Один неверный шаг

Татьяна Полякова
Один неверный шаг

Он был мне симпатичен, хотя я предпочла бы видеть на его месте кого-нибудь поглупее. Водитель остался в машине, а мы поднялись на крыльцо: гнутые перила с позолотой, мраморные ступени.

Дверь тут же распахнулась, на пороге стояла женщина лет сорока в темном домашнем платье.

– Проходите в кабинет, – поздоровавшись, сказала она. – Аркадий Петрович вас ждет.

Внутри дом произвел еще большее впечатление, дворец да и только, но в тот момент мне было не до красот. Пока я не знаю, чего от меня хотят эти люди, дальнейшее развитие событий предсказать затруднительно.

Кабинет хозяина на фоне великолепия дома выглядел почти скромно. Арочное окно, мощный стол из черного блестящего дерева, вольтеровские кресла, стеллаж с милой мужскому сердцу дребеденью, камин и медвежья шкура на полу, стеклянные глаза медведя выражали неземное наслаждение, оттого что довелось оказаться в столь изысканной обстановке. Над камином портрет мужчины в золоченой раме. Темный костюм, яркий галстук, взгляд сосредоточенный и хмурый. Я его отлично понимала, смеяться в таком доме было бы верхом неприличия. Большие деньги вовсе не залог счастья. Скорее, наоборот.

Хозяин кабинета сидел за столом, при нашем появлении поднялся и шагнул навстречу. Художник ему явно польстил, он мало напоминал свой портрет, внешность самая обыкновенная. Среднего роста, средней комплекции, лысоватый, с мелкими чертами лица и тусклым взглядом. Может, он и умел вгонять подчиненных в трепет, но сейчас выглядел человеком, который с ужасом смотрит, как мир вокруг разлетается на куски, и в бессилии разводит руками. Но что-то в этом парне должно было быть, иначе как он заработал свои деньги?

– Юлия? – произнес он, обращаясь ко мне хорошо поставленным голосом, мужественным без грубости и изысканным без манерности. – Спасибо, что согласились приехать.

«Вообще-то моим желанием никто не поинтересовался», – мысленно усмехнулась я.

– Клепиков Аркадий Петрович, – представился он, протягивая мне руку.

Я ее пожала, ладонь у него оказалась холодной и влажной, возникло искушение вытереть руку. Этот тип мне не нравился. «Если бы не мальчишка, послала бы я вас всех к дьяволу…» – подумала я.

– Прошу вас, присаживайтесь, хотелось бы узнать ваше отчество.

– Лучше без отчества, – сказала я, притулившись на краешке кресла.

– Что ж, в таком случае и я просто Аркадий.

Валера, едва заметно усмехнувшись, сел в кресло справа от меня. Клепиков прошелся по кабинету, не скрывая своей нервозности.

– Вы ведь догадываетесь, что произошло? – Я пожала плечами. Остановившись напротив меня, он продолжил: – Вы видели человека, похитившего моего сына.

– Значит, вашего сына похитили? – вздохнула я. – Но в полицию вы заявлять не стали.

– Не стал, – покачал он головой.

– Похититель уже связался с вами?

– Через несколько минут после похищения он позвонил моей жене, советовал не поднимать шума. А сегодня… сегодня позвонил мне…

– Чего он или они хотят?

– Деньги. Два миллиона евро.

Я присвистнула.

– Серьезные люди. В таких случаях самое разумное обратиться в полицию.

– Я не стану рисковать жизнью ребенка.

– Вы рискуете в любом случае.

– Это не обсуждается, – резко произнес он. – Я объяснил им, мне понадобится время, чтобы собрать деньги. Мне дали сутки. У нас есть сутки, чтобы найти моего сына.

– То есть платить вы не собираетесь? Я вас правильно поняла?

– Никакой гарантии, что сына мне вернут. Я готов заплатить и больше, но… никаких гарантий, – повторил он. – Мы должны найти мальчика, я очень рассчитываю на вашу помощь. Разумеется, я готов оплатить ваше время…

Мужчины вдруг уставились на меня с недоумением, а до меня дошло, что я смеюсь… ну надо же, как меня угораздило…

– Извините, – сказала я. – Разумеется, я помогу. Бесплатно. Правда, не знаю как.

