Тая Глиб Коэффициент страсти Генерального

Глава 17 – «Потрясушки»

Дмитрий

На утро назначена встреча с акционерами. Почти тихо и по-семейному. Акционеры — это 50% отец, по 20% у нас с мамой и 10% у Ивлевых, семьи Жанны. Их слово ничего не решает, но оно пока звучит.

Все приезжают к двенадцати в офис. В конференц-зале обсуждаем несколько вопросов. Главный — инициатива отца:

— Надо расширяться. Филиал в Иркутске — это давно планируемый шаг. Аналитики просчитали, что сейчас самое время. — Он указывает на папки с документами, которые лежат перед каждым. Мне в них заглядывать нет смысла. О проекте и инициативе отца знаю, согласен. — У нас там несколько глобальных проектов с федеральной поддержкой, это положительно окажет влияние на бренд, и на этой волне мы запустим ещё несколько проектов в Сибири и в Иркутске в частности. Думаю, Дима, лететь надо тебе самому.

— Хорошо.

Есть ещё пара вопросов, но главный — это уход из партнёрства семьи Ивлевых. Непростой вопрос. Олег Витальевич, конечно, взбрыкивает. Заламывает такую цену за свой пакет акций, что я аж присвистываю: явно завысил и цену, и отступные.

— Все же понимают, что расклад был иным, когда я входил в это дело. Мы входили в семью, но раз такое дело и вы с Жанной...

Отец отрезает:

— С нашей стороны никогда не озвучивалось, что планируется ваше вхождение в семью Матвеевых. Это было деловое партнёрство. Без двойного дна.

Тот немного бледнеет, кидает злые взгляды на Жанну. Та как побитая овечка:

— А что я? Нет так нет! Кто ж мешал девочке мечтать, когда действия говорили об одном, а слова — о другом. Но мужчину всегда оценивают по сделанному, а не по сказанному... Жаль, что я не поняла: здесь другой случай, — бьёт Жанна, но меня не жалят эти стрелы. Быстрей бы перебесилась и отступила...

Жду, когда эта часть встречи, больше похожая на фарс или спланированную игру двоих против Матвеевых, подойдёт к концу... Мыслями я уже около моей девочки: вдыхаю аромат её волос и её...

Хочу к ней.

После встречи — переговоры с руководителем HR-службы по поводу кадровых перестановок. Марину — в филиал в Питер, на должность замначальника кадровой службы. Она хороший делопроизводитель, и родители у неё в Питере; для неё это хороший вариант. Ещё нужно открыть вакансию на моего секретаря...

Звоню Даше, но она не берёт трубку. Странно. Спускаюсь к ним на седьмой. Вячеслав говорит, что Дарья уже ушла домой... Это очень странно. Звоню ещё раз. Не отвечает.

— Так, пахнет пиздецом!

Еду к ней.

Только подъезжаю к её дому, и минут через пять вижу Дашу. Она такая раненая, глаза красные от слёз. Да что, блядь, произошло?! Выхожу из машины. Она, увидев меня, чуть не чешет, сверкая пятками. Перехватываю, прижимаю к себе — дрожит, всхлипывает. А меня током бьёт от её эмоций, болючих, неприкрытых...

— Что случилось?

Молчит, только всхлипывает... Нехотя отрывается.

— Извините, размечталась, Дмитрий Олегович... Не буду больше мешаться у вас под ногами, — она не смотрит на меня и идёт в сторону подъезда.

Я стою охуевший, морозом по коже или, как там говорят, «серпом по жопе»... Что за хуйня? Быстро нагоняю её.

— Даш, что случилось? Объясни нормально.

— С отцами будущего семейства я не связываюсь, знаете ли.

Так, вот это вообще пиздец! Это чё ещё такое?

— Даш! — меня аж трясёт.

— Спроси Марину... Она обрадует «хорошей новостью»... Вы были правы: Ваше прошлое может больно ударить по мне... Вот и ударило... Мне нечем крыть! Мне нечем ударить взамен. У меня и прошлого нет, и будущего с вами тоже...

