Талия Осова Мама в подарок

Глава 6.

Трасса была очищена от снега до самого поворота на деревню. Дорожники всё-таки работали отлично, хотя зима в этом году задержалась, и снега ещё не успело намести слишком много.

А дальше... начались мучения. Последние десять километров я двигалась как черепаха, ощущая каждую кочку и рытвину. Нет, на самом деле, дорога была почищена, и вдоль обочин скромно возвышались ещё небольшие сугробы, но моя старенькая машинка, вздыхая под непомерной ношей, жаловалась на каждую неровность.

- Не хватало только заглохнуть почти у самого дома, — бухтела себе под нос и старалась объезжать самые заметные углубления на дороге. - Отец всегда говорил, что зимний асфальт всегда ровнее, но пока что-то я этого не заметила.

Все прежние проблемы ушли на задний план. Стаж вождения у меня всего три года, поэтому за городом на обледенелой дороге я чувствовала себя менее уверенной. Старалась сосредоточиться на пути.

- Как думаешь, Апельсин, доберёмся без потерь?

Котёнок на мой голос уже не обращал внимания и мирно посапывал в переноске. Я бы и сама не отказалась уже вытянуться где-нибудь в полный рост и передохнуть. От напряжения начали болеть плечи. Вот только отдых мне это пока совсем не светит...

На въезде в деревню выдохнула с облегчением.

Добралась!

Мой домик ютился на самой окраине, словно застенчиво прячась у кромки леса. За тонкой полосой деревьев раскинулась ферма и бывшие колхозные поля – манящий нас когда-то край соблазна и приключений.

Каждым летом, у бабушки с дедом, мы – я, мой младший брат и ватага друзей-подельников – не раз устремлялись туда в дерзких набегах за горохом и прочими дарами земли. Сторож, ворча и грозя пальцем, пытался нас прогнать, но разве можно остановить ветер азарта и жажду приключений? Каждая вылазка для нас была настоящим праздником непослушания.

Пусть вечером и влетит от взрослых по первое число, это нас не сильно-то и смущало. Зато потом, с гордостью делясь друг с другом, друзья хвастались, кого крапивой приласкали, кого ремнём отходили, а самым отчаянным везунчикам доставалось шлангом.

Как давно это было? Друзья все разъехались, и у каждого теперь своя жизнь...

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багряные и золотистые тона. Пока окончательно не стемнело, нужно было успеть многое: почистить от снега въезд, чтобы можно было загнать сегодня машину во двор, а завтра утром можно было выехать, и, конечно же, протопить печь, чтобы в доме стало тепло и уютно.

Следовало поторопиться, ведь зимний вечер наступает быстро.

Оставила машину на обочине и собиралась с духом, чтобы начать уже двигаться по сугробам к калитке.

- Алина, это ты? Не признала сразу, — услышала за спиной и обернулась. - Решила дом проведать, — прозвучало одобрительно.

Удивление на лице женщины сменилось быстро радостью. Таисию Ивановну Гаврушину я знала, да и бабушка моя всегда хорошо отзывалась о соседке, которая когда-то давно работала в местной школе.

- Здравствуйте, Таисия Ивановна, — улыбнулась, приветствуя женщину, — Да вот, решила отпуск провести вдали от городской суеты, отдохнуть немного от работы.

- Вот и правильно. У нас хорошо здесь, нет суеты лишней и шума, — соглашалась Таисия Ивановна. - Буквально неделю назад две семьи из города перебрались, будут хозяйство разводить и деток поднимать на натуральных продуктах.

Гаврушина поделилась всеми деревенскими новостями, рассказала, что продолжает работать помощницей у местного фермера и очень довольна работой. Газовый гусак поздней осенью успели подвести к каждому дому, а с лета начнутся работы уже с каждым потребителем индивидуально.

- Ой, Алиночка, прости меня! Совсем тебя заболтала, — видимо, заметила мой косой взгляд на сугробы и калитку, почувствов вину. - Может, пойдёшь ко мне пока? А я позвоню Володьке, он прибежит и почистит у тебя.

- Спасибо, Таисия Ивановна, за предложение, но лучше я сама потихонечку. Вон и свет на столбе загорелся, так что всё видно будет. Если только лопату снеговую одолжите? — вдруг вспомнила, что весь инструмент заперт в дальнем сарае.

Соседка не отказала и вручила мне лёгонькую алюминиевую лопату для чистки снега, а через десять минут прибежал тот самый Володька, который был обещан в помощь. На пару с ним мы за сорок минут очистили весь двор, дорожки к бане и дровнику.

За работой познакомились. Шустрый паренёк рассказал, что они два года назад переехали в эту деревню из столицы. Темп жизни начал напрягать родителей, приходилось рано вставать, чтобы добраться до работы и поздно возвращаться. Детей почти не видели из-за большой загруженности.

- Отец так и сказал, что не готов проводить треть жизни в дороге на работу и с работы, а мама его поддержала, — совсем по-взрослому говорил парнишка. - Мы с сёстрами учимся на удалёнке, и мне это даже больше нравится. Через три года готовлюсь поступать в Бауманку. Две олимпиады я уже выиграл, — как-то скромно похвалился своими достижениями.

- Здорово! — восхитилась от чистого сердца. - А чем твои родители занимаются? — не могла скрыть любопытства и намерения подробнее узнать о людях, которые променяли столицу на деревню в глуши.

- Мама занимается домом и подрабатывает на удалёнке. Ведёт дела нескольких компаний и даёт консультации, — старался подбирать слова, чтобы объяснить мне как можно понятнее. - Отец работает на местной ферме, ремонтирует и налаживает оборудование. Периодически чинит «Карусель» для коров, — выдал на полном серьёзе.

Парнишка вдруг рассмеялся заливисто, а я не могла сообразить, о каких каруселях идёт речь. Видимо, на моей физиономии всё ярко было написано, поэтому как только Владимир отсмеялся, то решил мне разъяснить. А то в моей голове уже начали рождаться картинки с аттракционом для коров.

На самом деле фермер установил в одном из просторных помещений новый доильный зал. Его специально заказывали по особому проекту из-за небольшого поголовья животных, обычный агрегат рассчитан на поголовье от тысячи особей.

Основная конструкция состоит из вращающейся круглой платформы. Коровки заходят в стойла на этой платформе по одной, и пока она медленно вращается, оператор подключает, а затем и отключает доильное оборудование, в то время как животные перемещаются мимо него, как на аттракционе-карусели.

Теперь и я могла посмеяться, понимая нелепость представленной ранее картинки.

- Отцу пришлось вести маму на экскурсию, потому что она не верила ему насчёт «Карусели», а фото или видео не хотела смотреть, только вживую — своими глазами, так и заявила.

- Знаешь, Володя, если бы ты мне так подробно не объяснил и не нарисовал на снегу, то я бы и сама представляла себе совсем иную картинку, — утёрла слёзы от смеха. - Кто бы мог подумать, что деревенские коровы имеют собственный аттракцион. А ведь я работаю в компании, которая производит корма для сельхозживотных, — добавила озадаченно.

- Век живи, век учись и всё равно дураком помрёшь, — выдал глубокомысленно. - Так, всегда дед нам с сестрёнками говорил. Но мы всё равно решили хорошо учиться.

За разговорами работа кипела, словно сама собой. Печали мои, казалось, унесло неведомо куда. Владимир помог натаскать дров, отворить скрипучие ставни и открыть воду в подполье. Трубы были хорошо утеплены, поэтому надеялась, что водопровод не разморозит. Запустили электрический подогрев в санузле, работающем автономно, так как его пристраивали уже гораздо позднее, когда дом уже стоял. Мои родители хотели обеспечить комфорт старикам, хотя дед всю жизнь предпочитал баню, а не киснуть в душевой кабинке, как он говорил. Зато бабушка радовалась машинке-автомату и просторной дополнительной комнате.

В доме царил промозглый холод, неотличимый от уличного, и с каждым вздохом заходящего солнца мороз крепчал. Мальчишка проворно перетаскал бо́льшую часть моих вещей из машины, а затем, скромно отказавшись от платы, засобирался домой. Лишь с уговорами удалось всучить ему пакет конфет, купленных, чтобы заесть горький вкус одиночества.

И вдруг пришло осознание: так много сладкого мне больше не нужно…

Машину загнала во двор и, подхватив переноску, готова была к трудовому подвигу.

Апельсин выражал явное нетерпение, и в его серо-голубых глазах плескалось недовольство. Пришлось в спешке отложить все дела и безоговорочно подчиниться зову маленького тирана. Малышу наскучило заточение в тесноте, и он требовательно мяукал, требуя свободы. Едва дверца открылась, он выскочил пушистым вихрем, а я, уступая его настойчивости, первым делом установила лоток и наполнила миску ароматной едой.

- Слушай, рыжий проказник, давай договоримся сразу, — проговорила я, пытаясь усмирить вихрь энергии, уплетавший с жадностью мягкий корм. — В золу не суёшься, ешь, делай свои кошачьи дела и мигом обратно в переноску, пока я здесь не навела порядок. Не до тебя сейчас, понимаешь? Пыль нужно всю собрать, постель перестелить, да полы отмыть во всём доме.

Мне казалось, что я всё доходчиво объясняю этому чуду, принявшемуся гонятся за веником. Пришлось применить силу и стойкость духа, заперев своего активного помощника в переноску.

- Потерпи немного, Синчик. Мне нужно пару часов, чтобы всё сделать.

Просторная кухня-гостиная с печью и две комнаты, разделённые массивной печной грубой, являли собой сердце дома помимо пристоя и больших сеней во всю стену. Благодаря такому расположению, печь щедро делилась теплом, быстро прогревая жилище. Пока я освобождала мебель от чехлов и накидок, воздух наполнился теплом, позволяя скинуть надоевшую за день верхнюю одежду.

Первым делом я принялась за спальню, где тишина обещала долгожданный отдых. Время текло неспешно, а полученные за день яркие эмоции и физическая работа на свежем воздухе ощутимо подточили мои силы.

Последние метры пола домывала уже на одном лишь упрямстве, сила воли была на исходе...

Едва закончив, я рухнула на кровать, чувствуя, как мышцы приятно ноют от усталости. Запах свежести, смешанный с ароматом дерева, убаюкивал, обещая крепкий сон. Однако организм напомнил, что не мешало бы поужинать и хоть немного привести себя в порядок после уборки.

На кухне потрескивали дрова в печи, отбрасывая причудливые тени на стены. Я поднялась, размяла затёкшие плечи и направилась туда, ведо́мая запахом дыма и тёплом. Печь, словно живое существо, гудела и потрескивала, излучая умиротворение. На плите стоял чугунок, в котором томилась картошка – простой, но такой вкусный ужин после всей суеты.

За окном давно сгустились сумерки. На небе проступили звёзды, робко мерцая в ночи. Быстренько ополоснулась и оделась в любимую пижаму. Достала сыр и сливочное масло. Я села за стол, налила себе кружку чая и принялась за ужин. Вкус картошки с маслом был особенным, насыщенным печным ароматом. Тишина вокруг была абсолютной, нарушаемой лишь потрескиванием дров в печи и тихим шелестом ветра за окном.

После ужина я ещё немного посидела у огня, любуясь пляшущими языками пламени. Тепло согревало не только тело, но и душу, наполняя её чувством умиротворения и покоя. В такие моменты понимаешь, что счастье – это не что-то грандиозное, а простые вещи: тепло родного дома, вкусная еда, тишина и близость к природе.

Завтра меня ждёт новый день, полный новых открытий и впечатлений, но сегодня я просто наслаждаюсь моментом, ощущая гармонию с собой и окружающим миром... Боль в душе вроде притихла... Остальное всё подождёт...

Глава 7.

Утром печь ещё хранила ласковое тепло, в глубине её, словно рубины, мерцали остатки углей. Подбросив поленья, я вышла вдохнуть морозный воздух и оглядеть окрестности – вчерашние заботы не оставили времени на это.

Машину за ночь сковал тонкий панцирь изморози, словно хрупкое кружево. Ближе к полудню собиралась в райцентр, пополнить запасы мяса. Вчера, в городской суете, эта мысль как-то ускользнула от меня. Конечно, в кладовой дожидался короб с мясными деликатесами, но душа просила не изощрённых изысков, а простого, наваристого борща или ароматного куриного супчика...

Замесила тесто на лепёшки — цельнозерновая мука и вода. Выпекала на сухой сковороде, а доводила до готовности на открытом печном огне, после чего лепёшки раздувались и покрывались характерными коричневыми пятнышками. Начинку для них планировала приготовить после возвращения с рынка.

- Апельсинчик, остаёшься за старшего, — добавила строгости в голос и достала из коробки кошачьи игрушки, выложив их на пол перед питомцем. - Сильно не хулигань, приеду и немного погуляем на улице, — пообещала рыжику.

Рынок бурлил предпраздничной лихорадкой. Толчея, крики зазывал, запах копчёностей и мандаринов – всё смешалось в едином вихре. Народ спешил закупиться к столу, стремясь воссоздать лучшие новогодние традиции. Даже для моей машинки-крохи еле отыскалось местечко на парковке, настолько всё было забито.

Мясной отдел нашёлся без труда – места знакомые, исхоженные вдоль и поперёк сначала с дедом, а потом с бабулей. Самые отборные домашние куры продавались почти в конце павильона, туда я и направилась. Выбрав две упитанные тушки, прихватила ещё и солидный кусок говядины на косточке – решила, этого будет достаточно.

Как назло, почти на выходе с рынка, взгляд упал на гору мандаринов, и вот уже неподъёмный пакет в четыре килограмма лежит на переднем сиденье. Видимо, поддалась всеобщей истерии, накупила цитрусовых, хотя и не питаю к ним особой любви.

Когда я теперь всё это съем?

Снег начал лениво кружиться, когда я повернула к дому, ставшему тихим убежищем от предательства бывшего парня и лицемерной подруги. Работа… да что работа? Уволиться всегда можно, а вот от себя не убежишь...

Издали заметила машину «Скорой помощи», которая стояла у дома соседки. Водитель курил чуть в сторонке и поглядывал на дом.

Что могло стрястись с Таисией Ивановной? Тревога, словно тёмный росток, пробивалась сквозь душу. Пусть наше знакомство с соседкой было шапочным, однако бабушка всегда говорила о ней с душевным теплом. В деревне люди живут больше по законам сердца, где взаимовыручка – обычное дело. В городе можно годами не знать, кто живёт за стеной, а здесь, в деревне, сосед порой ближе родни. Вон и вчера Таисия Ивановна прислала мне подмогу, иначе бы я ещё долго расчищала двор от снега.

Бросив машину во дворе, я поспешила к дому соседки. Вдруг моя помощь требуется...

Открывая дверь, я едва не врезала ею в лоб незнакомцу. Лишь молниеносная реакция спасла его от неминуемого столкновения.

- Ой, простите! Я вас не задела? — отошла немного в сторону. - Я к Таисии Ивановне, Алина — сососедка её, — представилась и указала в сторону своего дома. - С ней всё хорошо? Что случилось?

Мужчина поднял на меня взгляд. Высокий, крепкий, с обветренным лицом и глазами цвета зимнего неба. В его взгляде читалась тревога.

- Ничего страшного, меня не задело. Таисия Ивановна упала, есть подозрение на перелом. Вы можете пройти в дом и помочь ей собраться в больницу? – спросил он, придерживая входную дверь.

Я не спешила пройти дальше. Сердце вдруг начло биться чаще, а ладони слегка вспотели несмотря на мороз. Незнакомец смотрел на меня с каким-то ожиданием, а у меня вдруг возникла в теле какая-то приятная дрожь и ожидание чего-то особенного. Этого ещё не хватало...

- Да, да. Просто задумалась… я помогу, – поспешила пройти дальше в дом.

- Буду очень благодарен. Егор, – ответил мужчина и представился.

- Алина, как хорошо, что ты зашла, – услышала первым делом обрадованную Таисию Ивановну, хотя радоваться ей особо не с чего. - Вот, ногу сломала, бестолочь старая, – ворчала Таисия Ивановна, но в её голосе звучала теплота. – Как теперь Егор Матвеевич с Полиной справятся? Ох, беда!

Полиной? Алина покосилась на Егора. На вид – суровый мужик, но что-то в его глазах говорило о нежности и заботе. Это и есть местный фермер?

- Всё будет хорошо, Таисия Ивановна. Найдём выход, – успокоил её Егор, который зашёл следом за мной. - За домом я присмотрю, не переживайте.

В комнате сразу стало тесно...

Ногу женщине уже зафиксировали в лангет. Врач скорой помощи собирал свой оранжевый чемоданчик и готов был звать подмогу, чтобы перенести женщину в машину. Требовалось сделать рентген и все необходимые манипуляции, определить пострадавшую в стационар. Возраст преклонный у пациентки, так что придётся везти в райцентр. Амбулаторным лечением здесь не обойтись, тем более впереди две недели праздничных дней. Это сейчас пациентка на обезболивающих препаратах, а что будет дальше...

- Таисия Ивановна, чем помочь могу? — заметила нетерпение доктора и решила поторопить женщину.

Мне указали лишь направление в комнату, а дальше пришлось соображать само́й. Первым делом в шкафу нашла сумку-саквояж на молнии. А затем принялась доставать вещи из комода: халат, сорочку, три комплекта нижнего белья и совсем не старушечьего, спортивный костюм, пару футболок и тапочки. Насчёт последних было сомнение, но решила всё-таки положить на всякий случай. Средства личной гигиены собрала в уборной. Уложила в отдельный кармашек зарядку и телефон, записную книжку и ручку.

- Я записала свой номер телефона. Таисия Ивановна, если вдруг что-то ещё понадобится, вы не стесняйтесь и сразу звоните. Я обязательно соберу и привезу, — заявила уверенно.

Врач скорой поинтересовался, кто поедет с больной. Мы с Егором, словно сговорившись, вызвались оба. Как-то само собой вырвалось. Я предложила ехать на моей машине.

Оформление документов тянулось мучительно долго, и только спустя полтора часа мы оказались на свободе. Можно было возвращаться домой, но отчего-то расставаться с Егором совсем не хотелось. Я и сама не могла объяснить этих внезапно нахлынувших чувств.

Разве так бывает? В голове рождались грёзы о возможных отношениях, о свиданиях под луной и о совместном будущем, сотканном из радужных надежд. Захотелось верить, что это начало чего-то светлого и прекрасного.

Что со мной происходит?

Ещё вчера, застав жениха в объятиях лучшей подруги, я бежала из города, отказалась объясниться с предателями. А сегодня… сегодня сердце коварно ёкает при виде этого незнакомца, и в голове роятся мысли, недостойные честной девушки. Как такое возможно? В душе поселилась злая настороженность.

- Извините, нам, наверное, пора возвращаться. У вас и без меня хлопот хватает — почувствовала, как мне становится неловко.

- Постойте, Алина, – Егор посмотрел на меня с благодарностью. – Спасибо вам большое за помощь. Я бы не справился один. Может, кофе?

Я немного поколебалась. Что-то отталкивало, какая-то внутренняя осторожность, но в то же время чувствовала необъяснимое притяжение к этому человеку.

- Ладно, – согласилась. – Только быстро, мне ещё дом топить и котёнка кормить пора.

В маленькой больничной кафешке мы выпили по стаканчику обжигающе горячего кофе. Егор рассказал о дочери, о своей ферме, о коровах, о нелёгкой жизни фермера. Слушая его, я забыла на время о своих личных проблемах. Его искренность, простота и забота о Таисии Ивановне тронули моё сердце.

- А моя Полина мечтает о маме, – вдруг сказал Егор, словно прочитав мои мысли. – Её мать уехала за границу два года назад и… кажется, забыла о дочери.

В его голосе звучала тихая боль, которую я прекрасно понимала. Мне тоже было больно от предательства близких людей.

- Мне очень жаль, — не смогла скрыть свои истинные чувства.

- А вам, кажется, тоже нелегко? - Егор посмотрел на меня внимательно.

Что я могла ответить? Нежданная волна стыда окатила меня, заставив потупить взор. Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, а в горле образовался ком. Слова застряли где-то глубоко, не желая выбираться наружу. Вселенная, казалось, сговорилась против меня, выставив напоказ все мои недостатки и уязвимости. Хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы избежать обжигающего взгляда напротив.

В голове лихорадочно проносились варианты ответов, но ни один не казался достаточно хорошим, достаточно остроумным, достаточно… подходящим. Все они звучали фальшиво, оправдывающие или вовсе глупо. И чем дольше я молчала, тем сильнее разрасталось чувство неловкости, словно я попала в зыбучие пески.

Как рассказать, что меня предали?

- Простите за мою бестактность, – добавил, смутившись, Егор.

На улице стемнело окончательно. Пора было возвращаться. В дороге мы оба молчали, каждый погрузился в собственные мысли...

Новый год приближается, и вместе с ним – новая надежда. Встреча с Егором, несмотря на неловкое начало, оставила в душе странное чувство тепла и… зарождающегося интереса. Но вместе с тем, я боялась. Боялась снова довериться, боялась снова обжечься. Егор казался слишком хорошим, слишком искренним. А после недавнего предательства я учусь относиться к людям с настороженностью. И всё же, что-то в этом фермере с печальными глазами заставило моё сердце биться чаще. Вдруг почувствовала, что канун новогодних праздников может принести мне не только боль и разочарование, но и… новую любовь.

Может, я слишком самоуверенна? Всё происходит слишком быстро...

- Ещё раз спасибо за помощь, – сказал Егор, выбираясь из моей машины у моего двора. – Может, как-нибудь… зайдёте к нам? Полька будет рада гостям.