– Вы видели его. И видели женщину, которая находилась на детской площадке.

– Думаете, она заодно с похитителем?

– Разве не логично предположить…

– Не логично, – покачала я головой. – Ваша жена сама обратилась к ней. Я сидела в кафе и от нечего делать наблюдала за прохожими. Видела, как ваша жена и сын прошли мимо. Мальчик хотел поиграть на площадке, и ваша жена попросила девицу присмотреть за ребенком. Какова была вероятность, что мальчик закапризничает, а его мать попросит постороннего человека о помощи? Когда хотят заполучить серьезные деньги, все продумывают до мелочей, а здесь чистейшая импровизация.

– Но ребенка похитили, – напомнил Клепиков сурово.

– Вот именно. Лично мне история представляется весьма странной.

– Что вы хотите сказать?

Ответить я не успела.

– Что здесь делает эта девушка? – услышала я голос, мы все трое одновременно повернулись. В дверях стояла блондинка. Роскошные волосы в беспорядке, лицо помятое, глаза заплыли, то ли от слез, то ли от бессонной ночи. Скорее всего, и от того, и от другого. Голос звучал резко, она тяжело дышала, в упор глядя на меня.

– Алла… – начал Клепиков, шагнув в ее сторону.

– Что ты задумал? – истерично закричала она. – Ты же мне обещал… ты не веришь, что Рому нам вернут? Ты думаешь, мальчика… господи, ты думаешь, они убьют его?

– Успокойся, – схватив жену за плечи, торопливо зашептал он. – Я тебе обещаю: Рома вернется живой и невредимый.

– Они же предупредили… что ты затеял? Не смей рисковать жизнью сына, – отчаянно крикнула она.

– Алла, прекрати…

– Они же обещали… пусть подавятся этими деньгами… Я только хочу, чтобы мне вернули сына…

– Прошу тебя, успокойся…

Клепиков почти силой повел жену к двери и вместе с ней вышел из комнаты. Еще некоторое время слышались ее крики и рыдания, потом все стихло.

– Боюсь, это надолго, – сказал Валера, немного поглазев на дверь. – Но главное ты уяснила: тебе придется нам помочь. Если не возражаешь, давай потолкуем в другом месте.

– Кому нужны мои возражения? – хмыкнула я.

– Идем, – засмеялся он.

Мы спустились в цокольный этаж, никого не встретив по дороге. Валера распахнул ближайшую дверь, пропуская меня вперед. Небольшая комната, что-то вроде кабинета. На столе открытый ноутбук, в углу кофемашина.

– Пока хозяин занят супругой, мы обсудим наше дело, – сказал он, кивком указав мне на кресло. – Махнем по пятьдесят грамм для знакомства? – неожиданно предложил он.

– Ты ведь на службе, – сказала я.

– Ситуация – полное дерьмо, – покачал он головой. – Грех не выпить.

– По пятьдесят грамм можно, – кивнула я.

– Что предпочитаешь?

– А что есть?

– Все, что угодно, – развел он руками и направился к шкафу, который оказался баром.

– Тогда мартини.

– Удивила. Я думал, ты предпочитаешь мужские напитки.

– Ага. А под юбкой у меня хвост.

Он подал мне мартини в бокале, себе плеснул коньяка в стакан.

– Прозит, – сказала я, и мы, чокнувшись, выпили. – Какой помощи ты от меня ждешь? – спросила я, немного помолчав.

– Ну… девицу ты наверняка хорошо разглядела.

– Хозяйка видела ее и даже с ней разговаривала.

– Она в таком состоянии, что толку от нее мало.

– О дерьмовой ситуации можно поподробнее? – не удержалась я.

– А то ты сама не видишь, – он тяжело вздохнул. – Твоя правда, дело странное… Я бы даже сказал больше…

– Что мешает?

– Ну… на самом деле многое.

– Давай начистоту, – предложила я, вертя бокал в руке. – Ты догадываешься, кто увел мальчишку?

– В том-то и беда, что нет, – вновь вздохнул он.

– Вот как… – Я с минуту разглядывала его с большим вниманием. Хрен знает, что здесь творится, а вот мальчишку жалко. Я пожала плечами.