Даша разворачивается и уходит. А я застыл на месте. Что за ерунда? Марина? Отец?.. Мы же с ней никогда не были близки.

Набираю свою бывшую секретаршу:

— Марина, что это за история насчёт отцовства?!

— Дима, ну... да... Я жду ребёнка...

— Поздравляю! А я-то здесь причём?

— Ну... так получилось...

— Как так получилось?! У нас же ничего не было!

— Есть варианты...

— Фу... Неужели настолько хотелось влезть в чужую жизнь? Ты соображаешь?

— Я люблю тебя.

— Ох... идиотка. Как Даша узнала?

— Я сказала ей, чтобы не строила планов.

— Вот же ты! Встретимся в кафе напротив офиса через двадцать минут. Если будешь продолжать в том же духе, увидишь другого Диму... Жду там.

Ну что за пиздец вообще!

Прыгаю в машину. Мчу к кафе.

Марина уже за столиком. Вот смотрю на неё и думаю: как вообще мог так ошибиться с выбором? Вот правда говорят, что иногда мужики не выбирают ни глазами, ни мозгами, а просто потому что рядом и удобно… Фу, даже самому от себя становится мерзко… Фу, Матвеев!

Ну что делать, прошлые косяки — твои косяки, разгребай!

Вот тебе «лопата» в виде нескольких вариантов торга, чтобы выкопать правду из этого «бетона». Что за тупая баба! Ладно Дашке насвистеть — она не свидетель наших блядок, а мне-то чё пиздеть? Амнезией я не страдаю. И от глотания спермы дети, блядь, не появляются. Дура!

Она первая начинает. Провинившийся, конечно, первым начинает оправдываться — даже этим себя выдаёт:

— Дима, привет!

— Ты чего наплела Дарье?

— Я просто правду сказала!

— Какую?

— Ну, что у меня будет ребёнок… — уже красная как помидор, глазки бегают…

Всё, сейчас немного поднажать — и сама себя затопит.

— Я тебя поздравляю! Материнство — это прекрасно! Кто отец?

Сидит в шоке.

— Ты... — уже неуверенно.

— Как так?

— Ну, есть же варианты…

— Есть. Какой и как ты реализовала?

— Я? Ну, Дима... это… Ну, я…

Просто рука-лицо. Ведь нормальная девка была, что с мозгами случилось?

— Я жду.

— Мне неудобно…

— Пиздеть тебе мне неудобно? Не придумала ещё, что сказать, а с импровизацией херово, да, Марина? — открывает рот и хватает воздух… Ну, всё ясно. — Марина, у тебя сейчас есть два варианта, но только здесь и сейчас. Ты меня понимаешь?

Молчит.

— Ты мне рассказываешь всё начистоту: с именами и фамилиями, датами, причинами и следствиями, и я тебя перевожу в питерский офис. Ты, довольная и с работой, уматываешь из моей жизни… Второй вариант: я узнаю всё сам, но теряю время, сутки-двое… А ты теряешь работу с отрицательными рекомендациями, и, поверь, тебя больше никто и никуда не возьмёт… Как такой расклад? Ну что?

Молчит. Думает.

— Точно Питер?

— Наш филиал. Если бы ты так не подставилась, то ушла бы на должность замначальника HR-службы, но теперь, прости, рекомендую только в секретариат. В управлении своих филиалов мне не нужны люди с таким «двойным дном».

— Фух… Жанна попросила. Я про Дарью вообще не знала. Она сказала, что так нужно сделать, чтобы ты не переключилась на эту девочку…

— Что пообещала? И как она узнала о Дарье?

— Пообещала мне помочь растить ребёнка. Я реально беременна, но не от тебя.

— Вот ты дура! Отец-то кто, знаешь?

— Знаю, но тебе не скажу.

— Твоё дело. Как она о Дарье узнала?

