Ольга Тан Клан Юй: Подделка

Юй Хань поднял глаза, не меняя выражения лица.

– Ты пришел сюда не для того, чтобы обсуждать мои привычки.

Се рассмеялся, но смех вышел коротким и сухим. Он окинул взглядом стол, задержавшись на Чень Си. Его взгляд скользнул по ее лицу, по осанке, по тому, как она держала палочки, с оценкой торговца, разглядывающего редкий товар.

– Причина веская, – Се подошел ближе, опираясь руками о край стола, вторгаясь в личное пространство. – Я потерял кое-что ценное. И мне сказали, что твоя новая... медсестра... может знать, где оно.

Чень Си почувствовала, как холодок пробежал по спине. Она медленно опустила палочки на подставку. Звон фарфора прозвучал слишком громко в тишине.

Мэй. Он знает. Он ищет ее, значит Мэй удалось и она сбежала.

Се Чжиюань сел напротив, вальяжно откинувшись на спинку стула. Бай Цзинь остался стоять у стены, как тень.

– Я ищу одного человека, – сказал Се, перестав улыбаться, и поигрывая зажигалкой. – Девушку. И вот совпадение – твоя медсестра одна из тех, кто ее видел.

Он посмотрел на Чень Си в упор. Цепко, как у охотник, заметивший след.

Юй Хань медленно повернулся к Чень Си. Его лицо ничего не выражало, но взгляд стал изучающим.

Чень Си опустила глаза, сохраняя покорную позу. Сердце билось где-то в горле, но руки лежали на коленях неподвижно. Но на лице не отразилось ничего, Линь Юэ учила ее хорошо.

Она чувствовала, как смотрит Юй Хань, и тихое присутствие главы Бай у окна, давило не меньше, чем слова.

Юй Хань ничего не возразил Се, это значит разрешает ее допрашивать.

– Господин, – она подняла глаза и первый раз посмотрела прямо на Се Чжисюаня.

– Се.

– Господин Се, – спокойно повторила она, и голос прозвучал ровно, без дрожи, – что вы имеете в виду?

– Охрана сказала, что твоя медсестра, – продолжал Се, переводя взгляд на Юй Ханя. – Видела ее в парке и разговаривала с ней. Фу Лань, моя пациентка из девятой палаты, она пропала. И вы одна из тех, кто говорил с ней последним

Фу Лань? Значит, теперь так зовут Мэй-Мэй? Ей сменили даже имя?

– О чем вы с ней говорили? – Произнес Се с отчетливой угрозой и посмотрел в упор на Чень Си.

– Чжисюань, – тихо прервал Бай Цзинь. Его голос был мягким, как хлопок, но в нем слышалось предупреждение.

– Я еще ничего не сделал, – отмахнулся Се. Он наклонился к Чень Си, и от него пахло табаком, алкоголем и чем-то металлическим, похожим на кровь. – Вы ведь были в больничном парке вчера днем?

Чень Си медленно подняла голову.

– Да, господин Се. Я ежедневно бываю в парке.

– Встречали там кого-то?

– Господин Се, – произнесла она ровно, – я каждый день встречаю в больнице десятки людей – и врачей, и пациентов. С госпожой Фу я не знакома. В последние дни действительно встречала девушку, но она не представилась, поэтому не могу сказать госпожа это Фу Лань или нет.

– У нее родинка вот здесь, – Се постучал пальцем по кончику своего глаза, – и забинтованы руки.

– Тогда вероятно это госпожа Фу, – спокойно кивнула Чень Си. Лгать о факте встречи было опасно – Се уже знал. Нужно было контролировать интерпретацию. – Пациентка подошла ко мне в парке сама, спросила, не медсестра ли я. Она интересовалась режимом работы смен, и запирают ли ворота больницы на ночь. Еще она спрашивала, можно ли выйти в кафе напротив.

– И что ты ей ответила? – голос Се стал тише и опаснее.

– Что я медсестра второго корпуса, – Чень Си говорила медленно, подбирая слова так, чтобы они звучали как отчет дежурного персонала. – Я ответила, что боковой выход для персонала открыт до десяти, а кафе работает круглосуточно, и выйти может каждый, если это разрешил лечащий врач. Это стандартная информация для пациентов, господин Се. Я не нарушила ни одного правила внутреннего распорядка.

Се выпрямился. Лицо его потемнело.

– Стандартная информация, – повторил он, словно пробуя слова на вкус. – Ты прекрасно проинформировала ее, девочка. Слишком хорошо.

Он встал, сделал шаг к ней, и его рука дернулась, словно он хотел схватить ее за подбородок.

