Тата Шу Сердце из колоды

Глава 5.

Тимофей приехал домой, но привычный уют просторной квартиры вдруг показался ему пустым и безжизненным. Он сбросил пиджак на спинку кресла, расстегнул воротник рубашки, но облегчения не почувствовал. Внутри все еще бушевала странная буря.

Эта девушка… Ася… слишком его растревожила. Он пытался анализировать ее как оппонента, раскладывать по полочкам, но картина не складывалась. В ней не было привычного кокетства, того расчетливого блеска в глазах, который он видел у женщин, желавших его внимания. Не было и намека на желание «затащить в постель», поймать завидный трофей.

Напротив. Она была осторожна. Сдержанна. Ее профессиональные предложения были взвешенными, ее благодарность – вежливой, но без подобострастия. И эта самая осторожность делала ее в тысячу раз интереснее и… опаснее. Потому что непонятно было, как к ней подступиться. Обычные приемы не работали.

Уж какая тут спокойная ночь? Он лежал в постели, но сон не шел. Перед глазами стояло ее лицо – ясный взгляд, нежная линия губ, улыбка, которая была скорее в уголках глаз, чем на самом рту. И тот едва уловимый трепет, который он почувствовал, касаясь ее руки.

«Сергей». Мысль пронеслась, как спасительная соломинка. Да, Сергей. Они с Тамарой, должно быть, знают о ней больше. Утром нужно позвонить. Узнать детали, фон, историю. Все, что поможет составить более четкий портрет, понять мотивы, просчитать ходы. Он перевернулся на другой бок, зажмурился. Да, завтра. Завтра он займется этим вопросом с холодной головой. Но даже эта мысль не принесла успокоения. Где-то в глубине души шевелилось смутное предчувствие, что никакие расспросы не дадут ему главного – ответа на вопрос, почему эта скромная девушка с серыми глазами смогла за несколько часов всколыхнуть то, что годами оставалось неподвижным.

Ночь оказалась беспокойной и насыщенной. Тимофей проваливался в тяжелый, прерывистый сон, и каждый раз ему снилась Ася. Сны были откровенно эгоистичными, лишенными какой-либо романтики – лишь плоть, жар и навязчивые образы: ее тело, изгиб спины, закинутые на его плечи ноги, приглушенные стоны. Его подсознание, лишенное дневных ограничений, разыгрывало самые примитивные и мощные сценарии.

Он проснулся затемно, с сухостью во рту и с тяжелым, болезненным стояком, который пульсировал в такт учащенному сердцебиению. С трудом поднявшись с кровати, он с отвращением посмотрел на смятую простыню. В душе его ждал ледяной душ, но даже он не смог сразу усмирить плоть.

«Еще не хватало, – с раздражением подумал он, растирая полотенцем напряженные мышцы. – Обычно ночного марафона и тренажёрки хватало, чтобы вычеркнуть все лишнее на несколько дней. А тут – настоящий пубертат с поллюциями нарисовался.» Это было унизительно. Он, Тимофей Большаков, привыкший к полному контролю над своим телом и желаниями, оказался во власти гормонов, как пятнадцатилетний пацан. И все из-за одной девушки, которую он видел всего два раза.

Он оделся, стараясь не думать о навязчивых образах, всплывающих в памяти. Но они возвращались – обрывки снов, ощущение ее кожи под пальцами, ее запах, который, казалось, пропитал его постель.

Сегодня ему предстояло звонить Сергею. Выведывать информацию. Действовать как стратег. Но как быть стратегом, когда все твое существо, кажется, свелось к одному простейшему инстинкту? Он вышел из спальни, чувствуя себя разбитым и странно уязвимым. Игра явно выходила на новый, куда более опасный уровень, где его главным противником становилось его же собственное тело.

Тимофей дождался восьми утра по московскому времени, прежде чем набрать Сергея. Трубку взяли не сразу, и когда на том конце, наконец, раздался хриплый, сонный голос, в нем слышалось раздражение.

– Тимоха… никакого покоя на отдыхе! Тома мозг уже вынесла с этими экскурсиями, мать их… а тут еще ты…

– Серый, – Тимофей прервал его без предисловий, опускаясь в кресло. – Расскажи мне об Асе. И чтоб Тома не слышала.