— Сказала, что случайно: оставила сумочку на корпоративе, вернулась. Увидела тебя с девушкой, выходящих с корпоратива и садящихся в машину. Видела, как вы целовались в машине на обочине.

— Ебаный сталкер!

— Дима, и что сейчас со мной? — Сижу, обдумываю. — Сама заварила эту хрень, тебе и расхлёбывать. Едем!

— Куда?

— Сначала к Дарье, потом при мне позвонишь Жанне… Питер не отменяется. Перевод оформим. С завтрашнего дня в офисе — ни ногой. Расти ребёнка и будь счастлива! И больше не пытайся подобного провернуть. Никогда! Проиграешь!

Глава 18 – С распереподвыподвертом

Даша

Забегаю домой.

У Машки сегодня защита диссера. С ней Наташка. Всё прошло успешно, и весь диссертационный совет единогласно был «за». Она наш герой! Сейчас отмечают с комиссией и кафедральными коллегами. Завтра уже с нами, а в выходные — нашей расширенной семьёй у бабушки и дедушки в «имении».

Хорошо, что Машка не видит меня сейчас.

Вот такова жизнь: кто-то празднует заслуженный триумф, а кто-то — заслуженный пиздец! Потому что нехрен верить в сказки... Развесила уши — вот и обраточка... Но как же больно. Я даже физически это чувствую: спазмы по всему телу, не могу расслабиться. Как быть? Слёзы — отличное лекарство, и я реву, но легче не становится...

Надо переключиться на что-то. Буду готовить...

Через три часа моей «рукопашной» с самой собой кухня похожа на Армагеддон, зато готовы паста болоньезе, салат капрезе и даже печётся чиабатта с вялеными томатами и маслинами. Витают такие запахи, что каждый любитель итальянской кухни, каковым я себя считаю, изошёл бы уже слюнями, но сегодня это не про меня. Сопли-слюни по другому поводу…

Убираю кухню, и на это уходят последние физические силы. Надо принять душ, а то я вся пропахла едой, трудовыми подвигами и своей внутренней истерикой, которая не проходит...

Вода приносит небольшое облегчение. Пока мою голову, слышу звонок в дверь. Странно. У Машки есть ключи, у мамы и бабушки — тоже. Это кто-то чужой. Быстро смываю пену и, укутавшись в огромный махровый халат, бегу к двери. Даже не смотрю в глазок. Распахиваю дверь...

Да вы издеваетесь?!

— Матвеев, какого чёрта! — Я только начала договариваться с собой!

А за ним ещё эта курица.

— Даш, можно пройти?

— Чего?! Здесь не ЗАГС, вы ошиблись, молодые люди! — Пытаюсь захлопнуть дверь, но он подставил ногу, и я не могу реализовать свой гениальный план.

— Даш, давай поговорим. Это недоразумение.

— Молодые люди, здесь не гостиница для случек... Вон!

— Даша!..

— Мужчина, у нас ни «поговорить», ни «потанцевать», ни «потрахаться» не предусмотрено! Ш-ш-ш отсюда!

— Даш... Пусти и выслушай. Давай, девочка, пожалуйста. Давай закончим этот пиздец, ну не на лестнице же нам, как школьникам, общаться...

Спускается соседка сверху — наше главное «ухо» дома.

— Хорошо. — Открываю дверь и приглашаю жестом пройти. — Не хочу позориться перед всеми.

У Марины глаза побитой собаки.

— Что-то в офисе ты не была такая побитая. Ебарь, что ли, отчитал?

Матвеев взбешён:

— Даш, прекращай. Не надо. Тебе ж самой от этого плохо. Сейчас Марина тебе всё расскажет.

— Почему я должна ей верить?

— Ну, несколько часов назад поверила же бреду... Почему сейчас правду не выслушать и не поверить? — Дима смотрит на меня в упор. — Марина, звони Жанне. И что хочешь делай, но всё должно быть чётко и ясно Дарье: как реально обстоят дела...

