Татьяна Правда И всё таки я люблю

Глава 1. Аня Жаворонкова.

Универ. Я первокурсница, и поэтому счастлива. Занятия сегодня закончились, и я шла по коридору, закинув сумку на плечо.

— Жаворонок, ты что здесь забыла? — Услышала я знакомый голос и остановилась. — Ты вообще что здесь делаешь? — Погодина Аглая спросила насмешливым голосом. Бывшая моя соседка, бывшая подруга, бывшая обидчица.

Давно же я тебя не видела...

— Вероятно, то же, что и ты. Учусь. — В тон ей ответила я, заодно и вопрос задала. — Почему тебя это так удивляет?

Аглая усмехнулась снисходительно.

— Хммм. Мы третий год уже с Березиным Семёном учимся. Между прочим, в прошлом году завоевали титул самой красивой пары универа. Как тебе?

Понятно, всё в детство играешь, побольнее ударить хочешь.

— Классно! Рада за вас. — Порадовалась за подругу, бывшую, конечно.

Семён Березин... Бывшая моя любовь. Нет, мы не встречались, но он мне сильно нравился.

— Анечка. — К нам подошёл парень с нашей группы Виталий Громов. — Пойдём, я тебя домой отвезу.

Я кивнула головой.

— Извини, Аглая, я спешу. Пока. — Я повернулась к Громову. — Идём, Виталий.

Неприятная встреча омрачила мою радость. Мы вышли к стоянке, и тут я увидела Сёмку, Семёна Березина, которого любила и который так смеялся и издевался над моей любовью. Крутил с Аглаей. Это она всем о моей любви рассказала, нагло прочитав мой дневник. Который трогать не имела права.

Березин посмотрел на меня внимательно и то ли не узнал, то ли сделал вид, что не узнал, отвернулся. Отворачивайся, всё равно мне теперь. Наплевать мне и на тебя, и на Аглаю твою Лаю. Виталик открыл дверь в машине, посадил меня, вернее, придержал аккуратно.

— Ань, а это Аглая Погодина подходила к тебе, она что, знакомая? Они вон с тем парнем самая красивая пара в универе. — Виталий за месяц всё здесь уже знал. А я только сейчас знакомых увидела.

— Да, соседка по дому, бывшему дому, сейчас я даже в другом районе живу. Хочешь, познакомлю. — Предложила Виталику свои услуги.

А как же? Он меня домой возит, я должна отплатить чем-то, хотя бы тем, что познакомлю его с понравившейся ему девушкой.

— Ты думаешь, она захочет знакомиться со мной? Она королева, а я кто? — Пожал он плечами.

— Виталик, ты король, так что красивая пара из вас получится. — Придала уверенности парню.

Он хороший парень, высокий, статный. Умный, надо сказать. Разве можно себя не ценить?

— Ой, Ань, прекрати, пожалуйста, мы бы с тобой давно самой лучшей парой были, если бы ты меня не футболила.

Не футболила... Виталька, если бы ты знал... Я ведь Семёна до сих пор люблю.

— Мы друзья с тобой, и больше, чем это, никогда не будет. Чтобы парой быть, любить друг друга надо, и не по-дружески.

— Ну а что мешает? Я не против, а вот ты... Хотя уже два года намекаю тебе, что хочу с тобой парой быть. Вон наши Алка с Генкой с десятого класса вместе и расставаться не думают.

— Они любят друг друга, а мы с тобой нет. Или это для тебя ничего не значит?

— Ну и мы встречаться станем и полюбим друг друга. — Не отступал от своего Виталик. — Смотрю, мешает тебе что-то. Любишь кого-нибудь?

— Всё может быть. А тебе скажу: найди себе девчонку, я парой тебе быть не собираюсь.

— Наверное, любишь кого-то и тоже не взаимно. Несчастливая любовь? Плюнь на него, я не хуже.