На том конце провода последовало тяжелое молчание, затем – шорох и звук открывающейся двери. Сергей, видимо, вышел на балкон.

– Тимоха, ты запал, что ли? – наконец произнес Сергей, и в его голосе проскользнуло нечто среднее между удивлением и усмешкой. – Она вроде не в твоем вкусе. Ты любишь поярче, понаглее, позабористее. Ася… не такая.

Тимофей почувствовал, как по спине пробежала волна досады. Он ненавидел, когда его раскусывали так легко.

– Серый, не накаляй, – холодно парировал он. – Сам разберусь, кто в моем вкусе. Хочу знать, откуда, есть ли ухажер, и все, что с этим касается.

Сергей тяжело вздохнул, смирившись.

– Ладно… Она из-под Питера. Из простой семьи, отец – военный пенсионер. Был парень, вроде даже собирались пожениться, но не сложилось. Сейчас, в июне, у нее диплом. Вроде как домой не собирается, хочет жизнь строить здесь. Квартиру ищет снять. Больше ничего особенного не знаю. Скромная девочка, умная.

«Скромная девочка, умная». Фраза отозвалась в Тимофее странным эхом. Именно это в ней и было самым опасным.

– Понятно, – коротко бросил Тимофей. – Отдыхай.

Он положил трубку, откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. Информация была скудной, но кое-что проясняла. Провинциалка, без связей, без серьезных отношений за спиной. Амбициозная, решившая закрепиться в Москве. Уязвимая. Идеальная мишень. Или идеальный противник.

Он закрыл глаза, и снова, против его воли, перед ним возник ее образ – не из вчерашних эротических снов, а настоящий: сдержанный, с ясным и умным взглядом. Девушка, которая не в его вкусе. Но почему-то именно она заставила его чувствовать себя пятнадцатилетним мальчишкой с трясущимися руками. И это бесило его сильнее всего.

Глава 6.

Тимофей принял решение с той же безжалостной четкостью, с какой когда-то шел ва-банк. Нет, отказывать себе в этом – в разгадке тайны по имени Ася – не стоит. Более того – опасно. Неизвестность всегда была худшим из рисков.

Он сделал зарядку, доведя мышцы до дрожи, затем подошел к турнику в спальне. Десять, пятнадцать, двадцать раз – он подтягивался, пока мускулы не загорелись огнем, а руки не затряслись, с трудом удерживая его вес. Физическая боль была проста и понятна, она заглушала более сложные, назойливые сигналы изнутри. Холодный душ, звонок домработнице с кратким «Сегодня не нужно», и он уже выезжал из гаража. Машина сама знала дорогу к дому Сергея. Рассудок подсказывал, что это – неоправданный риск, слабость, но нечто более глубокое и мощное уже взяло верх. Ему нужно было увидеть ее снова. Не в роли начальника, а в нейтральной, почти бытовой обстановке. Увидеть и… понять.

Он припарковался напротив подъезда, откуда накануне вечером провожал ее. Включил музыку – что-то классическое, строгое, – и стал ждать. Время растягивалось. Он не звонил, не предупреждал. Это был тест – и для нее, и для него самого.

И вот дверь открылась, и она вышла. Не в строгом костюме, а в темных джинсах и простой блузке, с волосами, собранными в небрежный хвост. Она что-то искала в сумке, и на лице ее было сосредоточенное, слегка сонное выражение. Обычная девушка ранним утром.

И в этот самый момент она подняла глаза и увидела его машину. Увидела его. Легкое удивление сменилось настороженностью, а затем – той самой сдержанной вежливостью, которая сводила его с ума. Она сделала несколько шагов к машине.

Тимофей опустил стекло.

– Доброе утро. Подвезти? – спросил он, и его голос прозвучал на удивление ровно.

Она колебалась секунду, всего одну.

– Доброе утро… Да, спасибо.

