Терри Блу Путь изгнанника. Спасти сердце дроу

Глава 1

Обычно такие истории начинаются банально, с легким налетом драмы и предсказуемости. Что-то вроде: «Привет, меня зовут [имя героя], и я умер под колесами грузовика, спасая котенка, а потом проснулся в другом мире. Богиня с идеальной фигурой и ангельским голосом предложила мне новую жизнь с бонусом в виде читерских способностей и, конечно, неизбежного гарема из эльфиек, демонесс и всевозможных принцесс».

Или вариант для девушек: тотальная и непроходящая грусть, измена мужа, брошенное в сердцах желание «хочу, чтобы все изменилось!» — и вот ты уже в теле незнакомки, окруженная знойными красавцами, которые по сценарию должны тебя ненавидеть, но почему-то все как один начинают влюбляться.

Со мной же все вышло иначе. Никаких героических смертей, «еще одного шанса» все исправить, спасти вселенную и прожить жизнь по-другому в чужой шкуре. Исправлять мне было нечего, в моих буднях не происходило никаких серьезных предательств и трагедий, если не считать переноса доставки нового оборудования для стримов. Меня не бросали и мне не изменяли.

Я просто сидела в своей крошечной квартире при полном параде — одетая и накрашенная, с уложенными волосами — и готовилась записывать видео для своих подписчиков…

За окном шумел вечерний город: проезжающие внизу машины гудели, вдалеке ревели сирены, рекламные огни с соседних зданий мигали через тонкие шторы. Часы в углу экрана монитора показывали почти полночь. И я, как обычно, тянула с записью нового эпизода подкаста.

Тема на этот раз была дурацкая, но с какой-то стороны забавная: «Городские легенды и ритуальные заклинания, которые лучше не пробовать дома». Я пролистывала форумы, искала что-то свежее и необычное, а потом наткнулась на объявление: чувак без имени и каких-либо уточнений продавал за копейки потрепанную книгу с названием «Секретные заклинания магии теней: переиздание». Я, разумеется, купила ее на эмоциях и для контента.

Книга пришла через неделю в плотной упаковке, замотанная аж в несколько добротных слоев. Словно продавец был рад от нее избавиться, но перестраховался. Меня это не насторожило, наоборот — подзадорило. С остервенением разорвав упаковочную бумагу в клочья, я разложила книжку на столе. Рядом поставила большую кружку с кофе и, выдохнув, включила на камере запись.

— Привет, друзья, — начала я бодрым, но не очень громким голосом, чтобы озлобленные соседи не долбились в стенку. Вечно им что-то было не так: то я топаю громко, то унитаз смывает ночью, то слышно, как шумит душ (даже когда меня нет в квартире!) или двигается мебель. Можно было бы списать это на полтергейста, который активничал в мое отсутствие. Но я склонялась больше к параноидальной шизофрении. — Сегодня у нас специальный выпуск. Я нашла в интернете книгу с секретными заклинаниями. Полная чушь, конечно, но давайте попробуем парочку ради смеха. Если завтра меня не станет, знайте — это все из-за вас, лайкнувших прошлый эпизод. Вот, кстати, книжка, смотрите.

Я рассмеялась своим же словам, прокручивая книгу перед объективом камеры. Звучало это максимально абсурдно: разве могло случиться что-то нехорошее из-за одной несчастной книжки? Даже если она и выглядела немного странно… Не как все современные экземпляры. Я пролистала до рандомного заклинания, с которым бы справился ребенок, умеющий читать.

— Ого, тут нужно подготовиться! Возможно, сегодня мы останемся без контента…. — я бегло прочитала строки, вспоминая, есть ли у меня маленькое переносное зеркало и свечи. — Кроличьей лапки у меня точно нет. А вот зеркало и свечи… Придется немного подождать, мои дорогие.

После поисков запрашиваемого «реквизита» я расставила вокруг свечи — обычные, из Икеи — и в центр, перед собой, поместила маленькое зеркало с засохшими следами от тональника.

— Итак, — сказала я в микрофон, когда камера продолжила запись, игриво подмигивая мне красным огоньком. — Если что-то случится, это будет лучший контент в моей жизни!

Я провела указательным пальцем по строкам, специально оттягивая момент. Бумага на ощупь оказалась чуть шершавой и жесткой. Другой рукой незаметно для кадра потянулась к выключателю на лампе, чтобы погрузить комнату в мистический полумрак. Ну да, а вы как думали? Ради просмотров приходится изощряться.

— Ого! У меня перебои со светом или… Вы готовы? Начинаем.

Я медленно прочитала набор непонятных слов, про себя посмеиваясь над собственной серьезной интонацией — старалась звучать драматично, чуть ли не театрально. Свечи мигнули, хотя в комнате не было сквозняка. Зеркало отражало мое лицо — бледное, с тенями под глазами — и на миг мне показалось, что отражение запаздывает.

— Ничего не происходит, — сказала я после недолгой паузы и пожала плечами. — Как и ожидалось…

Слова замерли на губах. Поверхность зеркала рябила и расходилась кругами, словно вода, в которую бросили камень. Свечи вспыхнули ярче, их пламя потянулось вверх, в комнате резко похолодало до мурашек по коже. Руны на странице книги, до этого едва заметные из-за выцветших чернил, засветились слабым фиолетовым светом.

Я забыла про камеру и про подкаст, резко отшатнулась от стола, на котором происходила чертовщина.

Сердце заколотилось от страха и восторга одновременно. Это же сенсация! На всякий случай я проверила, пишет ли камера, потом глянула в зеркало.

— Эй, подождите… — не успела договорить, как голос утонул в нарастающем гуле. Я не могла понять, он звучал в моей голове или в квартире. Он давил на черепную коробку так, что я рефлекторно схватилась пальцами за виски.

В следующий миг настоящие холодные тени вырвались из зеркала, обвили руки, ноги и шею. Боль пронзила все тело, мир перевернулся, и я почувствовала падение. Но не назад, в свое любимое компьютерное кресло, а вперед — в бездну, где не было ни пола, ни стен, только тьма и далекий, чужой напев.

***

Судя по ощущениям, я рухнула спиной на холодный камень. Воздух с хрипом вырвался из легких, словно кто-то резко выдавил его из груди. Голова гудела, в глазах плясали искры, а тело все еще помнило ту странную вспышку в квартире, которая должна была остаться лишь дурацкой шуткой для подкаста. Только что я сидела за столом, посмеивалась над потрепанной книгой с «древними заклинаниями»… И вот теперь, с усилием приоткрыв один глаз, я, полуживая, лежала посреди какой-то странной… Пещеры?!

Я моргнула раз, другой, попыталась собрать в кучу разбегающиеся мысли, но явно чужой мир вокруг не исчезал. Пещера была освещена тусклым мерцанием кристаллов и факелов. Вокруг меня стояли высокие фигуры в черных плащах, их лица были скрыты капюшонами, а руки подняты вверх. Голоса сливались в низкий, гортанный напев, от которого по коже пробегали мурашки, а в груди нарастал животный страх. Все тело болело и ныло из-за падения, я с трудом приподнялась на локте и увидела то, что меня напугало еще больше.

Я лежала в центре алтаря, покрытого рунами, пульсирующими слабым фиолетовым светом. Вокруг него извивались, словно живые существа, ждущие команд тени. Похожие на те, что окутали меня в моей квартире…

Шок накрыл меня новой парализующей волной. Это сон? Чья-то шутка? Галлюцинации от переутомления? Может, я просто потеряла сознание, ударилась головой и теперь лежу в своей квартире, медленно умирая? А камера записывала последние секунды моей внезапно оборвавшейся жизни… Некстати меня накрыло иррациональным облегчением: хорошо, что я не успела завести кота, хотя объявление с котенком уже было добавлено в избранное и ожидало своего часа.

Прости, малыш, но придется тебе найти новую хозяйку — я сейчас немного… Занята.

В висках застучала кровь в такт единственной здравой мысли: «Это невозможно! Такого не бывает. Проснись, Эва!».

Умирать я не планировала. Впрочем, как и становиться жертвоприношением для этих черных капюшонов.

Внезапно напев прервался из-за вспышки едкого дыма. Тени, больше не сдерживаемые древней магией, вырвались из алтаря. Мощная волна прокатилась по пещере, гася факелы и заставляя дрожать мерцающие кристаллы. Земля затряслась и застонала, когда по ней пошли трещины, словно ей тоже стало невыносимо больно.

Я инстинктивно откатилась в сторону, когда черная дымка пронеслась рядом со мной и оставила после себя запах раскаленной земли. Пещера рушилась: куски потолка с грохотом падали вниз, поднимая облака пыли, загрязняя и без того спертый подземный воздух. Кристаллы, что давали свет, тускнели и лопались один за другим, осыпаясь вниз разноцветной крошкой, хрустящей под подошвами спасающихся… Существ?

Я почти приготовилась принять свою судьбу, как вдруг рядом со мной появился он. Материализовался из самой тьмы. Высокий, широкоплечий, с серебряными прядями волос, выбивающимися из-под капюшона. В нем не было той знойной и идеальной красоты, что рисуют в играх, фильмах или мультиках, о которой пишут в любовных романах. Лицо его было суровым, испещренным шрамами — старыми рубцами, что пересекали лоб, скулу и шею, словно следы от когтей или клинков минувших битв. Кожа серая с синеватым оттенком, глаза переливались каким-то неестественным блеском или даже… Свечением? И в этом свечении была сосредоточенная ярость без тени любопытства и жалости. Он двигался быстро и бесшумно, будто тень, и в каждом его маневре сквозила жесткая эффективность убийцы.

Я смотрела на его удивительное лицо, поэтому не сразу поняла, что он приставил кинжал к моему горлу вместо обычного приветствия. Холод металла обжег кожу, заточенное лезвие предостерегающе надавило на артерию. Выступила первая капля крови. Он умел убивать, судя по его отточенным движениям, но не спешил со мной заканчивать. И почему-то, в отличие от подобных историй из книжек, между нами не было ни искры, ни внезапного притяжения — только страх и взаимное отвращение.

Время замерло. По моему телу снизу–вверх пробежала волна тепла, а он, молчаливый, покрытый шрамами, с ровным дыханием и пустым, расчетливым взглядом… Замер, изогнутый кинжал дрогнул в его руке.

В его сознании пронеслись яркие и чужие видения, словно он проживал их в эти секунды. Городские огни за окном квартиры, пустая кружка кофе на столе, включенная камера и микрофон, шутки о мифах… На мгновение он стал частью меня, а я… Я окунулась во что-то темное, неприятное и болезненное: предательство, одиночество, побег, выживание. Много крови и еще больше — страданий.

Меня передернуло и затошнило.

Существо моргнуло и отстранилось от меня, опуская кинжал на безопасное расстояние от моего горла, в его глазах мелькнуло неподдельное удивление. Но это длилось недолго: суровость вернулась, губы сжались в тонкую линию. Увы, он не увидел во мне союзницу или объект желания, а лишь проблему, которую нельзя было оставлять здесь. Которую нужно было решить.

— Изгнанник! — раздался из всеобщего хаоса громкий возглас. Один из капюшонов сорвался, открывая искаженное яростью лицо существа, похожего на того, кто угрожал мне кинжалом. — Предатель! Изменщик! Каэль!

Другие голоса подхватили:

— Он здесь, чтобы сорвать ритуал!

— Убить!

Пещера дрожала все сильнее, обвалы усиливались. Каэль, судя по имени, которое выкрикнул злобный капюшон, рывком, будто я ничего не вешу, схватил меня за запястье и заставил подняться с трясущейся земли.

— Жаун вель’ксир, ульнаут дост, вэла ната джал! — прорычал он приказным тоном.

Я не знала этих слов, я никогда ранее не слышала этого языка, но… Я понимала его. Словно давно выученный иностранный, осевший на подкорке мозга. Ведь капюшоны тоже кричали на этом языке — и у меня не вызвало это вопросов.

«Беги, если хочешь жить, и не оглядывайся!» — мозг молниеносно перевел мне его фразу в голове. И спорить с ним я точно не собиралась. По крайней мере сейчас, хотя ноги после падения слушались с трудом.

Мы бросились в туннель с узкими извилистыми проходами, где стены были покрыты биолюминесцентными грибами, дающими слабый, зеленоватый свет. За спиной грохот обвалов заглушал крики преследователей. Я спотыкалась о тянущиеся по земле корни неизвестных растений, дыхание сбивалось, легкие жгло от странного, непривычного воздуха, страх гнал тело вперед, а разум отказывался принимать происходящее.

Каэль действовал расчетливо, как охотник, знающий каждую тропу в этих подземных лабиринтах. Он что-то шепнул себе под нос, и тени вокруг нас сгустились, образовав тонкую завесу, что скрывала наши силуэты от чужих взглядов. Этого было достаточно, чтобы преследователи на миг потеряли нас из виду за одним из поворотов.

Туннель изгибался, то сужаясь до такой степени, что приходилось протискиваться боком, то расширяясь в небольшие гроты, где с потолка свисали сталактиты. В одном таком гроте Каэль резко остановил меня, бесцеремонно прижав к стене и закрыв рот ладонью. Его дыхание было спокойным, несмотря на бег, а глаза ориентировались в окружении лучше моего.

Если бы можно было удивиться еще больше, я бы обязательно удивилась, когда из его длинных пальцев сорвалась темная сфера. Она повисла в воздухе позади нас, поглощая свет грибов и создавая иллюзию пустого пространства. Стражники, влетевшие в грот, на миг замешкались, ругаясь и тыкая копьями в пустоту.

Мы двинулись через узкий лаз, где пришлось ползти на четвереньках, царапая руки в кровь об острые края. Я оглядывалась снова и снова, чтобы убедиться, что мы оторвались от преследователей. Что будет дальше — меня не волновало, пока на пятки наступали существа, желающие нам смерти. Каэль шел впереди и отводил в сторону сухие свисающие корни, указывая, куда ступать, чтобы не сорваться в ловушку и не вызвать камнепад. Вода капала с потолка, собираясь в мелкие лужи, отражающие слабый свет грибов.

Туннель вывел нас в более широкое пространство, где по стенам ползли густые светящиеся лишайники, создавая иллюзию звездного неба под землей. То, что мы были под землей, сомнений не вызывало. Видела ли я когда-нибудь нечто подобное? Конечно, нет! Поэтому удивленная и восхищенная я замерла под этим грибным сводом с открытым ртом, разглядывая открывающийся пейзаж.

Я не сразу заметила, что в центре шуршал подземный черный ручей с быстрым течением.

— Надеюсь, нам не туда? Я не умею плавать, — я остановилась у края, чтобы заглянуть в воду. Сама гладь будто была не рада моему присутствию: волны закружились, со дна начали подниматься пузыри, и… Каэль не дал досмотреть, что случится дальше, молча потянул меня в сторону к скрытому проходу за водопадом.

Вода обрушилась на нас холодным и тяжелым потоком, промочив до нитки. Я пыталась схватиться за руку или спину Каэля, чтобы не упасть, но он слишком быстро рвался вперед.

Кое-как мне удалось выбраться вслед за ним. И тогда перед нами открылся новый тоннель с намеком на свежий воздух.

Каэль использовал свою магию, чтобы создать ложный след: иллюзорные отпечатки ног ушли в боковой проход, где ждала подготовленная заранее ловушка.

Мы бежали дальше, пока ноги не начали подкашиваться от усталости. Земля по ощущениям поднималась, люминесцент от грибов редел, впереди задребезжал слабый намек свет — спасительный выход на поверхность.

Глава 2

Солнечный свет ослепительно ярко резанул по глазам, когда мы, наконец, попали на поверхность. Я зажмурилась, инстинктивно поднимая руку вверх и защищая привыкшие к полумраку глаза. Как только легких коснулся прохладный воздух, пропитанный запахом хвои, влажной земли и чего-то цветочного, меня качнуло. Внезапно ворвавшийся в кровь кислород закружил голову, а долгожданный дневной свет после тяжелой тьмы подземелья теперь был не спасением, а болью для моих глаз.

Здесь все дышало жизнью.

Мы стояли на опушке огромного леса, который раскинулся перед нами бесконечным зеленым полотном. Высокие деревья с толстыми стволами, обвитыми плющом, возносились к небу, их кроны смыкались на самом верху, пропуская солнечные лучи на ковер из папоротников и мха. Ветер мягким шелестом играл с листвой и нес с собой ароматы цветов, что росли у корней деревьев — ярких, неизвестных мне, с лепестками всех оттенков синего и фиолетового. И птицы — настоящие, живые птицы! — перекрикивались в густых зеленых кронах. Никаких грибов, кристаллов и сталактитов, только нормальный, обычный мир.

Но это был не мой мир, я чувствовала это кожей, каждой нервной клеткой своего тела. Даже воздух был с привкусом чего-то незнакомого — намного чище, чем в моем городе, и я все никак не могла им надышаться.

Вдали за деревьями виднелись холмы, покрытые зеленым травяным полотном, а дальше — силуэты гор.

Это правда происходило со мной? Я на поверхности какого-то неизвестного мира, пропитанного магией и враждебностью, со странным существом за спиной… Он убьет меня здесь? Или оставит на съедение лесному зверью?

Страх сжимал горло, но под ним пробивались зачатки безумного азарта. Я бы хотела вернуться домой, в свою квартиру и к нормальной жизни, где единственная угроза — долбанутые соседи, отключение света или дедлайны. Но вместе с этим мне хотелось узнать, чем еще мог удивить меня этот мир.

Это же настоящее безумие! Эва, ты в своем уме?

Каэль вышел чуть позже, останавливаясь беззвучной тенью позади. Он огляделся по сторонам оценивающим взглядом, а потом коротко и пронзительно свистнул. Через какое-то время из зарослей послышался топот копыт — к нам вышла черная и статная лошадь с длинной гривой, блестящей на солнце. Животное подошло к Каэлю само, фыркнув и уткнувшись мордой в плечо, как к старому другу.

Я инстинктивно замерла в ожидании самого худшего, когда Каэль двинулся в мою сторону. Вместо удара или краткого приказа он выхватил из-за пояса тонкую черную веревку, сплетенную из незнакомого мне волокна, и взял мои запястья.

— Эй, полегче, — я попыталась вырваться из его хватки, но он держал так крепко, будто и не чувствовал этих жалких трепыханий. — Слышишь, ты? Варвар чертов!

Каэль никак не отреагировал на мои слова, ловко связал руки и подтолкнул к лошади, обхватывая за талию, видимо, в попытке помочь забраться в седло.

— Руки убери, — я дернулась от его прикосновений, из-за чего едва не свалилась с другой стороны.

Каэль же спокойно взял поводья и пошел сбоку от коня, ведя животное под уздцы. На меня он даже не посмотрел.

Мы двинулись по узкой лесной тропе. Солнце пробивалось сквозь листву пятнами, пляшущими по траве и растениям внизу. Я сидела, вцепившись в седло связанными руками. Только сейчас меня начал догонять страх и отчаяние. Мир казался таким прекрасным и пугающим одновременно! И никто в нем не знал обо мне… Я оказалась в плену какого-то чудовища, упорно игнорирующего мое присутствие рядом.

Мне нужно было отвлечься, чтобы не сойти с ума. Я не выдержала этого напряженного молчания — Каэль единственный, кто мог дать ответы на вопросы, которые меня волновали сейчас больше всего на свете.

— У вас не принято заводить смоллтоки? — голос хоть и подрагивал от нервов, но звучал вполне буднично. — Куда мы? Ты меня тоже в жертву принести решил или просто погулять вывел?

Каэль молча шел вперед, изредка отмахиваясь от назойливых насекомых или прислушиваясь к лесным шорохам, что раздавались со всех сторон.

— Ладно, молчишь, значит? Классно.

Лошадь громко фыркнула, словно смеялась над моей беспомощностью.

— Ты Каэль, да? Приятно познакомиться, а я Эва. Если тебе интересно, — я заметила, как кончик его заостренного уха дрогнул. — Я из мира, где нет магии, никто не живет в пещерах, а убивать нельзя по закону. Там есть интернет, мемы и котики.

— Мемы? — переспросил он тихо и с легким акцентом. В его глубоком, властном голосе не было привычных людских эмоций. Совсем другие интонации и тембр, он будто прокатывался вибрацией под кожей, оседая мурашками на затылке. — Это заклинание такое?

— Нет, это… Картинки с шутками в интернете, — он меня, естественно, не понимал. Я вздохнула и оглянулась по сторонам: лес выглядел внушающим, густым и крупным, полный неестественных для моего мира больших растений, огромных птиц и отвратительно пугающих насекомых.

— Интернет? — спросил он через минуту, не поворачивая головы.

— Это сеть, соединяющая всех людей на планете. Там можно получать информацию, общаться, смотреть видео с котиками… — попыталась объяснить я максимально простыми словами, но он даже ухом не повел. — Ясно. Забудь.

Каэль лишь хмыкнул, резко дернув лошадь вправо на развилке:

— Ты точно не ведьма?

— Я человек! — вырвалось у меня возмущенно. Еще никто никогда не обвинял меня в колдовских делишках, несмотря на специфику моего канала.

Мы ехали дальше, лес густел, тропа вилась между стволами. Я продолжала болтать от страха и шока, чтобы заполнить витающую между нами тишину: куда мы, долго ли еще, ты всегда такой «разговорчивый», а еда у тебя есть или мы на диете из листьев? Он не отвечал, только иногда переспрашивал незнакомые слова.

Когда солнце начало садиться, окрашивая лес в оранжевые тона, Каэль остановил лошадь у небольшого ручья. Здесь была укромная поляна с поваленным деревом и остатками старого кострища.

Он помог мне слезть, отпустил лошадь пастись и быстро развел огонь. Я сидела на земле, обхватив колени, и смотрела на набирающее силу пламя, пытаясь не паниковать и не трястись. Пояс от джинсов давил на живот, я успела пожалеть, что не выбрала для записи видео более удобную одежду. Кто же знал, что мне придется ночевать в джинсах под открытым небом, возможно, свою последнюю ночь в жизни? С каждой секундой, с каждым мгновением на меня накатывало все большее отчаяние.

— Не развяжешь меня? — спросила я чуть позже, когда на небо опустились первые сумерки.

Каэль сидел напротив и точил кинжал, подкидывая в костер сухие ветки, которые тут же и обрезал:

— Я не знаю, что ты такое.

— Я тоже не знаю, что ты такое! Но я же тебя не связала!

— На тебя наложили чары? — вдруг серьезным тоном спросил Каэль и убрал подточенный кинжал за пояс. Его глаза угрожающе светились в темноте. — Я дроу. А ты похожа на человека, но…

— Нет никаких но! Я и есть человек. Мне страшно, холодно и я хочу есть, — не выдержала я и дернула связанными запястьями.

— Человек? Тогда почему я видел какие-то странные вещи? Люди не живут так… Как жила ты. Эти видения были ненастоящими? Ты хочешь меня запутать, ведьма?

Я вспомнила ощущение его кинжала, прижатого к моему горлу, и перечить резко расхотелось. Так что я выбрала его же тактику — игнорирование. Молча отвернулась и начала поддевать ногтем кору поваленного дерева, у которого мы — точнее он — разбили свой импровизированный «лагерь».

И кто такие эти дроу? Серые чуваки, живущие под землей и испытывающие непреодолимую тягу к насилию?

Хотя Каэль был не похож на тех, что прятались под черными капюшонами и проводили сомнительный ритуал. Я вспомнила, что они называли его «изгнанником». Глянула исподлобья в его сторону, а на месте, где он сидел еще буквально минуту назад, уже никого не было. Я испуганно вскочила на колени и осмотрелась, но не увидела ничего, кроме опустившейся на поляну темноты и отражающейся в ручье полной луны. Зрелище завораживающее. А какое тут было небо… Усыпанное звездами, которые можно было рассмотреть даже без телескопа, просто задрав голову кверху.

— Ну и катись к чертовой матери!

Неподалеку зафырчала лошадь, но я не придала этому значения.

Переизбыток эмоций, шок и усталость сделали свое дело, под треск прогорающих ветвей в костре я задремала. В голове кинолентой пронеслись яркие образы: молодой Каэль в подземелье, отказывающийся от приказа, кровь на руках, крики «предатель», боль, одиночество, побег. Бесконечные скитания в поисках укрытия, воровство, наемные убийства.

Зрелище было настолько неприятное, что я вздрогнула и открыла глаза. В кустах раздался шорох, а после — топот и рык. Каэля рядом все еще не было, но зато из глубины леса начали выходить другие неизвестные существа. Я смогла разглядеть только одного, когда он приблизился к догорающему костру — он был похож на волка, только… Полупрозрачного, словно сотканного из самой тьмы.

Смогла ли бы я отбиться, даже если бы руки у меня были свободны? Вряд ли этих существ можно было прогнать палкой, как бездомных собак…

Я не успела никак среагировать, когда первый волк бросился в мою сторону. Лезвие знакомого кинжала прошло сквозь полупрозрачное тело, разрывая его на клочья черного дыма. Он растворился — и я увидела силуэт своего спасителя.

Каэль не успел увернуться от следующего волка, вцепившегося в его бок. Клыки прошли сквозь одежду и вонзились в мягкую живую плоть. Я зажала рот ладонями, чтобы не закричать. Но Каэль не издал ни звука: отшвырнул тварь ударом локтя и произнес заклинание. Почти погасшее пламя костра вдруг вспыхнуло с новой силой, огонь вытянулся, обвил волков и загнал их в ловушку, из которой у них не уже было выхода. Они взвыли, тела их корчились, пытаясь раствориться во тьме, которая их создала, но магия держала крепко. Каэль добил одного кинжалом — точный удар в горло, где тень была гуще, а второго разорвал сферой тьмы, что взорвалась внутри черным вихрем.