Конечно Виталик, ты не хуже, но... Тот, кого люблю, лучше.

— Ты вот говоришь: «плюнь». А если я однолюбка? Я же не смогу никого больше полюбить, значит, и плевать не буду. — Старалась держаться, но встреча с Сёмкой всё же растревожила меня. Господи, ну зачем так? Ведь надо было в один универ попасть, значит, встречи будут, и прикрываться Виталиком долго не получится.

— Однолюбка? Значит, ты эксклюзив. Это интересно, мы же будущие психологи, эта тема очень даже важная, надо у педагога поинтересоваться, хотя... Ему-то откуда знать? Есть ли вообще такие люди, или им просто кажется, что они однолюбы. Ань?

Развил тему друг, я вздохнула, может и кажется, но мне кажется, что не кажется.

— Есть, конечно, у меня мама однолюбка, и я такая же. Так что и Наркиз Абрамович скажет то же самое.

— Наркиз? Не думаю, что он способен ответить. Может, если только он сам однолюб, то знает. А если нет, то скажет только то, что в книгах по этому поводу написано. А от себя что он может добавить? Нет, Ань, это или есть в человеке, или нет.

— Приехали, Виталик. Хватит на тему любви говорить, скажи лучше, чем вечером заниматься будешь? — Я приготовилась выходить. Мы с Виталей соседи, вот как в том доме я любила соседа Сёмку, а в этом сосед Виталик, наверное, влюбился в меня.

Он заглушил мотор.

— Бегать на стадион пойду. — Ответил он, отстёгивая ремень.

— Я с тобой? Или тебе есть с кем? — Усмехнулась даже.

Он оценил мой юмор, глядя на меня, покачал головой.

— Со мной, конечно, пока тот, кого любишь, не обращает на тебя внимания, я за тобой приглядывать буду. А то найдутся ухари, уведут мою Аньку. — Он тоже сказал это со смешком.

Мы вышли из машины, погодка что надо, октябрь обещает быть тёплым.

— Почему ты думаешь, что тот, которого я люблю, обратит на меня внимание? Нет, Виталь, он другую любит. Так что, считай, я на всю жизнь одна.

— Ты меня извини, Ань, но ты дура, если из-за него себя хочешь лишить семейного счастья. Всё познаётся в сравнении. Найдёшь другого и поймёшь...

— Какое сравнение, Виталь? Если я с ним никогда даже за руку не держалась. Опомнись. Просто история с этой моей любовью нехорошая получилась. Никто не знал, что я люблю его, а она, подружка, имя называть не буду, прочитала мой дневник и всем рассказала, а потом... Она с этим парнем встречаться стала, ох и посмеялись они надо мной, даже сейчас стыдно, а тогда... Издевались прямо-таки. И не только они.

— О-о-о, да у тебя серьёзная психологическая травма была. Ладно, вечером поговорим. Кстати, я даже примерно знаю, кто это. Но подожди, тебе, допустим, лет пятнадцать было или меньше?

— Шестнадцать почти. Ты думаешь, в этом возрасте не влюбляются?

Он удивлённо поднял брови.

— Почему? В этом возрасте самый смак, первый сексуальный опыт и тому подобное. Я не к тому, а вот к чему, подруга твоя старше была, и парень тоже, уж в этом возрасте смеяться над чувствами нельзя, как же они...

— Они не смеялись в открытую, а исподтишка, всячески на моих глазах целовались, чтобы я... Ну ты понимаешь... Аня, пойдём гулять с нами, смотри, какой вечер прекрасный, мы тебе жениха найдём, а то ты на моего парня заглядываешься, так подруги не поступают, это Аглая так мне говорила. Девчата и парни во дворе смеялись, подрасти сначала, после на взрослых парней заглядывайся. Считали меня малолеткой, а сами на год, на два старше всего... Я со стыда сгорала.

— А этот Семён что же?

