Татьяна Филатова Навь

Пролог

Первое, что он почувствовал до того, как открыл глаза, – это был стойкий, мерзкий запах болота. Казалось, он и сам находится в стоячей воде – настолько сильно все вокруг провоняло болотной водой. Вторым ощущением, также не особо приятным, было тупое давление в области лба, однако это не было внутричерепным давлением – на лоб что-то давило снаружи и, судя по интенсивности боли, давило давно. Чтобы понять, что это, ему пришлось разобраться и с третьим ощущением: зрение словно кто-то выключил, нажав на тумблер, ведь даже приподняв веки, что далось ему отнюдь не легко, он все равно ничего не увидел.

А потом все сложилось воедино: он лежал головой на руле, и именно руль, каким бы мягким и комфортным его ни сделал производитель, отдавил Сергею лоб настолько сильно, что к коже даже было больно прикоснуться. С третьим ощущением – с ощущением потерянного зрения он разобрался, когда зажег в салоне своего автомобиля свет. Сергей выдохнул с облегчением: зрение на месте, хотя глаза и болели так, словно в них плеснули мыльной воды. Посмотрев в зеркало заднего вида, он убедился в том, что с глазами все же что-то не в порядке: множество сосудов лопнуло, из-за чего глазные яблоки были сплошь красными. Но как быть с первым чувством, которое так и не прошло – со стойким ощущением вони прелой, болотной воды? Откуда в салоне этот противный запах? А хотя… Бог с ней, с этой вонью – где он вообще находится?

Сергей снова выключил лампочку в салоне и зажег на фарах дальний свет, отметив, что панель приборов и экран в автомобиле не загораются.

- Это еще что такое? – вглядываясь вперед, пробормотал себе под нос Сергей. – Что за прошлый век? Как я здесь оказался?

Он стал проверять карманы, чтобы найти телефон, но того там не оказалось, на магните рядом с рулем тоже. Нашелся смартфон в ногах под сиденьем, однако особо никакого толку от него Сергею не было: и мобильная связь, и мобильный интернет отсутствовали. Навигатор тоже не помог: даже примерное свое местоположение Сергею известно не было. Но что еще больше его удивило, так это дата и время на телефоне: Сергей решил, что аппарат сбросил все настройки и обнулился, ведь на главном экране высвечивалась дата «01.01.1900», а часы показывали ровно полночь.

- Что происходит? – пытаясь подключиться к сети, проговорил он. – Что за апокалипсис?

Отбросив телефон на пассажирское сиденье, он открыл бардачок, откуда тут же вылилась грязная вода – та самая, какой так противно и провонял салон. Сергей громко выругался, недоумевая, откуда в его бардачке может быть стоячая вода, затем он достал оттуда права, которые не имел привычки забирать из машины. К счастью, права давно уже были перенесены на пластик, а потому с ними все было в порядке. Словно сверяя свою личность, Сергей взглянул на свое лицо на пластиковой карточке, а затем в зеркале – отражение было на семь лет старше фото, но в целом мало что поменялось: светлые волосы, серьезный, а оттого кажется немного угрюмый вид, голубые глаза, строгие черты лица.

- Сергей Михайлович, - пробормотал Сергей, - и в какую же задницу вы теперь встряли?

Вдруг он резко перевел взгляд вперед: туда, куда все еще светил дальний свет. Сергею показалось, что кто-то пробежал перед машиной, преломляя собой лучи фар. Кто-то небольшой. Ребенок?

Затолкав и права, и телефон в карман рубашки, Сергей вновь стал туда всматриваться. Однозначно он находился рядом с какой-то Богом забытой деревней, но оставался главный, незакрытый вопрос: как он сюда попал?

Перед ним впереди открывалась земляная, размытая, но уже высохшая дорога, по левую и правую сторону от которой стояли избы, по своему внешнему виду никак не похожие на жилые дома. Покосившийся, а то и вовсе отсутствующий забор, ни единого огонька в окнах, никаких признаков жизни, кроме тени, что снова промелькнула вдалеке.

- Это шутка какая-то? – Сергей нервно провел рукой по своим светлым волосам, не зная, как ему поступить.

Он попробовал завести машину, но та не заводилась: даже звука от стартера не было, что Сергея еще больше вывело из себя.

