Гнев ликвидатора

Александр Тамоников
Гнев ликвидатора

Марина тихо проговорила:

– Я не блядь! И никогда ею не была!

– Не зарекайся. Жизнь, она штука сложная. Может поднять, а может так опустить, что уже не встать. И ты должна помнить всегда: я твой муж и мои слова для тебя закон! К маме она, видите ли, захотела! Лекарств ей купить! Получаешь карманные бабки, так отдай водителю, пусть Валера отвезет тещеньке деньги. Или лекарства. А сама из дома ни ногой! Поняла?

Супруга Лученкова тяжело вздохнула:

– Поняла!

Борис Анатольевич допил бокал, вновь прикурил сигарету. Немного подумав, вдруг сказал:

– Хотя! Хрен с тобой, езжай! Вызывай такси и проваливай! Но… дорогуша, не удивляйся, если, вернувшись, застанешь на своем месте другую, более податливую и смазливую бабенку! Я такой один, а вас, нищенок, полно! Выбирай, не хочу! Так что можешь проваливать к своей мамочке, но я тебя предупредил.

На глазах у Марины выступили слезы.

– Зачем ты женился на мне? Чтобы сделать рабыней?

Слезы не подействовали на Лученкова.

– А ты всегда была рабыней, нищенкой, рабыней и останешься. Тебе, дурочка, угождать мне надо во всем, поняла? Я ведь долго думать не буду. Надоешь, вылетишь из особняка на помойку. Там тебя бомжи в момент оприходуют. Гуртом драть будут, пока не сдохнешь! Пошла вон!

Не в силах сдержать рыдания, Марина выбежала из кабинета, чтобы дать волю чувствам в спальне.

Лученков крикнул ей вслед:

– Место свое знай, сука! Мать у нее больна! Да хрен с ней, со старой калошей!

После чего налил еще водки, но выпить не успел. Сотовый телефон издал мелодию вызова. Лученков выругался:

– Черт! Кому еще делать в субботу нечего?

Посмотрел на дисплей. Светилась фамилия – Молоканов. Заместителя Лученкова. Не приветствуя, спросил в трубку:

– Чего тебе?

Видимо, подобный ответ удивил Молоканова, он спросил:

– С тобой все в порядке, Боря?

– Со мной все в порядке, а вот у тебя, по-моему, проблемы.

Лученков слышал, как вздохнул заместитель, перед тем как ответить:

– Да, Боря, проблемы. И у меня, и у тебя!

– В чем дело?

– Похоже, молдаване кинули нас!

Борис Анатольевич почувствовал, как трезвеет.

– Что? Кинули? С чего ты это взял?

– Тут такое дело. Я вчера на всякий случай сделал запрос в Кишинев, насчет фирмы, с представителями которой мы подписали договор о поставке партии элитных сортов местных вин. И которой сбросили деньги Барсука в счет предоплаты.

– Ну и что?

– А то, что сегодня пришел ответ на запрос. Ни в Кишиневе, ни где-нибудь еще в Молдове такой фирмы не существует!

Лученков оторопел:

– Как это, не существует?

– Вот так! Просто не существует и все!

– Ты хочешь сказать…

Заместитель прервал хозяина:

– Да! Судя по всему, нас обули, как последних лохов. И ни вин, ни денег Барсука нам не видать! А Барсук мужик серьезный! Не выполним обязательства перед ним, такую предъяву получим, не расхлебаемся.

– Черт! Может… хотя нет, уже не обойдется. Что предлагаешь?

– Не знаю, шеф!

Лученков взорвался:

– А кто должен знать? Кто притащил на фирму этих молдаван?

– Я притащил, я!

– Я! Так думай, как выкрутиться. Я из-за тебя попадать под Барсука не собираюсь. За все с тебя спрос пойдет!

– Ты не грози, Боря! Есть у меня одна мыслишка, но это не телефонный разговор!

– Так какого хрена до сих пор базаришь? Быстро ко мне!

– Еду! К девяти буду!

– Давай! Да мыслишку свою по пути в кучу собери, чтобы не лепетать тут, а базарить конкретно, по делу!

Отключив мобильник, Лученков бросил его на кожаный диван. Сломали кайф. Сначала эта тварь Маринка, теперь Молоканов со своим сюрпризом, чтоб его! Но жена ерунда, а вот прокол с Барсуком… это действительно серьезно. Он мужик крутой! Спросит по полной! Все отнять может, в том числе и жизнь. Лученков задумался.