— Семён? Он однажды встретил меня... Одну... Прижал к стенке и сказал: «Хватит меня позорить своей любовью, а то уже пальцем показывать стали, вон Анькина любовь идёт. Понятно? Ходишь рассказываешь всем, что жить без меня не можешь. Дура!» Хотя я вообще никогда нигде ничего не говорила... Потом мы переехали сюда, вроде забыть бы надо, а я не могу, как вспомню его взгляд брезгливый, как будто лягушку увидел.

Виталик не мог понять, правду я говорю или нет, тоже мне психолог, чему так удивляешься? Нам же объясняли, что жизненные ситуации бывают разные, поэтому мы, психологи, удивляться ничему не должны, мы должны стараться помочь человеку выйти без психических потерь из любой сложившейся ситуации.

— Да, Анна, для девчонки это, конечно, обидно, ну хорошо, я тебе помочь попробую.

— Ты смотри, один месяц всего учишься на психолога, а уже такой профессионал. Невероятно. — Засмеялась над ним.

— Анечка, уже одно то, что мы выбрали профессию психолога, говорит о том, что это наше призвание. Значит, во-первых, мы наблюдательны, внимательны, умеем улавливать настроение человека, когда он готов о чём-то сокровенном рассказать, когда замыкается в себе, когда вопрос правильный задавать нужно. Так?

— Наверное, я тоже много книжек по психологии читала. И знаешь... сама к психологу ходила целый год, родители не знали, деньги, которые папа мне скидывал на карту, тратила на психолога. Надо сказать, он помог мне, я стала более уверенно себя чувствовать и решила сама психологом стать, чтобы помогать людям, попавшим в трудную ситуацию.

— Молодец, Ань, из тебя хороший психолог получится. Значит так, в шесть часов выходи, бегать будем, заодно ещё поговорим. Обсудим, решим и выводы правильные сделаем.

***

Дома не было никого, это, наверное, неплохо, я включила музыку и принялась за готовку, надо хотя бы картошку пожарить и пообедать. Сначала поставила мясо варить, суп надо приготовить, сегодня моя очередь готовить еду на семью. У нас чёткий распорядок: мама, папа, я. Это тоже один из методов выйти из депрессии, так сказать, психологический трюк, переключиться с проблемы на хозяйственные дела. В общем, через два часа всё было готово: и суп, и второе, а я решила немного подумать над сегодняшней встречей, не очень приятной. Но... В жизни и такие случаи бывают.

Значит, в одном универе учимся, это, конечно, минус, не хотелось бы снова погружаться в то время, но придётся. Как же это я целый месяц их не видела? А где я увижу? В обед не хожу в кафе, практически не выхожу из аудитории, если только в библиотеку. Да я и не обращала внимания ни на кого, а тут... Думала, прошлое осталось там, в том доме, в том дворе, в той школе, а оказалось всё не так просто. Ну что же, Аня, будем бороться, мы же научились немного.

***

Надела спортивный костюм, тёплую безрукавку, жарко если станет, сниму. Вышла из дома.

— Вышла? Ну, побежали? — Виталик уже ждал меня. — До стадиона бегом, и там погоняем.

Мы набегались в этот день, причём на стадионе всегда народ, особенно сейчас, когда погода уже прохладная и побегать одно удовольствие. На стадионе не только бегают, ещё и на турниках упражнения делают, я не умею, а вот Виталий с удовольствием.

— Привет, соседи. — Мимо нас пробежала Галка Полянская. — Я тоже бегать решила.

— Молодец. — Помахали ей рукой.

— Пойдём домой, Ань. Может, ко мне, за чаем поговорим? — Предложил он. Мы дошли до нашего дома, к Виталику мне идти не хотелось, и я свою версию разговора предложила.

— Давай на лавочке посидим с полчасика.

— А времени хватит, чтобы как-то всё обговорить? — Засмеялся Виталий.

