серьезное чтение

современная русская литература

детективы

ужасы / мистика

мистика

МОСН дислоцируется в зоне СВО. Командует отрядом капитан Анна Завьялова. У неё под началом, в том числе, майор Антон Загребной и капитан Артём Загидуллин. Медицинский спецназ делает своё дело, следуя правилу «врач принимает участие в войне, но не воюет». Анна, Антон и Артём – хирурги. Артём – самый одарённый. Антон когда-то был их преподавателем, ему не очень лестно, что им командует бывшая ученица, к тому же женщина.
За медицинский персонал отвечает опытная хирургическая сестра Ева. Под её началом состоит операционная сестра Марина, влюблённая в Артёма. Есть шофёр Андрей, отличный мужик. Марина и Андрей – местные, донбасские, уже восемь лет в зоне военных действий.
Анна, Антон и Артём конфликтуют в сфере медицинских решений и административных вопросов, являя пример полезной синергии.
У Анны и Артёма когда-то были серьёзные отношения, дело шло к свадьбе, но они расстались. В отряде их отношения возобновятся. Анна сперва считает, что ничего серьёзного, «военно-полевой роман». Артём не форсирует ситуацию, хотя его чувства к Анне не изменились. Но и чувства Марины ему лестны, и сама Марина небезынтересна.
Работа врачей и медицинского персонала в нелёгких, порой невыносимых условиях; непростой быт; жизнь местных; медицинская и житейская помощь всем, без исключения. И собственная жизнь, которую никак не отложить на потом.

современная зарубежная литература

зарубежные детективы

МОСН. 1-я серия

МОСН. 2-я серия

МОСН

Российская империя. Завершилась революция 1905 года, Русско-японская война окончилась заключением позорного Портсмутского договора. Доктор медицины княгиня Вера Данзайр вернулась с фронта русско-японской кампании. Александр Белозерский, единственный наследник «императора кондитеров», служит ординатором сверх штата университетской клиники «Община Св. Георгия». Она старше его на десять лет и на целую жизнь.
История любви, история русской медицины, история России. История любви к России. История чести и долга. История о том, как оставаться человеком. Всегда всего лишь оставаться настоящим человеком.
Начало истории двадцатого века.

Община Святого Георгия

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«Община Св. Георгия» открылась после реконструкции. Возглавила клинику доктор медицины, княгиня Вера Игнатьевна Данзайр. В планах более масштабные перемены. Есть возможность на базе госпиталя развернуть больницу скорой медицинской помощи. Перемены наступают масштабно, по всей стране: первая Дума, Столыпин… Но жизнь человеческая – не клад, зарытый на светлое «потом». Времена не выбирают, в них живут и, случается, незапланированно беременеют. А в Российской империи аборт приравнен к детоубийству. И хотя первый «феминист» всея Руси Пётр Первый отменил смертную казнь за преступное изгнание плода, серьёзную уголовную ответственность несёт и женщина, и врач. Особенно врач.

Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон

Община Св. Георгия

На самом деле больше всех детские книги любят взрослые. Просто они стесняются в этом признаться. Но всегда находятся очень странные взрослые вроде Льюиса Кэрролла и Антуана де Сент-Экзюпери, не стесняющиеся детские книги писать. И мы уже не представляем свою жизнь без «Алисы в Стране Чудес» и «Маленького принца».
Детская книга Татьяны Соломатиной «Приключения Пальмы» возвращает в нашу жизнь то, что иные утратившие детскость восприятия взрослые называют «старыми добрыми традициями» и «вечными ценностями». Это сказка о познании мира, о вселенной, о боге, о любви, о дружбе и о том, что наша жизнь – это планета приключений. Стоит лишь родиться из Тьмы на Свет…

любовные романы

современные любовные романы

Приключения Пальмы. Книга первая. Зелёный забор

Приключения Пальмы

Роддом – это не просто место, где рожают детей. Это – целый мир со своими законами и правилами, иногда похожий на съемочную площадку комедийного сериала, а иногда – кровавого триллера, в котором обязательно будут жертвы. Зав. отделением Татьяна Георгиевна Мальцева – талантливый врач и просто красотка – на четвертом десятке пытается обрести личное счастье, разрываясь между молодым привлекательным интерном и циничным женатым начальником. Когда ревнуют врачи, мало не покажется!