Она села в машину, принеся с собой запах утреннего кофе и чего-то свежего, цветочного. Дверь закрылась, и Тимофей тронулся с места. Игра продолжалась. Но теперь он понимал, что это не просто игра на профессиональном поле. Это была охота. И он еще не решил для себя, кем в ней хочет быть – охотником или… добычей.

– Ехал мимо, – голос Тимофея прозвучал спокойно, пока он ловко маневрировал в утреннем потоке. – Решил, что раз сегодня у тебя утренняя смена, можно и заехать. Удобно же.

Он позволил себе это неформальное «тебе», прощупывая почву. Она лишь кивнула, глядя в окно.

– Да, спасибо. Очень удобно.

Начался ритуал ничего не значащих фраз – обязательный светский маскарад. Они говорили о неожиданно теплой майской погоде, о том, как быстро все зазеленело, о пробках, которые, кажется, стали уже вечными. Слова были пустыми и безопасными, но воздух в салоне становился все плотнее.

И тогда он заметил это. Светлый кардиган, перекинутый через ее руку. Она нервно перекладывала его из одной руки в другую, пальцы слегка сжимали мягкую ткань. Сначала он подумал, что это случайность. Но нет – движение было ритмичным, почти навязчивым. Явный признак внутреннего волнения.

И странное дело – это открытие не вызвало в нем привычного удовлетворения охотника, нашедшего слабость жертвы. Вместо этого по телу разлилось приятное, глубокое тепло. Ему понравилось, что она нервничает. Понравилось, что его близкое, неожиданное присутствие в ее личном пространстве так на нее действует. Это был крошечный, но важный прорыв в ее броне сдержанности. Он не подал виду, продолжая говорить о погоде, но уголки его губ непроизвольно дрогнули в легкой, едва заметной улыбке. Его план сработал. Он вторгся в ее рутину, и она отреагировала. Возможно, она и была загадкой, но даже у самых сложных загадок есть ключи. И он только что нашел один из них.

Они вошли в ресторан через служебный вход. Утренняя тишина «Дарьи» была обманчивой – в воздухе уже витал запах свежей выпечки и кофе, слышались приглушенные голоса из кухни. В холле у администраторской стойки стоял Андрей, изучая отчеты на планшете.

Услышав шаги, он поднял глаза. Взгляд скользнул с Тимофея на Асю, которая шла чуть позади, и обратно. Брови Андрея медленно поползли вверх, выражая немое, но красноречивое изумление.

«Ну надо же, – промелькнуло у него в голове с едва сдерживаемой иронией. – Похоже, эта скромная красавица ему помахала рукой».

Они входили вместе, в один момент, будто это было само собой разумеющимся.

– Доброе утро, – сухо кивнул Тимофей, проходя мимо к своему кабинету.

– Доброе утро, Андрей Ильич, – тихо, но четко добавила Ася и, не задерживаясь, направилась в сторону раздевалки для персонала.

Андрей лишь кивнул в ответ, не в силах подобрать слов. Он наблюдал, как Тимофей скрывается за дверью кабинета, не оглянувшись. Потом перевел взгляд на удаляющуюся к раздевалке Асю – ее поза была собранной, но легкий румянец на щеках выдавал обратное.

«Да, определенно помахала, – мысленно раздражённо подумал Андрей, возвращаясь к отчетам. До открытия еще целый час. – Интересно, долго ли продержится эта новая игрушка?»

В воздухе витало новое, невысказанное правило игры. И Андрей понял, что отныне ему придется быть с этой «скромной красавицей» гораздо осторожнее. Ведь она, сам того не желая, только что переместилась в самую опасную категорию – в категорию личного интереса Большакова.

Ася вошла в пустую раздевалку и, убедившись, что там никого нет, присела на стул. Она глубоко дышала, пытаясь унять дрожь в руках, но тщетно. Сердце бешено колотилось, в ушах стоял звон. «Вчера он довез после смены. Сегодня ждал у подъезда с утра. Что это значит?» Мысли путались, но одна была ясна: её душевное равновесие пошатнулось. Она не могла позволить себе терять голову. Работа здесь была слишком важна. Зарплата достойная.

Собрав волю в кулак, Ася открыла свой шкафчик и переоделась. Вчера она привезла сменную одежду – простое, но строгое платье приглушённого серого цвета, тонкие колготки и туфли на невысоком каблуке.