Но прежде чем он успел коснуться ее, Юй Хань наклонился через стол и положил свою руку на запястье Се, которое зависло в воздухе. Движение было плавным, но в нем чувствовалась стальная хватка.

– Чжисюань, – произнес Юй Хань не повышая тон голоса, но в кабинете стало так холодно, что Чень Си захотелось закутаться в шаль. – Я разрешил спрашивать, но не трогать.

Се замер. Посмотрел на руку Юй Ханя, потом ему в глаза. Уголок его губ дернулся в нервной усмешке.

– Ты защищаешь ее? Или просто не хочешь, чтобы я нашел то, что принадлежит мне?

– Я хочу, чтобы ты убрал руки от моего стола, – Юй Хань разжал пальцы, но взгляд его не смягчился. – Если у тебя есть вопросы к персоналу больницы, обращайся к администрации, не пугай девушек за ужином.

В повисшей тишине раздался тихий, примирительный голос Бая:

– Се Чжисюань тревожится, потому что потерял контроль над ситуацией, – Бай Цзинь стоял чуть в стороне, его руки были спокойно сложены перед собой. – Он не имел намерения оскорбить вас, господин Юй. Или вас, госпожа Чень. Просто... девушка была важна для клана Се.

Се фыркнул, выдернул руку и отошел на шаг, поправляя пальто.

– Важна, – буркнул он. – А ты, медсестра... – он снова посмотрел на Чень Си, и в его взгляде читалась угроза. – Если увидишь ее снова, или вспомнишь еще какие-то «стандартные» детали... скажи мне. Я умею быть благодарным.

На стол перед ней легла маленькая черная карточка, на которой не было имени, только номер телефона. Чень Си кивнула, опустив глаза.

– Я сообщу, если увижу, господин Се.

– Пойдем, – Бай Цзинь мягко коснулся локтя Се. – Мы мешаем ужину.

На секунду повисла тишина, в которой слышно было только дыхание Се – тяжелое, рваное, как у загнанного зверя.

Бай взял его под локоть и с силой развернул к двери.

– Идем. Мы и так перевернули весь город.

– Значит, недостаточно перевернули, – огрызнулся Се, но позволил увести себя к выходу. Се еще раз злобно сверкнул глазами, развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что звякнула посуда.

Бай Цзинь задержался на секунду и посмотрел на Чень Си. В его взгляде не было угрозы, скорее любопытство и что-то еще... сочувствие? Или предупреждение?

Он извиняюще кивнул Юй Ханю и последовал за Се, бесшумно закрыв дверь.

Когда они ушли, Чень Си медленно выдохнула, чувствуя, как дрожат колени под столом, и быстро колотится сердце.

Мэй успела, она сбежала. Се зол, потому что потерял след.

Облегчение волной накрыло ее, смешавшись со страхом.

Юй Хань не смотрел на нее, взял салфетку и медленно, методично вытер пальцы, которыми касался руки Се.

– Вы солгали, – сказал он тихо.

Чень Си подняла голову.

– Господин Юй?

– Вы сказали, что дали ей стандартную информацию. Но ваш пульс участился, когда Се упомянул родинку, и вы посмотрели на дверь, когда он говорил про «побег». – Юй Хань наконец поднял на нее глаза. В них не было гнева, только холодный, пронзительный интерес. – Вы знаете гораздо больше, чем сказали. Вы знаете, куда она ушла?

Чень Си замерла.

– Я не знаю, куда она ушла, господин Юй, – сказала она тихо. – Но психическое состояние девушки было нестабильным, и у нее бинты на запястьях. Мы обязаны сообщать обо всех проблемах с пациентами заведующему, – Чень Си глубоко вздохнула. – Но я не веду девятую палату, и поэтому подошла на следующий день, чтобы проверить состояние. Пациентка была спокойнее и стабильнее, чем накануне, поэтому я ничего не сообщила. И, – Чень Си посмотрела на дверь, – вполне возможно, нестабильность госпожи Фу напрямую связана с господином Се поэтому...

– Поэтому? – Юй Хань смотрел на нее в упор через стол.

– Поэтому я не планирую сообщать никакую новую информацию господину Се, если снова встречу госпожу в больнице или городе, – добавила Чень Си твердо и подняла глаза, выдерживая давление взгляда.

Юй Хань изучал ее лицо долгую минуту, и она снова почувствовала, что он видит гораздо больше, чем говорит. Потом уголок его губ едва заметно дрогнул. Он протянул руку и взял визитку Се, покрутил в длинных смуглых пальцах, а потом одним движением отправил в чашку с недопитым кофе.