Барсук, или Леонов Игорь Михайлович, является партнером-кредитором «Каравана». В поселке Партизан Барсук держит фирму «Трил», занимающуюся оптовой продажей спиртных напитков. В заместителях у него обретается некий Коростенко Игнат Васильевич, или Короста. Ребята бывалые, прошедшие зону. Бывалые и опасные! Лученков прекрасно помнит, как они, отбыв срок, появились в Демидовске. Здесь сколотили банду и свалили в Партизан. Уж кто их навел на «Трил», неизвестно, но Барсук с Коростой быстро подмяли фирму под себя. И сделали все дьявольски просто. Так, что не подкопаешься. Как только банда объявилась в Партизане, так сразу в автомобильной катастрофе погибает прежний владелец «Трила». Потом вдруг вешается его заместитель и совладелец фирмы. Причем вместе с женой, в одной комнате собственного дома. А еще чуть позже третий совладелец «Трила» неожиданно продает ее за гроши господину Леонову. И, что интересно, ментовка в Партизане даже ухом не повела. Ни ментовка, ни прокуратура. Ну, автокатастрофа, ну, двойное самоубийство, случайность, несчастный случай. К Леонову никаких претензий! Ребята начали расширять сферу деятельности. Тогда-то Барсук и заявился к Лученкову. Борис испугался, чего скрывать, подумал, и его под себя Леонов подмять хочет. Но ошибся. Барсук предложил сотрудничество. Отказаться, понятно, Лученков не мог. Договорились на том, что «Караван» будет производить закупки спиртных напитков, осуществлять их транспортировку, благо владеет гаражом, на свою базу и в «Трил», а Барсук берет на себя частичное финансирование закупок и реализацию товара через свою фирму. Договорившись, начали работу. И все шло нормально. До сего дня! А точнее, до 14 июня. Тогда Барсук сбросил заказ на молдавские вина. Причем дорогих, элитных сортов для какого-то высокопоставленного клиента чуть ли не из столицы. Стоп. Лученкова пронзила догадка. 14 июня Барсук сбросил заказ, а двадцатого числа вдруг откуда ни возьмись появляются молдаване, предлагающие вина именно элитных сортов. Выходят они на Молоканова. Что это, случайность? Совпадение? Или подстава Барсука? Это подстава! Точно! И как Лученков сразу не связал между собой заказ с представителями молдавской фирмы?! Почему он тогда же не приказал заместителю пробить ее? Хотя… В то время ответ из Кишинева наверняка пришел бы не таким, как сейчас. Эх, Барсук, сука! Все же решил захватить «Караван»! Успокоил, дал время расслабиться и нанес первый удар. А раз нанес первый удар, то не замедлит и со вторым. Надо срочно разрулить ситуацию и уйти под крышу администрации. Лучше чиновников кормить, чем остаться без штанов. А на официальную власть Барсук не дернется. Власть есть власть. Она при желании любого раздавит. Но сначала надо отбить атаку Барсука. В том, что с молдаванами Лученкова подставил сам Леонов, сомнений у хозяина «Каравана» уже не было ни малейших. Вопрос, как отбиться от Барсука? Вернуть деньги немедленно невозможно. Их сейчас просто нет, купили три новых «МАЗа», кредит пришлось брать. И это Барсук тоже знает. Просить отсрочки бессмысленно и глупо. Этого и ждет Барсук. Отсрочку даст, но проценты прицепит к ней такие, что через неделю долг удвоится. И сделает это козел лагерный с милой улыбочкой на своей похотливой роже. Интересно, что за мысль родилась у Молоканова? Быстрее бы приезжал. Черт! Как же изменчива жизнь. В какие-то минуты все поменялось. И умиротворение сменилось реальной угрозой для жизни. Ну, где этот Молоканов? Допив бутылку и даже не почувствовав горечь спиртного, Лученков принялся шагать по кабинету. Из угла в угол, обходя стол. Сейчас он в зеркало не смотрел. Сейчас оно мешало ему.

Заместитель Лученкова вошел в кабинет шефа без пяти девять.

Упал в широкое кресло:

– Ух! Запарился! В тачке кондиционер забарахлил.

– Ничего, отойдешь! Давай к делу! Что за мыслишка родилась в твоей голове?

