Сильномогучее колдунство

Тимофей Царенко
Сильномогучее колдунство

Глава 1

Столичный воздушный порт поражал воображение. Он раскинулся на добрую лигу. К причальным мачтам пассажиров доставляли многочисленные повозки, запряженные осликами (лошади очень уж пугались огромных дирижаблей). Десятки воздушных кораблей висели в воздухе. Несколько разобранных гигантов лежали на земле, сверкая на солнце ребрами шпангоутов.

Воздух пах машинным маслом, навозом, свежим хлебом и чем-то неуловимым. Волшебным, навевающим добрые воспоминания…

– Спирт гонят! На ржаном хлебе, – авторитетно заявил монструозный господин в шляпе-котелке. Пиджак из шерсти тонкой выделки деликатно огибал покатые плечи, высокий ворот шелковой рубахи подпирал гладко выбритый подбородок. Лицо, обезображенное десятком мелких шрамов, вызывало чувство безотчетного страха. Окончательно приводили к диссонансу умные карие глаза, которые так и лучились интересом к жизни. – Эх, сейчас бы наливочки… – и гигант улыбнулся. Теперь стало окончательно ясно, почему люди не замечали доброго взгляда. Улыбка обнажила ряд не очень ровных массивных зубов, многие из них были заострены, но совсем не те зубы, которые заострила матушка природа. Точнее будет сказать, не только те…

– Давно узнать хотел, мистер Салех, вы только спирт и кровь чуете? – собеседник громилы вел свою речь прячась за разворотом газеты. На первой странице которой был изображен молодой аристократ, запечатленный в процессе стягивания перчаток с тонких запястий. У него под ногами было чье-то согнутое тело. Лицо молодого человека выражало крайнюю степень раздражения, щегольской цилиндр был украшен десятком мелких отверстий. Как и пиджак молодого человека.

Сэр Ричард Гринривер. Седьмой сын славного рода. Палач на службе его величества?

Газета легла на стол, и стало ясно, что газету читал сам герой главного разворота «Императорского вестника» крупнейшего печатного издания на континенте, Ричард Гринривер собственной персоной.

Он был облачен в темно-зеленый костюм-тройку. Крупная клетка принта и броские серебряные пуговицы прямо-таки кричали о достатке. Невысокий цилиндр украшали очки-консервы, судя по блеску вычурной рамки, тоже выполненные из ценного металла.

Молодой аристократ был красив. Тонкие черты лица, большие голубые глаза, золотые кудри волос. Всё в его внешности выдавало породу.

Ноздри гиганта зашевелились. И он шумно втянул воздух.

– В твоем портсигаре выдержанный сыр и горсть изюма. В кармане платок, испачканный машинным маслом. Чистил револьвер?

На эту фразу Ричард только криво ухмыльнулся. Рей Салех считал нормальным бить нанимателя за то, что тот не ухаживает за своим оружием.

Столик на террасе небольшого ресторана, которые заняли компаньоны, был заставлен пустыми тарелками, которые еще не успел убрать официант. В центре стола громоздилась большая корзина с фруктами, яблоки из которой громила уничтожал со смачным хрустом.

Солнце грело, но не жарило. И сидящие за столом мужчины периодически жмурились и отчаянно зевали. И если Гринривер интеллигентно прикрывал рот салфеткой, то его приятель не стеснялся являть свой оскал миру.

На стол упала тень.

– Благородные господа? – долговязый молодой человек с огромным фотоаппаратом в руках нависал над столом.

– Чем обязаны? – лениво протянул Гринривер с интересом разглядывая визитера.

– Я имею честь говорить с Сэром Ричардом Гринривером, а ваш спутник мистер Рей Салех? – уточнил молодой человек, промокнув лоб носовым платком.

– Все верно. А вы…

– Эджин. Илая Эджин! – визитер извлек из кармана визитку и протянул ее Ричарду. Тот бросил взгляд на кусочек картона и лениво передал его душехранителю. Тот картонку разве что не обнюхал.

– Военный корреспондент, газета «Имперские ведомости»? – в голосе гиганта сквозило удивление.

