Тина Гол Веда

Глава 4. Свадьба Еремея.

Свадьба Еремея и Любавы была шумной и богатой. Кузнечные семьи всегда в достатке живут , без кузнеца на селе- ни куда. Но и за Любавою -дочерью большака из Рода Лис приданое дали большое: несколько голов овец и жеребенка, не говоря уже про постельное, рушники и вышиванки.

Любава была девушкой рукодельной красивой и скромной. Невестин румянец был ей очень к лицу. Красный сарафан с вышитыми золотом лисами поблескивал на солнце. Две толстые русые косы двойного плетения спускались до пояса по обе стороны от груди, а концы их были перетянуты красными узкими шнурками. На голове красовался пышный венок из пшеничных колосьев и тонких березовых веточек. Любава улыбалась и смотрела на Еремея счастливыми глазами. Видно было, что любит его .

На Еремее тоже был свадебный наряд: красные штаны с широким поясом, белая рубаха с вышитыми по горловине красными волчатами, безрукавка отороченная серым мехом и отполированный до блеска медный ободок на лбу. Он тоже улыбался, но улыбка его была скорее задумчивой, чем счастливой.

Еремей с Любавой шли к кузнечному колодцу, держась за руки и переплетая пальцы.

Шли статно и не торопясь, нога в ногу. Видно было, что подстраивается Еремей под маленькие шажки будущей жены.

Справа от колодца стояли родители Еремея: Ждана и Олег. Ждана держала в руках белоснежный рушник с румяным караваем и солонкой . Слева стояли родители Любавы, мать которой держала в руках кувшин с медом и несколько небольших платков . В некотором отдалении собрались остальные гости из обоих Родов, а прямо у колодца ожидал их кузнец из Рода Пчел. Его пригласили намеренно. Так поступали всегда когда в Роду женился сам кузнец, тогда и звали кузнеца из другого Рода свадебный обряд справить. Любава и Еремей подошли к кузнецу и протянули ему руки, не разжимая их. Кузнец обхватил их запястья кожаным красным шнурком, завязал на три узелка и произнес сильным голосом « Волею Богов и Родов связываю две судьбы в одну единою. Запираю на замок все невзгоды, болезни и горести.» После чего закрыл кособокий замок на ключ и отдал отцу Любавы. На следующий день этот замок вместе с ключом, молодожены выбросят в омут.

Любава и Еремей подошли поочередно к родителям. Сначала к Еремеевым , отломили по небольшому куску хлеба, посолили и передали друг другу. Поклонились в пояс Олегу и Ждане и съели соленый хлеб. Потом к Любавиным. Мать Любавы подала им кувшин с медом, и они, выпив по глотку, также поклонились им в пояс.

После чего кузнец надел им на запястья простые медные браслеты и застегнул. А Ждана накинула на плечи Любаве платок с родовой вышивкой.

Гости, родители и молодожены двинулись в обратный путь. В избу к Еремею на пир.

На середине пути кто-то из гостей выпустил из мешка молодоженом под ноги небольшую трехшерстную кошку, придерживая ее на поводке. Любава деланно испугалась и отступила, а Еремей, сделав шаг вперед, опустился на одно колено и вытащил из кармана завернутый туесок. В нем было несколько сочных кусочков отварной курицы. Гости все замерли и никто не произносил ни слова. Кошка принюхалась, и неуверенно прихватив зубами кусок курицы с ладони Еремея , стащила его на тропинку и стала есть.

-Так, так, так-громко раздался женский голос справа от Еремея.-Ах вот где кошка моя, а я с утра ищу, зову-не отзывается. Вот кто кошку мою прикармливает, да на двор свой вести собирается. Не бывать тому! - Грозно подбоченившаяся Веда встала напротив Еремея , хмуря брови.

- Не серчай на нас, Веда, -ответил Еремей вставая.

- Суженую в дом веду, да гостей на пир свадебный. А кошка твоя нам под ноги как выпрыгнет, как выскочит , напугала Любаву мою, вот и решил прикормить да на пир позвать, пусть полакомится мясом сочным, на печи погреется , молочка отведает да амбар проверит, не шалят ли мыши, не грызут ли хлеб.

-Коли так, пируйте свадьбу , но и кошку мою не забудь покормить, да лаской одарить. Если ей понравится- в избе твоей и останется,- ответила Веда, не сводя глаз с Еремея.

А после отступила в сторону и свадебная процессия двинулась дальше.

