстранённую девушку. — До связи.
Она направилась к выходу.
— Эй, Кошка, — неожиданно для себя окликнул её Марк.
Дилара резко обернулась, глаза её сверкнули.
— Что? Почему «Кошка»?
— Ну-у-у, — он смущённо провёл рукой по затылку, — грациозная, чёрная кошка к удаче.
Она смотрела на него, и на её лице снова мелькнула улыбка, на этот раз загадочная, чуть насмешливая.
— Чёрные кошки — к неудаче, по приметам.
— У меня свои приметы, — парировал Марк.
— Ну хорошо, — кивнула она, и в её тоне снова появилась эта лёгкая, почти игривая нотка.
И прежде чем он успел что-то ответить, она выскользнула за дверь, растворившись в темноте.
Марк стоял посередине гаража, держа в руке листок с её номером. Потом посмотрел на Дымка. Котёнок, согревшись и наевшись, уже свернулся калачиком на шарфе и засыпал, тихонько посапывая. Его светло-карие глаза были закрыты.
«Чёрная кошка, — подумал Марк и ухмыльнулся. — И Шторм с Дымком».
Он подошёл к верстаку, достал свой телефон. Сфотографировал спящего котёнка. Потом открыл новый чат, ввёл номер Дилары. Прикрепил фотографию. Написал: «Дымок спит. Всё в порядке».
Через минуту пришёл ответ. Одно слово: «Хорошо». И смайлик солнышко.
Марк посмотрел на это солнышко, потом на спящего котёнка, потом на свой Динамит, стоящий в тени. В гараже было тихо, тепло и как-то по-домашнему. Впервые за очень долгое время он не знал, что будет дальше с Лёхой, Ритой. С этой странной, неуловимой «чёрной кошкой» на льду. Но сейчас, в этот момент, с крошечным доверчивым существом, спящим на шарфе, который пах ею, он чувствовал не тревогу, а странное, непривычное спокойствие и что-то очень отдалённо напоминающее надежду.
Буря, возможно, и не утихла. Но в её эпицентре образовался маленький, тёплый и пушистый глаз. Имя ему было — Дымок.
☾ Глава 7
Лёд Северной Арены в семь утра был не просто холодным. Он был стерильным, почти враждебным. Гулких трибун не было, только гул вентиляции да редкие скрипы дверей. Освещение — практичное, белое, выхватывающее каждую пылинку и каждую неровность на идеально выровненной белой поверхности. Воздух звенел от чистого холода, обжигая лёгкие при каждом глубоком вдохе.
Дилара отрабатывала дорожку шагов. Не те эффектные, с размахом и улыбкой, как на шоу, а техничные, сложные, с резкими сменами рёбра, направления, скорости. «Троект», «моухок», «чоктау» — их названия звучали как заклинания. Её лезвия скрежетали по льду, оставляя за собой призрачные следы — сложную паутину, которая тут же стиралась следующим кругом. На ней был простой чёрный тренировочный костюм, волосы стянуты в тугой пучок, лицо сосредоточено, глаза прищурены от напряжения. Боль в колене, ноющая и привычная, была фоном, как тиканье часов. Она жила этим фоном.
В углу, у борта, как суровый монумент, сидела её тренер, Галина Петровна Белова. Женщина за шестьдесят, с лицом из гранита и взглядом, прожигающим сталь. Она не кричала, а говорила тихо, чётко, и каждое слово падало, как увесистый булыжник.
— Пятую тройку сделала грязно! Заваливаешься на выходе снова! С самого начала! И не жалей ребро, Сафина! Лёд не жалеет тебя!
Дилара кивнула, даже не глядя в её сторону. Она откатилась к началу дорожки, сделала глубокий вдох. Прошло три дня с той странной встречи у мусорных баков. Три дня, за которые в её телефон, обычно молчавший кроме сообщений от тренера и матери, стало приходить что-то ещё. Короткие сообщения с фотографиями:
«Дымок освоил коробку. Пытается залезть на колесо Динамита. Отогнал».