– Ага, все верно. А по совместительству – тайный вестовой имперской канцелярии. Меня с оказией отправили к вам, чтобы передать вам корреспонденцию. Вот, прошу, – из кармана коричневого пиджака была извлечена пачка конвертов плотной бумаги, верхний был запечатан печатью с молоточком – знаком личной канцелярии императора.

Ричард взял в одну руку конверт, а в другую – протянутый телохранителем небольшой дорожный нож, и вскрыл послание. Там обнаружилось несколько листов гербовой бумаги. Гринривер погрузился в чтение. По мере того, как он изучал содержимое письма, брови его поднимались все выше и выше, норовя уползти под козырек цилиндра.

– Дипломатическая миссия… Установить мир и добрососедские отношения с народом Ахаджара, что обитает на берегу великой реки Мата-карата… Это вообще где?

Корреспондент и громила переглянулись. И синхронно пожали плечами.

– Так, дипломатический мандант, верительные грамоты, письмо от делоуправителя, если вы, уроды, еще раз… Гхм… Извиняюсь, личное послание, – Ричард посмотрел на репортера, тот, кажется, был готов сделать какую-то глупость. Кончики пальцев мелко подрагивали, и он тянул шею в попытках заглянуть в корреспонденцию.

Гринривер отложил бумаги в сторону.

– Мистер Эджин, мы благодарны вам за документы, у вас остались еще какие-то вопросы?

– Дда… Совсем запямятовал! – репортер начал стучать себя по карманам и на свет явилось еще пара писем. – Вот! Рекомендации на мое имя.

Ричард вскрыл бумаги и снова погрузился в изучение корреспонденции, периодически бросая нечитаемые взгляды на приплясывающего на месте Илаю. Молчание затягивалось.

– Мистер Эджин, а в каких отношениях вы с… подателями рекомендаций? – задумчиво протянул молодой аристократ, зачем то, держа письмо на вытянутых руках.

– В самых дружеских! Я помогал в расследовании семенных хроник. Граф Ристор был рад оказать мне подобную услугу, в благодарность за помощь!

– Дайте угадаю, о результатах расследования вы поклялись молчать? – странным голосом продолжил Гринривер.

– Да, история вышла довольно пикантной. Граф даже в редакцию «Ведомостей» обращался, чтобы изъять у них сведения, полученные от третьих лиц, – следующую фразу репортер произнес, понизив голос. – До меня дошли сведения, что его трастовым фондом было сделано более чем щедрое пожертвование кое-кому из уполномоченных лиц редакции.

– Ага, более чем щедрое… – всё тем же странным голосом продолжил молодой человек. – Я понимаю, что мой вопрос немного бестактен, и где-то даже интимен, а какую именно клятву вы дали графу?

– Слово Джентльмена! – гордо вскинул подбородок Илая, демонстрируя острый кадык.

– Мистер Эджин, у меня будет к вам просьба, – начал Гринривер после длительного молчания, – вы можете в срочном порядке добраться до города и уточнить: куда всё же нас отправляют? Нам с компаньоном надо обсудить сложившуюся ситуацию, и по возвращению я дам вам ответ насчет вашего участия в нашей миссии. – Ричард записал название географического пункта в извлеченный из кармана блокнот и протянул вырванный лист репортеру.

– Сей момент… Только распоряжусь насчет багажа, и пулей… – затараторил визитер и убежал, не прощаясь.

Молодой аристократ тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, разглядывая бегущие по небу облака.

– И? – лениво поинтересовался Рей, уничтожая очередное яблоко.

– «Сердечно прошу вас позаботится о жизни и здоровье мистера Эджина, если с ним случиться что-то плохое, то ваш старший брат может не пережить эту горестную весть!» – процитировал письмо молодой человек. Голос его сочился сарказмом.

– Тот самый твой брат, который повесил на стену своего кабинета банковскую выписку, где ты лично оплачиваешь памятник себе самому в Римтауне? И прислал тебе фото? – Салех с интересом уставился на компаньона.

– Ага, – скривился Гринривер.

– Тот самый брат, что проспонсировал открытие музея имени тебя в родном городе? Буквально неделю назад? – продолжил перечислять громила.