Через некоторое время кто-то из гостей выпустил из мешка под ноги молодоженом крепкого вислоухого щенка. Также придерживая его на поводке.

И снова Любава , отступила закрыв ладонью глаза. А Еремей спустившись на колено вынул из другого кармана туесок с кусочками отварной курицы. Щенок жадно схватил мясо с ладони Еремея и стал есть.

-Так, так, так-снова громко раздался женский голос, но уже слева от Еремея. -Ах вот где собака моя, а я с утра ищу, зову-не отзывается. Вот кто мою собаку прикармливает, да на двор свой вести собирается. Не бывать тому! И подбоченившаяся Веда преградила им путь.

И снова Еремей отвечал Веде:

-Не серчай на нас, Веда. Суженую в дом веду , да гостей на пир свадебный . А собака твоя нам под ноги как выпрыгнет, как выскочит, напугала Любаву мою, вот и решил прикормить да на пир позвать, пусть полакомится мясом сочным, на лежанке теплой погреется , водицы ключевой напьется, да забор проверит-не покосился ли частокол, не прогнили ли столбы, не сумеют ли воры в избу пробраться.

-Коли так, пируйте свадьбу , но собаку мою не забудь покормить, да лаской одарить. Если ей понравится- на дворе твоем и останется,- ответила Веда.

И в третий раз , перед самыми воротами во двор Еремея, кто-то из гостей выпустил под ноги молодоженов крупного яркого петуха, придерживая за поводок, чтобы не убежал.

Только в этот раз Любава не отступила, а сама на колени встала перед петухом и протянула горсть золотистого зерна , петух, скосив голову набок , посмотрел на Любаву и больно клюнул в руку. Но Любава руку не отдернула ,и петух все же стал несмело клевать угощение.

Послышались облегченные вдохи. Нехорошая эта примета была, если на свадьбе кто-то из подброшенных животных от угощения отказывался.

-Так, так, так-и снова громко раздался женский голос, прямо перед молодоженами -Ах вот где петушок мой, а я с утра ищу, зову-не отзывается. Вот кто петушка моего прикармливает, да на двор свой вести собирается. Не бывать тому! И подбоченившаяся Веда преградила им путь.

Но теперь отвечала Любава:

-Не серчай на нас, Веда. К суженую в дом иду, да с гостями на пир свадебный . А петушок твой нам под ноги как выпрыгнет, как выскочит, приглянулся мне, вот и решила прикормить да на пир позвать, пусть полакомится ячменем , да пшеницею , водицы ключевой насытится, да в избе проверит не пришел ли кто со злым умыслом.

-Коли так, пируйте свадьбу , но петушка моего не забудь покормить, да лаской одарить. Если ему понравится-то служить тебе и останется,- ответила Веда.

Такой обряд всегда проводят на свадьбу. Кошку , собаку и петуха таким образом преподносит в дар Веда, благословляя суженых. Кошка-это благосостояние и защита припасов, собака-защита двора и хозяев, а петух-для защиты дома от злых духов и напастей.

Еремей и Любава, родители и гости зашли в открытые ворота и стали готовиться к пиру. Ворота закроют только поздно вечером, когда все гости разойдутся.

Дарка наблюдала за всем этим, спрятавшись за ствол широкой старой яблони. Наблюдала и тоска сжимала сердце. Вот и все-думалось ей. Так и не разлюбился он мне, ну что уж теперь.

Несколько долгих минут смотрела она еще на то, как Еремей и Любава садятся за стол и побрела домой. Бабушка Веда сегодня очень настаивала, чтобы Дарка сама отыграла эту роль, да только не смогла она себя пересилить, бабушка и отступилась. Но взяла обещание, что на завтра Дарка поздравить зайдет обязательно.

Глава 5. Утро после свадьбы.

* * *

На следующий день Дарка проснулась еще до зари. Умылась холодной водой и пошла прогуляться вдоль реки. Тягостно было у нее на душе, тягостно и больно. Под стать выдалось и утро- туманное и серое. Неспешно шла она вдоль берега к краю сосновой рощицы. Нужно ей успокоить душу, да сходить к Еремею и поздравить их с Любавой с супружеством.

Прогулка, к сожалению, не принесла никакого облегчения. Мысли все также кружились вокруг Еремея и свадьбы его. С большим трудом Дарка переоделась, взяла подарок и пошла к новобрачным.

Утро тем временем распогодилось. Ярко блестели в солнечных лучах, влажные от тумана багряные и желтые листья. До Еремеевой избы Дарка дошла быстро.

Хоть и было раннее утро, но ворота уже были открыты, и полухмельные со вчера гости собирались во дворе. При виде Дарки все почтительно склонили головы, она же просто пожелала всем доброго здоровья.

-А не проснулись ли уже Еремей с Любавою,- обратилась она к Олегу, что стоял на крыльце.

-А как же-ответил , усмехаясь Олег, Любава уже пироги из печи вынимает, да родных потчевает.Проходи-и широким жестом указал на дверь.

Дарка быстрым шагом поднялась на крыльцо и зашла в избу. Там пахло свежей выпечкой и теплым молоком. Любава в ярко-синем сарафане споро накрывала на стол. Голову ее покрывал платок, тоже ярко-синий, в тон сарафану. Все - мужняя, без платка теперь на люди не показаться. При звуке открывающейся двери, она резко обернулась , и увидев Дарку, счасливо заулыбалась.

- А я к вам с дарами, зови Еремея, -улыбнулася Дарка в ответ.

Еремей уже выходил из спальни. Подошел в Любаве, взял ее за руку и они вместе поклонились Дарке.

- Спасибо , что зашла к нам, Дарка. Может меда или пива налить за здоровья молодых?- спросил Еремей .

-Погоди , Еремей, это успеется,- ответила Дарка.

-Я к вам с подарком. Вот держите,- и развернув сверток, что держала в руках, протянула им Берегиню.

Еремей и Любава одновременно выдохнули и уставились на Дарку изумленно.

Берегиня-такая тряпичная кукла , что каждая хозяка всегда в скрытом месте хранит. Берегиню почитают, она как домовой дом бережет. Только больше женские премудрости: чтобы печь топилась, хлеб выпекался и детишки рождались здоровыми.

Обычно такую куклу мать для дочери шьет и отдает с приданным. Но когда Берегиню дарит Веда, то это особая честь. Такой подарок означает, что берет семью эту Веда под крыло свое. Что они теперь как ее семья.

-Да берите же,-сердито сказала Дарка, - я давно ее к вашей свадьбе приготовила.

Любава осторожно взяла Берегиню и прижала ее к сердцу.

-Спасибо тебе, Дарка, спасибо-произнесла дрожащим голосом Любава и сделала шаг навстречу, чтобы обнять ее. Но отступила, встретив суровый взгляд.

-Хлеб и лад вашей семье-торжественно произнесла Дарка, положенную в такие моменты фразу.

-Теперь и выпить можно, Еремей, а налей-ка мне пива!

Еремей побледнел и еле выдавил из себя:

-Да , сейчас. Отступил к столу, и налил большую кружку пива.

-За молодых,- произнесла Дарка и выпив все разом, отдала Любаве кружку. Резко развернулась и вышла из избы.

Уходила она со двора широким шагом, гордо распрямив спину. А Еремей в окно еще долго смотре ей в след.

* * *

Споро дошла Дарка до дома. Бабушка сидела на крыльце на теплом овчинном тулупе и вязала носки. Дарка просто присела сбоку и разрыдалась. Слезы прожигали ее сердце, горячими дорожками катились по щекам, выжигая все бОльшую рану. Старшая Веда обняла ее и прижала к себе. Дарка рыдала всхлипывая и прерывисто вздыхая, рыдала до крика и изнеможения. Но вдруг, сквозь оглушительную тишину собственного горя ,услышала короткие всхлипы бабушки. Та тоже плакала и горячие слезы катились по сухим морщинистым щекам.

Так и сидели они обнявшись. Выгоняя боль слезами из сердца, каждая о своем и об общем одновременно. Плакала Дарка о том что не сбылось,а Старшая Веда о том, что уже не сбудется никогда.

Глава 6. Праздник солнцестояния.

На нынешний праздник Солнцестояния старшая Веда все обряды поручила Дарке. По весне собиралась она отойти от обрядных дел, вот и решила , что не помешает Дарке все самой справить. В том, что Дарка справится, она и не сомневалась, да не заробела бы без поддержки.

Оказанному доверию Дарка обрадовалась. Готовилась тщательно и усердно: целый месяц не ела ничего мясного и молочного , сама выливала свечи и готовила необходимый инвентарь.

В самую долгую зимнюю ночь ВЕдам спать не положено: зажигают они толстую черную свечу из дегтя и сала и берегут огонек всю ночь. А как зарумянится рассвет -гасят ее одним дуновением и бегут на двор , где громко стучат дубовым посохом по дну крепкого медного таза. Селяне, заслышав сей звук, выбегают со двора на лесную поляну и набивают в ведра розовый рассветный снег. Сильный это снег. Воду с него весь год хранят: много недугов и хворей банька с такою водой излечить может.

Что же до Веды, то снег она собирает со своего двора, нетоптонный и нетронутый. Место такое с осени еще огораживают и никто не ступает за изгородь. Снеговую воду эту и свечу берегут они до следующего Солнцестояния, а в эту ночь выливают за околицу с особым наговором.

Дарка справила дело легко. Спать даже и не тянуло. а чтобы руки занять пряла она овечью щерсть-за прялкой всю ночь и провела. Набрав снега, отправилась она отдыхать . Веселиться с селянами идти не было настроения, да и усталось свое брала. Спала Дарка крепко, без снов, до самого вечера.

А как только занялись на небе первые звезды , прибежали к Дарке девчата :не мужние соседки и подружки . Оно и понятно: первая ночь святок-ночь сильная, самые верные гадания на первую ночь. А уж если повезет, что согласится сама Веда поворожить, то уж гадания самые точные будут. Дарка, конечно, была еще не совсем Ведой, но скоро ведь станет, вот и прибежали уговаривать.

Дарка была рада сходить с девчатами поворожить, посмеяться и посплетничать. Бабушка Веда , как и обещала, на это лето не строжилась, отпускала Дарку на вечерки , колядки да просто погулять.

Тоска по Еремею постепенно стала отпускать. Первый месяц , как сыграли свадьбу Еремея и Любавы , словно заноза в сердце застряла. Застряла и колола на каждый вдох, но показать кому на селе гордость не позволяла. Вот и улыбалсь Дарка через силу, и на гулянья с девчатами намеренно ходила. Родные и лучшая Даркина подруга Уля, конечно, все видели , но не досаждали опекой и сочувствием. Понимали, что самой ей справиться надо, что переболеть должно. Спустя же два месяца стало чуть-чуть полегче. Заноза из сердца вышла, но рана еще кровоточила.

И этим вечером Дарка порадовалась возможности отвлечься совершенно искренне. Да и себе поворожить хотелось. Как ни крути, а Дарка была еще молодой девчонкой, хоть и обремененной знаниями и премудростями.

Ночь выдалась морозною. Ярко блестели кристалики снега в осветах окон и звезд. Серебряным казался он, красивым и загадочным. Ворожить решили у Рогнеды . Родные ее уехали на колядки в гости к Шмелям-к ее замужней сестре, а Рогнеду оставили по хозяйству.

Младших сестричек и брата загнали девчата спать на печь и задернули занавеску. Сами же расположились в горнице . Никто помешать им не должен: ворота они закрыли на засов, а чтобы парни не пугали и не стучали в окна-прикрыли они с улицы ставни.

Ворожить, конечно же, решили на суженого: всегда же хочется в грядущее заглянуть, да хоть чуть, но заранее узнать о судьбе своей. Хотя многие уже опредлились , кому летом бусы подарят , но ведь всякое может случиться. Вон у Дарки же все переиначилось.

Погадать задумали на зеркалах . Страшное гадание , где одно зеркало напротив другого ставят и 12 коридоров выстраивают. А потом глядя в глубину зовут суженого поужинать. Так гадать девчата без Веды бы не решились, а тут смелости набрались: распустили все волосы, раставили свечи по углам стола и притащили два зеркала.

Девчата хихикали, подбадривая друг друга. Пламя свечей колыхалось от каждого движения и причудливые тени прыгали по стенам. Рогнеда, на правах хозяйки,первая села поворожить. Взяла одно зеркало в руки и выстроив 12 коридоров, тихим голосом проговорила : " Суженый, мой суженый, приди ко мне поужинать". После несколько секунд вглядывалась в зеркало и взрогнув, опустила зеркало на стол зеркальной поверхностью к столешнице. Девчата тут же обступили ее с распросами кого она там увидела , но Рогнеда не сказала. Чтобы гадание сбылось, никому нельзя говорить, что в зеркале привиделось. Она лишь счастливо улыбалась , и понятно было, что увидела она кого и хотела.

После Рогнеды погадать присела Уля, а за Ульяной и остальные девчонки. Осталась только Дарка. Дарка как-то сразу смутилась, заробела и хотела отказаться. Но девчонки так настойчиво уговаривали, что согласилась. Села у зеркала, выстроила коридоры и пристально вглядывалась в темную глубину зеркала напротив. Смотрела долго, но ничего не происходило. Она уже собиралась положить зеркало, как на самой границе последнего коридора что-то показалось. Дарка увидела мужчину в белой косоворотке и штанах, он приближался , черты его лица казались знакомыми. Он приблизился достаточо близко, что уже четко было видно лицо, но это было лицо взрослого мужчины, а никак не парня. Дарка от неожиданности вскрикнула и опустила зеркало. Девчонки затаив дыхание следили, как она медленно встает и снова садится на скамью, закрыв руками лицо. Дарка с трудом , но узнала, кто это был. Она несколько раз глубоко вздохнула и сказала обступившим ее девчонкам.

-Ну все, поворожили и будет. Дальше без меня. Рогнеда!- обратилась она к хозяйке, выпусти меня со двора.

Быстро оделась и ушла. Девчонки не стали ее останавливать. Поняли, что что-то такое ей привиделось, что нужно одной ей побыть.

Дарка , выдя со двора, набрала пригоршни снега и прижала к пылающим щекам, по которым уже катились слезы. Как же так, всхлипывала Дарка, как же так?!!!И знакомая боль сжала ее сердце, но этим вечером, что-то новое добавилось к этой боли. Дарка понимала что это такое и гнала от себя , но сердцу ведь не прикажешь. И этим новым была надежда.

Глава 7. Зимние вечерки.

Первые вечерки Дарка все робела, садилась ближе к окну , куталась в цветастый вышитый платок и в разговоры не вступала. Платок вышивала она сама еще на прошлую зиму , все мечтая и представляя как наденет его на вечерки.

На вечерках всегда было уютно и тепло. Горели смоляные свечи и топилась, потрескивая печь. Девчата смеялись, толкали друг друга локтями да справляли работы. Все были рукодельные: кто вязал пуховые шали, кружевные и мягкие, кто вышивал, а кто и шил, подрубая постельное. Парни чинили рыболовные снасти и сплетали новые сети. Проходили вечерки в избах селян, когда у кого. Если взрослые в гости уходили к родне или друзьям -у них и собирались в горнице. Конечно, присматривали за молодежью бабушки и дедушки , что дома оставались, но не мешали, все больше попивали чай на кухне и беседовали меж собой. Но бывало, что примостятся на широкую скамью рядом с девчатами и расскажут какую-нибудь историю , страшную и жуткую, или же веселую, да поучительную.

Любили девчата да парни слушать такие истории, каждый про себя что-то думал, вздыхал и уносился мысленно за далекие горы. И всегда, коль у деда Степана вечерки справляли, все просили его рассказать про ТундОвый Народ. Сказывал дед Степан, что живут они далеко на севере, за полоской самых дальних синих гор. Народ этот живет по-другому, нету у них огородов и садов,а леса , в основном, еловые, мрачные и темные. Живут они в странных круглых жилищах, которые можно с собою возить на санях, рубят лед на реках и хранят до весны. Дед его ему рассказывал, что давно, в очень суровую зиму, ставили они свои чудные жилища недалече. Не больше полдня пешими. Что бегали тогда на снегоступах ребятишки к ним, любопытствовали, что поили их те чаем с жиром и угощали сухим мясом. А скота у них было много-много, что и не сосчитать по головам и похож их скот на Сохатую звериную родню, да только пугливее и меньше. А потом, кряхтя, доставал дед Степан из короба в горнице свернутый берестяной свиток, разворачивал на колене и показывал начерченный углем рисунок, со странным круглым жилищем , большой лохматой собакой и чудным зверем, похожим на лося. И девчата с ребятами подолгу всматривались в этот старый рисунок, и нехотя садились на место. Потом дед Степан прятал рисунок и все молчали , а после хлопал он себя по коленям и говорил: ну что споем что ли , ребят,- и сам запевал первую строку, а остальные подхватывали и отпускала всех тягучая грусть.

Глава 8. Тяжелые роды.

В жарко натопленной избе пахло сухими травами и кровью. В это время избы уже не топили, но сейчас случай был особый, потому и протопили избу хорошенько. На широкой скамье лежала, закрыв глаза, бледная Сольга. Измученная и потная. Второй день уже обернулся, как не могла разрешиться она дитем. Баба Веда велела сегодня перенести ее с бани в избу, и прогнала всех домочадцев во двор. Она была усталой, Дарка это чувствовала и видела. В сильных узловатых руках дрожала кружка с пахучем отваром, глаза блестели от слез, выдавая муки сострадания. Дарка старалась помочь , чем могла, меняла льняные тканые отрывы и протирала лицо роженицы отваром ромашки. Она всем нутром ощущала, как соки жизни уходят от бедной Сольги, и не смела смотреть на бабушку, боясь выдать свое отчаяние.

-Дарка,- неожидано громко позвала Веда -Беги до нашей избы и неси дедов нож с белой костяною ручкой, да сала свиного кусок прихвати !- И глянула так строго и страшно, что молча рванула Дарка во двор и припустила в сторону своей избы. Воротилась она скоро, положила на стол сверток с ножом и салом и отступила вглубь избы.

-Подсобишь мне,- тихо произнесла Веда, выуживая из походного короба небольшое серебряное зеркало. Дарка вымыла руки полынным отваром и золой, как всегда делали при уходе за больными, чтобы не почуяла запах живого здорового тела безглазая хворь.

На лавке застонала и выгнулась Сольга, видимо скоро снова начнутся схватки, что было лучше, чем когда она просто лежала, так хотя бы ясно, что она еще жива. Дарка закусила губу, сдерживая рыдания.

«Будешь держать зеркало прямо у нее перед лицом,-наставляла бабушка,- пусть смотрит в его глубину. Будет она кричать, вырываться, а ты держи ее крепко и не дай отвернуться. Если она отвернется -заберет ее и дитёнка Холодная". И не знала тогда еще Дарка, как рисковала бабушка ,ведь при худом исходе, забрала бы Холодная и ее.

Страшно стало Дарке после слов бабушки, с трудом себя пересиливая, взяла она зеркало и нетвердо подошла к Сольге.

« Садись на лавку в голове у нее,- распоряжалась уже сильным голосом бабушка, немного стягивая Сольгу к другому концу лавки, и связывая ей руки на запястьях своим платком, - зажимай голову между колен и держи зеркало прямо перед ней.

Сразу, как Дарка сделала все как велено было, громко закричала Сольга и стала вырываться. Кричала она все натужнее, переходя на хрип, извивалась и пыталась укусить Дарку.

Бабушка Веда же, поставила на стол деревянную тарелку и положила в нее принесенное сало. Потом ,полоснув ножом себе по ладони ,стала размазывать кровь по белому краю куска.

Сало розовело под ее рукой и бабушка стала напевно что-то приговаривать, что именно Дарка разобрать тогда не смогла, Сольга кричала почти непрерывно и все силы отдавала она, чтобы удержать ее , в нужном положении.

Бабушкин напев звучал все тверже, все неистовей кричала Сольга, все сильнее сжимала ее голову Дарка. Вдруг заметила она в глубине зеркала какие -то тени , тени то исчезали, то появлялись, отражение Сольги дрожало и было оно неживым, глаза ее чудились выпуклыми рыбьими глазами, а рот зевом какого-то зверя. Она билась в конвульсиях и дрожала, выгибаясь высоко животом вверх. И вдруг обмякла в самый момент, когда баба Веда разрезала одним резким движением кровавое уже сало. И что-то черное и мерзкое, как намокшая шерсть, выкатилось из зеркала и исчезло в полу.

Сольга лежала совсем неподвижно и тихо, дыхание было ее ровным и глаза смотрели осмысленно. Обессиленная Дарка медленно ее отпустила и поднялась со скамьи.

Бабушка повернулась к ним полубоком и улыбнулась. Ну все, беда миновала,- сказала она,- скоро начнутся хорошие крепкие схватки. Напои Сольгу водой, и пойдем мыть руки.

После мытья рук бабушка собрала все со стола , заменила подкладные отрывы и прибрала за собой. Дарка же в каком-то оцепенении сидела на лавке у стены и чуть раскачивалась.

Схватки начались у Сольги скоро, частые и затяжные, но видно было ,что хорошие, ладные они. Не было тяжелого гнятущего ощущения, как-то стало светло. Бабушка Веда уверенно принимали роды. Вскоре на свет появился новый сохатый, вскрикнув и задышав.

Велела баба Веда Дарке кликать женскую родню Сольги и собираться домой.

Дома родные истопили им с бабушкой баню, но сами париться не пошли и не сказали им не единого слова. Такие бани топятся для очищения. Кто с Холодной близко разошелся ,с тем разговаривать можно только после того, как смоет и выпарит он с себя всю пакость и хворь.