— А что говорить, я вроде и так о себе много рассказала. Знаешь, пройдя через это, я самое главное поняла, нельзя замыкаться в себе. Надо тогда ещё было хотя бы с мамой поговорить на эту тему, она чувствовала, что со мной происходит что-то. А я молчала, как партизан. Мне казалось, что я сама во всём виновата. Теперь думаю, что нет.

— Конечно нет, Ань. Подруга твоя поступила, мягко говоря, плохо.

— Я тоже так думаю, поэтому, как ты, наверное, заметил, у меня нет подруг. Потому что я им больше верить не смогу. Это неправильно, но зато не предаст никто.

— Может и правильно. Но в одном ты очень даже права, зацикливаться на проблеме не надо, в одиночку трудно справиться, надо поделиться с кем-то и сразу легче станет, для этого и существуют психологи.

— Слушай, а что мы всё обо мне да обо мне, давай о тебе поговорим. У тебя не было проблем?Виталик подумал немного, посмотрел куда-то мимо меня.

— Знаешь, таких не было. Но когда мне было, как и тебе тогда, пятнадцать лет, мне очень нравилась одна девочка, я ей признался в этом, но... Как оказалось, ей нравился другой. Это всё. Девочка оказалась не болтуньей, никому ничего не сказала. Я переживал, конечно, но со временем понял, что не всё получается так, как мы хотим. Сейчас? Я её вижу иногда, самому смешно, ей тоже. Встретимся, посмеёмся, да и расходимся. Она учится на юриста, ей нравится, это я не люблю вообще ни адвокатов, ни прокуроров, посмотришь по телику, ведь слова лишнего не дают сказать, к каждому цепляются и всё против тебя норовят выставить. С ними говорить опасно.

— Ну она, может быть, юрист по гражданским делам. Юрисконсультом, например, или ещё кем, я не разбираюсь в специализации юристов. — Предположила я.

— Наверное. Но всё равно не люблю. Ладно, вот что скажу, ты не расстраивайся из-за этой пары. Посмотрим, как они поведут себя, вероятно, Аглая снова козни строить будет, чтобы обезопасить себя.

— Обезопасить от чего? — не поняла я.

— Насколько я понял, она любит Березина и всячески постарается помешать вашей с ним встрече с глазу на глаз. Знаешь, Ань, я месяц учусь здесь, много девчонок красивых видел, но красивее тебя ни одной. Ты... идеал. Я не льщу, не думай. Просто ты, даже без косметики, без макияжа, лучше всех.

— Виталик! Да он ни за что не подойдёт ко мне, не то что говорить захочет. И сплетен и козней я не боюсь. Я помолчала немного. — Боюсь, Семён поймёт, что я всё ещё люблю его.

— Возможно. Даже если так, то в обиду себя всё равно не давай, тебе уже не пятнадцать лет.

— В этом не сомневайся. Плохо то, что он думает, что это я о своей любви к нему всем рассказала.

— Ему уже двадцать, надеюсь, что в этом возрасте человек многое может переосмыслить, и поверь, он давно уже сообразил, что ты здесь ни при чём. Хотя... Я его не понимаю, если бы такая, как ты, девчонка всем рассказала, что любит меня, я бы счастлив был.

— Ты, Виталик, хороший парень, а вот я...

— А вот ты плохих любишь, это твой выбор, впрочем, сердцу не прикажешь. Он немного помолчал. — И ещё, не забывай, они тоже психологи, странно, что вы все трое эту профессию выбрали.

— Это я помню. Но попробую вывести Аглаю на эмоции, если, конечно, она сама начнёт цеплять меня.

Глава 2. Семён Березин.

С утра день не заладился, позвонила Аглая, давняя подруга, попросила, чтобы я приехал за ней, чтобы вместе на занятия ехать. Что же ты такая надоедливая, достала, между нами давно ничего нет, да и была-то так, одна глупость, года три назад, с тех пор она не отступает от меня, уж я из того дома уехал давно, у меня своя квартира, я отдельно от родителей живу, но она находит повод, чтобы только вместе со мной в универ приехать. Тут ещё как назло в прошлом году на празднике нас самой красивой парой выбрали. Хотя мы и не пара.