Прилагалось размытое фото, где крошечный серо-белый комочек с недовольной мордой сидел на бетонном полу перед огромным мотоциклетным колесом.
«Сходили к ветеринару. Он сказал, что здоров, только глистов прогнать бы, но ветеринар сделал всё как нужно. Весит 500 грамм. Воин».
На фото Дымка держали на весах в ветклинике. Лапки растопырены, глаза круглые от испуга:
«Купил специальный корм, какой ты говорила. Жрёт за троих. Растёт на глазах».
Фото миски и сонного котёнка рядом.
Она отвечала скупо: «Хорошо». «Молодец». «Следи, чтобы вода всегда была». Но каждый раз, когда приходило сообщение, углы её губ непроизвольно дёргались вверх. Это было странное, новое чувство — участие в чьей-то жизни, даже такой маленькой и пушистой. И в жизни того, кто это существо приютил. Марк был неловким, грубым, но в его заботах о котёнке сквозила такая искренняя, простая доброта, что её защитные барьеры тихо трещали по швам.
Она снова рванула в дорожку шагов. На этот раз чище. Жёстче.
— Лучше! — донёсся голос Беловой. Это была высшая похвала. — Теперь прыжки. Аксель. Тройной. Без разгона, с места. Концентрация!
Дилара подкатила, приготовилась. Весь мир сузился до точки на льду перед ней, до напряжения в бёдрах. Она оттолкнулась… В этот момент боковая дверь на трибуны скрипнула. Звук был негромким, но в гулкой тишине пустой арены он прозвучал, как выстрел. Дилара дрогнула. Толчок получился слабым, вращение недокрученным, приземление на две ноги, некрасивое и тяжёлое.
— Сафина! — голос Беловой зазвенел, как стальной прут. — Ты где? На Марсе? Кто отвлекается на пустом месте — идёт мыть полы в раздевалке! Снова!
Дилара, сгорая от стыда, кивнула. Она бросила быстрый взгляд на трибуны. У выхода стояла девушка. Не сотрудница арены. Посторонняя. Длинные, шикарные каштановые волосы, ниспадающие волнами, стильное бежевое пальто, сапожки на каблуке. В руках небольшой бумажный стаканчик с логотипом кофейни. Она выглядела так, будто заблудилась по пути на светский раут, а не на утреннюю тренировку.
Девушка поймала её взгляд и виновато помахала рукой, словно извиняясь за вторжение. Потом приложила палец к губам — «я буду тихо» — и осторожно спустилась на первый ряд, усаживаясь на холодный пластик сиденья. Она не сводила с Дилары восторженных глаз.
«Фанатка», — мелькнуло в голове у Дилары. Бывало. Редко, но бывало. Обычно это были девочки-подростки. Она отогнала мысли. Нужно сосредоточиться. Нельзя подводить Белову. Нельзя подводить себя.
Она снова приготовилась к прыжку. Постаралась забыть о присутствии незнакомки. Оттолкнулась, закрутилась, приземлилась. Чисто. Не идеально, но чисто.
— Приемлемо, — процедила Белова. — Ещё три. И чтобы я не видела этих каменных лиц! Ты артист! Даже здесь! Вкладывай душу, даже если душа хочет спать!
Дилара заставила себя улыбнуться. Натянуто, искусственно. Но это была часть работы. Она откатала свою программу, прыжки, вращения. Час напряжённой, изматывающей работы. Всё это время девушка на трибуне сидела недвижимо, лишь иногда делая маленький глоток кофе. Её внимание было почти физическим, обжигающим.
Наконец, Белова хлопнула ладонью по борту.
— Всё! Растяжка, заминка. И чтобы завтра голова работала с первого подхода!
Она тяжело поднялась и удалилась в сторону тренерской, оставив Дилару одну на льду.
Дилара вздохнула, почувствовав, как по телу растекается слабость. Она сделала несколько кругов для заминки, затем направилась к выходу, к своей скамейке. Девушка с трибун встала и, немного неуверенно в своих каблуках по бетонным ступенькам, спустилась к ней.
— Здравствуйте! — её голос был тёплым, звонким, очень дружелюбным. — Простите за вторжение! Я так мешала?
— Нет, всё в порядке, — сухо ответила Дилара, снимая коньки. Она не смотрела на незнакомку.
— Я просто в таком восторге! — продолжала девушка, не смущаясь холодным приёмом. — Я видела вас на шоу «Звёзды на льду». Вы были невероятны. Это была не просто программа. Это была история. Я не могла не прийти посмотреть, как рождается такое чудо.
Дилара наконец подняла глаза. Перед ней было красивое, ухоженное лицо с безупречным макияжем. И эти глаза… Голубые. Яркие, чистые, как горное озеро. В них светилось неподдельное восхищение.
— Спасибо, — сказала Дилара, смягчаясь.
— Меня Рита зовут. Маргарита Кострова, — девушка протянула руку. Её рукопожатие было твёрдым, уверенным. — Я, вообще-то, не фанатка спорта в обычном смысле. Но ваше катание оно другое. В нём есть характер. Сила. Я это чувствую.
Дилара кивнула, всё ещё настороженно.
— Спасибо ещё раз. Но это просто работа.
— О, нет! — Рита покачала головой, её волосы переливались под светом ламп. — Это больше, чем работа. Это служение. Я читала про вас. Про то, как вы приехали, про вашего тренера. Это вдохновляет, честно.
Она говорила так искренне, так тепло, что Дилара невольно расслабилась. Было приятно, после окриков Беловой и монотонной боли в мышцах, услышать человеческие, почти дружеские слова.
— Вы одна? — спросила Рита, оглядывая пустую арену. — Никто не встречает? Не помогает?
— Я привыкла быть всегда одна, — ответила Дилара, упаковывая коньки в чехол.
— Это чувствуется, — тихо сказала Рита. И в её голосе прозвучало что-то вроде понимания. — Сила чувствуется и одиночество. Но оно… Гордое.
Дилара снова взглянула на неё. Кто эта девушка? Психолог? Или просто очень проницательный человек?
— Не хотите кофе? — предложила Рита, показывая на свой стаканчик. — Я понимаю, вы устали, но мне бы очень хотелось поговорить. Не как фанатка с звездой. Как девушка с девушкой. В этом городе, знаете ли, не так много интересных людей.
Дилара колебалась. У неё был жёсткий график: завтрак, сон, потом силовая тренировка. Но её тело ныло, а душа, запертая в мире льда, дисциплины и одиночества, неожиданно потянулась к этому простому, человеческому предложению. К разговору не про технику, а про что-то ещё.
— Ненадолго, — согласилась она. — Только чашку чая. У меня через два часа следующая тренировка.
Лицо Риты озарилось победной, солнечной улыбкой.
— Отлично! Я знаю чудесное место рядом! Тихий, уютный уголок. Не то что это шумное кафе у арены.
Они вышли на улицу. Утро было серым, но дождя не было. Рита оказалась прекрасной собеседницей. Она легко поддерживала разговор, расспрашивала про Тбилиси, но не навязчиво, делилась смешными историями из своей работы, как она с иронией выразилась. Она была умна, остроумна и казалась абсолютно искренней. Она не лезла в душу, не расспрашивала о личном, но создавала атмосферу лёгкого, безопасного доверия.
— Знаешь, Дилара, — сказала она уже за чашкой чая в маленькой, действительно уютной пекарне, — у меня такое чувство, будто мы знакомы сто лет. Странно, да? Я обычно не такая навязчивая.
— Нет, всё в порядке, — улыбнулась Дилара. И это была почти что искренняя улыбка. Рита умела располагать к себе. — Спасибо за компанию. Иногда действительно нужно вынырнуть.
— Из льда? — понимающе кивнула Рита.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
