Тарас Панов Глубина

— Мишаня! — раздалось из-за «Газели». — Хорош трепаться, помогай давай!

Театрально закатив глаза, Мишаня пошёл помогать напарнику. Анну этот жест развеселил. Настроение ещё больше приподнялось. Через некоторое время рабочие вытащили генератор, перенесли его в сарай, на место, которое Анна заблаговременно расчистила для техники, и принялись тянуть провода. Анна всё это время крутилась вокруг, предлагая им то чай, то печенье, то отобедать, но мужики попались на редкость работящие, спешащие поскорее закончить дела.

— У нас ещё две ходки сегодня, так что не до обедов, девушка! — только и отвечали в ответ на её гостеприимство.

Анну это, конечно, не расстраивало. Просто хотелось казаться заботливой хозяйкой, вот и всё. В какой-то момент, когда она была в доме, на заднем дворе послышался крик. Выбежав на улицу, девушка увидела того самого Мишаню, поспешно застёгивающего ширинку.

— Что случилось?

Тот, судорожно сглотнув, указал пальцем на тропинку:

— Т-там... Извини, хозяйка, я на минутку по нужде отошёл туда, вниз по тропке. Стою, никого не трогаю, и как будто кто-то в спину мне дышит. Неприятно так стало. Я уж уходить собрался и чувствую: кто-то меня касается, прямо за шею трогает. Ну я и заорал, уж извините.

— Тьфу ты, как баба разорался! — Напарник у Мишани оказался не слишком чувствительным.

Начавшаяся между рабочими словесная перебранка уже шла мимо ушей Анны. Она посмотрела на тропинку, и всё её внимание снова притянуло туда. Ноги сами понесли, но через несколько шагов остановились, не решаясь двигаться дальше. Опять этот овраг! От рассказа рабочего по спине пробежал холодок. Капелька пота, холодная и противная, стекла по позвоночнику, от чего девушку передёрнуло. С трудом подавив странное притяжение, Анна ещё немного поспрашивала Мишаню о том, что было там, внизу, но он только отмахивался, желая поскорее закончить и уехать отсюда.

Рабочие, подключив электричество и научив Анну заправлять генератор, вскоре поспешно собрались и отправились по следующему адресу. Пощёлкав выключателем, Анна удовлетворённо хмыкнула, увидев, как ярко теперь горят лампочки в доме. И вроде бы настроение было приподнятым, но все эти странности, все эти недомолвки, загадки — всё не давало ей покоя. Мысли то и дело перескакивали с одного на другое, но она неизбежно ловила себя на том, что начинает думать об овраге и о колодце, скрывающемся где-то там.

— Нет, всё! — Работа не клеилась, да и отдыхать было невмоготу. — Я их заставлю, ей-богу, заставлю всё рассказать! — голос прозвучал решительно, бойко.

Ноги сами понесли к домам в поисках старушек, которые знали ответы на все вопросы. Всё ещё покрасневшая ступня отозвалась болью, стоило ей ускорить шаг, но Анну эти мелочи уже не волновали.

Деревня встретила девушку тишиной. Многих стариков, да и, наверное детей, сморил послеобеденный сон. Невольно вспомнилось, как она канючила в детском саду, когда воспитательница объявляла тихий час. Кто вообще любит спать после обеда? И только повзрослев, можно было решительно сказать: «Да, послеобеденный сон — лучший из снов».

С соседних участков не доносилось ни звука, только где-то промычала корова. Дом, в котором была беременная девушка, теперь казался безжизненным. Свернув за угол, она сразу увидела свою цель: на той самой лавочке восседали Марфа и её подруга, о чём-то размеренно болтая. Собрав всю свою решительность в кулак, Анна буквально подскочила к ним, но не успела и рта раскрыть, как её завалили вопросами:

— Ой, дочка! Как раз о тебе вспоминали! Ну, как ты? Как обживаешься? Не тяжело? Покушать есть чего? А как с водой? Не устала вёдра таскать? Смотрю, рабочие приезжали. Чего делали? Участок, поди, прибрала уже?

Марфа, широко улыбаясь, похлопала по лавке, приглашая Анну сесть. Слегка раздвинувшись, старушки образовали небольшое пространство, куда она уселась, оказавшись зажатой между ними. Обескураженная таким шквалом вопросов, Анна не сразу сообразила, зачем пришла.

— Я ж, городская, так и не представилась, — подала голос баба Катя. — Катей зови. Можешь баб Катей, как удобнее. В нашем возрасте уже без разницы.

Рука старушки тихонько прошлась по спине Анны. От этого простого, но такого уютного жеста сразу стало теплее, и весь гнев, всю раздражительность как рукой сняло. Некоторое время девушка молчала, пытаясь собраться с мыслями, и старушки начали нервно переглядываться, не дождавшись ответа ни на один из вопросов.

— Простите, я... — очнулась Анна. — Всё хорошо, спасибо. Привыкаю потихоньку.

Марфа с облегчением выдохнула.

— Ну, говори, с чем пожаловала! Чайку хочешь? Сейчас Василя мигом запряжём!

— Нет-нет, спасибо. Я на минутку только.

Как начать такой разговор? Весь запал пропал, и теперь ей казалось, будто вопросы покажутся глупыми.

— Да не боись ты! Все свои! Может, помочь чего?

Баба Катя всё продолжала гладить Анну по спине, от чего у той вдруг навернулись слёзы. Когда последний раз кто-то вот так тепло относился к ней?

— Извините, но... Мне надо знать. Все меня пугают, а говорить ничего не хотят, — старушки мигом напряглись. — Галина, соседка моя, и вовсе разговаривать не хочет, сторонится. Василий, Николай, все как будто пытаются от меня что-то скрыть. А мне от этого только тошно, понимаете?

— Понимаем, деточка, понимаем, — Марфа за спиной у Анны округлила глаза, всем видом показывая подруге, что нужно держать язык за зубами. — Ты на Галю не обижайся, она баба тёмная. Всю жизнь отшельником в своём доме просидела и с нами-то почти не общается. А мужики — да что с них взять, мужики они и есть мужики, но ты к ним всё же прислушайся. Они в первую очередь о нас, бабах, заботятся. А о тебе, как о новенькой, двойная забота должна быть, чтобы обживалась лучше, привыкала быстрее!

— И всё равно, пока не расскажете, я не пойму, от чего такая скрытность. Что там в овраге? И что за колодец? Пожалуйста! — она вперилась глазами в лицо Марфы, ожидая ответа.

— Да что с тобой делать, ей-богу! — та немного задумалась, прикидывая, что именно ей ответить. — Древнее место там, тёмное. Батюшка наш, Царствие Небесное, даже крестный ход туда не водил, ибо говорил всегда, что от диавола всё это. Кто-то, уж не знаю сколько годков назад, колодец там вырыл. Его ещё мой дед помнил, да и его дед, пожалуй, тоже. Вот и говорят, будто колодец этот желания исполняет, да только плату берёт неподъёмную.

— Я когда малая была, вот как ты, дядька у нас один, всё с женой ругался. Бил её, иногда так сильно, что думали зашиб совсем. Но нет, вроде всегда в себя приходила. Только сыночек их этого выносить не мог. Пошёл к колодцу, да загадал, чтоб помирились родители, да жили душа в душу. На следующий день обоих мёртвыми нашли. Вот и помирились, значит, на том свете... — вставила баба Катя.

— Тьфу ты, окаянная! Чего зря девку пугать! — шикнула на подругу Марфа. — Ты эту дуру старую не слушай, она тебе и не таких баек расскажет. А лучше вот что: просто думать забудь об этом колодце, и об овраге. Нечего лишний раз нечистую будить. Оно, может, и сказки всё, да кто знает, — старушка перекрестилась. — Кто вот его знает?

То, что представлялось Анне, как какой-то заговор, вдруг приобрело обычный деревенский окрас. Простая байка, каких много по всей необъятной родине. Всё из-за пары случайных смертей, которые кто-то связал с колодцем? Анна, видимо, на какое-то время зависла, обдумывая услышанное. Старушки испуганно переглядывались, не понимая, что творится у неё в голове.

— И всё? — голос прозвучал разочарованно. — Могли бы и сразу рассказать, а то пугали, а нечем вовсе.

Марфа нервно рассмеялась, но, поняв, что городская, кажется, получила ответы на свои вопросы, сразу повеселела. Тут уж не удержалась и Катя. Да и Анна, увидев их реакцию, тоже вдруг захохотала. Смахнув слёзы, Марфа чуть приобняла девушку:

— Ты уж извиняй, деревенские мы, да и немолодые уже. Беречь пытаемся вас. Не всегда понять можно, чего хотим, — тут она посерьёзнела, повернув к себе лицо Анны, и внимательно посмотрела ей в глаза:

— Ты только пообещай, что не будешь туда ходить. Бог с ним, с колодцем, только без рук, без ног останешься, пока в овраг залезешь. Обещаешь?

Анна на мгновение задумалась. Перед лицом снова встала та картина: густой орешник, поваленный ствол, упорно приковывающий взгляд. То ощущение притяжения, с которым трудно бороться. Прогнав наваждение, она ответила:

— Обещаю. Да, знаете, у меня и без того дел по горло, но... Спасибо!

Тут уж она не удержалась и разревелась, упав Марфе на плечо. Старушка опешила, а баба Катя и вовсе заметалась, не зная, что делать.

— Ох, боже ты мой, да будет тебе! Ты чего, дурёха, слёзы льёшь?

А Анна и сама не знала. Просто почувствовала, что всё это время на душе была такая тоска, будто чего-то не хватало. Доктора постоянно требовали работать над собой, контролировать эмоции, следить за состоянием. И да, все их требования выполнялись, но беспощадное чувство одиночества всё равно вносило свои коррективы. А теперь, ощущая рядом тепло других людей, её прорвало. Слёзы сменились звонким смехом, повергнув соседок в ещё больший шок. Но Анну это не волновало. Утерев лицо, она только поблагодарила их и отправилась обратно к дому, оставив старушек непонимающе переглядываться.

— Правда странная какая-то, — тихонько проворчала Катя.

— Странная. Но вроде не глупая. Будем надеяться, послушает совета.

***

Вернувшись к дому, Анна снова взглянула на разноцветные стены и противную глазу синюю крышу. Немного постояв в стороне, мысленно прикинула, сколько времени займёт перекраска, сколько материала нужно купить, чтобы лишний раз не мотаться в город. Посчитав примерные цифры, удовлетворённо кивнула и улыбнулась сама себе. Решено! Её новая жизнь начнётся тогда, когда этот дом перестанет быть таким унылым и безобразным.

В это время из-за угла соседского дома выглянула встревоженная женщина. Она видела, как Анна вышла от соседки, как шла по улице, глядя себе под ноги, а потом вдруг встала посреди дороги и замерла. Стояла так долго, глядя в сторону леса, от чего Галина невольно перекрестилась. Когда Анна, наконец, двинулась дальше, Галина со всех ног побежала к Марфе.

Глава 5. Чердак

Тьма в этот раз расступилась ещё сильнее. Требовательное «кап» продолжало звучать откуда-то спереди, со стороны странной конструкции, которая обретала всё больше деталей. То, что раньше казалось прямоугольным пятном, стало вдруг округлой каменной постройкой. Уже было ясно, что это довольно старый каменный колодец, но приблизиться к нему вплотную не удавалось, будто что-то не пускало пройти дальше. Находясь буквально в пяти метрах от колодца, Анна силилась рассмотреть что-нибудь ещё, однако, кроме звука капающей воды и каменного сооружения вокруг больше ничего не было. Сколько времени она вглядывалась во тьму, рассматривала и запоминала каждый камень, из которого состоит вершина колодца, сказать было сложно, но кажется, целую вечность.

Последнее, что мелькнуло перед глазами — два внезапно возникших силуэта рядом с колодцем, похожих на тени. Одна тень была примерно её роста, а вторая — на голову выше. Судя по очертаниям, та, что пониже, явно была девушкой, вторая же, очевидно, парнем. Он подошёл к девушке, положил руку ей на талию, и Анна услышала:

— Ты такая красивая сегодня... — Силуэт медленно наклонился к девушке и их лица встретились.

Анна открыла глаза. Часы, оставленные на прикроватной тумбочке, противно пищали, напоминая о том, что она хотела подняться в семь часов утра. Только вот сон всё же затянул и целых сорок минут не давал услышать старательно выполняющий свои обязанности будильник.

В голове пронеслось: «Ты такая красивая сегодня». Сразу за этим накатила головная боль, как будто что-то внутри пыталось задушить возникший голос. Анна поморщилась, отбросила одеяло и опустила ноги на пол. Что за люди это были? Чей голос прозвучал во сне? Мужской, довольно мягкий, явно влюблённый. Мысли об этом только усилили головную боль, так что Анне пришлось сразу же отбросить их, пока она не упала обратно на кровать.

«Перестань», — сказала она сама себе.

— У тебя сегодня полно дел! — В этот раз слова прозвучали вслух, так, чтобы можно было услышать установку на день. Ещё один из приёмов, которым врачи учили на их встречах.

И правда, по намеченному ей вчера плану, сегодня предстояло съездить в областной центр, добираться до которого никак не меньше часа. На столе лежал подготовленный список вещей, необходимых для начала работ по дому. Помимо различных валиков, шпателей, штукатурки и краски, она внесла в список и газонокосилку, чтобы побыстрее избавиться от травы, поросшей возле дома, а также топливо на пару недель вперёд, необходимое для работы генератора.

Мысли о предстоящем путешествии как-то разом выбили из её головы и колодец, и тёмные силуэты. Головная боль отступила. Анна радостно заулыбалась, по обыкновению налила себе кофе, на секунду задержавшись у полки с кружками. «Чего-то не хватает», — промелькнуло в голове, но всё это было уже не важно.

Буквально через полчаса она уже выехала на асфальтированную дорогу, пусть и изъеденную тут и там ямками, которые, наверное, уже никто и никогда не будет заделывать. Солнце согревало, а шумный ветерок, проникающий через приоткрытое окно, весело трепал её волосы. Радио играло очередные танцевальные хиты, заставляя Анну ритмично стучать пальцами по рулю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.