Пока прокатился за ней, приехал в универ, там моё место на парковке, куда обычно ставлю машину, оказалось занятым. Как тут не разозлиться? Искал, искал, где поставить свой «Форд», наконец-то притулился.

— Сём, ты что такой невесёлый? — Эта ещё пристаёт.

Зачем я ей тогда поверил, связался, «Сёмочка, ты мне нравишься», «Сёмочка, давай встречаться», а я повёлся как дурак. А что? Красивая, грудь нормальная, а на что ещё смотреть?

— Слушай, Аглая, мне надоело притворяться. Мы с тобой давно не встречаемся, так что больше я ни приезжать за тобой не буду, ни отвозить домой. Всё!

Минуту была тишина.

— Как же так? Мы же пара? — Округлила она глаза. — Об этом всем известно.

Ой, сказала тоже мне.

— Пара? Да какая мы пара, если между нами ничего нет? И, можно сказать, не было. Это ты, как сорока на заборе, стрекочешь о нашей якобы любви.

Она поджала губы.

— Вот как? Я стараюсь, чтобы мы были самые популярные в универе. Значит, я зря тебя от этой Аньки спасала, она же задушить тебя любовью своей навязчивой хотела. — Аглая стала давить на жалость, всячески манипулировать, одно забыла, что я тоже на психолога учусь.

Ах ты сучка! Аню зацепила. А зачем меня спасать от неё? Она и не преследовала меня, как ты.

— Она мне не навязывала её, это ты мне навязывала её любовь и свою тоже. От Жаворонкиной я и слова о любви не слышал.

— Так она всем рассказала, что любит тебя и никому не отдаст. — Насупилась Аглая.

Вот ведь врёт! Не поверю, помню Аню, она такая всегда скромная, не стала бы навязываться, как ты, ни за что!

— Я общался и в школе с пацанами и девчатами, и во дворе, никто не подтвердил твои слова. Значит, это ты всем ерунду наговорила, оклеветала, считаю, тогда ты опозорила её. За что же ты так Аню не любишь? Ты же дружила с ней.

Аглая фыркнула. Боже мой, как лошадь, подумал я.

— Вот она мне и сказала, что любит тебя, я уберечь старалась тебя от неё.

— Да? А зачем? Может, она мне самому нравилась. — Усмехнулся я. — Всё, пошли на занятия, и прекрати за руку меня хватать, я не твой парень.

— Ну Сем...

***

Да, я с утра сегодня зол, сам не знаю почему. Наверное, потому что я вчера видел... Или мне показалось, что видел... Аню. Да, ту самую Аню Жаворонкову в нашем универе, она выходила из библиотеки, и не одна, а с парнем. Я стоял с друзьями недалеко, они прошли мимо, Аня, или не Аня, шла, о чём-то тихо разговаривала с парнем, ни на кого не обращая внимания, а у меня сердце ёкнуло. Неужели она? Такая эффектная стала. Красивая. Не такой вызывающей красотой, как Аглая, а... Как говорят эстеты, скромно-приятной. Вот такую я ищу, она в моём вкусе, как я раньше не разглядел тебя, Жаворонок?

Анька, неужели это правда ты? Я испытал чувство стыда. Это тогда из-за Аглаи наговорил Ане кучу обидных слов. Поверил Аглае, теперь понимаю, что она наврала всё или почти всё. Зачем ей это надо было? Не знаю, но помню, Аня ходила всегда осмеянная, пока они не уехали из того дома, где мы раньше жили. Я не смеялся над ней, но вот слов нехорошо, много наговорил.

— Семён, ты что такой мрачный? — Пожал мне руку Илюха Голинский, мы психологи должны всегда быть в хорошем настрое.