– Ты думаешь о том же, что и я? – с усмешкой поинтересовался Валера, сделав глоток из стакана. Я вновь пожала плечами, в любом случае, наживать врага я не собираюсь, кто знает, на чьей он стороне.

Он потер подбородок и заговорил, глядя на меня исподлобья:

– Между прочим, хозяйка вполне нормальная баба. Работает, у нее свой бизнес, пустяковый, но она к нему серьезно относится. Очень многое по дому делает сама, хотя есть помощница по хозяйству. И с сыном много времени проводит.

– А с мужем у них какие отношения?

– Хорошие. Ссорятся иногда, но это нормально. Разве нет? Они любят друг друга.

– Значит, ты уверен, к похищению она непричастна? И как часто она оставляет пацана с незнакомыми людьми?

Валера пожал плечами.

– Куда она так спешила?

– Хотела забрать костюм мужа из химчистки, сегодня у них годовщина свадьбы, и она непременно желала видеть его в этом костюме.

– Ага, – с серьезным видом покивала я. – Костюм любимый? Поди, у хозяина их не один и не два. Что ж, если дамочка ни при чем, тогда речь идет о простой импровизации: некто следил за ней и воспользовался случаем, когда вдруг так подфартило… Мальчишка отправился с незнакомым человеком, – напомнила я.

– Меня это тоже смущает, хотя необязательно, что это кто-то из своих.

– Необязательно?

– Если девица на детской площадке была с ним в сговоре, пацана просто увели силой. Но ты в ее причастности сомневаешься?

– Сомневаюсь. И объяснила почему. Кстати, меня ты подозреваешь? – задала я вопрос. Валера усмехнулся.

– А надо?

– Я бы на твоем месте подозревала всех. На всякий случай сообщаю: я ни при чем и очень хочу, чтобы мальчик вернулся.

– Почему ты отправилась за этим типом?

– После того, как стало ясно, что Ромку увели с площадки без ведома матери, я решила проверить свою догадку. Я бы на твоем месте как следует потрясла окружение хозяина, это не было везением, тип, что увел мальчика, подготовился.

– Поясни, – глядя мне в глаза, буркнул Валера.

– Я видела его со спины, он был в оранжевой футболке, на голове синяя бейсболка, а молодняк в парке видел мужчину в серой футболке и светлой бейсболке, а вот ребенок, который шел с ним, однозначно Ромка: жирафа на детской футболке заметила девушка. И надпись на испанском, футболку наверняка купили во время отдыха, вряд ли в городе таких много.

 

– Месяц назад они отдыхали на Канарах. Выходит, мужчин было двое?

– Серая футболка мужчины была с оранжевой отделкой, скорее всего, двухсторонняя, сейчас это модно. Вместо одной покупаешь сразу две.

– Он успел переодеться? – начал соображать Валера, не скажешь, что слишком быстро.

– Дело одной минуты, – пожала я плечами. – Там кусты, самое подходящее место. Бейсболку тоже сменил.

– Допустим, но… зачем этот маскарад? Он не был уверен, что девица сразу покинет площадку и сможет его описать?

– Конечно. Но есть еще кое-что… – «Не лезь», – вновь подумала я, однако продолжила: – Припарковаться возле сквера негде, парковка лишь у торгового центра, но там видеокамеры, значит, до машины еще пришлось бы идти довольно долго. Если бы мамаша успела поднять шум…

– Искали бы типа в оранжевом.

– Цвет выбран не случайно: оранжевый бросается в глаза, серый – неприметный. Борода и усы, скорее всего, бутафорские. Во дворах не особо припаркуешься. Я думаю, покинув сквер, они свернули в переулок, болтаться по проспекту глупо. Переулок один, Первомайский. Там всегда полно машин, вокруг офисы, кто-то наверняка обратил внимание на мужчину с ребенком. Уверена, ты уже отправил туда своих людей.

Валера потянулся к мобильному, отдал приказ и с сомнением посмотрел на меня.

– А ты точно в салоне красоты работаешь?

– Читаю детективы, чтоб на работе не умереть от скуки.

– Н-да, – только и сказал он.

– А ты чем раньше занимался? – полюбопытствовала я.

– Бегал с автоматом в разных неприятных местах.

– Тогда простительно.

– Не нарывайся, – обиделся Валера. – Вообще-то я начальник охраны фирмы, принадлежащей хозяину. Личной охраны у него никогда не было. Ни у него, ни у жены.