Смотрю на эту бледнеющую «моль», а она уже по стенке сползает…

— Чем тут у вас пахнет?! Да что за вонь! Где туалет? — И, прорываясь мимо меня, бежит на поиски «лучшего друга» всех токсикозниц…

— Матвеев! Мне еще твоих дам с токсикозом не хватало! — И что-то так обидно стало, что запах еды не понравился, не могу себя сдержать: — Что, и правда воняет? Я старалась, готовила!

— Даш, запах потрясающий! Я тоже люблю итальянскую кухню… — фоном слышны рвотные позывы «лжебеременяшки».

— Это так она «не беременна»?

— Беременна, но не от меня. Подожди, котенок…

— Стой здесь.

Иду открыть окно и балкон, чтобы создать сквозняк и немного выветрить ароматы. Хоть я и стерва, но человека жалко. Минуты через три к нам выходит вялая и бледная Марина.

— Простите.

Матвеев сразу к делу:

— Можешь говорить? — Та кивает. — Набирай Жанне.

Она набирает. Жанна — та ещё... Голос в динамике звучит слишком весело и бодро:

— Чё, эта дура поверила в ребёнка?

— Да. Убежала из офиса.

— Я ж говорю, видишь? Теперь всё пойдёт как по маслу.

— Что мне сейчас делать?

— Утешь Матвеева. Пой ему про ребёнка. Замани с собой на УЗИ... Пусть верит, что его… Деньги я тебе перешлю. Главное — держи его на коротком поводке, чтобы никаких больше сук рядом не было.

— Ага. Ну давай, пока.

— Пока.

Молчание висит в воздухе — у меня аж в ушах звенит... Матвеев разрывает его словами:

— Даша, прости, что это тебя коснулось. Мне жаль.

«Жаль» ему.

— И сколько таких Марин мне ещё ожидать? — спрашиваю я в воздух.

— Даш, давай без свидетелей. Марина, езжай. По поводу Питера из отдела кадров тебе позвонят.

Девушка стремительно ретируется за дверь.

— Даш...

Мне всё равно больно. Хоть это и ложь, но я-то себе уже самый худший сценарий в голове проиграла...

— Дима. Это кошмар какой-то.

— Понимаю, девочка. Я сам чуть кони не двинул. Даш, вот от такого пиздеца я тебя и хотел защитить... Но не вышло, прокололся. Прости.

Он протягивает мне руки. Я сомневаюсь, но потом всё же вкладываю в них свои.

— Матвеев, это первый и последний раз, когда я так лояльна!

— Даша, можно я тебя обниму? Я сдохну сейчас...

Я притягиваю его к себе. Стоим посреди коридора в объятиях друг друга, и наконец-то отпускает.

Через некоторое время до меня доходит, как я выгляжу.

— Дима, подожди. Проходи в гостиную, — и бегу переодеться, и чтобы хоть немного привести в порядок шевелюру.

Слышу вдогонку:

— Ты прекрасный домашний котёнок, всё великолепно! Куда ты побежала?

Выхожу уже в приличном домашнем костюмчике из нежно-розового атласа: брюки и майка.

— Ох… Даша. Ты просто красавица! И как я должен сейчас на это смотреть и не трогать? — Дима подходит ко мне и ведет ладонью по шее, ключицам, плечам… — Ты такая волнующая.

Он целует меня своими чуть сухими губами, но уже через мгновение я отвечаю, и мы полностью соединяемся… Он уже жарко и глубоко таранит мой рот своим языком, а я ему вторю... Нехотя отрываемся, чтобы перевести дыхание, прикасаемся лбами…

— Даша, что ты творишь со мной? Минута — и помру сейчас от разрыва…

— Разрыва сердца? — хихикаю я.

— Сначала я сдохну от желания в паху, а потом и сердце екнет.

— Не волнуйся, я умею делать массаж сердца и искусственное дыхание…

Глава 19 – Перфекто!

