Татьяна Плешка Кожа

Глава 7

Юра докуривал сигарету возле входа в морг, когда к нему подошли Алиса и Гена.

– Привет, ребят. Что за срочность? – спросил Юра, затушив окурок об рядом стоящую урну и выкинул его.

– Привет. Вопросы по делу появились, – ответила Алиса. – Где можно поговорить, чтоб нам не мешали?

Юра приглашающе махнул рукой и открыв входную дверь, вошёл в здание морга. Алиса и Гена последовали за ним. Пройдя по тускло освещённому коридору, они повернули за угол налево и остановились около первой двери, не имеющей никаких табличек или опознавательных знаков. Юра вытащил ключ из кармана белого халата и открыв замок, отворил дверь, пропуская ребят внутрь. Зайдя вслед за Алисой и Геной, Юра плотно прикрыл дверь.

Они оказались в небольшом помещении со стареньким диваном, кухонным столом, вокруг которого стояли четыре стула, судя по виду заставшие времена СССР, и двумя напольными шкафами. В углу стоял кулер и небольшой холодильник, на который была водружена усталого вида микроволновка. На стене висела небольшая полка, на которой стояли кружки, сахар, чай, кофе и прочая подобная мелочовка.

Юра уселся на диван, вальяжно откинувшись на спинку. Гена последовал его примеру. Алиса выдвинула стул из-за стола и, поставив его напротив дивана спинкой к ребятам, уселась на него «верхом», сложив локти на спинке стула.

– Чай, кофе? – спросил Юра.

Алиса мотнула головой и сказала:

– Давай о деле.

Юра молча кивнул.

– Из обеих жертв откачали кровь, – начала Алиса. – Что ты об этом думаешь? Как убийца это сделал?

Юра поднял брови, из-за чего на его лбу пролегли глубокие морщины, и протяжно выдохнул. Почесав мочку уха двумя пальцами, он ответил:

– Судя по всему убийца использовал аппарат для гемодиализа. Ну, или что-то подобное. Принцип такой: кровеносная магистраль, подключённая к сосудистому доступу, переносит кровь к диализатору при помощи специального насоса. Он прокачивает кровь из организма через диализатор и возвращает обратно.

Гена поморщился.

– Блин, Юра, ты лекцию читаешь что ли? – возмущённо сказал он. – Давай попроще.

Юра приподнялся со спинки дивана и жестикулируя руками, принялся объяснять:

– Смысл в том, что к пациенту, с помощью иглы с трубкой, как у капельницы, подсоединяют аппарат, который насосом выкачивает кровь из вены. А по другой трубке с иглой кровь возвращается обратно в организм. Но, по всей видимости, убийца подсоединяет аппарат только на выкачку. То есть, он подсоединяет только ту трубку, по которой кровь выходит из организма.

– Он делает это пока жертва ещё жива? – Спросила Алиса, нахмурившись.

Юра откинулся обратно на спинку дивана и задумчиво посмотрел в потолок.

– Думаю нет. Он выкачивает кровь из жертвы уже после того, как удаляет с её тела кожу.

Алиса непроизвольно поморщилась. Юра продолжил говорить:

– В процессе сдирания кожи некоторые вены рвутся. Кровищи там льётся море, – как ни в чём не бывало говорил он. – Убийца прокалывает сонную артерию. Я обнаружил прокол у второй жертвы. Именно к сонной артерии он подключает насосный аппарат и из неё выкачивает кровь. Так же я обнаружил прокол на бедренной артерии. Вероятно, убийца пытался подключить аппарат к аорте. Так как я обнаружил характерные проколы в области груди. Но без специального монитора в аорту не попасть. Либо же лапароскопическим способом. Но убийца жертву не вскрывает. Только удаляет кожу. Зачем он откачивает кровь, я не знаю. Это как-то бессмысленно, на мой взгляд.

Юра почесал подбородок указательным пальцем правой руки.

– Вероятно, для него это что-то значит, – проговорила Алиса.

– Ах, да! – воскликнул Юра, хлопнув в ладоши. – Я обнаружил антикоагулянт в остатках крови жертвы.

Гена громко выдохнул и закатил глаза. Юра бросил на него беглый взгляд и его губы тронула улыбка.

– Препарат для разжижения крови, – пояснил судмедэксперт.

– Так бы сразу и сказал, – недовольно пробурчал Гена.

– Ты указал это в отчёте? – спросила Алиса.

– Да, – ответил Юра. – Ты вообще его читала?

Алиса смущённо хмыкнула.

– Не до конца.

Юра бросил на неё лукавый чуть укоризненный взгляд и покачал головой.

– Что за препарат определить сможешь? – спросила Алиса.

– Попробую, – задумчиво произнёс Юра, почесав затылок. – Надо сделать ещё парочку тестов.

– Что-то интересное ещё нашёл? – спросила Алиса.

– Ну, я всё в отчёте указал, – протяжно проговорил судмедэксперт. – Я скинул фотки трупа вместе с отчётом. Ты, конечно же, их не смотрела, – лукаво улыбаясь, саркастично сказал Юра, с укором глядя на Алису. – Если хотите, могу показать вам тело. Хотя ничего нового для хода расследования вы там не увидите.

Алиса молча достала телефон из кармана и вошла в свой аккаунт электронной почты. Найдя письмо от Юры, зашла в отправленный им отчёт и пролистала до фотографий со вскрытия. Внимательно рассмотрела каждую фотографию, периодически еле заметно морщась.

– Выглядит отвратительно, – хмуро сказала она, возвращая телефон в карман джинсов.

– А как ты хотела? – хмыкнул Юра, улыбнувшись уголком губ. – Никогда не свежевала кроликов?

Левая бровь Алисы медленно поползла вверх. Она уставилась на Юру озадаченным пронизывающим взглядом.

– Что за вопросы? Я что похожа на Робин Гуда? – недовольно фыркнув, выпалила Алиса. – Бегаю по лесам с луком и стреляю в зайцев?

Гена расхохотался и уставился на Юру. Тот лишь развёл руками и с абсолютно серьёзным выражением лица сказал:

– А я вот свежевал. У меня дед любитель поохотиться. Он и лис подстреливал, и зайцев. Я ещё в детстве каждое лето ездил к ним с бабушкой в деревню погостить. И он частенько меня брал с собой на охоту. Добычу мы потом вместе свежевали. Шкуры сушили. Бабушка мясо готовила.

– Тяжёлое ростовское детство, – хохотнув, язвительно протянул Гена.

– Вовсе нет, – возразил Юра, повернувшись к Гене и добродушно широко улыбнулся. – Детство у меня было замечательное. Я очень любил охотиться с дедом.

Алиса резко дёрнулась и, вскинув указательный палец вверх, заговорила, размышляя вслух:

– Если ты говоришь, что убийца мастерски, почти ювелирно сдирает кожу с жертв, то он может быть вовсе не хирург, как мы предположили ранее, а охотник.

Она бросила сосредоточенный взгляд на Гену и быстро сказала:

– Нужно составить список всех, у кого имеется охотничий билет.

Гена глухо простонал.

– Алиса, ты хоть представляешь сколько таких? Вечность уйдёт пока мы всех проверим.

Алиса устремила в Гену недовольный острый взгляд и раздражённо спросила:

– Что ты предлагаешь, Гена? Просто забить на этот факт?

– У убийцы вообще может не быть никакой лицензии, – попытался возразить Гена. – Может, он кроликов разводит дома и на них руку набил в освежевании. Мы просто зря потратим время.

– Гена, меня просто поражает твоё рвение! – язвительным тоном саркастично воскликнула Алиса. – Поручим это Марине и Арсену.

– Да ты, и так, им напихала задач, они до пенсии не разгребут, – всплеснув руками выпалил Гена.

– Ну, значит поручаю это тебе, – сверля Гену холодным взглядом невозмутимо сказала Алиса.

– Да щас прям! – громко сказал Гена. – Я лучше поеду в клуб и поговорю с директором. Что-то там не чисто, раз уже вторая жертва связана с этим клубом.

– И это тоже, – отчеканила Алиса, коротко кивнув.

– Ой, да ну тебя, – сказал Гена, махнув рукой, и поднялся с дивана. – Пойдём уже. Дел невпроворот.

Алиса молча встала со стула и, попрощавшись с Юрой, двинулась вслед за Геной.

***

Когда Алиса с Геной подъехали к ночному клубу, на город медленно опускалась вечерняя прохлада. Солнце неторопливо катилось к горизонту, окидывая небо на прощание закатным заревом.

Выйдя из машины, Алиса торопливо ткнула пальцем кнопку на брелоке сигнализации и машина отозвалась коротким однократным пиканьем. Поёжившись, Алиса двинулась ко входу в клуб, параллельно думая о том, что стоило всё-таки накинуть на плечи кожаную куртку, одиноко висевшую на спинке водительского сиденья.

Клуб был ещё закрыт, поэтому напарникам пришлось какое-то время громко тарабанить во входную дверь ввиду отсутствия дверного звонка. Дверь отворилась, и из-за неё показалось недовольное лицо охранника, который был размером с добротный шкаф с антресолями.

– Клуб закрыт, – сердито буркнул он хриплым голосом и порывался уже закрыть дверь, но Алиса, молниеносно сориентировавшись, ткнула ему под нос удостоверение.

На угловатом лице охранника отразился затяжной мыслительный процесс, который, по всей видимости, проходил у него в мозгу, пока он суровым внимательным взглядом изучал удостоверение Алисы. Через полминуты мыслительный процесс, вероятно, завершился и охранник, чуть сдвинувшись в сторону, жестом пригласил Алису и Гену войти. Напарники быстрым шагом вошли внутрь, после чего, повернув ключ в дверном замке, охранник двинулся по коридору и, не поворачиваясь, бросил через плечо:

– Идите за мной.

Пройдя по коридору, они вышли в просторный зал с большим танцполом, обогнули барную стойку и вошли в широкую дверь с надписью «для персонала», за которой их ждал ещё один коридор с несколькими дверьми. Дойдя до нужной двери, охранник остановился и, повернувшись к следователям, сказал:

– Это кабинет директора.

После чего, стремительным шагом удалился, оставив Алису и Гену в коридоре. Алиса постучала по двери костяшками пальцев и легонько толкнула её. Дверь коротко скрипнула и отворилась, открывая взору небольшой кабинет. У одностворчатого узкого окна стоял широкий стол, за которым в кресле, вальяжно раскинувшись, сидел мужчина лет сорока. Тёмно-русые волосы коротко подстрижены, сосредоточенные карие глаза вопросительно смотрели на вошедших Алису и Гену. Быстро подойдя к столу, Алиса достала удостоверение и, показав его мужчине, представилась:

– Старший следователь майор Рябинина. – Махнув рукой в сторону Гены, добавила: – Это капитан Захаров.

– Чем обязан? – низким безэмоциональным голосом спросил мужчина, жестом приглашая напарников присесть на небольшой уютный диванчик, стоящий вдоль стены.

Алиса и Гена присели на диван.

– Мы расследуем серию убийств девушек, – начала Алиса.

– А при чём тут я? – невозмутимо спросил директор клуба.

– Может, вы хотя бы представитесь для начала? – недовольно сказала Алиса.

Мужчина широко улыбнулся и сказал:

– Ох, действительно. Я Дмитрий Александрович Баев, хозяин и директор сего заведения.

– Дмитрий Александрович, на данном этапе следствия мы выяснили, что у убитых девушек была единственная связь. – Алиса выдержала небольшую паузу и продолжила: – Эта связь – ваш клуб.

– Всё ещё не понимаю при чём тут я? – по-прежнему невозмутимо поинтересовался директор клуба.

– Вы, возможно, и ни при чём, – ответила Алиса. – А ваш клуб, вероятно, хорошо знаком убийце.

– Мой клуб знаком всему городу, – в тоне директора прозвучали нотки надменности и высокомерия, перемешанные с гордостью. – Это самое популярное заведение. Проходимость здесь крайне высока. И даже если ваш убийца здесь бывает, то я ничем не могу вам помочь. Я не запоминаю всех посетителей в лицо и тем более не спрашиваю ФИО у каждого из них. Более того, я их даже не вижу. Всё своё рабочее время я нахожусь в этом кабинете. Мы предоставили по вашему запросу все записи с камер. Если необходимы записи ещё за какую-то дату, то без проблем, мы предоставим. Но в остальном, я не представляю, чем ещё могу быть вам полезен.

Разговор явно не клеился и Алису это начинало раздражать. То ли директору было, что скрывать, то ли наоборот, скрывать ему было совершенно нечего.

– Вам знакомы имена: Юлия Шаровская и Анастасия Коробкина? – спросила Алиса холодным тоном, сверля взглядом директора.

На лице Баева отразилась задумчивость. Он постучал указательным пальцем по губам и размеренно проговорил:

– Шаровская это дочка депутата? Это же её убили? Я в новостях видел. А вторая значит, как вы сказали, Коробкова?

– Коробкина, – поправила его Алиса.

– Впервые слышу. – Баев развёл руками и, поджав губы, покачал головой.

– Подскажите, в вашем заведении бывал Ластовин Валерий Сергеевич? – спросила Алиса, внимательно наблюдая за реакцией хозяина клуба.

– Ластовин? Это который депутат? – Директор удивлённо вскинул брови и уставился на Алису недоумевающим взглядом, отражающим плохо скрываемое любопытство. – А почему вы спрашиваете? Он подозреваемый?

– Отвечайте на вопрос, – сердито отчеканила Алиса, не сводя глаз с озадаченного лица хозяина клуба.

– Я не припомню, чтобы он у нас бывал, – недовольно буркнул директор. – Но, опять же, как я уже говорил, я практически не выхожу из кабинета и не вижу кто приходит и кто уходит.

– Разве на вашем компьютере нет доступа к камерам видеонаблюдения, установленным в зале? – спросил Гена.

Баев хмыкнул, на его губах появилась надменная улыбка.

– Вы считаете, что я прихожу сюда, чтобы часами пялиться в камеры? У меня полно дел и наблюдение за залом в их число не входит. Для этого я нанимаю специально обученных людей.

От ядовитого тона директора Алису слегка передёрнуло. Откровенная издёвка и неуважение, которое он даже не пытался скрыть, сочились из каждого слова. Поняв, что дальнейший разговор не имеет смысла, Алиса резко поднялась с дивана и сказала:

– Что ж, не смеем вас отвлекать от ваших крайне важных дел. Если что-то вспомните, позвоните мне.

Она подошла к столу и, достав из заднего кармана джинсов визитку, небрежно положила её на стол. Директор проводил их надменным взглядом и кривой ухмылкой. Выйдя из заведения на улицу, Алиса выругалась и злобно сказала:

– Вот же козёл! Строит из себя пупа земли.

– Да забей, – махнув рукой, спокойно сказал Гена. – Может, он и правда ничего не знает. Да, к тому же, вторая жертва до клуба так и не доехала. Возможно, это просто совпадение.

– Сомневаюсь, Гена, – напряжённо сказала Алиса, закусывая нижнюю губу. – Я не верю в совпадения. Я считаю, что убийца следит за своими жертвами какое-то время. Он знает об их перемещениях и планах. Исходя из этого, ниточки упорно тянутся к этому чёртову клубу. Может, он здесь работает. Либо захаживает сюда. Я не знаю. – Она сплюнула на асфальт розоватую сукровицу, выступившую на губах, которые Алиса сама не заметила, как прокусила. Отчаянно протяжно вздохнув, она прикрыла глаза и подняла лицо к небу, на котором уже не осталось и следа от солнечных лучей, а кое-где уже начали слабо проявляться первые отблески звёзд.

– Поехали по домам, – предложил Гена, аккуратно тронув её за плечо. – Хватит на сегодня.

Алиса открыла глаза и посмотрела на Гену.

– Хорошо. Давай подвезу тебя к участку.

Она зашагала в сторону своего автомобиля на ходу доставая ключи от машины из кармана джинсов.

Глава 8

Несколько лет назад.

Двое мужчин в дорогих костюмах сидят в кафе. Неторопливо попивают ароматный кофе и ведут непринуждённую беседу. Первый мужчина высокий, крупного телосложения, с улыбкой задорно говорит:

– Представляешь, моя Алинка бизнесом решила заняться. Говорит, хочу продавать костюмы для БДСМ. Мол, эту нишу в Ростове ещё никто не занял. – Мужчина громко смеётся. На его смех оборачиваются посетители кафе за ближайшими столиками. Мужчина не обращает на них внимания и продолжает: – Тупая как пробка, но красивая, поэтому я на ней и женился. Думаю, ладно, чем бы дитя не тешилось, пусть занимается. Дал денег. В общем, разработала она дизайн какого-то комбинезона латексного, типа, уникальный, авторский дизайн. Заказала производство аж двух тысяч экземпляров. – Широкая задорная улыбка не сходит с его губ.

Второй мужчина внимательно напряжённо его слушает без тени улыбки. Первый мужчина продолжает говорить:

– Сшили ей эти комбинезоны. И вот она решила их протестировать. Хохма была, ты сейчас лопнешь от смеха. В общем, пригласил нас Борисыч на юбилей в банный комплекс, забыл, как называется. – Мужчина щёлкает пальцами, хмурится, пытаясь вспомнить. – Ну этот крутой, в котором мы открытие завода праздновали, помнишь?

Второй мужчина молча кивает.

– В общем, собрались там все наши. Я с собой Алинку взял. А она решила позвать подружку, соседку твою Наташку. – Первый мужчина делает паузу, отхлебнув немного кофе из чашки. – Сидим в сауне, общаемся, пьём, все дела. И тут заявляется эта Наташка в одном из этих латексных комбинезонов чёрных, на высоченных каблуках. Борисыч охренел, а я чуть в осадок не выпал, когда её увидел. – Мужчина задорно хохочет. – Мы все уже изрядно припитые, но в здравом уме. А Наташка эта в хламину уже. Не знаю, где она накидалась, может, для храбрости. Алинка сидит довольная, гордая, комбинезон же она придумывала. Короче, соседка твоя залезает на сцену и начинает что-то вытворять на пилоне. У Борисыча глаза, как два блюдца, рот открыл, сидит офигевает. Короче, Наташка на этих каблучищах подворачивает ногу и кубарем летит с этой сцены. Все в шоке, кто-то подскочил, чтоб ей помочь подняться. Она сделала вид, что так и задумано. Кое-как сняла эти каблучищи и обратно на сцену полезла, ползком прям вскарабкалась. Я уже ржу сижу в голос, невозможно сдерживаться. Алинка покраснела как рак, глаза вылупила и сидит не шевелится. Соседка твоя ещё минут пятнадцать по полу ползала вокруг пилона, типа, кошечка, ну это она так представляла, видимо. А на самом деле, как пьяный неуклюжий демон. Пела там ещё песню какую-то свою. Борисыч от шока отошёл, тоже хохочет сидит. Парни её на телефон снимают. Она потом возле пилона и уснула. Мы с Алинкой, когда уехали, соседку твою там Борисыч оприходовал. Да и не только он. Она там никому не отказала из желающих. – Первый мужчина вытирает выступившие от хохота слёзы.

Второй мужчина нервно сжимает в руках салфетку. По его лицу расходятся красные пятна, зубы сцеплены, ходят желваки, брови сдвинуты и нахмурены. Он не разделяет веселье своего собеседника. Первый мужчина не обращает внимания на его реакцию и продолжает говорить:

– После этого Алинка передумала этим бизнесом заниматься. Рыдала там, что, типа, бренд её опозорен. Еле успокоил дурёху. В общем, две тысячи этих комбинезонов у меня валяются теперь на складе. А мне надо место освободить, поставка на следующей неделе. Выкинуть их Алинка не даёт, типа, труд всей её жизни. – Мужчина кладёт ладонь себе на лицо и качает головой. – У тебя же есть пустующий склад. Забери себе эту хрень на хранение. Потом Алинка про них забудет и выкинешь.

Второй мужчина хмуро мямлит что-то себе под нос. Глаза его нервно бегают. На шее пульсирует вена.

– Ну, так что? – не дождавшись ответа, спрашивает первый мужчина. – Заберёшь? – Немного помедлив, добавляет: – Если хочешь, можешь их продать.

– Хорошо, – угрюмо робким тихим голосом отвечает второй мужчина.

Первый мужчина довольно хлопает в ладоши и произносит:

– Вот и славно.

– Она для него пела? – негромко бормочет второй мужчина.

– Чего? – переспрашивает первый мужчина, не расслышав.

– Она для него пела? Для Борисыча? – громче повторяет второй.

– Ну, типа, пела, – надменно хмыкнув, отвечает первый и наигранно пафосно добавляет, вскидывая вверх руки: – Она ж певица!

Он делает глоток кофе и с надменной улыбкой говорит:

– Ты же знаешь, как я отношусь к этим певичкам современным. – Он морщится и махнув рукой, продолжает. – Вот Зыкина, Гурченко, Ротару – это певицы. А сейчас, это так, ногораздвигалки безголосые.

Второй мужчина не слушает собеседника. В нём закипает обида и злость.

Она для него пела.

***

Алиса сидела в кресле за столом в своём кабинете, положив ногу на ногу и задумчиво вертя в руке шариковую ручку. Гена сидел на стоявшем вдоль стены диване и пялился в экран своего смартфона. В дверь негромко постучали. Алиса отвлеклась от своих мыслей и громко сказала:

– Войдите!

Дверь отворилась, и на пороге показалась немолодая женщина с буйной копной огненно-рыжих волос, максимально начёсанных, как любили модницы в восьмидесятых. Губы, кривовато накрашенные ярко-малиновой помадой, растянулись в широкой улыбке. Тускло голубые глаза, сохраняющие дьявольский огонёк на дне зрачков, обвели взглядом кабинет Алисы, и задержались на Гене, заставив его нервно заёрзать на диване.

– Лариса Алексеевна, мы вас ждали, – картинно проговорила Алиса.