– Что так?

– Надобности не видели.

– У него нет врагов?

– Есть, конечно.

– Два миллиона евро для него большие деньги?

– Деньги – это деньги, – усмехнулся Валера. – Но он не разорится. Похитители никаких требований не выставляли, им нужны только деньги.

– Значит, похищение с делами хозяина никак не связано?

– Исключено. Среди его врагов отморозки не замечены. Он всегда имел дело с такими, как он сам, господа друг с другом не церемонятся, но киднеппинг не в их стиле.

– Тебе видней, – не стала я спорить.

– У меня есть друзья, которые помогут, не задавая лишних вопросов. Попробуем составить фоторобот девицы с детской площадки.

– Без надобности, – сказала я. – Есть бумага и карандаш?

– Найдем, – он пошарил в столе, положил передо мной лист бумаги и несколько карандашей, я придвинулась ближе к столу и набросала портрет. Валера наблюдал за этим со все возрастающим интересом. Не выдержал и встал за моей спиной, нависая слева. Это раздражало, но я предпочла помалкивать. Примерно через полчаса портрет был готов.

– Как-то так, – сказала я, протягивая ему лист бумаги.

– Впечатляет, – покачал он головой. – Профессиональная память на лица?

– Ага. Клиенткам нравится, когда их узнают…

– Есть какие-нибудь соображения по поводу этой девицы? – разглядывая портрет, спросил Валера.

– Ребенок не ее, может, племянник, или она работает няней.

– Почему ты так решила? – заинтересовался он.

– Слишком молода. Ей лет двадцать, но не это главное: мамашки ведут себя иначе.

– Если она гуляла с ребенком на детской площадке, можно предположить, что живет по соседству.

– Логично. Коляска легкая, а ребенок еще совсем маленький, год или чуть больше.

– Что это значит?

– Такая коляска не предназначена для долгих прогулок, в ней спать неудобно.

– Выходит, искать надо в ближайших домах.

– Попробуй. Для долгих прогулок коляска не годится, зато очень удобна, если намереваешься воспользоваться общественным транспортом, собирается просто и быстро, а главное – легкая. В одной руке ребенок, в другой коляска. Следовательно, девушка могла приехать с другого конца города.

– Кто б ты ни была, а мне с тобой здорово повезло, – улыбнулся Валера. – Я всех этих премудростей даже не знал. Если честно, работенка сыщика для меня в диковинку. Охрана объектов и все такое, собрать информацию по своим каналам – это пожалуйста. – «Вот это как раз и скверно», – подумала я, а Валера продолжил: – Если она работает няней, есть шанс, что устраивалась через фирму по найму персонала. Их в городе не так много. Возможно, в одной из них ее вспомнят, а если она болталась на площадке не случайно, то, скорее всего, устроилась няней совсем недавно. В этом случае шансы возрастают. Сделаю ксерокопии рисунка и пошлю ребят… – он заметно приободрился, кивнул мне. – Тебя домой отвезти?

– Лучше на работу. Хозяйка у меня – чистое золото, но злоупотреблять чужой добротой не стоит. Кстати, что ты ей наплел?

– Представился майором следственного комитета, ты – важный свидетель и все такое… Короче, дело государственной важности.

– Чего ж майором? Ты выглядишь полковником.

– Не отгадала, всего лишь подполковник, пуля-дура прошла в сантиметре от сердца, вот и решил, обойдусь без высоких чинов, зато поживу подольше.

– Разумно.

Он сделал копии портрета и рысью направился к двери. Когда мы садились в машину, раздался веселый мотивчик его мобильного.

– Да, Аркадий Петрович. Есть кое-какие зацепки. Юля нам очень помогла. Уверен, к вечеру смогу доложить о результатах. – Я смотрела в окно, Валера, сидя рядом, наблюдал за мной. – О чем задумалась? – спросил через некоторое время. Я кивнула на водителя, который целиком сосредоточился на дороге. – Ребята в курсе того, что происходит, так что…

– Это и скверно.

– Не понял, – нахмурился он.

– Если похититель узнает, чем вы заняты…

– В своих парнях я уверен на все сто. Люди проверенные и держать язык за зубами умеют. Кстати, как у тебя с этим делом? Надеюсь, объяснять не надо…

– Не надо, – перебила я. – А похититель может наблюдать за вами или среди ваших дружком обзавелся.

– Я же сказал, в своих людях не сомневаюсь.

– Подполковник, ты не на войне, здесь другие правила, это там все просто, свои те, что с тобой в одном окопе…

– Давай, давай, поучи меня жизни, – разозлился он.

– В последнее время у вас ничего странного не происходило? – не унималась я.

– В смысле?

– Угрозы, подметные письма, как я полагаю, не в ходу. Может, уволили кого, и он затаил обиду?

– Тебе не дает покоя тот факт, что Ромка пошел с незнакомым человеком?

– Не дает.

– И что делать прикажешь? Проверять, где находился каждый из тех, кто хоть раз общался с ребенком?

– Неплохо бы. Только сделать это надо тихо и быстро. Ромка ходит в детский сад, или у него есть няня?

– И в детский сад ходит, и няня есть. Работает у них три года. Она с Украины, здесь ни родни, ни близких друзей. Ей пятьдесят, замужем не была… порядочная, добрая. Детский сад частный, из дорогих, кто попало туда своих детей не водит. Домработница у Аркадия служит одиннадцать лет, еще до его женитьбы устроилась. Недавно мужа похоронила, бездетная. Ромку очень любит, он ей вместо внука. Родителей Аркадия ты, надеюсь, не подозреваешь?

– А у Аллы родители где живут?

– Отец их оставил, мать умерла незадолго до их свадьбы. Рак. Аркадий в Израиль ее отправлял, в клинику, надеялся, помогут, сказали, слишком поздно. Есть подруги, близких – две, обе незамужние. Общие друзья. Кого прикажешь подозревать?

– Всех, – вздохнула я. – У подруг могут быть приятели. Не всем в радость лицезреть чужое богатство.

– Ты же понимаешь, за сутки мы не успеем всех проверить, – совсем другим тоном произнес он.

– Надо попытаться. Если пацан пошел к нему добровольно, это кто-то из своих.

Мы подъехали к салону, и я поспешила покинуть машину. Валера махнул мне рукой на прощание. Джип сорвался с места, а я немного постояла, глядя ему вслед.

Девчонки встретили меня заинтересованными взглядами, стало ясно: причина моего отсутствия им уже известна. Даже у самых лучших из граждан есть свои недостатки, были они и у моей хозяйки, держать язык за зубами она попросту не умела.

Софья Васильевна выпорхнула из-за стойки, за которой сидела, уткнувшись в компьютер, и увлекла меня в свой закуток.

– Ну что? – спросила шепотом.

Я развела руками.

– Велели помалкивать.

– Понятно. Но ты им помогла?

– Рассказала, что видела. Правда, не особо много я увидеть успела, но вроде остались довольны.

– Ты, если что, не стесняйся, просто позвони, я отпущу. С такими людьми надо дружить. А мужчина, кстати, симпатичный.

– Вы ему тоже понравились. Спрашивал, замужем или нет?

– А ты что сказала?

– Ну, замужем, конечно.

– Это ты про Славку? Тоже мне муж, – она махнула рукой и засмеялась. – Ты хоть намекни, чего там? Неужто убийство?

– Сама не поняла. В кафе вчера сидела, на веранде. Мужики на джипах подъехали, потом двое побежали куда-то… Вот об этом и расспрашивали.

– Телевизор включу, может, скажут чего. Интересно.

Софья включила телевизор, прослушала местные новости по всем каналам, но любопытство ее осталось неудовлетворенным. Новости я тоже слушала внимательно. Ничего, что могло бы заинтересовать. В городе обошлось без особых происшествий, неособые подозрительными не выглядели.

А вот после смены меня ждал сюрприз. Впрочем, появление Валеры неожиданностью, если честно, не было. Он курил, привалившись к капоту джипа, я подошла и попросила:

– Дай сигарету.

Он протянул пачку, чиркнул зажигалкой, я закурила, а он усмехнулся:

– Я-то думал, ты девушка без вредных привычек.

– Да ну? А утренний мартини?

– Мартини – ерунда.

– Как успехи? – спросила я серьезно.

– Девку зовут Светлакова Ольга Павловна, студентка педагогического института. Устроилась няней полгода назад. Через фирму, все, как полагается.