– Ага, – кружка с чаем исчезла из руки молодого человека, и он выдал что-то непечатное.

– Тот самый, что запирал тебя в подвале в детстве…

– Пожалуйста, хватит. Мне не хуже вашего известно о моих сложных отношениях с моим многочисленным семейством, – раздраженно буркнул графеныш. Разговор его не то, что бы тяготил, а форменно бесил.

– Ну так прогуляешься с этим Эджином на открытой палубе дирижабля где-нибудь над морем. Делов-то, – зевнул громила и подозвал официанта взмахом руки. – Или я прогуляюсь.

– Не надо делать из меня чудовище! – раздраженно прошипел Ричард.

– Мне, пожалуйста, большую чашку кофе со сливками и коньяком. И яичницу из десятка яиц, с колбасками. – Сделал заказ официанту Рей. – И Ричард, мы же о тебе говорим. У тебя саквояж оббит кожей бедного мистера Симпсона, а в саквояже три правых глаза… – громила взглянул на побледневшего официанта, который с ужасом уставился на саквояж у ног Гринривера. – Вы не переживайте, мы официантов не едим, – миролюбиво закончил Рей, и улыбнулся.

Парень в белоснежном фартуке сделался лицом цвета своей форменной одежды.

– Но только если не голодные! – рявкнул на сомлевшего юношу Гринривер, и тот рванул в сторону ресторации. – Мистер Салех, вы бы не могли подобное обсуждать не столь публично? Этот малый сейчас ведь сбежит!

– Да вроде не должен… – виновато протянул громила. – Я, если что, сам принесу! Что тебе заказать кстати?

– Мистер Салех, не уходите от разговора! Я убиваю только своей волей…

– Так ты же буквально две недели назад просто по просьбе… – перебил нанимателя Рей.

– Вы можете просто заткнуться? – повысил голос графеныш, поднимаясь с кресла. – Я не психопат, чтобы вы там обо мне не…

Громила шевельнул ногой и стало видно, что ниже правого колена у него протез в виде простой обточенной деревяшки. Ею он зацепил трость, выполненную из обработанной кости. Вернее будет сказать – двух искусно склеенных бедренных костей. В темноте предмет гардероба слабо светился. И, кажется, тихонько плакал.

 

Нужно ли говорить, кому трость принадлежала? Ричард осекся.

– Ричард, ну просто представь, что ты стоишь с мистером Эджином на балконе, а где-то далеко внизу стоит твой брат. Неужели бы ты не толкнул беднягу? – продолжил давить на нанимателя инвалид. – К тому же, я ведь изучил все это ваше высшее общество. Репотеришка всё едино, покойник. А ты тот человек, который его смерть сможет использовать с наибольшей выгодой. Да и убьешь не больно!

– Так, все, хватит! – графеныш неожиданно успокоился и неторопливо опустился в кресло. – Мы берем с собой этого Илаю, я не буду его убивать, и отдаю вам приказ, тоже ни в коем случае этого не делать. И чтобы вы, мистер Салех, не нудили, я поясню свою позицию. Своего брата я убью своими руками. Он должен страдать. Я вспорю ему живот, запущу туда крыс и сожру его печень у него на глазах…

– Ддджентельмены? – компаньоны оглянулись. Пока они спорили, к их столику подошел мужчина в костюме городового. Он лихорадочно стучал по поясу, промахиваясь мимо кобуры.

Рей тяжело вздохнул.

– Чем обязаны? – Ричард и интересом взглянул на служащего.

– Ттам молодой человек утверждает, что вы признались в убийстве нескольких человек… Мможет он что-то неправильно понял?

– Он понял все правильно. Мы действительно убили несколько человек. И, как вы могли слышать, так же планируем заниматься этим в дальнейшем, – вежливо ответил Гринривер, срывая кожу с мандарина.

– Аааа… – мужчина впал в ступор, пытаясь понять как ему действовать в сложившейся ситуации.

Салех протянул городовому газету и помахал ею перед покрытым испариной лицом, привлекая внимание к заголовку. Тот схватил печатное издание, как утопающий – круг, и прочитал первые строчки. Сравнил лицо на фото и внимательно смотрящего на него молодого аристократа. Облегченно выдохнул.

– Ппрошу меня извинить, сущий конфуз, господа, честь имею… – служащий развернулся на пятках и уже набрал крейсерскую скорость, когда раздраженный окрик Ричарда приморозил его к земле.

– Распорядитесь, чтобы нам принесли оладьи с джемом! И большой чайник самого дорогого чая с лимоном! Обязательно с медом!

– Сей момент! – козырнул городовой и сорвался с места выполнять поручение.

Воцарилось молчание.

– Так что там с назначением? – заговорил снова Рей Салех, перелистывая газету, которую Ричард так и не продолжил читать.

– Видимо, нас решили убрать подальше от столицы. Нашли самую далекую точку на карте из возможных, всунули в зубы дипломатический мандат, и пообещали оторвать голову за любые возникшие проблемы, – охотно пояснил Гринривер, перечитывая письмо.

– Прямо-таки избегать любых проблем? – покосился на бумагу инвалид.

– Мистер Салех, я вас очень прошу, хватит меня сегодня доводить, – тяжело вздохнул Ричард, поправляя цилиндр. – Разумеется, никто не просил нас избегать проблем. Меня настойчиво попросили избегать любого упоминания о проблемах. А единственного репортера нам вручили в полное владение с наказанием потерять. Умно, ничего не скажешь.

– А что нам дают с собой? Надо, наверно, вернуться в город и получить довольствие? – оживился Рей.

– Тут вам не армия, мистер Салех. Никто не собирается снаряжать дипломатов как солдат. Нам просто выдали открытые казначейские чеки. – и молодой аристократ протянул компаньону небольшую стопку листов гербовой бумаги, прошитых золотой нитью.

– Щедро! Это обычная практика? – удивился инвалид.

– Разумеется, нет! После того как вы подвели под гильотину министра финансов, кто-то в канцелярии решил от нас откупиться. Или же подставить, – Ричард снял цилиндр и почесал макушку. Солнце начало припекать. – Первый раз в жизни вижу открытый чек! Нас просто умоляют этим жестом украсть столько, сколько сочтем нужным и уехать туда, где нас никто не найдет. Путевой лист тоже без направления. С правом фрахта чего угодно.

– И что мы будем делать? – поинтересовался громила, которого совершенно не озаботили новости, озвученные компаньоном.

– Мистер Салех, это вы у нас обладаете большим жизненным и боевым опытом и умеете ориентироваться в сложной обстановке. Дослужились до лейтенанта штурмовой пехоты! Герой! Желаю слушать вашу версию, – в голосе графеныша сквозила издевка.

– Ну, мой богатый жизненный опыт подсказывает следующее, – Рей не заметил иронию в голосе компаньона и принялся усердно думать. – Если от тебя хотят непонятно чего, и ты не знаешь, что делать, следуй уставу. Вот нам какое задание дали? Его и выполним.

В этот момент, проявляя недюжинную мудрость, владелец ресторации позвонил в колокольчик, привлекая к себе внимание, и, дождавшись того, что посетители закончат разговор, подвез к столику тележку с заказанной едой.

Разговоры на серьезные темы смолкли, и приятели уделили внимание еде, не обсуждая ничего серьезного.

Когда Ричард налил себе вторую чашку чая, а Рей приступил к уничтожению второго блюда с фруктами, явился запыхавшийся Илая. Репортер был взвинчен, кончик пальцев его мелко дрожали. Свою фотокамеру он где-то оставил и сейчас нес тубус длинной чуть меньше него самого.

– Господа, замечательные новости! Просто превосходные!

– Река впадает в западное море и народ проживает в дельте реки, там теплое море и золотой песок? – радостно сделал предположение Рей.

– Ах, если бы, хорошая новость в том, что я вообще смог найти эту самую реку! – корреспондент сдвинул пару свободных столиков и извлек содержимое тубуса. Им оказалась огромная карта, на которой были обозначены все провинции и колонии империи.

Карта заняла два стола и свесилась еще где-то на длину локтя с края.

Империя вытянулась длинным клином через весь континент, пуская отростки в сторону морей и океанов. Илая оглядел карту и решительно направился к свисающему концу, поднял его и торжественно ткнул пальцем куда-то на самый край карты. Палец был обкусан и покрыт корочками по кутикулам.

– Там нарисован огромный змей, – озвучил наблюдение Рей.

– Ага, ох уж эти украшательства! Подписано «великое болото», туда впадает эта самая река… А там… – затараторил Эджин.

– Краска кончилась? – поинтересовался Ричард, разглядывая место командировки.

– Нет, это белая пустыня. Очень неприветливое место. По ее границе идет горный хребет, и обозначена граница империи. По факту регион почти не заселен. Я измерил расстояние в библиотеке, там выходит почти шесть тысяч лиг. Это будет крайне занимательная экспедиция! Вы уже решили, господа, возьмете ли меня с собой? – последнюю фразу Илая произнес с такой надеждой, что приятели озадаченно уставились на репортера.

– И чем вы можете нам помочь? – спросил Гринривер, наклонив голову к плечу.

– О, у меня большой опыт подобных мероприятий! Однажды я был в составе экспедиции на северный полюс, и три года путешествовал по восточному фронту в составе репортерской группы. Мы делали очерки на тамошнюю мясорубку… Впрочем, не важно, я могу вам помочь организовать поездку! – запальчиво закончил молодой человек. После чего снял свою шляпу-котелок, под которой обнаруживалась лысина в обрамлении жидких рыжих волос.

– И вас не смущает наша репутация? – Ричард кивнул на газету.

– Ну вы же не едите репортёров? – молодой человек захихикал. Но наткнулся на тяжелый взгляд бывшего лейтенанта. Смех угас. – Что? Едите? Какая незадача… Впрочем, питание я тоже могу организовать! Чем мне только не приходилось заниматься за эти годы… Господа, я вас умоляю, мне срочно надо убраться подальше из столицы, у меня есть небольшие сбережения…

– Не частите, Мистер Эджин, лучше расскажите подробнее, что у вас за беды? – не на шутку заинтересовался молодой аристократ. Он знал какие проблемы есть у репортера, но может быть он знает не о всех проблемах?

– Ах, смешная история, я тут раскопал пару сальных фактов, и теперь меня угрожают сварить в кипящем масле. Это, в целом, обычное дело для журналиста, но меня обычно спасало покровительство, а сейчас такие перестановки наверху, что меня могут повесить с покровителем чисто за компанию. Но это никак не связано с теми сальными фактами… – Илая прервал фразу, из-за того, что в легких кончился воздух. Репортёр шумно вздохнул и продолжил. – Вчера у моего дома бродили какие-то молодчики. В редакции мне подвернулась ваша история, и мне очень споро дали направление. Так что я готов свалить куда угодно, и с кем угодно, разумеется, только если вы не пьете коньяк охлажденным. У меня, в конце концов, есть принципы… – репотер радостно улыбнулся, а потом поспешно погасла улыбку, которая показала, что на месте передних верхних зубов у него небольшая стальная пластинка.

На последнюю фразу Ричард не мог сдержать теплой улыбки, и ехидно покосился на душехранителя, который как раз предпочитал пить коньяк холодным. Громила задумчиво хрустнул пальцами.

– А еще вы же понимаете, что теперь вашей репутацией буду я! Поверьте, я готов написать что угодно! Это, конечно, против моих принципов, но уж очень жить хочется!

– У вас был фотоаппарат, будете делать фото? – вступил в разговор Рей.

– Конечно! Безусловно, у меня набор фильтров, и запас фотопластин, и я смогу оперативно развернуть проявочную лабораторию!

– Маме отправлю. Она мои фото любит собирать. И Ребекке отправлю, и чтобы позы по героичнее, а то в газетах я всегда или с трупами, или с Ричардом. – Пояснил громила свой вопрос.

– Могу начать прямо сейчас, хотите? – заискивающе предложил репортер и начал грызть ноготь, а поняв, что делает, смущенно спрятал руку за спину.

– Это лишнее. Мистер Эджин, я вас нанимаю. Раз у вас такой богатый опыт, будете нашим интендантом. На вас все закупки, вот, снарядите нас по высшему разряду. – И Ричард без сомнений протянул репортеру чековую книжку с казначейскими билетами и бумаги с подтверждением права закупок с военных складов. До вечера управитесь? – судя по лицу Ричарда, у того настроение повысилось до отметки «превосходное».

– Буду тут не позднее полуночи! У меня есть много добрых знакомых в столице! А это… можете мне одолжить пистолет?

– Так знакомые ведь добрые, разве нет? – графеныш был готов расхохотаться, но держался из последних сил.

– Иногда даже самые добрые люди делают ужасные вещи! А я должен стоять на страже добра и не дать людям впасть в грех. Проповедник из меня плохой, а пистолет прибавляет красноречия.

– Особенно когда он на вас направлен, верно? – Ричард протянул Илае оружие, извлеченное из кармана. – Идите, мистер Эджин, я в вас верю!

Репортер радостно подпрыгнул на месте и поспешно убежал, не убрав карту.

– Трус, балобол, нытик, – пробасил Рей вслед убежавшему новоиспеченному интенданту.

– Зато он с нас снял целую кучу проблем. Не нужно самостоятельно заниматься закупками. А если будут вопросы насчет не целевых трат, так мы этого Эджина отметим, как ответственное материальное лицо. И всё: мы пострадавшая сторона, на которой нажился прохиндей. Будут претензии, сварим его в масле, делов-то? – пожал плечами графеныш.

– Не ври, Ричард, ты просто решил сделать доброе дело! – обвинительно буркнул Салех и издевательски заржал.

– Между прочим, мы много чего хорошего совершили, Римтаун спасли, дворцовый переворот предотвратили…

– Так мы его же сами организовали! – Рей шумно отхлебнул свое кофе.

– Не важно, в итоге-то мы благородные и смелые! – Ричард стал разглядывать идущий на посадку дирижабль.

– Не ври себе, ты злобный ублюдок. И людей за людей не держишь, – выдал очередную банальность бывший лейтенант.

– Мистер Салех, какая муха вас укусила сегодня? Обычно вы не столь… категоричны, – молодой аристократ рухнул в кресло и закинул ноги на стол. Его ботинок лег на спорные территории на западе страны.

– Предчувствие у меня поганое, – честно признался громила и допил кофе.

– Тоже мне, новость. Оно у меня такое с тех пор, как я вас первый раз увидел. Думаю, ну и рожа, этот мистер меня точно убьет. И ведь не ошибся. Времена такие, ничего хорошего никого не ждет. Предлагаю пойти, зафрахтовать транспорт, взять пару бутылок чего-то покрепче, пяток кувшинов с лимонадом и просидеть тут до отбытия.

– А может в город, в баню? – предложил Рей, оживляясь.

– Ага, и потом в бордель. Увы, не вариант. По моим данным они закрыты, – с грустью в голосе ответил графеныш.

– И почему же?

– Я их сжег. Точнее не сжег, а… короче не важно.

– Лучше бы ты местную церковь сжег!

– Вы удивитесь, но церковь, вернее храм местный всех светлых богов, я тоже сжег. Точнее он сам… Там… В общем не важно.

– Я думаю если уточнить весь список порушенных зданий, то станет ясно, почему мы отправились сюда затемно и уже шестой час распугиваем местных обитателей? – огорченно протянул Салех, задумчиво разглядывая последнюю сосиску на вилке.

– Более чем, но я все же сохраню данную информацию в тайне, задета честь дамы… – мечтательно протянул графеныш.

 

– Хорошо, Ричард, ты меня убедил, давай действовать по твоему сценарию, только объясни мне, почему ты жег бордель, храм и баню без меня?

– Понимаешь, тут такая история…

За неспешными разговорами компаньоны коротали день. Фрахт занял буквально десять минут, и не потребовал никаких телодвижений. Капитан небольшого курьерского дирижабля посмотрел бумаги, уточнил число пассажиров и предполагаемый объём груза и отправился по своим капитанским делам.

Компаньоны успели взойти на борт дирижабля и расположили свои личные вещи в двух крохотных каютах. После чего отправились обратно в ресторацию.

Воздушное судно было однопалубным, и могло транспортировать до пяти тонн груза. Длина аппарата составляла семь десятков метров. Пара движительных пропеллеров на корме позволяли развивать скорость до семидесяти километров в час. В качестве топлива движительная установка использовала горючий газ. В полужесткий каркас аппарата был закачен водород. От превращения в огромный пылающий огненный шар аппарат защищали рунные цепочки, что шли по шпангоутам.

В команде поимо капитана и его помощника было пятеро тощих, как и все воздухоплаватели, матросов с обветренными лицами.

Транспорт должен был доставить новоявленных дипломатов до границы ойкумены, в город с поэтичным названием Большой стол. Находился он на плоскогорье и обслуживал работников шахты, что добывала медь и серебро. Там путешественники должны будут выяснить обстановку на месте. И уже по факту отправляться вглубь пустыни, в поисках указанного в мандате народа.

Впрочем, приятели не заморачивались такими сложными вещами, как планирование. Они вообще не заморачивались, ибо были мертвецки пьяны.

– Ричард, ты ведь понимаешь, что у нас нет другого выхода? – разглагольствовал бывший лейтенант.

Молчание было ему ответом.

– В конце концов, ну что тебе сделается? Это ведь всего лишь долгий перелет. Я тебе прикупил макового экстракта, проспишь всю дорогу, как младенец. Ну, Ричард, будь хорошим мальчиком, не позорь меня! – продолжал увещевать нанимателя Рей Салех, который официально являлся душехранителем молодого аристократа.

В ответ промычали.

– Вот, представь, что напишут в газетах: палач императора боится летать, важная миссия провалена трусом! К тому же мы летим на самом современном дирижабле, даже не на драконе! – Инвалида слегка штормило, но курс он держал уверенно.

Очередное мычание было умоляющим.

Рей успокаивающе похлопал компаньона по ноге и перехватил длинную лавку поудобнее. К ней был привязан распятый Гринривер. Руки его были широко разведены и тщательно примотаны к какой-то палке, в которой, при ближайшем рассмотрении, можно было узнать карниз для штор из ближайшей ресторации.

Гигант шел по взлетному полю, размахивая нанимателем как знаменем. Рот молодого аристократа был заткнут салфеткой, правую сторону лица украшал кровоподтек, Цилиндр был заботливо нацеплен на голову и примотан для надежности куском шпагата.

За бесплатным цирком наблюдали несколько десятков человек. Впрочем, тяжелый взгляд инвалида гасил любопытство как бочонок масла – бушующее море. Так что с глупыми вопросами к ним не подходили. У самого корабля Рей наткнулся на суетливо расхаживающего из стороны в сторону Илаю. Рядом стояло три повозки, крытых брезентом.

Репортер заворожено уставился на открывшееся перед ним зрелище. После чего в его руках, как по волшебству, возникла камера. Штатив из тонких латунных трубок вонзил ножки в пыльную землю, а массивным аппарат был пристегнут через хитрую систему подпружиненных штифтов.

– Мистер Салех, сугубо для вашего личного архива, этот момент надо запечатлеть для потомков!

Рей остановился, огляделся, почесал в затылке, а после вскинул нанимателя повыше, и принял героическую позу.

Раздалось полное угроз мычание. На вытянутых руках графеныша возникло две черные сферы абсолютного ничто, в которые тут же с воем начал втягиваться воздух.

Магниевая вспышка создала облако едкого дыма, тут же утянутые в черные сферы, а репортер принялся что-то поспешно делать со своим аппаратом. Рей аккуратно, чтобы не задеть сферами окружающие предметы, опустил конструкцию, состоящую из Ричарда, лавки, карниза и кучи веревок на землю, а потом нанес мощный удар приятелю под дых. Черные сферы пропали. Гринривер обмяк.

Импровизированный крест был поставлен на землю и прислонен к борту воздушного судна.

– Фото отдашь. Но только мне, лично в руки! – угрожающе протянул бывший лейтенант. – Это с Ричардом я такой заботливый и вежливый, как-никак он мне платит! Рассказывай, что закупил!

– Аггга, ккконечно, как же я не понял, это всё за деньги, и мистер Салех, вы такой заботливый… Разумеется, я не стану пользоваться вашей добротой. А закупился я по высшему разряду, запас не портящихся продуктов, опреснитель на магическом кристалле…

Свои слова Эджин сопровождал откидыванием брезента и демонстрацией содержимого повозок. Рей только одобрительно хмыкал, глядя на представление. Репортер действительно закупил все нужное в рекордные сроки. Бывший лейтенант, истоптавший сапогами половину территории империи (а так же территории шести сопредельных государств) не нашел к чему придраться.

Впрочем, до того момента как Илая не откинул брезент с последней, четвертой повозки.

Первым на открывшееся зрелище отреагировал очнувшийся Гринривер. Громкое недоуменное мычание заставило Рея повернуть голову.

– Мой наниматель интересуется, зачем нам… Это! Нет, безусловно, я очень уважаю подобные… штуки. Но у нас разве не дипломатическая миссия?

Илая оглядел содержимое повозки.

– Ах да, я же рассказал, в библиотеке мне дали книгу профессора Стильвега. Он много лет путешествовал в тех краях, искал выход к радужному морю. Заблудился, и почти пять лет искал выход к людям. Он подробно описал местную фауну и ее порядки. Профессор был сильным магом смерти и вышел из джунглей уже личем… – из-под полы короткого плаща была извлечена книга в солидном кожаном переплете.

– Буэ, тьфу, так может нам никуда лететь не надо? Если там водится такая дрянь, то наверно аборигенов там давно сожрали? – Ричард избавился от кляпа и вступил в разговор.

– Ну да, на дракона и то, калибр нужен поменьше, – задумчиво протянул Рей, не отрывая взгляда от повозки. – Как вам вообще это продали?

– По словам профессора Стильвега, слонопотамы не трогают местных жителей, разве что случайно сожрут… А продали мне просто, я показал интенданту на складах этого слонопотама, – пояснил покупку репортер. – И патронов дали, полтысячи штук.

– Ты показал интенданту слонопотама, и он продал тебе пушку от бронехода… – с весельем в голосе произнес Салех.

– Ага, ею даже можно стрелять, с рук! – продолжал расхвалить приобретение Илая. – Вот, сейчас покажу!

Репортер полез в повозку и с кряхтеньем начал вытаскивать монструозную штуку, длиной метра три. Получалось плохо, и закончилось плачевно. Когда основной вес «агрегата» переместился на Илаю, тот рухнул придавленным и начал издавать жалобные звуки.

Рей подошёл к новому спутнику и все же взял на руки оружие, взбугрившиеся при этом мышцы едва не порвали на части одежду. Громила поставил оружие прикладом на землю. После чего задумчиво просунув в ствол два пальца. Затворный механизм оружия украшали два больших розовых кристалла в сетчатой оболочке, предохраняющей от ударов. Оружие явно имело какую то магическую начинку.

– Он что, дульнозарядный? – удивился Рей, недоверчиво осматривая ствол.

– Как вы могли только подумать! Вот, патрон! – и Репортер протянул гиганту нечто…

Нечто представляло собой стрелку, заправленную в медный капсюль. Конструкция весила под килограмм и была длинной с запястье.

– Господа, пожалуйста, поторопитесь с загрузкой, – прокричал с палубы капитан. – Вы, безусловно, за все платите, но если мы просидим тут еще какое-то время, вылет придется перенести на завтра. О боги, это что у вас, армейское зенитное орудие? Господа, зачем оно вам?

– Я назову ее в честь любимой женщины, Регина! Ричард, я, кажется, влюбился!

– Ты еще начни совокупляться с ней прям тут! – рявкнул Гринривер, дергаясь в путах.

– Фу, Ричард, какой ты грубый! Она же еще совсем девочка, у нее ствол в заводской смазке! – скривился гигант, не отрываясь от приобретения.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18 
Рейтинг@Mail.ru