– Идем, – сказал он, наконец, вставая. – Здесь стало душно.

Он вышел первым, и она пошла следом, чувствуя, как сердце постепенно возвращается к нормальному ритму.

Они вышли через служебный вход к реке.

Воздух на улице был сырым, с водой смешивались запахи мокрого камня и прибрежных водорослей. Набережная в этом месте была почти пустой. Ветер гонял опавшие листья по брусчатке, вода внизу – темная и тяжелая, катилась медленно, подсвеченная редкими бликами фонарей.

Один из охранников купил хлеб у старушки на мосту – та сидела на раскладном стуле, укрыв колени клетчатым теплым одеялом, и передал господину Юй. А тот, вручил пакет в руки Чень Си.

– Кормите.

– Уток?

– А кого же еще.

Она улыбнулась, немного успокоившись. Не отрепетированной и не заученной улыбкой, а просто потому что это было странно. Глава клана Юй, человек, которого боялся весь Хуайчень, стоял на старом мосту, смотрел на уток и говорил: «Кормите».

Чень Си понимала, что о доверии речи не идет, иначе он не разрешил бы допрашивать ее Се Чжисюаню. Но он позволил, и – наблюдал, и она очень надеялась, что прошла очередную проверку. И что Мэй-Мэй удастся спрятаться.

Она мелко крошила хлеб, он смотрел на нее, не на уток. На ее лицо, освещенное тусклым светом фонаря. Она подняла глаза и улыбнулась.

– Вы редко так улыбаетесь, – он не улыбнулся в ответ, но в его глазах мелькнуло что-то теплое – как отблеск фонаря на воде.

– Так?

– Так расслабленно.

Они стояли рядом плечо к плечу. Так близко, что она слышала его дыхание – ровное, спокойное, и Чень Си внезапно поняла, какой он высокий и какая она – маленькая. Она доставала ему только до плеча, и, если бы она немного повернулась, то уткнулась бы носом прямо в вторую пуговицу.

Ветер шевелил ее волосы. Он не поправил их, не коснулся, просто смотрел. Они долго молча умиротворенно стояли рядом, река текла внизу темная и беззвучная.

После прогулки ее привезли домой. Черная машина остановилась у подъезда, Юй Хань сделал незаметный жест – водитель вышел и открыл дверь.

– Спасибо за ужин, господин Юй. Мне понравилось эта смена, – Чень Си позволила себе легкую улыбку.

Он коротко кивнул, не сказав ни слова в ответ. Она вышла и обернулась, он смотрел на нее из темноты салона – она видела только темный силуэт и блеск глаз.

Машина беззвучно уехала, фары разрезали туман, оставляя за собой два красных следа.

В этот момент из тени у стены шагнул Чжан Вэй.

– Чень Си, – позвал он тихо.

Она вздрогнула, плечи напряглись. Вечер и так был невыносимо длинным, и она очень устала.

– Зачем ты здесь? Сколько ты ждешь?

– Достаточно, чтобы увидеть, как ты выходишь из его машины.

Он схватил ее за запястье – не больно, но крепко, как будто боялся, что она убежит. Его пальцы были горячими и влажными, и немного дрожали.

– Ты с ним?

– Отпусти.

– Ты поэтому не смогла сегодня?

Чень Си сжала губы – руке было больно.

– Чжан Вэй, отпусти.

– Я видел. Ты улыбнулась ему, когда выходила из машины

– Это просто работа

– Работа? – перебил он. – Чай, прогулки, книги теперь выезды это теперь называется работа?

– Чжан Вэй! Я ничего тебе не обещала.

Он смотрел на нее. С болью, с непониманием, с той отчаянной надеждой, которая становится невыносимой и тяготит, когда не можешь ответить на нее.

– Это потому что он богатый? – спросил Чжан Вэй, наконец. – У меня тоже есть деньги, нам хватит. Ты вообще знаешь кто он? Что про него говорят?

– Знаю.

– Ты врешь. Ты боишься его и поэтому с ним. Он тебе не подходит а я я люблю тебя. Я люблю тебя, Чень Си, – выпалил он на одном горячем выдохе.

Она посмотрела на него – спокойно и отстранено, так, как учила Линь Юэ.

– Не нужно этого, – сказала она холодно. – Ты хороший человек, но я не та, кто может ответить.

Она вырвала руку и торопливо зашла в подъезд, не обернувшись. Только на лестнице, пробежав вверх несколько пролетов, в темноте, она прислонилась к холодной стене и закрыла глаза.

Пытаться завоевать любовь и быть объектом чужой привязанности, оказалось одинаково.... утомительно.