– Повезло, – заметила я. – Не ей, тебе.

– Понял. Она и до этого няней подрабатывала, чаще по вечерам, часа по четыре, рекомендации отличные. Обычная девчонка, приехала из районного городка, здесь квартиру снимает. Мои парни осторожненько соседей поспрашивали. Никто ничего дурного за ней не замечал.

– Друзья, подруги?

– Дом многоквартирный, и особо к ней никто не приглядывался. С подругами видели, с мужиками – нет. Но это ничего не значит. Полчаса назад она домой вернулась. Поехали. – Он отбросил сигарету и распахнул дверь джипа.

– Мне-то зачем?

– Хочу убедиться, что это она. По рисунку ее опознали, но лучше тебе самой взглянуть. – Он усмехнулся и добавил: – Не знаю, где ты всего этого набралась, может, в самом деле в дурацких детективах, но голова у тебя варит. Вдруг заприметишь чего.

– Ладно, – кивнула я, устраиваясь на заднем сиденье. – Заняться все равно нечем.

Он сел рядом, захлопнул дверь, и джип тронулся с места.

– Одно удовольствие видеть рядом красивую девушку, – заметил Валера со смешком. – Это, кстати, тоже причина.

– Расскажи своему хозяину, – съязвила я.

– Ему важен результат. И он будет. А совмещать приятное с полезным не возбраняется.

– Не вздумай ко мне приставать, – тоже со смешком заметила я.

– Что я, самоубийца? Уверен, тебе ничего не стоит по физиономии двинуть.

– Иногда так и подмывает, да силенок маловато, предпочитаю словесные баталии. Где живет девчонка?

– Улица Кирова, спальный район. Семья, в которой она работает, в центре, на Кузнечной.

– Далековато от торгового центра. Четыре остановки на троллейбусе.

– Пять, – поправил Валера. – К тому же рядом с Кузнечной парк. Возле торгового центра она оказалась не случайно, – посерьезнел он.

Вскоре мы подъехали к новой двенадцатиэтажке, дом насчитывал не меньше шести подъездов, напротив точно такой же, двор забит машинами. На въезде во двор припарковался джип со знакомыми номерами. Из него вышел молодой человек, с которым ранее встречаться не доводилось, и направился к нам. Наш водитель притормозил, а Валера распахнул дверь.

– Игорь сейчас в подъезде, – сообщил молодой человек. – Девчонка в квартире, к ней никто не заглядывал.

Валера молча кивнул и джентльменски помог мне выйти из машины.

Направляясь к дому, Валера позвонил по мобильному, и при нашем приближении дверь подъезда распахнулась. Я увидела молодого мужчину.

– Седьмой этаж, – сказал он.

Мы втроем поднялись на лифте. Из-за двери сто двадцать восьмой квартиры доносилась музыка. Валера позвонил один раз, второй, музыка зазвучала тише, а звонкий девичий голосок произнес:

– Кто?

Валера выразительно взглянул на меня, и я сказала:

– Откройте, пожалуйста. Мы проверяем показания счетчика.

 

Дверь распахнулась, и на пороге я увидела девушку в том же сарафане горохом, что и вчера. Светлые волосы заплетены в косу. Она взглянула с недоумением, но произнести ничего не успела, Валера, легонько оттолкнув ее, вошел в квартиру. Я тоже вошла и поспешно прикрыла дверь. Игорь остался на лестничной клетке.

– Вам чего? – испугалась девушка.

– Ольга Павловна Светлакова? – деловито осведомился Валера.

– Да. А вы кто? Вы не из ЖЭКа?

– Не беспокойтесь, – как можно мягче сказала я. – У нас к вам несколько вопросов. Может быть, мы пройдем?

– Проходите… – она попятилась и добавила все еще испуганно: – Только я ничего не понимаю.

– Я объясню.

Мы оказались в кухне, окно было приоткрыто, возле него Ольга и встала, не спуская с меня глаз. Я устроилась на табурете возле стола, Валера заглянул в единственную комнату и присоединился к нам. Само собой, его бесцеремонное любопытство ей не понравилось.

– Кто вы такие? – повторила она, гнев и страх перемешались, и теперь она очень напоминала наседку, которая отчаянно защищает от кошки своих цыплят.

«А она кого защищает?» – задалась я мысленным вопросом. Девушка напугана, а кто бы не испугался? А зачем тогда дверь открыла? Ждала нас? Ждала, потому что это входило в их план? Или, напротив, открыла дверь как человек, который никакой вины за собой не знает, а теперь попросту напугана, что не тех людей в квартиру пустила. Буддисты в таких случаях говорят: столько же причин поднять с пола упавшую ложку, сколько и не делать этого. Буддисты, с моей точки зрения, великие мастера все передергивать, а ложку в любом случае надо поднимать, хотя бы для того, чтоб на ней не поскользнуться. Повременим с выводами, послушаем девушку.

– Вчера ты была на детской площадке возле торгового центра «Северный», – сказала я. Ольга перевела глаза с меня на Валеру, который к этому времени появился в кухне, стоял, привалившись к дверному косяку, и хмуро разглядывал ее.

– Ну, была, и что?

– Женщина попросила тебя присмотреть за сыном…

Теперь Ольга таращилась на меня с недоумением, вроде бы ожидая продолжения, досадливо вздохнула и заговорила поспешно:

– Блин, чего там у них, с мужем мальчишку делят? Так и знала, что-то не то…

– Вот об этом подробнее, – впился в нее взглядом Валера.

– Он что, без ведома матери сына увел? Послушайте, я здесь ни при чем. Она попросила меня приглядеть за мальчиком, и я согласилась. Хотя не хотела…

– Чего ж согласилась? – улыбнулась я. Улыбка и мягкий голос сбивали ее с толку, она задумалась, не торопясь с ответом.

– Потому что дура, – произнесла наконец. – Так и не научилась посылать людей подальше… неудобно как-то, человек просит помочь, тебе это на фиг не надо, но сказать об этом прямо нелегко, подумает, просто вредничаю, не хочется выглядеть свиньей и занудой.

«Быстрый взгляд на Валеру, проверяет впечатление, которое произвели ее слова? Почему бы и нет? Ей не нужны неприятности, и она хочет побыстрее от нас избавиться, для этого необходимо быть искренней. Она искренна или хочет такой казаться? Девчонке двадцать лет, симпатичная, в меру наивная, это мое впечатление. А на самом деле? На самом деле она может быть притворщицей, отличной актрисой, которая хорошо знает, какое впечатление производит. И умело пользуется этим. По-прежнему и да, и нет».

– Я ее предупредила, у меня времени мало. У Тошки режим… его мать не любит, когда мы задерживаемся. Я сказала дамочке, пятнадцать минут, не больше, а она не очень-то торопилась. Как вы меня нашли?

«Начала приходить в себя или решила, что вопрос этот надо задать, чтобы не вызвать подозрений?»

– Это было несложно.

– Да?

– Ты спешила, а она не возвращалась. Что дальше?

– Я здорово злилась. Понимаете, Тошкина мать не любит, когда мы далеко от дома уходим… я няней работаю… – добавила она, облизывая губы. – Обычно прихожу по вечерам, часа на три, иногда днем, когда хозяйка просит, а у меня нет лекций… Сейчас каникулы, и она попросила приходить с утра, иногда на целый день. У нее работы полно, работает она дома, в свою фирму уходит три раза в неделю на пару часов во второй половине дня. В садик Тошку отдавать не хочет, он точно пылесос, любую инфекцию притягивает. – Валера собрался вмешаться, но я сделала ему знак молчать. – В общем, сейчас и у меня работы полно. Но я не отказываюсь, деньги не лишние, и в каникулы время есть, отдыхать все равно не на что, я имею в виду море там и все такое…

– Платят прилично? – спросила я.

– Не жалуюсь. Оплата почасовая. Сколько отработаю, столько и получу. Оттого и не отказываюсь.

– А за квартиру сколько платишь?

– Десять тысяч плюс коммуналка.

– Одна живешь?

– Шутите? С подругой. На двоих получается по семь тысяч. А еще жрать чего-то надо, да и вообще…

– А почему не в общаге? Мест нет?

– А вы нашу общагу видели? – хмыкнула девица.

– Подруга твоя где?

– Домой уехала.

– Но за квартиру платит?