– Я вот подумал, а не рассчитаться ли нам с Барсуком коньяком, что закупили для левой продажи?

– Так в нем весь наш финансовый резерв!

– Другого выхода не вижу! Думаю, что уже завтра Барсук напомнит нам о молдавском вине!

– Ты тоже считаешь, что он подставил нас?

– Да! Все говорит о том, что против «Каравана» сыграл сам Леонов! И цель его ясна как день – постепенный захват фирмы!

Лученков облокотился о спинку дивана:

– А если он откажется от коньяка?

– Откажется, придется самим крутиться!

– Как?

Молоканов посмотрел на шефа:

– Есть выход на одну контору в Москве! Там коньяк возьмут! В цене немного потеряем, но товар спихнем. И рассчитаемся с Барсуком. Другого выхода не вижу!

– Это еще если он поведется на возврат денег! А то упрется с вином этим…

– А ты прямо сейчас ему позвони! Он если и не ждет звонка именно сегодня, то к разговору готов! Так что позвони!

– Думаешь, стоит? Может, в понедельник?

– Да ты до понедельника с ума сойдешь от мыслей разных да водки!

– Тоже верно! Покоя не будет. Ладно! Уговорил. Но смотри, Юра…

– Звони, звони!

Лученков поднял с дивана мобильник, нашел в памяти телефона нужный номер, нажал клавишу вызова. Застыл в ожидании. Абонент ответил не сразу, но и не заставил особо ждать.

– Борис? Ты?

– Привет, Игорь Михайлович!

– Привет! Что-то случилось?

– Да! Случилось! И надо обсудить возникшую вдруг проблему!

– Прямо сейчас, по телефону? Не лучше встретиться, скажем, завтра на нейтральной территории?

– Нет, не лучше! Вопрос надо принципиально решить сегодня!

– Ну, хорошо! Я слушаю тебя! Выкладывай, что за проблему ты заимел?

Лученков поправил Леонова:

– Мы заимели, Барсук, мы! Ты и я!

– Даже так? Интересно! Говори!

Выслушав рассказ компаньона, Барсук спокойно спросил, и в этом спокойствии таилась опасность:

– Ты, Боря, получил от меня бабки?

– Получил!

– Заказ выполнить не можешь?

– Не могу!

– Это плохо, но выход есть. Мне твой клоповник и даром не нужен. Продай его сам и верни долг!

 

– Подожди, Барсук! Ты прав, я лоханулся. Но ты также знаешь, что я не смогу сам быстро реализовать коньяк!

– Я-то здесь при чем? Это не наши, это твоя проблема. Спокойной ночи, Борис Анатольевич, все!

Барсук отключился.

Выключил свой телефон и Лученков. Взглянул на Молоканова:

– Отказался от коньяка, сука! Придется выкручиваться самим, а точнее, тебе, Юра! Ты затеял эту игру, ты и веди ее до конца!

– Этого мог не говорить! Завтра начинаю готовить Куприянова в рейс! Гружу фуру! Документы на коньяк где?

– На складе! Во втором ангаре. В сейфе подсобки. «Липа», но «липа» добротная!

– Ты это кому объясняешь?

– Тьфу, черт! Нет, меня уже точно клинит!

– Иди, трахнись со своей юной супругой. Напряжение и отпустит. Водку только больше не пей! Хуже себе сделаешь. А я поехал. Завтра созвонимся!

– Давай! Удачи!

– Да, Боря, удача нам сейчас ой как не помешала бы! Но ничего! Все будет нормально!

Молоканов покинул кабинет шефа.

Лученков прошел в спальню. Не обращая внимания на состояние жены, он грубо, доставляя боль, овладел телом несчастной женщины. И уснул. Водка взяла свое.

А его заместитель, выйдя к машине и убедившись, что рядом никого нет, достал из кармана свой сотовый телефон:

– Барсук? Молоканов!

– Привет, Юрок! Вижу, сумел развести босса? Он при тебе звонил мне?

– Да!

– И какова реакция Лученка на мой отказ?

– Он взбешен!

Леонов довольно проговорил:

– Это хорошо, что взбешен! Какое принято решение?

– То, которое и ожидалось. Я предложил дорогому Борису Анатольевичу спихнуть коньяк столичной фирме, с которой якобы наладил контакт. Лученков согласился!

– Еще бы! Куда ему деваться? Деньги-то возвращать надо? Ладно! Молодец! Сыграл отлично! Когда отправляете автопоезд?

Молоканов ответил:

– Как и договаривались, в понедельник!

– Что за машина? Кто водила? Один будет или с напарником? Последнее нежелательно!

– Водила будет один! А вот на остальные вопросы я тебе отвечу, когда отправлю машину в рейс.

Барсук спросил:

– Уверен, что Лученок ни о чем не догадывается?

– Уверен! Он проблему скинул на меня. Да и водку будет жрать, пока все не разрешится.

– Тогда не забудь отправить фуру через Партизан, но чтобы это нигде документально не было зафиксировано!

– Не забуду! У меня, вообще, память хорошая, Игорь Михайлович!

Леонов усмехнулся:

– Намек понял. Я от своих слов не отказываюсь. Уберем Лученка, ты на фирму сядешь! Полновластным и единственным хозяином. Мне с тобой проще работать!

– Конечно! Если учесть, что тридцать процентов прибыли пойдут в твой карман!

– Зато будешь работать спокойно!

– Да! Это стоит того, чтобы отдать тридцать процентов!

– Тогда до понедельника?

– До понедельника, Игорь Михайлович! Я отзвонюсь, как только груз пойдет на Партизан!

– Хорошо! Пока!

– Пока!

Молоканов оценивающе посмотрел на особняк Лученкова.

Подумал: неплохой дом! И скоро он перейдет к Юрию Петровичу вместе с фирмой, а возможно, и с красавицей Мариной! Хотя на хрена ему еще и она? Пусть валит туда, откуда ее вытащил Лученков.

Совладелец «Каравана» сел в свой новый «Опель». Выехал с территории усадьбы шефа, направился домой. Ему еще следовало детально продумать план подставы Лученкова. Малейшая оплошность грозит повлечь за собой непредсказуемые, губительные последствия. В игру Молоканов впрягся нешуточную, смертельно опасную. Но она стоила того!

Глава 2

Москва, 9 июля

В то время как чета Куприяновых обсуждала брата Андрея, Владимир Лазаренко, «крутой и бездушный бизнесмен», перекусив в ближайшем кафе, вернулся в свою служебную квартиру. Почему в служебную? Потому, что под видом богатого предпринимателя в ней проживал командир отдельной снайперской группы капитан секретного подразделения ФСБ России Владимир Семенович Лазаренко. Если бы Куприяновы знали об этом, то не осуждали бы брата Андрея, но они ничего не знали и не могли знать об истинной профессии Владимира. А Лазаренко не мог открыться им. Отсюда и те отношения, что сложились между братьями и отдельно между Владимиром и родной матерью, которая также не ведала, чем на самом деле занимается ее сын от первого брака.

Сегодня у капитана выдался выходной, что случалось очень редко. Настолько редко, что Владимир просто не знал, чем занять себя. Позвонить в Демидовск, но что это даст? Очередные вопросы, на которые он не сможет вразумительно ответить? Вновь выкручиваться, лгать? Нет, лучше уж без этого. И мать, и брат уже отвыкли от него. Это и плохо, и хорошо! Плохо, если смотреть на ситуацию с человеческой точки зрения, хорошо – с точки зрения службы. Он постоянно находился на грани между жизнью и смертью. Всего одна ошибка капитана могла стать последней. Так пусть, если это произойдет, родные не испытают боль утраты. Владимир просто перестанет звонить. И постепенно родные с этим смирятся. Пропал Вовка и пропал, к этому, в принципе, все и шло. Лучше пусть злятся, обижаются на него, чем узнают правду, получив гроб с его телом!

Владимир вздохнул. А хотелось бы съездить в Демидовск, посидеть с матерью, поговорить с Андрюхой, Ольгой, повозиться с племянниками. Своей семьи капитан не мог иметь. Это было оговорено при его назначении на должность. Мера временная. Но время исполнения обязанностей по должности затянулось на годы. Впрочем, Владимир мог настоять на переводе, но не делал этого. Может, оттого, что понимал: за него так, как он, его работу не выполнит никто другой? Или оттого, что до сих пор не встретил той единственной, ради которой можно было пойти на все? В том числе и смену должности? Как бы то ни было, Лазаренко оставался командиром специальной группы, в которую, кроме него, входил еще всего один человек, прапорщик Рыжов Евгений Алексеевич, или Рыжий, как в обиходе называл своего второго номера капитан. Евгений работал под прикрытием фиктивного сотрудника одного из закрытых научно-исследовательских институтов столицы, занимающегося то ли вертолетами, то ли самолетами. В подробности гражданской «ширмы» напарника Владимир не вдавался. В отличие от Лазаренко, Рыжов семью имел, но это потому, что пришел в подразделение уже женатым, вместо оставшегося в горах Чечни Толика Беленко. Его поначалу привлекли к операции как человека временного, пока не был подготовлен дублер Толика. Но в боевой акции Рыжий проявил себя с самой лучшей стороны, раскрыв в сложной обстановке те качества, которыми и должен обладать спецназовец, работающий практически автономно. С дублером возникли проблемы, хотя ранее подобного не случалось, и Рыжова привлекли к следующей акции. Он словно родился для этой профессии, до того ловко все у него получалось. В общем, начальник отдела спецопераций подполковник Шабанин, в порядке исключения и с полного согласия прапорщика, зачислил Рыжова в штат подразделения. Это произошло год назад. С того времени они были неразлучны. В плане проведения боевых выходов. Общались между собой и в Москве, но редко, только по необходимости, дабы не вызвать подозрений у супруги Рыжова.

Размышления капитана прервала трель вызова сотового телефона. Владимир подумал: может, Андрей или мама? Им его мобильный номер известен. Но оказалось, вызов шел не из Демидовска. Из Москвы. На дисплее высветилась цифра «1» – Первый – подполковник Шабанин. Вот и отдохнули. Хотя это даже к лучшему, если дело какое образовалось. А то за выходные с ума можно сойти. Вот что значит отвык от жизни мирной, обычной! Той, которой живут большинство людей. Не в своей тарелке себя чувствует там, где нормальный мужик нашел бы чем заняться. Но капитан не нормальный! Раз риск в любой момент потерять жизнь предпочел спокойной жизни. Раз выходил на боевые задания, чтобы те же соседи по дому могли чувствовать себя спокойно. Раз считал, что служение Родине – это не просто слова!

Капитан включил телефон:

– Слушаю вас, Олег Николаевич!

– А где приветствие? Или мы сегодня виделись?

– Здравия желаю, товарищ подполковник!

– Вот это другое дело. Как сам?

– Странный вопрос! Как всегда!

– Это хорошо! Хуже другое. Выходные придется перенести на более поздний неопределенный срок!

– Для меня, командир, это даже к лучшему, а вот у Рыжего точно проблемы в семье образуются.

– Он знает, как их решать!

Лазаренко заметил:

– С каждым выходом это для него все сложнее!

– Прапорщик знал, на что шел, когда писал рапорт!

– Кто бы спорил! Так что у нас за заморочки?

Подполковник приказал:

– Давай-ка, Володя, созванивайся с Рыжовым и в 15.00 подъезжайте в офис на Никитской. Там и обсудим, как ты выразился, очередную заморочку! Все, отбой!

– Отбой!

Лазаренко вздохнул, набрал номер напарника.

Прапорщик в это время, подогнав со стоянки к дому свою новенькую «десятку», поднялся в квартиру. Супруга уже ждала его в прихожей. Рядом сумки. Не успел он поднять их, как раздался звонок на сотовом. Рыжов ответил:

– Привет, Володь! Ты по делу или просто так?

– По делу, Женя, по делу! Собирайся и выходи к метро. Через сорок минут я подберу тебя. Едем в офис!

– Черт! Мы с Ленкой собрались за город с ночевкой. Ты застал меня в прихожей. Я и тачку подогнал.

– Не получится, Рыжий, за город, шеф вызывает!

– Нет, ну надо же! Я ж жене обещал…

Капитан перебил напарника:

– Понимаю! Прими мои искренние соболезнования, представляю, как среагирует на сюрприз Елена, но ничем помочь не могу. Короче, в назначенное время жди меня у метро. Конец связи!

– Давай!

Прапорщик повернулся к супруге. Та стояла, сжав губы, вопросительно, хотя поняла, что пикник отменяется, глядя на мужа. Рыжов развел руками:

– Лен! Не едем мы никуда! То есть меня срочно на работу вызывают.

– Опять командировка?

– Не знаю! Но, скорей всего, да!

– Куда на этот раз?

В голосе жены звучали раздраженные нотки.

Прапорщик пожал плечами:

– Ну, откуда я знаю? Сказал же, начальство вызывает. Если командировка, то скажут в институте. Я же оттуда позвоню тебе, если не смогу заехать домой! И скажу, куда предстоит ехать!

Жена усмехнулась:

– Что, опять у какого-то нового вертолета при испытании где-нибудь в тмутаракани, как ее, навигационная система дала сбой? И опять надо срочно вылетать, как будто до понедельника работа подождать не может, и, конечно, не меньше чем на неделю?

– Ну, Лен?! Я-то что могу поделать? Может, еще все обойдется.

– Уже! Обошлось! Не припомню, чтобы после подобных звонков ты не пропадал как минимум на неделю! Ты что, специально подставляешься под командировки? Кроме тебя, больше послать некого? В целом институте. Или ты один такой специалист незаменимый? Слушай, муженек, а может, тебя в тмутаракани уже дежурная блядь ждет? Или созвонишься с ней позже?

Прапорщик вздохнул:

– Лен! Ну о чем ты говоришь? Как можешь только подумать такое?

– А что мне остается? Или ты святой? Монах или оскопленный какой, чтобы без бабы неделями жить? Когда их рядом наверняка в достатке? Да ты не захочешь, баба тебя сама в постель затащит. Или ты меня за наивную дуру принимаешь?

Рыжов повысил голос:

– Лена! Прекрати!

Чем взбесил жену.

– Прекрати? Что, правда глаза режет? Да вали ты куда хочешь! Но учти, я дома тоже сидеть не буду.

– Вот так, да?

– Да, только так! Или считаешь, я мужика себе не найду?

Прапорщик махнул рукой:

– Делай что хочешь! С тобой по-хорошему…

– По-хорошему? Это уезжать каждый месяц на неделю, а то и на две, по-хорошему? Работа для тебя все, жена – ничего. Это тоже по-хорошему? Да на какой черт сдалась мне такая твоя работа? Мне муж нужен, а не любовник! Ты как-то спрашивал, почему у нас детей нет?

– Ну, спрашивал, и ты ответила, что не можешь рожать. Не можешь так не можешь. Ничего не поделаешь!

– Да могу я родить. У меня все в порядке с этим делом. Но как рожать? А если ты в один прекрасный момент не вернешься из командировки? Или притащишь с собой молоденькую шлюшку? Мне тогда что, матерью-одиночкой, никому не нужной, в этой квартире над пеленками рыдать о судьбе своей горькой? Короче! Езжай! Но как приедешь, придется выбирать: я или работа. Лучше опять в военный городок, чем вот так в столице! Все!

– Лена!

– Я сказала, все!

Елена взялась за сумки.

Прапорщик спросил:

– Ты-то куда?

– В лес, за город! Придется подруг звать. Глядишь, у их друзей и для меня какой мужичок временный найдется! Приголубит.

Прапорщик не выдержал. Влепил жене хлесткую пощечину:

– За мужичка, дорогая! А узнаю, гуляла, убью!

 

Лена опустилась на пуфик, закрыв лицо руками, заплакала. Евгений дернул головой. Черт! Зачем ударил? Ведь она ж от обиды. И понять ее можно! Но и времени успокаивать не осталось.

Он присел перед ней:

– Лен! Извини! Не хотел, честное слово! Вернусь, поговорим, ладно?

– Уйди! Не хочу тебя видеть!

Прапорщик поднялся, вышел из квартиры, сильно хлопнув за собой дверью. На лестничной площадке закурил. В голову ударило: а ведь так и разойдутся. Все к этому идет. И он ей правду сказать не может, и она больше не верит ему. Евгений любит жену! И у них могла бы образоваться полноценная семья, она же сказала, что лгала, говоря, что не в состоянии родить. Оказывается, в состоянии. Просто не решалась. И делала-то, в принципе, правильно. Он действительно вполне может не вернуться из командировки, но не из фиктивной и не из-за бабы. Вот, блин! Как же погасить конфликт? Конечно, жена не загуляет! В этом прапорщик уверен. Будет ждать! Знает, что и он ей не изменит. Но условие озвучила. И теперь от него не откажется. А как он оставит службу? Бросит капитана? Надо что-то придумать. До возвращения! Обязательно надо погасить конфликт. А уж потом… а что потом? Настаивать на рождении ребенка он просто не вправе! Чтобы тот, не дай бог, остался сиротой? Твою мать! Только Лене решать, иметь дитя или нет! Но для этого она должна знать правду о его службе. Что исключено! Да! Ситуация!

Прапорщик не заметил, как догорела сигарета. Лишь когда окурок обжег пальцы, тряхнул рукой.

– Черт!

Взглянул на часы и бегом бросился на выход. Возле машины увидел соседа. Попросил:

– Коль, отгони тачку на стоянку! Место 35. У меня времени нет! Спешу!

– Давай! Мне не в тягость!

Евгений бросил Николаю ключи от автомобиля:

– Потом жене отдашь!

И быстрым шагом двинулся за угол дома.

Сосед, проводив Евгения взглядом, пожал плечами:

– И куда полетел? В субботу? Все отдыхают, а его понесло. И чего не сидится дома? И ладно, жил бы бобылем, так жена под боком – красавица. Строгая, но красивая! Не пойму!

Посмотрев на окна квартиры прапорщика, Николай сел в его «десятку». Выехал со двора. До стоянки было метров двести. Поставив машину, Николай вернулся к дому. Отдал ключи Елене. Заметил ее заплаканный вид. Но виду не подал. Чужая семья – потемки!

Евгений вышел к метро в тот момент, когда у тротуара остановилась бордовая «Ауди» капитана Лазаренко. Прапорщик молча сел на переднее сиденье пассажира. Владимир отметил нервно-раздраженное состояние всегда спокойного и невозмутимого прапорщика. Спросил:

– Что-то случилось, Женя?

Тот только махнул рукой:

– Поехали, шеф ждет!

И закурил сигарету, опустив стекло.

Капитан пожал плечами:

– Не хочешь говорить, не говори, дело твое, но не нравишься ты мне сегодня.

– А я обязан тебе нравиться?

Капитан повысил голос:

– Да, обязан! На службе!

– Подбери себе вторым номером девицу! Двух зайцев убьешь: и напарника получишь, и объект удовлетворения половых потребностей!

Лазаренко резко затормозил. Шедшая сзади «БМВ» последней модели чуть не въехала в багажник «Ауди». Капитан не обратил на это внимания, повернувшись к прапорщику:

– В чем дело, Рыжий?

– Об этом потом! Ты в зеркало глянь. Кажется, ребятки из «БМВ» желают предъявить нам претензии! Слишком резко ты остановился.

– Да?

Капитан взглянул в зеркало салона. Действительно, из черного лимузина вышли четверо крепких с виду молодых парней.

Лазаренко приказал:

– Выходим! Твои двое слева, мои справа, если что. Разговор веду я!

Офицеры спецназа вышли из машины и оказались непосредственно перед парнями. Двое из них зашли со стороны прапорщика, двое подошли к капитану. Наезд начал лысый или бритый коротыш в черной рубашке:

– Ты че, урод, делаешь? Че, первый раз за руль сел? Или подставиться решил? Так я тебя подставлю!

Капитан ответил спокойно:

– Послушай, обезьяна, что тебе человек говорит. Свалил бы ты со своими образинами, а то нарвешься на неприятность!

Лысый от неожиданной дерзости какого-то мужика чуть не присел:

– Да ты… ты… с кем базаришь, козлина! Да я… ты, сучара. Ну, падла… Мочи их, пацаны!

И лысый дернулся на капитана, чем совершил непростительную ошибку, подставив не только себя, но и своих дружков.

Участники конфликта даже не заметили, что произошло. Увидели только, как голова лысого вдруг дернулась резко назад и он рухнул на асфальт. За ним последовал его подельник. Прапорщик не стал ждать нападения противника со своей стороны, перейдя в атаку. Впрочем, два выверенных удара атакой назвать было сложно. Уложив парней возле «Ауди», офицеры переглянулись. Капитан бросил напарнику:

– Сваливаем!

Евгений кивнул на лежащих парней:

– А эти?

– Оклемаются, если ты не сделал кого!

– Не сделал. Отработал в щадящем режиме!

– Тогда едем!

Но сесть в машину спецназовцы не успели. Откуда-то, визжа сиреной, появился милицейский «Форд». Встал своим капотом перед капотом «Ауди». Видимо, милиционеры видели разборку посередине трассы, создавшую пробку, которую объезжали автомобили попутного транспортного потока. И, естественно, решили вмешаться.