Роддом. Сериал. Кадры 1–13

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«Просто в этот век поголовного инфантилизма уже забыли, что такое мужик в двадцать пять!» – под таким лозунгом живет и работает умная, красивая и ироничная (палец в рот не клади!) Татьяна Мальцева, талантливый врач и отчаянный жизнелюб, настоящий Дон Жуан в юбке.
Работая в роддоме и чудом спасая молодых мам и новорожденных, Мальцева успевает и в собственной жизни закрутить роман, которому позавидует Голливуд!
«Роддом. Сериал. Кадры 14–26» – продолжение новой серии романов от автора книги «Акушер-ХА!».

Роддом. Сериал. Кадры 14–26

Татьяна Георгиевна Мальцева – начмед родильного дома. Недавно стала матерью, в далеко уже не юном возрасте, совершенно не планируя и понятия не имея, кто отец ребёнка. Её старый друг и любовник Панин пошёл на повышение в министерство и бросил жену с тремя детьми. Преданная подруга и правая рука Мальцевой старшая акушерка обсервационного отделения Маргарита Андреевна улетела к американскому жениху в штат Колорадо…
Жизнь героев сериала «Роддом» – полотно из многоцветья разнофактурных нитей. Трагедия неразрывно связана с комедией, эпос густо прострочен стежками комикса, хитрость и ложь прочно переплетены с правдой, смерть оплетает узор рождения. Страсть, мечта, чувственность, физиология, ревность, ненависть – петля за петлёй перекидываются на спицах создателя.
«Жизнь женщины» – четвёртый сезон увлекательнейшего сериала «Роддом» от создательницы «Акушер-ХА!» и «Приёмного покоя» Татьяны Соломатиной.
А в самолёте Нью-Йорк – Денвер главную героиню подстерегает сногсшибательный поворот сюжета. И это явно ещё не финал!

Роддом, или Жизнь женщины. Кадры 38–47

Роддом

Сценарий «Тисифона» – придуманная история, которая полным-полна реальных фактов. История трагическая, добрая, история надежды. История с открытым финалом. В этой истории есть любовь, есть небо, есть море, есть вечная память и хорошая мечта. Эта история о русских людях, о том, что «мы – не они». И как любая история (в том числе история разведки) – эта история библейская.

Тисифона. Сценарий

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Несколько лет назад я получила предложение написать сценарий по серии книг «Роддом». Продюсер высказал пожелание, особо воодушевившее меня: «Давай напишем о нашей молодости, как мы жили! Не про бандюков, не про «святые девяностые», а про жизнь обыкновенных людей! Какими мы были, как становились взрослыми людьми… Но только в «медицинском интерьере»!» На волне успеха первого сезона «Теста на беременность» никаких других интерьеров ожидать и не приходилось. Впрочем, меня это более чем устраивало, учитывая мою медицинскую специальность, мой клинический и жизненный опыт. К тому же, где люди раскрываются во всей своей полноте, как не в близости рождения или смерти. Так что, подтянув героев романов «Приёмный Покой», «Коммуна», «Психоз», «Девять месяцев» и некоторых своих авторских сборников, я засела за работу. Сценарий выходил хорош! Таковым его находили и продюсер, и редакторы, и режиссёры и актёры… Почему он до сих пор не в производстве? Я не знаю. Я всего лишь автор сценария, а не продюсер. В любом случае, у меня есть возможность опубликовать его на ЛитРесе. В сценарии тридцать две серии, это довольно объёмный труд даже для прочтения, потому публиковать буду по восемь серий.

Роддом. Сценарий. Серии 1-8

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Продолжение сценария сериала «Роддом».

Роддом. Сценарий. Серии 9-16

Андрей – самый обыкновенный московский мальчишка из самой обыкновенной семьи. Единственное, что может показаться странным для городского ребёнка: он любит ходить босиком. Когда ему исполняется двенадцать, он бесследно исчезает из запертой квартиры при загадочных обстоятельствах.
Странная цыганка рассказывает безутешной матери легенду о Чёрном Драконе, который раз в тысячу лет приходит в наш мир, чтобы забрать человеческое дитя и воспитывать тысячу лет как сына. И когда мальчик станет мужчиной, его ждёт последнее испытание: удержать в руках звезду. Тот, кто выдержит, обретёт право выбора.
Пятнадцать лет спустя с дерева на детской площадке напротив многоэтажки спрыгивает взрослый мужчина. От родительского дома его отделяет всего тысяча шагов…
Это очень увлекательная, добрая и мудрая сказка.
Или не сказка.
Надо спросить у Лолы.
Но она не ответит.
Она не Отец. И не Сын. Она – Дух…

Безликий. Тысяча шагов

В благополучной семье Брусиловых ожидается прибавление. Старший Пашка ждёт братика больше родителей. Появившийся на свет Андрюшка становится центром мира Павла. Это глубже чем дружба и родство, это невозможность быть друг без друга. Особенно для Андрея – он родился необычным. В один из дней вселенная братьев Брусиловых рухнула. И способным спасти её оказывается только убийца-рецидивист.