- Итак, - проговорил он сам себе, - что мы имеем: напрочь мертвый, обнулившийся телефон, залитый грязью бардачок, полное отсутствие какой-либо связи, проблемы с машиной. И при всем этом я не имею ни малейшего представления о том, где вообще нахожусь!

Он сорвался на крик, но быстро совладал с собой. Сергей задумался: возможно, причина того, что автомобиль не заводится – низкий уровень заряда аккумулятора, однако фары горят, и Сергей тут же решил погасить их, чтобы, пока он до конца не разобрался, что к чему, не расходовать остаток энергии. Потом он решил вспомнить, что было накануне, куда он ехал и каким образом мог оказаться где-то… неизвестно где.

Но на ум ничего не приходило, и это выводило Сергея из себя. Последнее, что он помнил, это офис, работа, общение с коллегами, разговор с сестрой о предстоящем дне рождении матери, сообщение от бывшей жены… Сергей достал телефон, проверил – ничего: ни одного сообщения, ни одного вызова в журнале звонков. Пусто. Закрались сомнения: а реально ли все происходящее? Но Сергей вновь взглянул на свои права и понял, что реально. К счастью для его психики, которая в какой-то момент знатно пошатнулась, в галерее телефона сохранились фотографии, подтверждающие, что Сергей – все еще реальный человек, а не списанная или же и вовсе несуществующая единица.

- Возьми себя в руки, Серега, - сказал он сам себе, снова включив в салоне свет и глядя на себя в отражение. – Ты куда-то ехал, вероятно, попал в аварию, из-за чего машина заглохла, и с чем ты разберешься, когда наступит день. Голова болит, и это факт. Возможно, ты не помнишь того, что было накануне. Такое бывает. Наверное… Вокруг тебя дома, а, значит, и люди. Кто-то был на улице – это хороший признак. Стучать по домам среди ночи не стоит – еще больше проблем наживешь. Пересидим здесь, - он нажал на кнопку центрального замка, заблокировав изнутри все двери, - дождемся утра и пойдем за подмогой, верно?

В ответ ему растерянно улыбалось его же отражение.

- Ну вот и славно, - насилу усмехнулся Сергей. – Приятно поговорить с умным человеком…

Он выключил свет, глядя вперед и ясно понимая, что прямо у его капота кто-то стоит. Ему не было видно, кто это был – уж слишком темная, безлунная ночь нависла над этим странным местом, но даже в этой темноте просматривался черный силуэт, стоявший прямо перед капотом. Сергей снова занервничал, приоткрыл окно.

- Кто здесь? – выкрикнул он. Ответа не последовало, тогда Сергей снова зажег фары – никого. – Я схожу с ума, - пробормотал он себе под нос и, закрыв окно и погасив свет, сложил на груди руки, продолжая глядеть в темноту. Выйти из машины он не решался, а потому смирился с тем, что единственное правильное решение в этой странной, абсурдной, совершенно непонятной ситуации, в какой он оказался – это переждать до утра и разобраться, что к чему при свете дня.

День первый. Гена

Он подскочил на месте от того, что ему кто-то несколько раз, и причем весьма настойчиво, постучал в окно водительской двери. Сергей резко распахнул глаза, за одно мгновение пытаясь понять, как он мог уснуть, а за второе – обрадоваться, что наступило утро, но потом стук повторился, и Сергей перевел взгляд влево, тут же пожелав настучать старику, что тарабанил своей палкой по стеклу дорогого автомобиля – настучать его же палкой по голове.

- Дед, чего тебе надо? – закричал на него Сергей, открывая окно, но старик, улыбаясь во весь рот своей беззубой улыбкой, продолжал замахиваться, только теперь вместо стекла он дважды ударил по плечу и по голове самого Сергея. – Я сейчас эту твою палку тебе… - кричал Сергей, открывая дверь и отталкивая ею от машины старика.

Перед Сергеем был обычный, на первый взгляд, полоумный дед: чуть ниже самого Сергея, слегка сгорбленный, с редкими, давно немытыми и не стриженными седыми волосами, недельной седой щетиной, в грязной рубашке, на которой отсутствовала половина пуговиц. Во рту у старика торчало всего по два зуба сверху и снизу, но это нисколько того не смущало, а потому он, растянув широкую, немного идиотскую ухмылку, продолжал замахиваться на высокого мужчину средних лет в белой рубашке и светлых бежевых брюках, что стоял рядом с ним.

- Дед, - приподняв кулак, строго сказал Сергей, - зашибу ведь. Иди себе подобру-поздорову. Не нарывайся и мне неприятностей не создавай.

Но безумный старик, отойдя от Сергея всего на пару шагов, продолжал хихикать и замахиваться в сторону него и его машины палкой.

- Семен! – крикнул кто-то со стороны домов. Сергей выглянул из-за плеча деда, чтобы рассмотреть крикнувшего мужчину, и в этот самый момент полоумный старик огрел его по шее. Сергей, не выдержав, наконец, выхватил у деда палку и, замахнувшись со всей силы, ударил ею об землю прямо рядом с ногами деда.

- Я стариков не бью, - злобно проговорил Сергей, - отвали по-хорошему, бать.

- Семен, - чуть тише окрикнул деда подбегающий к ним мужичок средних лет, - а, дед Семен? Ты чего к людям пристаешь?

- Живой, - подняв свою клюку и тыча ею в сторону Сергея, по-стариковски негодуя, прохрипел дед. – Живой! – громко и недовольно повторил он.

- А тебе хотелось бы иначе? – усмехнулся ему в ответ Сергей. Дед Семен же лишь плюнул ему под ноги и, опираясь на свою палку, прихрамывая, поковылял в сторону домов.

- Да ты не обижайся на него, - довольно улыбаясь, говорил Сергею коротко стриженный, простой мужичок в старой деревенской одежде. – Это дед Семен, для своих – Беззубый. А меня Геной звать.

Геннадий протянул Сергею руку, предварительно обтерев ладонь о старый пиджак, что был явно не первой свежести.

- Сергей, - пожал ответно руку Сергей, понимая, что не отказался бы теперь ее вымыть. – Что за место? Деревня какая-то? – спросил он у Геннадия, вглядываясь вперед, где примерно в двухстах метрах от него и его машины начиналась улица – судя по всему, единственная в этом поселении.

- Ага, деревня, - как-то с насмешкой ответил Гена. – Можно и так сказать… А ты чего это? Как тут у нас очутился?

- Хотелось бы и мне это знать, - Сергей обернулся к машине. – Ночью глаза открыл – темно. А я здесь. Как оказался – не помню. Связи нет, телефон превратился в кирпич, машина не запускается. Есть тут у вас механик какой? Связь? Интернет? Мне бы матери позвонить или сестре, да и на работу тоже. И разобраться бы, как я здесь оказался. И здесь – это где? Что хоть это за место?

- А ты чего это – совсем ничего не помнишь? – казалось, Геннадий продолжал насмехаться над Сергеем.

- Не помню, - с подозрением ответил тот. – А что я должен помнить?

- Эх, машина у тебя крутая, - мечтательно проговорил Гена, обходя со всех сторон новенький белый кроссовер Сергея, оставив того без ответа. – В мои времена такой красоты не было…

- В какие твои времена? – теперь уже усмехался сам Сергей. – Тебе сколько? Лет сорок? Сорок пять? Мне тридцать четыре, Гена. Времена у нас одни и те же. Просто возможности разные…

- Тут ты прав, - продолжая любоваться машиной, ответил Гена. – Да не во всем. Так все же: как ты здесь очутился?

- Я же говорю: не помню, - немного с раздражением сказал Сергей. – Где мы? Что это за деревня? Что за область?

- Странный ты, Серега, - остановившись рядом с Сергеем, ответил Геннадий, почесывая заросшую седеющей щетиной щеку.

- Я странный? – удивленно сказал тот, глядя на мужичка, который был весьма похож на пропойцу, хотя и запаха перегара от него не было. Да и взгляд был весьма трезв… - Ты машину мою рассматриваешь так, словно видишь подобную впервые, дед этот ненормальный со своей палкой, дети какие-то ночью перед фарами бегали… А странный здесь я! Где мы находимся? – Сергей переходил на крик. – Что это за место?

- Не ори, - спокойно глядя в глаза разгоряченного приезжего, ответил Геннадий. – Навь это. Добро пожаловать.

Сказав, мужик развернулся, сорвал травинку у дороги и, засунув себе ее между щербатых желтых зубов, пошагал в сторону деревни.

- Навь? – удивленно переспросил Сергей. – Впервые слышу. Что за название такое… Эй! – окрикнул он уходящего Геннадия и, быстро закрыв машину, побежал за тем. – Скажи хоть в какой области эта Навь? Куда меня занесло? Ген, прости, что накричал, - Сергей поравнялся с Геной и снова протянул ему руку. – Я, видимо, ночью головой хорошо приложился… В аварию, что ли, попал… Ни черта не помню. Но мне помощь нужна. Связь нужна. И человек, разбирающийся в машинах. Или хотя бы бензина, а дальше я уже как-нибудь сам.

- Что ты сам? – остановился и, иронично усмехнувшись, с легкой грустью спросил Сергея Гена. – Что сам? Не уедешь ты отсюда, Серега. Никак: ни машиной, ни пешком.

- В смысле не уеду? – удивился тот. – Ты чего это – угрожаешь мне?

- Ой дурень… - замахал головой Гена, продолжая жевать травинку. – Прав был Беззубый, что палкой лупил тебя. Пойми, из Нави дороги нет.

- Как нет? – снова с удивлением спросил Сергей. – Вот же дорога идет к деревне, - показал он, - отсюда видно, как проходит между домами, а там наверняка идет дальше.

- Ну-ну, - усмехнулся Геннадий. – Вот сходи и проверь.

- Вы чего тут все – под чем-то, что ли? – проговорил Сергей. – Гена, ну, будь ты человеком – дай позвонить.

- Разве что в колокол, - ответил тот. – Вон на том холме, видишь?

Гена указал Сергею на холм, что высился за деревней, рядом с которым пролегал лес. На холме виднелась небольшая церквушка с колокольней.

- Вот оттуда можешь и позвонить, - вполне серьезно сказал Геннадий. – Только громко не звони, а то разбудишь всех: того гляди, еще из могил повылазят…

- Это шутки такие, да?

- Какие в Нави могут быть шутки? – развел руками Гена. – Ой, ну тебя… Как ребенок новорожденный, ей-богу. Идем ко мне в дом. Перетрем...

Выбора у Сергея особо не было, куда ему податься он тоже не знал, а с мужиком этим они были знакомы уже минут пятнадцать, потому, казалось, ему можно, или же просто придется довериться.

Они шли по земляной протоптанной дороге, что лежала посреди единственной улицы этого странного, забытого Богом места. Хотя, и Сергей снова взглянул на холм, что был вдалеке, там виднелась церквушка, выходит, что как раз-таки Богом это место и не забыто. Возможно… А вот людьми и правительством так точно: большинство изб покосилось, заборы завалились к траве, дворы поросли сорняком, стекла стояли не во всех окнах – в некоторых были просто заколочены ставни. Чуть дальше стоял колодец, за которым прятался ребенок в грязной одежде: лица Сергей разглядеть не успел, так как тот, заприметив чужака, быстро убежал за одну из изб.

- Раз есть дети, значит, есть и жизнь, - негромко произнес Сергей, пока шел за Геной.

- Я бы на твоем месте не был так в этом уверен, - снова иронично усмехнулся Геннадий.

- Я не вижу ни одного высоковольтного столба, - оглядываясь, удивленно сказал Сергей. – У вас что – нет электричества?

- А ты наблюдательный…

- Но где в наше время может не быть электричества?..

Гена остановился, повернулся к Сергею и посмотрел на него, как на дурака.

- В Нави, - устало проговорил он. – Я же тебе уже говорил.

- Да что ты заладил со своим «Нави»?!

- Со своей, - поправил его Гена, - со своей… Навь. Она. Она моя, как в школе. Понял?

- Ты можешь по-человечески объяснить, где мы находимся?

- А нигде, - остановившись возле покосившейся калитки, ответил Геннадий. – Нигде. Нет такого места на карте. Не знает его никто, кто не бывал тут. А кто бывал, тот… - Гена задумался, а потом усмехнулся. – Те, как правило, особо не болтают. Ты на небо-то взгляни.

- И что? – глядя на серое небо, спросил Сергей. – Небо как небо. Ну, пасмурно.

- Это не пасмурно, - ответил Гена, - это воздух серый, понимаешь? Присмотрись: облаков ведь нет! Туч нет! И солнца тоже нет! Как и луны. Как и звезд. Просто серое небо, даже между мной и тобой воздух серый – не видишь разве? Если это вообще воздух... А ночью небо все черное. Потому что мы в тени находимся, к нам солнечный свет сюда не попадает.

- В тени чего? – Сергею теперь казалось, что его собеседник ненамного умнее полоумного беззубого старика.

- В тени жизни, - совершенно спокойно произнес Гена. – Идем, мы пришли. Милости прошу. Можешь не разуваться…

Все еще ничего не понимающий Сергей вошел в старый деревянный дом со скрипучей дверью. Внутри было серо, пыльно, и ничего не говорило о том, что здесь кто-то живет, кроме старого, грязного дивана да закоптившегося чайника и железной чашки рядом, что стояли на деревянном столе.

- И ты здесь живешь? – удивился Сергей.

- Живу? – усмехнулся Гена. – Вот, садись, - он указал гостю на деревянную, старую табуретку. – Я сейчас вторую поищу…

Геннадий вышел из большой комнаты, в соседней послышался какой-то шум, и уже через несколько секунд хозяин дома вернулся со стулом.

- Как здесь вообще можно находиться? – брезгливо оглядываясь, спросил Сергей. – Ты один живешь?

- Ох, Серега, Серега… - садясь на принесенный стул, проговорил Гена. – Что ж ты такой неверующий? Как же до тебя все еще не дошло? – не живу я! И никто здесь не живет. Давно уже. Мертвые мы. Так понятно?

- Ты пьяный? – серьезно спросил Сергей.

- У тебя нет связи, - стал объяснять Гена, - твоя машина не заводится, ты не помнишь, что было вчера, и как ты сюда попал, на небе ты не видишь солнца, не чувствуешь ветер. А сейчас ты находишься в моем доме, где из еды – только чай в чайнике, и то – чтобы не скучно было. Какие тебе еще доказательства нужны?

Геннадий развел руками, а тон его уже становился раздражительным. Сергей видел, что тот пытался что-то ему донести, как взрослые пытаются донести до несмышленых маленьких детей вещи, кажущиеся им элементарными.

- Серег, - наливая чай в кружку, продолжил Гена, - ну ты же нормальный мужик. Ну какой мне толк тебя обманывать? Зачем ходить вокруг да около? Ты попал в Навь – это место, где обитают… Как бы это сказать… Не совсем живые. Не совсем… чистые, в общем. Ты уж прости: я мужик простой, деревенский, ученых и новомодных слов не знаю, объясняюсь, как умею. Здесь, короче говоря, живут те, кто помер, да не совсем простой смертью помер, оттого здесь и застряли. Но только это не совсем жизнь… - Эх, - Гена махнул рукой. – Ну тебя.

- Это розыгрыш? – не приняв кружку с чаем, спросил Сергей. – Это какой-то дурацкий розыгрыш, да? Кто это устроил?

Сделав несколько глотков, покривившись от горького привкуса и отставив кружку в сторону, Гена утер рот и уставился на Сергея.

- Как ты мне надоел, - проговорил он. – Беззубый был прав: живой. Но вот какого лешего живой в наших краях затесался – не имею никакого представления. Нет, Сережа, это не розыгрыш. И странно, что ты этого не понимаешь.

- Я видел на улице ребенка, - сказал Сергей. – Хочешь сказать, он тоже не живой?

Геннадий захохотал.

- Ребенка? – смеясь, переспросил он. – Да на счету у этих детишек душ человеческих, таких, как ты, больше, чем у всех маньяков вашего мира, вместе взятых. Ребенка он видел… Вот шутник!

- Я не верю тебе, - сурово проговорил Сергей.

- Ну не верь, - продолжая пить из кружки, равнодушно ответил Гена. – Мне то что? Ничего же с этого не изменится. Либо тебя кто-то проклял, либо ты что-то вытворил, что-то, что было связано с темной стороной, либо ты… Хотя нет, этот вариант отпадает сам собой.

- Какой вариант?

- Видишь ли… Если ты изначально пришел в мир людей, скажем так, из темных мест… То после своей земной смерти ты тоже попал бы в Навь. Но тогда ты бы точно знал, что это за место, и не бегал бы удивленный, лупя палками беззубых стариков.

- Он первый на меня набросился с этой палкой! – возмутился Сергей.

- Да я же не спорю… - ухмыльнулся Гена. – А теперь еще раз для тугих: ты находишься в мире, который не принадлежит живым. Таких деревушек в Нави хоть отбавляй, и в каждой сидят свои упыри. Как ты попал именно сюда? – я знать не знаю. Это не моя забота. Хочешь узнать? – узнавай сам. Но то, что ты сейчас не среди живых, это я тебе гарантирую.

- Так что это значит, - все еще скептически говоря, сказал Сергей, - ты, выходит, неживой? Как и дед тот?

- Ну а стал бы я, будь я живым, такое на себя наговаривать? – усмехнулся Геннадий и допил налитое в кружке. – Дурак я, по-твоему, что ли?

- И как же ты умер? – удивился Сергей.

- А зачем тебе? – хихикнул Гена. – Не такие мы уж с тобой и друзья-товарищи, чтобы я тебе при первой встрече про смерть свою рассказывал.

- Все равно не верится… - замотал головой Сергей.

- А ты выйди да пройдись, - кивнул в сторону двери Гена. – Встретишь кого живого – расскажешь мне потом. Только я больше чем за полвека здесь живых встречал крайне редко. Как правило, их сюда упыри с того света затаскивают: упырям одного чая из травы маловато будет.

Гена захохотал, а Сергей внимательно на него смотрел.

- С того света, говоришь? – спросил он. – Это с какого же?

- Ну, понятное дело – из мира живых.

- Выходит, в мир живых кто-то все же может отсюда выбираться?

- Может, - серьезно ответил Геннадий, - да вот только тебя туда не отправят, не рассчитывай. Я уже понял, к чему ты ведешь…

- А кто может?

- Ведьмы могут, - задумался Гена. – Упыри, но только когда у людей там полнолуние. Навьи тоже пробираются, но больше, чтобы попугать… Страхом они питаются.

- Навьи? – снова удивился Сергей.

- Да ты все скоро и так узнаешь, только не спеши, дай себе время, - махнул рукой Геннадий. – А времени здесь хоть отбавляй.

- Это какой-то бред. Помешательство. Коллективное. Или розыгрыш. Или галлюцинации. Вы меня чем-то накачали?

- Идем, - усмехнулся Гена, - сейчас только чайник захвачу.

- Зачем тебе чайник? – спросил Сергей, удивленно сводя к переносице брови.

- А ты думал, я сам чай завариваю? – рассмеялся Геннадий. – Я другое раньше заваривал, - хихикнул он, - когда еще живым был. А тут особо не разгуляешься. Поэтому к Анастасии Ильиничне за чаем хожу.

- Это еще кто? Бабка-колдунья местная?

- Колдунья – да, бабка – не уверен. Хотя… Лет ей, конечно, побольше, чем нам с тобой двоим, вместе взятым. Но ведь и не скажешь! Ладно тебе. Идем. Проведу тебе экскурс по нашей местности.

Выйдя из дома, Сергей первым делом поднял голову и посмотрел в небо: оно действительно было серым, на нем действительно не было ни единого облака, как нигде не просматривалось и солнце. Сергей остановился и внимательно посмотрел на дома вокруг себя: в одном из окон он заметил какое-то движение и понял, что за ним следили.

- Кто живет в этих домах? – спросил он.

- Не живет, - устало поправил его Гена, - а обитает. Разные… Разные души. Кто-то попал сюда по доброй воле, кого-то прокляли. Кто-то с древних времен служит злу, а здесь просто отсиживается. На пересменке, так сказать.

- Если это место – некая обитель злой силы… - скептически ухмыляясь, сказал Сергей. – То что же здесь делает церковь?

Он обернулся и указал Геннадию на дальний холм, на котором высилась старая церквушка с крестом на деревянном куполе. Гена снова рассмеялся.

- А ты что это думаешь, - сказал он, - что из церковников никто на темную сторону не перебегает, а? Или думаешь, что наш брат еще туда не пробрался?

- Ерунда какая-то получается…

- Согласен, - улыбнулся Гена. – И все же ты, друг мой, здесь… Я с тобой уже сколько ношусь, а ты все мне верить отказываешься.

- А что тот дед? – идя по улице и продолжая разглядывать дома, спросил Сергей. – С ним что? Он что, тоже какой-то не такой?

- Кто? Семен Беззубый? – захохотал Геннадий. – Ну, ни без греха… Что уж говорить. Время придет – сам узнаешь. Кстати, пару деньков осталось… Я бы на твоем месте больше думал не о тех, кто здесь обитает, а о самом себе: чего ты к нам попал? Кто тебя сюда послал? В чем ты так смертно провинился, что душу твою сюда заслали?

- Выходит, здесь… это моя душа?