Почему должны, не сказал, а я и спрашивать не стал.

— Не получается. С утра все вокруг портят настроение, и ты не приставай, а то нагрублю. — Сказал как отрезал.

Он дурашливо отстранился от меня.

— Ой-ой-ой, как страшно! Но я же не баба, не обижусь, в ответ нагрублю. Красотка твоя изменила что ли? — Засмеялся он. — Стоит ли из-за этого так нервничать?

— А твоя что же не рядом? Тоже увильнула? — Усмехнулся в ответ.

Илюха посмотрел на меня масляными глазами. О-о-о, дружок, да ты где-то сам накосячил.

— Я налево свернул. Она меня с поличным захватила, ну и вся любовь побоку. — Засмеялся он. — Ох, Сёма-а-а, видел бы ты, что было!

Он хаотично завертел кистями рук.

— Что же ты так подставился? Шифроваться надо в таких случаях. Василиса твоя, девка отчаянная, той, с которой захватила тебя, волосы не вырвала? — Я тоже повеселел.

Он кивнул головой и ухватился рукой за голову.

— Было, и не только ей. А меня как называла-а-а... Козёл и бабник — самые ласковые слова изо всех, остальные даже и повторять не буду... Ну, можно некоторые: дебил, урод, а остальные... Непечатные. Ладно, помирюсь. — Вздохнул он. — Ну что, сегодня на физкультуре погоняем?

Какая физра? Я на неё и не останусь.

— Я не останусь на последнюю пару, к отцу в офис поеду. Я у него штатным психологом подрабатываю на фирме. Сотрудников тестирую, тех, которых на работу принимают, собеседование провожу. Он звонил, просил приехать. Кому-то мозги промыть надо.

Он согласился.

— Хорошая практика. А что? Без нас, психологов, сейчас никуда, и к тому же в каждой уважающей себя фирме должен быть психолог. Ну тогда, будем считать, у тебя уважительная причина.

***

Все занятия сегодня мимо прошли, я не мог сосредоточиться, из головы Анька не выходила, или не Анька, но очень похожая на неё девчонка.

— Сем, — шепнула мне Аглая. — Ты чего такой отрешённый, как будто не здесь? В облаках витаешь, что ли?

Решила на мне попрактиковаться, что ли? Не выйдет!

— Не лезь ты ко мне. У меня настроения нет, поэтому нагрубить могу. И вообще, место себе другое найди, я не хочу, чтобы ты рядом сидела. Надоело мне красивой парой с тобой быть.

— Хммм, — обиделась она. — Сам себе другое место ищи, а мне и здесь хорошо. Не пойму только, что нашло на тебя.

Ну что со мной такое? На кого я сегодня злюсь? На Аглаю или на себя? Скорее всего, на себя, ведь тогда я поверил всему, что она говорила, а мне почти восемнадцать в то время стукнуло, в этом возрасте уж умнее надо было быть. А я... Зачем? Ну нравился я Ане, я многим нравился и тогда, и сейчас нравлюсь. Почему же её одну осмеяли? Нашли, как говорится, девочку для битья, которая ответить не могла, потому что от природы была скромная. Да, именно скромная, стеснительная, и я не верю, что она на всех углах о своей любви трубила. Есть у меня подозрения, что всё это организовала Аглая.

На последнюю пару не остался, вышел к стоянке и решил покурить. Я редко курю, но сигареты всегда ношу с собой. Закурил и задумался... И вдруг снова увидел её, Аню, она шла не одна, с парнем. Она или нет? О, на меня посмотрела и... что-то промелькнуло в её взгляде. Она. Точно она. Сомнения окончательно развеялись, когда парень назвал её по имени. Аня. Я старался вести себя равнодушно, но... наверное, у меня плохо это получилось. В конце концов затушил сигарету и сел в машину. Аня. Вот ведь! Была серая запуганная мышка, а сейчас... Сердце снова ёкнуло. И эта девчонка любила меня своей полудетской любовью, а я... оскорбил её светлое чувство своими нехорошими словами.

И снова всю дорогу до отцовского офиса думал о ней. Жаворонок, так её называли, неужели из неказистой девчонки такое чудо выросло?

В офисе сразу зашёл в свой кабинет. Спустя минуту позвонил отцу.

— Алло, что у тебя, Семён? Я занят. — ответил он недовольно.

Ты недоволен, но и я тоже сегодня на нервах, психолог из меня не очень...

— Надолго не задержу, я в кабинете, если есть желающие там твои, пусть приходят, пока нет никого. Через час начнут пациенты приходить.

— Хорошо. Сообщу.

Отец отключил телефон, я вздохнул, и снова все мысли о ней. Вот ведь залезла в голову и... в сердце. Да, и в сердце, надо хотя бы самому себе признаться. Не думал никогда, что девчонка, тот самый Жаворонок, украдёт моё сердце.

А ведь как она сумела, один взгляд прямо в душу, и... Семён Березин поплыл. Такое может быть? Нет. Но... случилось.

В дверь постучались.

— Входите. — Пригласил я пациента.

Начнётся рассказ о несчастливой любви, обидах, не до пониманиях.

— Здравствуйте. — О-о-о, эта из отдела рекламы зашла, Ирина Петровна.

Два года назад замуж вышла, и вот теперь проблемы с мужем. Всё он делает не так, как она хочет, надо, чтобы её Захар Сергеевич по струнке ходил, во всём её слушал, понимал без лишних слов.

— Ну, Ирина Петровна? Что на этот раз? — Меня раздражать её вид начал, а мне нельзя, я должен сам спокоен быть и человека поддержать, объяснить, чтобы ему легче стало.

А я, как назло, не в форме.

— Поймите, Семён Васильевич, мой Захар, он... Он вообще не понимает, как нужно вести себя с женой, а мне внимание нужно. И вообще в интимном плане он... Как бы сказать, ну... Не так себя ведёт, не ласково.

Вот в чём дело. Я ещё и в постель к ним залезть должен. В переносном смысле, конечно.

— А как, по-вашему, должна выглядеть настоящая семья? Вот смотрите, дом. — Я расставил фигурки на столе. — Вы смотрите фигурки и рассказывайте мне, где муж, где вы. У вас дети есть?

— Нет. Пока нет, я не уверена в Захаре, поэтому... детей пока не хочу.

— А Захар как к этому относится? — Посмотрел на неё неодобрительно.

— Он?... Он хочет ребёнка, а я боюсь, что рожу, а он нас бросит...

Я бы тоже неласков был, если бы моя, скажем, жена родить отказывалась. Какая же это семья?

— Вам нужен идеальный муж? Чтобы и в хозяйственном плане, и в постели? Ну а каким вы его представляете?

— Ну... — Ирина Сергеевна задумалась. — Он должен любить меня, кофе каждый день в постель приносить, цветы дарить, помогать по хозяйству...

В общем, перечисляла она долго.

— Ну а почему вы считаете, что он вам должен? Тогда какую роль вы отводите себе? Принимать благосклонно всё, так как вы, я так понимаю, королева? Вот вы говорите: «Захар должен, должен, должен...» А вы ничего не должны? Не пробовали с себя начать? Самой какую-то заботу к мужу проявить? Сказать, что он самый лучший, что любите его? Это вам проще сделать как женщине, не перевоспитывать Захара, а любить таким, какой он есть. Тогда и он к вам со всею душой, надо же не только брать, но и отдавать, ту же заботу и ласку. Возможно, сегодня он вам кофе в постель принесет, а завтра вы ему. И всю домашнюю работу делать вместе, это очень сближает. Вы два года замужем и все эти два года пытаетесь перевоспитать своего Захара?