Каменный краб

Сценарии

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Истории из жизни студента медицинского вуза, врача акушера-гинеколога, писателя, сценариста, жены и матери. Истории, прожитые человеком, которому иногда изменял здравый смысл, но чувство юмора не подводило никогда.
Познавательно и занимательно, весело и грустно, саркастично и духоподъёмно. Прочтение приравнивается к курсу профессиональной психотерапии.
От автора «Акушер-ХА!» и «мамы» сериала «Тест на беременность».

сделай сам

Первый после Бога

Я не знаю, что будет. Но я точно знаю, что было. Я родилась и выросла в Одессе. И я вольна возвращаться в Одессу в любое время. В любое время моей памяти. 
«Отрада» – это роман в эссе. В него вошли избранные эссе из книг «Мой одесский язык» и «Одесский фокстрот». И конечно же, я написала новые. Это путешествие в Одессу 70-80-х годов двадцатого века, в Одессу 2010-1212 годов. С 2014-го путь в город, где я родилась русской девочкой и выросла в русской семье, для меня закрыт. Но одно я могу сказать наверняка: это путешествие ещё не закончено.

Отрада

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Что такое время? Условная сетка, придуманная людьми, или безусловное, изначально существовавшее вещество? А если ей пятнадцать и сегодня она чуть было не утонула, а ему сорок – и через два дня он погибнет, что оно тогда такое, это время? И что такое «чуть было»? Разве может, например, смерть быть «чуть»?! Смерть, как и жизнь, – либо есть, либо нет.
Что такое любовь? Условный свод правил в отношениях между людьми, мужчинами и женщинами, отцами и дочерьми? Или Бог есть Любовь? Или Любовь есть Бог… А если ей пятнадцать, а ему сорок, он – друг и ровесник её отца, то о какой любви может идти речь, учитывая разницу во времени между ними?
Равно ли время, помноженное на любовь, любви, помноженной на время? И что же они всё-таки такое – легко сокращающиеся переменные или незыблемые константы?
И волнуют ли подобные вопросы подростка, тайком от родителей отправляющегося в Путешествие?..

Отойти в сторону и посмотреть

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Эта книга о врачах и пациентах. О рождении и смерти. Об учителях и учениках. О семейных тайнах. О внутренней «кухне» родовспомогательного учреждения. О поколении, повзрослевшем на развалинах империи. Об отрицании Бога и принятии его заповедей. О том, что нет никакой мистики, и она же пронизывает всё в этом мире. О бескрылых ангелах и самых обычных демонах. О смысле, который от нас сокрыт. И о принятии покоя, который нам только снится до поры до времени.
И конечно же о любви…

Приемный покой

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Эта яркая и неожиданная книга – не книга вовсе, а театральное представление. Трагикомедия. Действующие лица – врачи, акушерки, медсестры и… пациентки. Место действия – родильный дом и больница. В этих стенах реальность комфортно уживается с эксцентричным фарсом, а смешное зачастую вызывает слезы. Здесь двадцать первый век с его нанотехнологиями еще не гарантирует отсутствие булгаковской «тьмы египетской» и шофер «скорой» неожиданно может оказаться грамотнее анестезиолога…
Что делать взрослому мужчине, если у него фимоз, и как это связано с живописью импрессионистов? Где мы бываем во время клинической смерти, и что такое ЭКО?
О забавном и грустном. О врачах и пациентах. О мужчинах и женщинах. О полной безысходности и о вечности.
Благодаря этой книге вы по-новому посмотрите на привычные вещи: врачей и пациентов, болезни и выздоровление, на проблему отцов и детей, на жизнь и смерть…

Акушер-Ха! (сборник)

Что может быть общего у топ-менеджера интеллектуальноёмкого бизнеса и звезды телесериалов? У врача, работающего в государственном лечебном учреждении, и у адептов тантрических практик? Да всё, что угодно. Во-первых, все они люди (даже если опрометчиво мнят себя богами), и ничто человеческое… Включая привычки, характеры, судьбы. Во-вторых, героини романа «Девять месяцев» – женщины. А женщина – очень отличная от мужчины форма жизни. У мужчин частенько создаётся иллюзия, что это именно они правят миром, руководят делами, диктуют условия, выбирают себе жену. Но если хоть один из них всерьёз и надолго поверит в то, что он способен переиграть женщину в чём угодно, пусть вспомнит, что на свет вылупился не из лингама, а был рождён самой обыкновенной женщиной. И очень может быть – в самом обыкновенном родильном доме нашего (или вашего) города. После того как главное за мужчину в очередной раз сделано женщиной, ему остаётся всего лишь: вырасти; построить дом; посадить дерево; подарить унитаз фонду «Искусственная почка» и воспитать дочь – очередную участницу бесконечной комедии женских положений…
Так «про что» книга? Про женщину. Про Беременную Женщину. Именно про ту, в чью сторону вы сегодня фыркнули: «С таким пузом дома надо сидеть!» А ей вот не сидится…

Девять месяцев, или «Комедия женских положений»

Сидишь прекрасной московской осенью на ступеньках в ожидании важной встречи. Мимо тебя проходят два юных балбеса влюблённые друг в друга по уши. Ей лет семнадцать. Ему – ненамного больше. она со звериной серьёзностью: «Ты любил в детстве жевать вишнёвую смолу?!» Он – вопросом на вопрос, смеясь: «Это тест?» Парочка проходит, и все встречи становятся неважными, потому что ожидание куда важнее. И не на ступеньках в центре Москвы ты сидишь, а на швартовочном кнехте в одесском порту, и не пятый десяток тебе, а семнадцать. Жизнь прожита, потому что всем юным известно, что в семнадцать жизнь уже прожита, прочитана как полудетский роман. Уже нанесены все самые глубокие раны, они кровоточат и причиняют острую боль. И до шрамов, затянутых каноном драматургии классицизма – триединством времени, места и действия, – ещё далеко. И ещё прекрасно непонимание того, что все события происходят в течение жизни, на одной и той же планете и длятся ровно от рождения до смерти…
«Это тест!» – шепчешь сама себе. И единственно важным становится неотложное свидание со старой вишней на трамвайной остановке 8-й станции Черноморской дороги. Это логично, последовательно и, значит, справедливо.
Автор

Вишнёвая смола

Новелла писательницы, ставшей одним из главных литературных открытий последнего времени.

Постоянная переменная

Это не роман. И не «роман в эссе», как, по меткому определению моей подруги и по совместительству – литредактора, был обозначен жанр «Моего одесского языка». Это не крик души и не шёпот сердца. Не печаль разума и не поиск чего бы то ни было: себя, истины, правды… Это симпатическая реакция. Мне всё время кажется, что на мне стоит клеймо. И оно постоянно чешется. Проявись оно когда-нибудь как обычная татуировка, там было бы одно слово – «Одесса».
Автор

Одесский фокстрот

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Забавный и грустный, едкий и пронзительный роман Татьяны Соломатиной о «поколении подъездов», о поэзии дружбы и прозе любви. О мудрых котах и глупых людях. Ода юности. Поэма студенчеству. И, конечно, всё это «делалось в Одессе»!
«Кем бы он ни был, этот Ответственный Квартиросъёмщик... Он пошёл на смелый эксперимент, заявив: «Да будет Свет!» И стало многолюдно...» Многолюдно, сумбурно, весело, как перед главным корпусом Одесского медина во время большого перерыва между второй и третьей парой. Многолюдно, как в коммунальной квартире, где не скрыться в своей отдельной комнате ни от весёлого дворника Владимира, ни от Вечного Жида, ни от «падлы Нельки», ни от чокнутой преферансистки и её семейки, ни от Тигра, свалившегося героине буквально с небес на голову...

Коммуна, или Студенческий роман

«Да – я одесситка, и это значит, что рядом со мной с самого моего рождения были удивительно яркие люди. Двор на проспекте Мира был Вселенной, а улочки Шестнадцатой Фонтана – Галактикой. Так что если нет-нет и мелькнут в моих рассказах „одессизмы“, то я заранее скромно сознаюсь, что они тут – такие же незыблемые „декорации“, как само Черное море или Потемкинская лестница. Или биточки из тюльки».
Татьяна Соломатина
Видео!
Мой одесский языкПозитив не роскошь, а средство передвиженияФельнер, Гельмер и ГлазуновНебо в глосикахШестнадцатаяТюлька на ДерибасовскойСолнечные пятна на асфальтеДоброе утро, Одесса!


Татьяна Юрьевна Соломатина