– Не я же одна буду платить. Квартира хорошая, если на каникулы съехать, не факт, что осенью лучше найдешь. Да и хозяева, если снимаешь на несколько лет, а не на девять месяцев, скидку делают. К тому же у Таньки проблем нет, предки состоятельные, ей работать не приходится.

– А у тебя как с предками?

– Нормально, – отрезала она. – Папаша пьет, мать квартиру стережет, чтоб последнее не вынес. Бабуля денег подкидывает, а так вряд ли бы справилась, пришлось бы в общагу.

«Трудолюбивая девушка, которая привыкла рассчитывать на себя… Или девчонка, которой до смерти надоело считать копейки? Или и то и другое, отчего бы и нет?»

– Почему ты отправилась к торговому центру? – быстро спросила я. – Ведь хозяйка предпочитает, чтобы вы гуляли возле дома?

– В парке, он неподалеку. В субботу едем с подружками за город, а у меня купальника приличного нет. В «Северном» распродажа, вот я и подумала… чего б не сгонять по-быстрому.

– Купила что хотела?

– Да… но времени потратила много. Тошке же побегать надо, а он в коляске два часа, увидел песочницу, закапризничал, ну, я и подумала: пусть немного поиграет, и так натерпелся. Нужно было в парк идти, – буркнула она.

– Это верно. Значит, ты спешила домой, а мамаша все не шла.

– Хоть бы номер мобильного оставила.

– И тут появился мужчина?

– Ага. Со стороны сквера, и говорит: «Мама все еще в магазине? Идем за мороженым, а я маме позвоню». Мне «спасибо» сказал, взял мальчика за руку и отчалил.

– И вы так просто отдали ему ребенка? – усмехнулся Валера.

– Мальчика он по имени назвал, и Рома его не испугался, спокойно руку дал, и они пошли. С какой стати мне беспокоиться? Если мамаша боялась, что мальчика отец может без спросу взять, чего же оставляет с кем попало, да еще не предупреждает? Она в полицию заявила, да?

– Нет. Разберутся по-свойски, – ответила я. – Значит, ты была уверена, мужчина – отец ребенка?

– А кто еще? Он же сказал… и ребенок-то не маленький, к чужому не пойдет.

– Он мужчине что-нибудь говорил? Отцом называл?

Ольга вновь задумалась.

– Нет, мужик подошел ко мне, Рома в песочнице сидел, я на скамейке… взял мальчика за руку и… все. Сказал: «Идем за мороженым, а маме позвоним».

– То есть отцом себя он не называл?

Ольгин взгляд испуганно метался от меня к Валере и обратно.

– Вы что, хотите сказать… этот тип мальчишке не отец? Быть этого не может…

– Почему?

Мой вопрос вызвал растерянность.

– Ну… видно было по тому, как он на ребенка смотрит, и вообще… мальчик же с ним пошел.

«С какой стати мне ей не верить? – думала я. – Ведь я тоже, немного понаблюдав за ней, решила: она – няня, а не мама Тошки. Ольга в подошедшем мужчине определила отца, хотя сам он так не назвался. Она спешила и рада была избавиться от мальчика. Безответственный поступок, но еще не преступление. Клепикова в этом смысле ей фору даст».

– Ты его хорошо разглядела?

Ольга пожала плечами.

– Мужик как мужик… немолодой… лет тридцать пять, наверное, но и мать тоже… лет двадцать семь ей точно есть. – «Для двадцатилетних те, кто старше на семь лет, уже глубокие старики», – мысленно усмехнулась я. – Бородка у него и усы… бейсболка… да, футболка оранжевая, на ней написано: «Комсомольская правда», и слоган какой-то, я не запомнила, типа «Всегда оставайся молодым».

– Еще какие-нибудь приметы? Тату, часы, кольцо на пальце?

– Кольцо обручальное точно было. Он, когда мальчика за руку брал, я обратила внимание… Больше ничего такого не помню. Улыбка у него приятная, на мальчика смотрел и улыбался, я подумала: «Наверное, он хороший отец, сына точно любит».

– Сможешь его по фотографии узнать? – подал голос Валера.

– Наверное, – пожала Ольга плечами.

– Подруга твоя давно уехала? – задала я вопрос.

– В июне, сразу после сессии.

– Значит, весь месяц ты одна в квартире? Кайфуешь?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru