Тина Андерс Разведен. С ребенком

— Не пол-ночи. Пару минут. Я быстро кончаю,— Шахов прыснул себе на штаны. — А вот ты, кажется, опять приспустил, — заметила я, вставая из-за стола, а он засмеялся на весь двор. Я подошла к нему с салфеткой, наклонившись так, что вырез на майке открывал вид на мои груди, я знала, что он непременно туда посмотрит. Грубо начиная тереть салфеткой, что он дернулся, — что ж ты так неаккуратно, Саша, — я ехидно улыбнулась, усиливая движения вверх-вниз, посмотрела ему в глаза, которые блестели огнем. Ждала когда он прекратит свои терзания, но он терпел.

— Ты впервые меня по имени назвала, — проговорил он в мое ухо. Я остановилась.

— Что у тебя в башке вообще?! — возмущенно выпрямившись, спросила я.

— Ты.

— Что?! — в недоумении уставилась на него.

— Ты всё? — он указал взглядом на ширинку. Я закатила глаза и кинула в него салфеткой, начав убирать со стола. Все разошлись, а так как я ничего не сделала для обеда, решила убрать посуду, чтобы к ужину стол был чистый. Шахов решил мне помочь.

— Я сама.

— Я помогу.

Мы молча убирали со стола, потом пошли на кухню убирать посуду. Он споласкивал и подавал мне, а я убирала в посудомойку.

— Вот это идиллия! — воскликнула вошедшая пьяная Крис. Шахов сурово насупился.

— Доделаешь сама? — он спросил это так спокойно и ласково, что я не смогла ему нагрубить, только понимающе кивнула.

— Кристин, тебе бы прилечь, — он направился к бывшей жене.

— Если только с тобой, — она глупо хихикнула, облокачиваясь на его плечи. Он повел её в комнату. Точно, боль. Я начинала видеть причину их развода. А как же ребенок? С такой матерью. Вряд ли она с отцом живет. Этот своей жизнью, они отдельно. Так обычно и бывает. Господи, зачем эти мысли у меня в голове. Я помотала головой, закончив убирать посуду, взяла книгу и пошла на веранду. День выдался на редкость теплым и солнечным.

Через полчаса ко мне пришли Аня и Ника.

— Милка, что делаешь? — Аня плюхнулась рядом со мной на диванчик-качели, Ника с другой стороны.

— Ой, мил, спасибо, что со стола убрала и посуду тоже.

— Не за что. Я для обеда ничего не сделала.

— Да мы тоже, — хихикнула Ника. — Это Саша всё. Погода сегодня… отпад, — она вытянула руки вверх.

— Ага.

— Я так разомлела после обеда, что всё лень, — промычала Аня. — Давайте посплетничаем!

— А давайте! — хлопнула Ника по свои бедрам, и мы рассмеялись. Через минуту молчания я не выдержала.

— Ну? Кто начнет-то? — мы снова засмеялись. — Ладно. Давайте я. Эм… чёрт. Нет сплетен.

— Мне кажется, я беременна, — тихо сказала Аня. Мы уставились на неё.

— Да ну! — громко прошептала Ника. — Поздравляю!

— Третий? Опять смеси, подгузники, белые присыпки… — спросила я. Аня пожала плечами. Ника опустила голову, немного загрустив.

— А у вас как, Ник? — спросила Аня, я смотрела то на одну, то на другую. И не понимала их. Но была рада по-дружески.

— Никак. Я уже устала. После выкидыша, видимо, организм боится снова такого стресса.

— Или ты. — Заключила я.

— Что?

— Или это ты психологически боишься повторения ситуации. Вообще всей. Понимаешь?

— Понимаю. Ну а ты?

— А что я?

— Почему ты так не хочешь детей?

— Ууу, эта причина уходит глубоко корнями в моё травмированное детство… — начала с серьезным лицом я, Аня меня толкнула в плечо.

— Мила, хватит тебе, — мы хохотнули.

— Ладно. Если серьезно, — я строго посмотрела на обеих, те сдвинули брови, ожидая от меня откровения. — …если серьёзно, то я уже в том возрасте, когда хочу нюхать другой белый порошок с другой красивой голой жопки, — секунда, две, мы заржали как лошади. — Так, — хлопнула я по бёдрам себя ладошками. — Я хочу банановый коктейль! Кто со мной?

— Я! — отозвалась Ника.

— И я! — отозвалась Аня.

Мы засобирались на кухню, всё ещё обсуждая детей и прочите домашние хлопоты. Странно, но от этих разговоров мне было легко и хорошо. Может, потому что они меня не касались.

— Ник! Где блендер у тебя? — Аня уселась за стол с телефоном, ей позвонила няня. А Ника полезла в холодильник за сливками.

— Наверху. Вон там, — она указала на самую верхнюю полку. Я подставила стул и залезла на столешницу, открыв дверцу кухонного шкафа. Аккуратно доставая блендер, потом стеклянную чашу, передавая её Нике. Нащупав ногой край стула, держась ладошкой за закрытый шкаф. Но что-то пошло не так. Я ступила ногой на стул, но не посмотрела, что прямо на самый край, вторая нога соскользнула со столешницы и я рухнула прямо на пол!

— Мила! — закричали девчонки. Ника, стоявшая рядом, попыталась мне помочь встать, Анька помогала через секунду.

— Ой, девочки! — вскрикнула я, наступив на левую стопу. — Кажется что-то не так! — я пропищала от тупой боли в лодыжке.

— Подожди, подожди! — тараторила Ника, ведя меня к дивану. — Так. — Она смотрела на ногу. — Так.

— Что ты такаешь? Ника!

— Я не знаю! Я тебе медик что ли?! — вскрикнула она в панике. — Ты головой не ударилась? — вдруг спросила она.

— При чем тут голова? Больно ногу! — вопила я.

— На всякий. Голова то важнее. Так.

— Что ты такаешь! — занервничала Аня. На наши вопли прибежали Шахов, Паша и Слава.

— Что случилось?! — сказали они хором.

— Случилась беда, — констатировала Ника, разведя руками. Я засмеялась, а следом и сама Ника и Анька. Парни смотрели на нас, как на идиоток. Пока мы не могли остановиться, я почувствовала резкую боль в ноге.

— А-а! — закричала я, утирая слезы от смеха. И увидела Шахова, который ощупывает мою лодыжку.

— Слав или Ник, принесите, кто-нибудь, аптечку, — ребята удалились искать медикаменты. — Так больно?

— Не сильно, — я внимательно за ним наблюдала. Аня села рядом со мной, я на неё облокотилась спиной.

— А так?

— Так неприятно, — сморщила я носик.

— Тебя на минуту оставить нельзя, — глянул он на меня строго.

— У тебя забот и так хватает, — он опустил голову, снова осматривая ногу. Тем временем, Ника притащила аптечку. Саша стал в ней копаться.

— Нет эластичного бинта. Тут просто легкое растяжение. Я съезжу.

— Куда? — удивленно смотрела на него Ника. Слава и Паша стояли молча, наблюдая за происходящим.

— В аптеку.

Шахов пошёл сначала к себе в комнату, потом прошёл мимо молча и уехал. Остальные занялись ужином, а Анька пока сидела со мной.

— Зря ты с ним так. Ты же не знаешь что у них произошло, — сочувственно произнесла она.

— А ты знаешь? — едко заметила я, уже чувствуя что перегнула палку, он же просто помочь хотел. Хотя зная Шахова, он мог что-то замыслить.

— Нет. Они молчат оба как рыбы.

— Ну и хер с ними, — разозлилась я, больше на саму себя. — Включи кино что ли, какое-нибудь. Пока Доктор Дик спешит на помощь. — Анька хохотнула.

— «Пожалуйста» забыла сказать, — она потянулась за пультом от телевизора.

— Пожалуйста. — протянула я, вытянув губы в искусственной улыбке.

Где-то полчаса мы смотрели с Аней кино.

— Ань, помоги, — пришёл Паша. — Ничего, хромоножка, Санек вылечит, — подмигнул он.

— Чем помочь? — они с Пашей куда-то пошли, оставив меня одну. Через минуту пришёл самодельный доктор.

Шахов молча разложил на журнальном столике эластичный бинт, какую-то мазь и таблетки. Снова повертел моей ногой, я наблюдала за ним, делая вид, что смотрю фильм. Он аккуратно, даже приятно, намазал место растяжения мазью и забинтовал бинтом довольно туго, я не могла пошевелить ногой.

— Я не могу пошевелить.

— Так и задумано. На ночь снимешь. К утру станет легче. Потом перебинтую.

— Я утром рано уезжаю, — он поднял на меня глаза. — Отдохнешь, — натянуто улыбнулась я, он хмыкнул, собирая оставшиеся медикаменты. Потом налил стакан воды и поднёс мне с таблеткой. — Что это?

— Таблетка.

— Это я вижу. Может ты наркотики подсовываешь, чтобы память отбить…

— Ты и так отбитая, — он вздохнул. — Это обезболивающие. — Я смерила его недоверчивым взглядом, но таблетку приняла.

— Спасибо. За всё.

— Пожалуйста. — Он засобирался уходить, уже в коридоре, который хорошо виднелся с дивана, я окликнула его.

— Саш! — он обернулся и посмотрел на меня уставшим взглядом. — Извини меня.

— Принято, — кивнул он и зашагал по коридору, только не к себе в комнату, а к своей бывшей жене. Или бывших жён не бывает? Нет, конечно! У них и ребенок общий есть. Куда там. Не отвяжешься от неё никогда. Я вздохнула и ударила по подушке от злости. И ревности. Чёрт! Надо просто отстраниться. От него. От всего. Мне не нужны отношения с мужчиной, у которого есть семья. Пусть и бывшая.

Минут двадцать я пыталась сосредоточиться на фильме, но не получалось. Любопытство ело изнутри. Я аккуратно встала и тихо, мне казалось, попрыгала на одной ноге, опираясь на стену, до двери Кристины. Встав рядом, я прислушалась. Было бы неплохо, чтоб он дверь плохо закрыл, но она была плотно прикрыта. Но голоса я слышала довольно четко, хотя уши пришлось напрячь.

— …ты же понимаешь, что так не может продолжаться? — слышала я голос Шахова. Кристина, судя по всему, молчала. — То, что произошло в прошлом.

— Но ты меня не простил, — пропищала она.

— Простил. Честно. — Я даже через дверь почувствовала его улыбку.

— Тогда давай снова попробуем? — я выставила свои локаторы на максимум, но тут услышала своё имя.

— Мила! Мила! Ты где?! — я быстро, насколько это было возможно с моей ногой, попрыгала к своей двери, открыв её. — Мила?! — я увидела Пашу и Аню с испуганными глазами.

— А, потеряли?! — отшутилась я.

— Потеряли, — синхронно произнесли они с подозрением, переглянувшись.

— Писать я ходила… ну прыгала, скорее.

— Ага, — смерила Аня меня взглядом, остановившись на ноге. — А Саша где?

— Откуда мне знать. Я за ним не слежу, — тут эта чета подхватила меня под обе ручки и медленно потащила на веранду.

— Ну да, ну да, — проворковал Паша. — Нога как?

— Прошла. Чудо, — вытаращила я на него глаза с улыбкой. — Дружок твой, волшебную таблетку подогнал. Вот, летаю практически, — мы дошли до гостиной, когда за спинами услышали Кристину и Сашу, выходивших из её комнаты. — А, вот и доктор Дик. — Паша хрюкнул, Аня ткнула его в бок.

— Крис, Саш, пошли ужинать.

— Идём, идём, — похмельным голосом ответила Кристина.

— Я через пять минут подойду., — сказал Саша и ушел к себе в комнату.

Мы уже сидели за столом и, положив еду на тарелки, уминали ужин, когда Шахов изволил явиться. Я слегка покосилась на него, он не посмотрел даже. Сел рядом с Кристиной. Она попыталась налить себе ещё один бокал вина, но он притормозил. Вилка застыла у меня на входе в рот, наблюдая за этой сценой, на которую остальные, вроде, не обратили внимания. Так почему меня это интересует, чёрт возьми?! Я встряхнула головой, уткнувшись в тарелку. Доев свой ужин, я посчитала, что с меня хватит. Поблагодарив хозяев за выходные, я отправилась спать, так как рано завтра вставать на работу. Ещё ехать долго.

Приняв душ и собрав вещи, я легла спать. Сон пришёл довольно быстро, боль в ноге почти не мешала, усталость взяла своё.

Проснулась я от того, что кто-то стучит в окно. Посмотрев на часы, одиннадцать ночи, улеглась обратно, подумав, что показалось, но через пару секунд снова.

— Мила! — громкий шёпот с улицы заставил резко открыть глаза. — Якутская, проснись же наконец! — снова стук в окно. Я похромала к окну, отодвинув штору, увидела Сашу. Открыв окно, оперевшись локтями на подоконник, я посмотрела на него: в лунном свете он выглядел ещё более привлекательным.

— Что тебе надо, Шахов? — он устремил взгляд на меня, потом на мою грудь, которая, судя по всему, вывалилась из сорочки, но я не шелохнулась, потому он посмотрел на меня снизу вверх.

— Выходи, — он оперся на стену возле окна. Дом был невысоким. Слава переделал его из старого родительского, фундамент остался прежним.

— Напоминаю, — вздохнула я, — что настойчивость, энтузиазм и упорство — это отрицательные качества, если ты тупой, — он тихо рассмеялся, опустив глаза на землю, пройдясь пальцами по своей ухоженной щетине.

— Вылазий. Давай поболтаем, — он протянул руку, я задумчиво на него смотрела.

— Подожди. Штаны надену.

Наспех натянув еле найденные спортивные штаны, которые я убрала в сумку, подошла снова к окну. Но Шахов меня не видел, как мне казалось, а я его видела. Сомневалась, зачем мне? Я же решила отстраниться?

— Смелее, Якутская. Ты же не трусиха, — эти слова вернули меня в реальность. Я села на подоконник, развернувшись ногами в перед, просунув их в окно. Саша вытянул руки, чтобы подхватить меня.

— Господи, как подростки… — причитала я. — Через дверь почему нельзя выйти? — в этот момент он поймал меня на руки, крепко прижав к себе.

— Потому что так ты дала себя полапать, — улыбнулся он, я сердито оттолкнула его. — Пойдём.

— Куда? Ещё идти надо? Я же босиком! — шептала возмущенно я.

— А какого хрена ты босиком?

— Думала, тут поговорим…

— Думала она… женщинам вообще меньше думать надо… — он подхватил меня на руки и понёс в сторону беседки.

— И больше сосать, верно? — обхватив его за шею, любовалась его правильным профилем.

— Ну, это в идеале. Приходишь с работы, а она в прихожей на коленях стоит и говорит: «Милый, весь день тебя здесь жду! Снимай портки!» — я невольно расхохоталась такой глупости, запрокинув голову назад. Он посадил меня на лавку в беседке.

— Вот. Ты уже смеёшься над моими глупыми шутками, — я посмотрела на него, улыбаясь. И действительно. Это первый признак того, что он начинает мне нравиться. Вот чёрт! Шахов наливал что-то в приготовленные кружки из термоса.

— Что это? — я осмотрелась: на столе, посередине которого был включен обогреватель в виде костра, стояли две кружки, термос, мазь для ноги, и ещё что-то. Сложно было разглядеть в темноте. — Вау. А ты подготовился.

— Давай ногу, — он протянул мне кружку.

— Что это? — я медленно поднимала ногу, он взял за пятку и положил себе на колено.

— Молоко. Теплое. Чтобы лучше спалось, — он хитро улыбнулся.

— Слабительного подсыпал? — дёрнула губами я. — Ай!

— Так и знал, что ты забыла помазать на ночь, — он массажными движениями втирал мазь, я решилась отпить молока. По вкусу — обычное молоко, я посмотрела в кружку. — Нет там ничего.

— Так о чём ты поговорить хотел? — он пожал плечами.

— Просто подумал, хорошо вчера поболтали…

— Ага. А потом трахнуть меня хотел.

— Это случайной получилось. До этого же нормально разговаривали, — он всё ещё натирал мою лодыжку, начал массировать стопу и пальцы, было приятно, но это надо прекратить.

— Спасибо, — я начала вытягивать свою ногу из его горячих рук.

— Не за что.

— О как. В обед было «пожалуйста», а сейчас «не за что». Тарифная сетка то падает… — Саша, улыбаясь, грустно уставился в даль. — Расскажи мне о своем бизнесе?

— Детейлинг-сервис. Всё. — Он дернул плечом, опустив уголки губ в недоумении.

— Всё? — удивилась я. — Одна из крупнейших сетей детейлинг-сервисов в Москве, построенная с нуля. Я бы на твоем месте хвасталась такими достижениями.

— Мне это стоило много.

— Бизнес требует жертв, — я понимала, что он говорит об утерянной семье, но не хотела вдаваться в подробности его личной жизни. Не хочу.

— А ты?

— А я работаю менеджером по продажам автомобилей БМВ, ну это ты и так знаешь. Как собираешься донимать на будущей неделе? Есть возможность подготовиться? — усмехнулась я.

— Пока ещё не придумал. Да и в любом случае, не сказал бы. Вот ещё, план врагу сообщать.

— Точно. Не надо. А то я план лучше придумаю.

— Слушай, — он некоторое время внимательно смотрел на меня. — Почему ты такая дерзкая?

— Я не дерзкая. Я честная с собой и окружающими. Не строю из себя не себя для удобства других.

— Честно.

— Точно, — стукнула я по столу ладошкой. — А теперь, мой милый друг, мне пора спать. Завтра рано вставать, — он сидел не шевелясь. — Что сидишь? Проводи даму до дверей.

— А…

— Я в окно не полезу! С ума сошел, что ли… — хохотнула я. — Это всё было мило, конечно, но я тетенька уже взрослая, не гожусь для таких игр. Туда-сюда, — причитала я, пока Саша нес меня до входной двери. Поставив меня на ноги в прихожей, он замялся.

— Может, до комнаты…

— О, нет! — выставила ладонь. — Благодарю. Мастурбировать сегодня не планировала, — он засмеялся на всю прихожую. — Да тише ты! — я прикрыла ему рот рукой, он взял мою руку в свою и поцеловал ладонь.

— Спокойной ночи, — он ушел на улицу убирать следы нашего «свидания», а я направилась в свою комнату. Проходя мимо кухни, вздрогнула, схватившись за сердце.

— Аня! На тебя надо колокольчик повесить. Перепугала.

— И что у вас там?

— А тебе сплетни надо собирать? — ехидно заметила я.

— Конечно! Ими вся земля русская полнится!

— Ой, — махнула я на неё рукой и похромала до комнаты.

— Погоди, хромоножка, твой кавалер кинул тебя возле дверей, давай доведу.

— Не кинул, я сама попросила… — тут я поняла, что прокололась, зажмурилась.

— Ага. Ну, ваши отношения, ваши правила, конечно…

— Нет у нас никаких отношений! Он мне ногу мазал.

— Высоко?

— Что высоко? — недоуменно спросила я.

— Мазал высоко или только до половины туловища дошли? — хитро улыбалась подруга. Я раздраженно вздохнула, поняв, что сама себе могилу копаю глубже.

— Спокойной ночи, Аня.

— И тебе, — хихикнула она.

— Ань!

— А?

— Не говори никому, — взмолилась я. Мне не нужны безосновательные слухи в компании друзей.

— Естественно! Только Пашке расскажу, — и захлопнула за собой дверь. Я топнула ногой от досады, больной. Прошипев от боли, пошла спать к себе.

Рабочие дни шли размеренно и спокойно. После прошлой недели даже было непривычно. Шахов будто про меня забыл: не писал, не звонил, не доставал. Может, и к лучшему, поигрался и будет.

Я сидела в кафе и ждала Аньку. Она, как обычно, опаздывает. Попивая свой чай, пришло сообщение.