«Шпильки оставлю для особых случаев», – твёрдо решила она, вспоминая, как Тимофей смотрел на её ноги вчера вечером.

Она причесала волосы и уложила их в тугой пучок – практично и профессионально. Взглянув на своё отражение, она увидела собранную, строгую девушку, почти не похожую на ту, что вышла из его машины несколько минут назад. «Так лучше. Так безопаснее». С этими мыслями Ася вышла в зал и направилась на кухню за кофе. Ей нужно было взбодриться и вернуть себе контроль. Но где-то в глубине души она понимала: правила диктует не она.

Глава 7.

Большаков, закрывая дверь кабинета, мысленно отметил реакцию Андрея. Тот не задал ни одного вопроса, не попытался шутить или выяснять – а просто продолжил работу. Это был верный знак. Андрей понял всё без лишних слов: не стоит стоять на пути у Тимофея, когда тот проявляет интерес.

«Старый друг, но умный человек», – с лёгким удовлетворением подумал Большаков.

Он провёл в ресторане не больше часа – подписал документы, проверил отчёты. Затем уехал по делам. Риелтор прислал несколько вариантов помещений под новое кафе, и Тимофей хотел лично оценить их. Но была и другая причина исчезновения: его отсутствие даст Асе возможность успокоиться, прийти в себя. Слишком настойчивое внимание могло спугнуть её, а он не хотел этого. В тот день он не предложил подвезти её после смены. И следующим утром не стоял у подъезда. Дистанция была выдержана чётко.

Ася, почувствовав, что давление ослабло, постепенно успокоилась. Их общение свелось к формальностям: «Доброе утро, Тимофей Павлович», «До свидания». Всё как должно быть между хозяином и сотрудницей. Ничего лишнего. Но Тимофей продолжал наблюдать. Краем глаза замечал, как она легко управляется с гостями, как предлагает новые идеи Андрею. И каждый раз, встречаясь с ней взглядом, видел ту самую искру, которую пыталась скрыть её сдержанность. «Ничего, – думал он. – Всё в своё время».

Ася не могла обманывать себя – Большаков волновал её как мужчина. Отрицать это было бесполезно. Когда он проходил по залу, всё её существо будто настораживалось, даже если он не попадал в поле её зрения. Каждая клеточка словно ощущала его приближение, по спине пробегал лёгкий трепет, а сердце на мгновение замирало, чтобы затем забиться чаще.

Но то, что он держал дистанцию, было… к лучшему. Так ей казалось. Это давало ей возможность дышать, работать и понемногу приходить в себя. За неделю она успела осмотреть три квартиры и остановилась на одной, скромной, но своей. Переезд был запланирован на её выходной. Мысль о собственном уголке успокаивала – там не будет его внезапных появлений, его пронизывающего взгляда.

Андрей наблюдал за ними со стороны, и всё происходящее вызывало у него лёгкое недоумение. Большаков явно заинтересован в девушке – он видел это по тому, как хозяин ресторана иногда следил за Асей взглядом, но вёл себя совершенно не так, как обычно. Не было привычных приглашений, намёков, того напора, с которым Тимофей обычно добивался внимания женщин.

И Андрей решил действовать. Однажды они сидели в кабинете Андрея. В их с Тимофеем арсенале был проверенный способ разрядить обстановку – сауна. И Андрей предложил:

– Тимоха, завтра вечером свободен? Съездим в сауну, расслабимся. Я уже договорился, девочки будут – те самые, модельные, которых ты в прошлый раз оценил. Снимешь напряжение.

Он произнёс это как нечто само собой разумеющееся, старый, проверенный сценарий. Но в воздухе повисла пауза, и Андрей почувствовал, что на этот раз всё может быть иначе.

Предложение Андрея повисло в воздухе, плотное и неловкое. Тимофей отставил бокал с виски, предложенный Андреем, его пальцы медленно провели по краю стола.

– Андрюха, – его голос прозвучал тихо, но с такой металлической холодностью, что у Андрея по спине пробежали мурашки. – В сауну – легко. Но без девочек.

Он поднял взгляд, и в его тёмных глазах читалось нечто такое, что заставило Андрея внутренне съёжиться. Это был не просто отказ. Это было предупреждение.

– Закажи себе, если хочешь. Но без меня.

Андрей почувствовал, как по его лицу разливается краска. Он был ошарашен и задет. Не столько самим отказом, сколько тоном, которым он был произнесён, и тем, что он означал. Это был чистый, беспримесный выговор. Мол, не достоин даже обсуждать такое.

– Понял, – буркнул Андрей, отводя взгляд. В горле стоял ком. Он чувствовал себя школьником, получившим нагоняй от строгого учителя. – Без девочек, ясно.

Он отпил свой виски залпом, чувствуя, как алкоголь обжигает горло, но не может смыть горечь унижения. Он не ожидал такой резкости. Тимофей всегда был тем, с кем можно было расслабиться «по-мужски», и вдруг – такая стена.

Тимофей тем временем поднялся, его движения были собранными и чёткими.

– Мне пора, – он бросил на Андрея короткий, ничего не выражающий взгляд. – Удачи в сауне.

Он вышел из кабинета, оставив Андрея в одиночестве переваривать произошедшее. Андрей сидел, сжимая пустой бокал, и в голове у него стучала одна-единственная мысль: «Всё серьёзно. С этой Асей всё по-настояшему серьёзно. Игра идёт на уровнях, до которых мне уже не дотянуться».

И впервые за много лет он почувствовал себя не просто другом или сотрудником, а кем-то посторонним. Там, где начиналась территория Большакова, для него теперь был закрыт проход.

Тимофей вернулся в кабинет и заперся. Достал из ящика стола свою заветную колоду – ту самую, с которой когда-то учил его отец. Карты были потрёпаны, края потемнели от времени, но для него они были больше, чем просто картами – талисманом, ключом к принятию решений.

Он перетасовал колоду одним точным движением, чувствуя привычное напряжение в кончиках пальцев. Мысленно сформулировал вопрос, простой и ясный: «Стоит ли игра свеч? Стоит ли она того?» Не глядя, он снял верхнюю карту и перевернул её. Туз Червей. Опять. Уголки его губ дрогнули в лёгкой, почти неуловимой улыбке. Туз Червей – карта сердца, страсти, новых начинаний. Не просто «да», а подтверждение того, что путь, который он выбрал, верен. Что эта игра – не просто мимолётное увлечение, а нечто большее. Он положил карту на стол, внимательно рассматривая ярко-красное сердце. Случайность? Возможно. Но он всегда верил, что карты лишь подсказывают то, что он уже знает в глубине души.

Ася. Скромная, умная, не поддающаяся обычным приёмам. Она была вызовом. И теперь у него был знак – игра стоит свеч. Осталось только продумать стратегию, где главным призом будет не просто её тело, а нечто большее – её доверие, её сердце. Он убрал колоду обратно в ящик, оставив Туза Червей на столе. Пусть напоминает. Игра началась по-настоящему.

Глава 8.

Тимофей, зная, что у Аси выходной, направился к дому Сергея. Он не звонил заранее – рассчитанный риск, внезапное появление могло дать ему преимущество, раскрыть её истинные эмоции.

Он набрал номер квартиры на домофоне. В трубке послышалось лёгкое дыхание, затем удивлённый голос Аси:

– Входите.

Она нажала кнопку, и замок щёлкнул.

Тимофей поднялся на лифте, чувствуя, как нарастает напряжение. Дверь в квартиру была приоткрыта. Он вошел и замер на пороге.

Ася стояла перед ним в обтягивающих лосинах и простой футболке, подчёркивающей каждую линию её стройного тела. Её волосы были собраны в небрежный хвост, на лице – следы лёгкого недоумения. Но больше всего его внимание привлекло то, что стояло у порога: дорожные чемоданы и сумка, явно собранные для переезда.

Увидев его, она слегка смутилась и, пробормотав «минуточку», скрылась в глубине квартиры. Через мгновение она вернулась, уже в простых джинсах и с ветровкой, накинутой на плечи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.