Тина Альберт Одержимость

– Она здесь и была, ты просто вчера невнимательно смотрела, – отвечает он сухо, возвращаясь к своим записям. Его голос глубокий и ровный.

Улыбаюсь, хотя внутри меня все кипит от благодарности. Его сдержанность не может скрыть очевидного. Он старается не показывать эмоций, но я чувствую его заботу в этом простом жесте.

– Всё равно, спасибо, – тихо говорю я, прижимая книгу к груди, ощущая под пальцами твердую обложку и тонкую текстуру бумаги.

Марко не отвечает, но я замечаю, как его рука на мгновение замирает, прежде чем он снова погружается в свои бумаги.

Возвращаюсь к себе в комнату, чувствуя, как сердце бьётся чуть быстрее. Этот маленький подарок значит для меня больше, чем он может себе представить.

Опускаюсь в уютное кресло, обитое мягким бархатом, которое стоит у окна с видом на бескрайнее Средиземное море. Лучи заходящего солнца проникают сквозь прозрачные занавески, мягко освещая комнату и создавая в ней уютную атмосферу. Открываю «Нортенгерское аббатство» Джейн Остин, и страницы приятно шуршат под пальцами. В этот момент я забываю о том, что нахожусь в плену.

В книге я нахожу утешение, позволяя себе на время погрузиться в мир героев Остин, уносясь далеко от моей реальности. Волны за окном постоянно меняются, как и мои мысли, которые то и дело возвращаются к Нейту.

Но внезапный стук в дверь возвращает меня в реальность. Вздрагиваю, и сердце начинает колотиться быстрее. Кто это может быть? Очередной приказ от моего похитителя?

Дверь открывается, и в комнату входит высокая женщина с непроницаемыми глазами, её строгий взгляд сразу же обдает меня ледяным холодом. За ней следуют двое мужчин в безупречно сшитых костюмах, которые несут множество коробок и вешалок с платьями.

Женщина кивает мне и говорит на ломаном английском:

– Мисс, это для вас. Хозяин желает, чтобы вы выглядели достойно на сегодняшнем ужине.

Её голос безэмоционален, и я чувствую, как по спине пробегает холодок. Смотрю на неё с недоумением, пытаясь понять, что происходит. Хочу задать ей вопросы, но она быстро уходит, оставляя меня наедине с этим великолепием.

Встаю с кресла и подхожу к вешалкам, начинаю рассматривать платья. Шёлковые и бархатные ткани струятся под моими пальцами. На этикетках я вижу знакомые названия: Versace, Gucci, Prada. Не могу поверить своим глазам. Такие вещи я видела только в глянцевых журналах.

Эта роскошь кажется ещё более нереальной на фоне моего заточения. Платья переливаются в свете солнца, вызывая смешанные чувства – восхищение и страх. Почему меня так наряжают?

Спустя мгновение беру в руки одно из платьев, нежно голубое, сшитое из тончайшего шёлка. Оно кажется таким хрупким, как и я сама в этом месте. Стараюсь не думать о том, что может ждать меня на этом ужине, и надеваю платье. Ткань приятно холодит кожу, обволакивая меня, словно вторая кожа.

Смотрю на своё отражение в зеркале, которое стоит в углу комнаты. Незнакомка смотрит на меня с другого конца, такая же потерянная и запутавшаяся, как и я. Но в её глазах есть что-то новое – решимость. Решимость выжить и найти выход из этой золотой клетки.

Спускаюсь по мраморной лестнице, ведущей в огромный зал, где нас ждёт ужин. Стены украшены старинными картинами, и каждый шаг, кажется, отдается эхом в этом роскошном, но пустом доме. Сердце бьётся быстрее, и я не могу удержаться от тревожных мыслей. Кортни и Мелани уже сидят за длинным столом, покрытым белоснежной скатертью. Они выглядят, как две куклы, идеально вписавшиеся в эти декорации.

Аккуратно сажусь за стол. В воздухе витает запах свежих цветов, смешанный с ароматом готовящихся блюд. Мои пальцы нервно теребят край платья, а взгляд скользит по Кортни и Мелани. Их лица озаряются хитрыми улыбками, и это усиливает мою тревогу.

– Господин просил передать извинения, что его не будет сегодня на ужине, – говорит человек, разносящий еду, его голос звучит официально и безэмоционально.

– Хорошо, – сдержанно отвечаю я.

Мой взгляд снова устремляется на двойняшек.

В их глазах я читаю что-то большее, чем просто любопытство. Мелани улыбается с неким скрытым подтекстом.

– Не переживай, он скоро вернётся, – говорит она, её голос звучит успокаивающе, но я чувствую подвох.

– Ага, и друзей своих захватит, – подсмеивается Кортни, её ярко-голубые глаза сверкают от веселья.

– Да я и не переживаю, – отвечаю, но слова о его друзьях вызывают во мне волну беспокойства.

– Вижу, Антонио тебя тоже решил порадовать своими подарками, – говорит Мелани, оценивая меня взглядом с головы до ног. В её голосе звучит лёгкая зависть или, возможно, насмешка.

Кортни хихикает, прикрывая рот рукой. Мои щеки заливает краска смущения и раздражения одновременно.

– Да, – отвечаю, стараясь не показывать смятения, – Он прислал несколько нарядов сегодня днём. Но я не понимаю, зачем.

Мы всё равно взаперти тут. Перед кем наряжаться?

Они переглядываются, и в их взглядах читается что-то большее, чем просто веселье. Это чувство, будто они знают что-то важное, и я пока не догадываюсь что именно. Меня охватывает тревога, пальцы невольно начинают теребить край платья.

– Ты что, не знаешь? – Кортни делает шаг вперёд, и её глаза прищуриваются, словно она пытается прочитать мои мысли. – Антонио устраивает вечеринку. Большую вечеринку. И ты, дорогая, будешь на ней главной гостьей.

Пальцы сжимают край стола, и я чувствую, как по спине пробегает холодок. Вечеринка? Главная гостья? Что же это значит для меня? В воздухе витает ощущение надвигающейся опасности, и я не могу избавиться от чувства, что от этой ночи зависит всё.

– Вечеринку? – Эхо моего голоса разносится по комнате, звуча как-то неестественно. – Что за вечеринка?

Но они снова переглядываются и лишь усмехаются. Воздух становится плотнее, и дышать становится труднее.

– О, ты узнаешь, – говорит Мелани, ее голос звучит как обещание и угроза одновременно. – И поверь, это будет незабываемо.

В голове крутятся самые страшные мысли. Что, если эта вечеринка – своего рода аукцион? Что, если Антонио решил выставить меня напоказ перед своими партнерами, словно я – лот? Чувствую себя, как индейка на столе в День благодарения, готовая к разделке на глазах у всех.

Представляю себе вечер: яркие огни, смех, шепот, оценивающие взгляды. Мужчины в дорогих костюмах с бокалами шампанского в руках осматривают меня, словно товар на витрине. В желудке всё скручивается, и я боюсь, что не смогу сдержать рвотный рефлекс.

– Ты ведь не волнуешься, правда? – Кортни кладет руку мне на плечо. Ее прикосновение кажется ледяным.

Я не отвечаю, просто киваю, чувствуя, как внутри меня растет паника. В этом роскошном платье, окруженная загадочными улыбками и полунамеками, чувствую себя совершенно беспомощной. Как кукла, которую нарядили и приготовили к игре, но я не знаю правил.

***

Дождавшись ночи, я понимаю, что это мой единственный и последний шанс на спасение. Антонио уехал, и я должна воспользоваться этой возможностью. Я очень волнуюсь. Сердце бешено колотится в груди, когда я, пригнувшись, крадусь вдоль мраморных стен. Стараюсь не думать о том, что меня могут услышать, что каждый шаг может стать последним в моей попытке прорваться к свободе.

План созревал в моей голове уже несколько дней. Я внимательно изучила распорядок дня всех охранников, особенно Марко, который часто заступает на ночные дежурства. Он кажется не таким внимательным, как остальные, и часто отвлекается на телефонные разговоры. В течение последних ночей я наблюдала за ним, притворяясь, что просто прогуливаюсь по саду. Сегодня его смена совпадает с отсутствием Антонио, и это мой шанс.

Я выжидаю момент, когда Марко, как обычно, уходит в угол сада, чтобы поговорить по телефону. Его голос доносится до меня, и я понимаю, что он снова погружен в разговор. Это моя возможность. Я оглядываюсь, убеждаясь, что другие охранники не смотрят в мою сторону, и крадусь к выходу.

Каждый шаг дается с трудом, страх окутывает меня, но я не могу позволить себе остановиться. Я вспоминаю лицо Нейта, его грубые слова перед тем, как он выгнал меня, и не могу понять, пытается ли он сейчас спасти меня или уже смирился с моим исчезновением. Но я знаю одно: я должна вырваться, должна найти способ вернуться к своей жизни, даже если он не придет за мной.

Ворота близко. Я вытягиваю руку, чтобы толкнуть их, молясь, чтобы они не заскрипели. Слегка дрожащими пальцами касаюсь холодного металла, и ворота поддаются. Я просачиваюсь через узкую щель и, задержав дыхание, бегу вперед, стараясь не оглядываться. В голове только одна мысль: свобода.

Шелест листьев под ногами кажется оглушающим в тишине ночи. Вдалеке слышится лай собак, и я замираю, прислушиваясь к каждому звуку. В нос ударяет запах влажной земли и травы. Чувствую, как капли пота стекают по спине, холодя кожу.

Неожиданно впереди мелькает движение. Прижимаюсь к зеленой изгороди, стараясь слиться с тенью. Пальцы дрожат, когда я пытаюсь дышать как можно тише. В горле пересохло, и я мечтаю хотя бы о глотке воды. Закрываю глаза на мгновение, борясь с паникой. Нужно двигаться дальше.

Ловлю себя на мысли, что не знаю, куда иду. Главное – подальше от этого проклятого места. Передо мной открывается вид на сад, освещенный тусклыми фонарями. Я решаю двигаться вдоль густых кустов туи, надеясь, что их темно-зеленые ветви укроют меня от посторонних глаз.

Ноги подкашиваются, когда я спускаюсь по небольшой лестнице с каменными ступенями. Едва не падаю, цепляясь за перила. В голове проносится мысль: «Что, если он не обманул меня, и вилла действительно находится на острове?» Меня охватывает ужас. Если это так, у меня просто нет шансов.

Приближаюсь к кустам туи и, наконец, останавливаюсь, скрываясь среди их густых ветвей. Слышу тишину, и на мгновение позволяю себе выдохнуть. Грудь вздымается от быстрого дыхания, а сердце продолжает биться в бешеном ритме.

Мне кажется, что прошла вечность, прежде чем я осмеливаюсь выглянуть из своего укрытия. Вдалеке, возле особняка, мелькают фонарики, и я снова слышу лай собак. Они ищут меня. Найдут ли? Что со мной будет, когда они меня поймают?

Стараюсь не думать о худшем, но мысли о голоде и холоде начинают заполнять мою голову. Территория огромная. Сколько они меня будут искать? И сколько я смогу продержаться? В груди поднимается волна отчаяния, и я борюсь с желанием заплакать. Сейчас нельзя сдаваться. Нельзя проявлять слабость.

Вглядываюсь в темноту, пытаясь определить направление, в котором могу продолжить свой путь. Ноги дрожат, и я чувствую, как холод проникает под тонкую ткань платья, обволакивая тело. Но я должна идти. Должна найти способ выбраться отсюда.

Собрав всю волю в кулак, я делаю первый шаг из-за куста, стараясь двигаться как можно тише. Впереди меня ждет неизвестность, но я готова рискнуть, чтобы обрести долгожданную свободу.

Потеряв все силы, снова сажусь под ближайший куст, надеясь, что меня тут никто не заметит. Нервное перенапряжение не дает мне нормально соображать, и я начинаю засыпать, погружаясь в мир грёз.

Нэйтан

Весь оставшийся день провожу погружённый в работу в государственном офисе. Стены, выкрашенные в безликий серый цвет, кажутся давящими, а воздух, пропитанный запахом кофе и напряжения, усиливает моё беспокойство. Комната полна тусклого света от мониторов, и тишину нарушает только моё прерывистое дыхание.

Внезапно звонит телефон. На экране высвечивается имя матери. Я вздыхаю, понимая, что этот разговор будет непростым. Беру трубку.

– Привет, мам, – говорю я, стараясь придать голосу как можно больше спокойствия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.