Из «Форда» выскочили трое милиционеров. Два сержанта, вооруженные автоматами, и лейтенант – старший мобильного патруля полка ППС.

Лейтенант приказал Лазаренко и Рыжову:

– Руки на крышу, ноги вразбег, стоять, не дергаться.

Офицерам спецслужбы пришлось подчиниться.

Они встали, опершись о машину капитана.

Милиционер осмотрел поверженных парней, неожиданно воскликнул:

– Ого!

И обратился к одному из подчиненных:

– Потапов, срочно сообщи оперативному. Задержан Груня!

Сержант удивился:

– Груня? Это тот, которого…

Лейтенант не дал договорить подчиненному:

– Много говоришь. Докладывай в штаб и вызывай нашу «Скорую»!

Сержант метнулся в салон.

Лазаренко обратился к старшему патруля:

– Лейтенант! Два слова!

– Помолчи!

– Как бы не пожалел, служака!

– Что? Ты чего там вякнул?

Милиционер подошел к Владимиру:

– Спрашиваю, чего вякнул?

Владимир повысил голос:

– Ты слова бы подбирал, лейтенант!

– Что, дубинки отведать хочешь?

– Все, ты достал! Я – офицер спецслужбы ФСБ. Удостоверение в кармане рубашки.

Слова Лазаренко смутили милиционера.

– ФСБ, говоришь?

– Да! Черт бы тебя побрал! Проверяй документы, да мы поехали. И так то из-за уродов каких-то, то из-за милиции опаздываем. Кстати, в рапорте командованию я обязательно укажу номер твоего жетона.

Лейтенант произнес:

– Я действую согласно инструкциям!

– Ты будешь проверять ксиву?

Милиционер подошел к Владимиру, достал удостоверение, ознакомился с содержанием, проговорил:

– Извините, товарищ капитан, но почему вы сразу не представились?

– Потому, что вы сначала под ствол ставите, рот затыкаете и только потом начинаете разбираться.

Владимир выдернул у него из рук удостоверение, указал на «Форд»:

– Убери свою тачку, мы поехали!

Лейтенант кивнул сержанту:

– Убери машину!

Патрульный подчинился. Пока он сдавал автомобиль назад, предоставляя возможность «Ауди» Лазаренко вывернуть с полосы, лейтенант, стараясь замять конфликт, сказал:

– А вы крутые ребята! Самого Груню сделали! Мы его давно ищем!

– Плохо ищете! Если он спокойно по Москве разъезжает да еще беспредельничает на дороге. Из этого, лейтенант, следует, что Груня твой на тебя плевать хотел. Но ладно, разбирайся тут с грунями сам. Мы поехали!

Лейтенант попросил:

– Может, о нашем недоразумении докладывать начальству не будете?

– А чего ты испугался, раз действовал, как говоришь, по инструкции?

– Да был залет недавно! Сейчас, если бумага придет, да еще из ФСБ, никто разбираться не станет, по инструкции действовал или нет. В лучшем случае, понизят в должности!

– Ладно! Будем считать, разошлись мирно!

– Спасибо, товарищ капитан!

– Ешь на здоровье! Груню можешь на себя записать, нас светить в этом деле необязательно!

– Серьезно? Спасибо!

– Давай и не борзей больше. Учти, с людьми работаешь, а не со скотом!

Офицеры спецслужбы заняли места в машине Лазаренко, и «Ауди», войдя в поток, направилась к центру.

Ведя машину, капитан взглянул на прапорщика:

– Встряхнулся?

– Да так, слегка! Не пойму я этих придурков. Прут на людей, не зная, ни кто они, ни что собой представляют.

– На этом и сгорают. А думать им, Женя, просто нечем.

– Это точно!

Прапорщик вновь закурил, отвернувшись к окошку. По-прежнему он был чем-то сильно озабочен. И поделиться с напарником не желал. Это пройдет! Долго в таком состоянии человек находиться не может. Созреет, раскроется.

Несмотря на то что Лазаренко вел «Ауди» на максимально возможной скорости, виртуозно перебрасывая иномарку с одной полосы на другую, в офис они с Рыжовым опоздали. На пятнадцать минут. И все внезапно возникшая нештатная ситуация на дороге!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru