Юрий Тер Право на конец

— Ты имела право исчезнуть.

— И ты его забрал.

— Да.

Она села на подоконник.

Некоторое время они молчали.

— Что ты сказал Елене? — спросила она.

— Ничего.

— Она знает, что я здесь?

— Нет.

— Знает, что ты когда-то был ко мне неравнодушен?

Он молчал.

— Значит, нет.

— Это было давно.

— Для тебя, возможно. Для меня между «тогда» и «сейчас» теперь нет нормальной дороги. Меня вытащили из смерти прямо в твоё незаконченное «давно».

Максим сел обратно, будто у него кончились силы стоять.

— Я не знаю, как это исправить.

— Начни с того, чтобы не называть это спасением при мне.

— Хорошо.

— Пока не найдёшь другое слово.

Он кивнул.

Ирина посмотрела на пустые полки.

— И ещё.

— Да?

— Я хочу знать всё, что касается меня. Что сказал Павел. Что случилось с моим телом. Что было в отчётах. Кто знает. Кто подозревает. Что ты скрываешь от института. Что от жены. Что от меня.

— Это может быть тяжело.

Она медленно повернула голову.

— Максим. Я не сплю. Никогда. У меня будет достаточно времени для тяжёлого.

Он впервые услышал в этой фразе не только упрёк, но и ужас.

— Я подготовлю материалы, — сказал он.

— Не материалы. Правду.

***

Поздно ночью Анна снова открыла досье.

Она добавила фотографию. Стенограмму. Фразу Вяземской о второй травме. Пометку Орлова «согласен». Ночную процедуру. Расхождение отчётов. Вынесенный B-17. Поведение Максима. Вероятность личного мотива.

Файл стал длиннее, но не тяжелее.

Тяжесть была не в количестве пунктов.

Тяжесть была в том, что все они тянули в одну сторону.

Анна перечитала заключение:

Орлов М.А. мог принять решение о несанкционированном сохранении активного профиля Вяземской И.С. под влиянием личной связи, что делает его дальнейшее участие в проекте управленчески и этически небезопасным.

Она долго смотрела на слово «этически».

Потом оставила.

Иногда даже этика бывает полезным инструментом.

Анна закрыла файл и отправила Ладожскому короткое сообщение:

Готова представить дополнительные материалы по процедуре Вяземской. Лично. Без Орлова.

Ответ пришёл через восемь минут.

Завтра. 09:30. Без Орлова.

Анна выключила экран.

В темноте лаборатории отражалось её лицо. Спокойное. Сосредоточенное. Почти довольное.

Почти.

Потому что где-то на другом конце города, в закрытом домашнем контуре, если её выводы были верны, находилась не просто ошибка Максима.

Там находилась женщина, которая когда-то сама сказала, что помощь без прозрачности становится удержанием.

И теперь её удерживали.

Глава 6. Комната дороги

Утром Максим проснулся от того, что в доме было слишком тихо.

Не от будильника. Не от шагов. Не от голоса Артёма, который обычно входил без стука, будто право на отца не нуждалось в дверях. Просто от тишины.

Он открыл глаза и несколько секунд не понимал, где находится.

Потом увидел потолок спальни, серый свет за шторами, край книжной полки, силуэт Елены у окна. Она стояла спиной к нему, в длинной домашней кофте, с чашкой в руке. Смотрела не на сад и не на утро. Просто в стекло.

Максим осторожно сел.

— Ты давно встала?

— Не очень.

Голос был ровный.

Это было хуже, чем если бы она говорила раздражённо.

— Артём уже проснулся?

— Да. Собирается.

Максим провёл ладонью по лицу.

Сон не помог. Ночь прошла короткими провалами. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним появлялось окно в комнате Ирины: дождь без запаха, город без настоящего воздуха, её рука на стекле. Она отказалась от искусственного запаха дождя так спокойно, будто отказывалась не от функции среды, а от его права снова утешать её подделкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.