Дмитрий

Так сложно оторваться от Даши. Но я себя торможу. Смотрю в её глаза. Они «пьяные», поплывшие… Какая страстная девочка, но нужно всё сделать для неё по-настоящему правильно и красиво…

— Запахи и правда потрясающие, но у тебя ничего не горит?

— Вот блин!

Дашка соскакивает с моих коленей и несется, как я подозреваю, на кухню. Спешу за ней. Она достаёт из духовки очень румяную булку…

— Почти сгорела.

— Не сгорела, просто зажарилась! Выглядит и пахнет безумно вкусно. Покормишь гостя?

— С удовольствием! А то я, когда приготовила, потом уже подумала: а куда же девать еду? Машка сегодня приедет поздно, — Дашка поясняет. — Маша — это моя старшая сестра.

— Я помню, ты рассказывала.

— У неё сегодня была защита диссертации. Защитилась успешно! Сейчас протокольный банкет.

— Какие умницы эти сёстры Андриевские!

— Ага, мы такие!

Дашка включает тихонько музыку.

Играет Сабина Ахмедова, «Знаешь».

Дашка накрывает на стол, ухаживает за мной. Я предлагаю заварить чай, но, видимо, она решила суетиться сама.

— Сегодня ты мой гость, поэтому я всё сама сделаю, но на второй раз уже не гость, а семья, поэтому если появишься здесь, то будешь сам хозяйничать. — Дашка прикусывает губу. Начав эту тираду, она и не подумала, как в реальности звучат её слова. Что она уже рассматривает сценарий семьи со мной. И мне так кайфово от этого. Улыбаюсь как чеширский кот.

— Даш, я обязательно приеду и второй, и третий, и сколько угодно раз…

Оказывается, Даша потрясающе вкусно готовит. Паста в разы лучше, чем в самых крутых итальянских ресторанах Рима, а вяленые томаты — перфекто! Итальянцы вообще нервно курят в сторонке. А чиабатта, хоть и чуть подсохла, но сдобренная оливковым маслом с розмарином — просто ум отъесть…

И я ем, и мне так вкусно, как давно не было…

— Девочка моя, это великолепный ужин. Я от всего просто в полном кайфе. Умная, красивая и такая хозяюшка…

— Правда, я готовлю, только когда в моей жизни случается трындец. Готовка для меня — это форма медитации. Так что, если хочешь так вкусно ужинать каждый день, то через очень короткое время ты меня повезешь в психушку… — Дашка заливисто смеется, коверкая смех, показательно, как сумасшедшая, что не может не вызывать улыбку. Моя настоящая девочка с очень подвижной психикой… Похоже, это мне будет трындец!

— Даш, хотел с тобой обсудить важную тему.

— Давай сегодня не будем о важном. У меня информационный передоз. Мои аналитические мозги сегодня уже сбоят.

— Ну, это очень важный вопрос, и мне нужно сказать это сегодня, чтобы у нас было время это переварить…

— Угу, готовиться к худшему?

— Не совсем. Мне нужно будет улететь почти на всё лето в Иркутск. Мы запускаем открытие филиала, и я должен всё проконтролировать. — Дашка реагирует спокойно, но немного ёжится. — Я по возможности буду прилетать, но это будут непродолжительные визиты: на сутки, иногда на выходные.

— Угу.

— Даш, ты будешь меня ждать?

— Нет… — Меня обдаёт холодной волной… Как?! Я надеялся, но она продолжает: — Я не буду тебя ждать, потому что всегда буду с тобой, вот здесь, — и прикасается своим указательным пальчиком к области моего сердца. — Вот так!

Глава 20 – Вместе…

Даша

После этих эмоциональных американских горок вечер проходит относительно тихо. Дима уехал ближе к девяти: он скоро летит в Иркутск. Нужно подготовить документы. Много работы...

Я жду приезда Машки с Наташкой — пьяненьких и счастливых. Так горжусь Машкой! Это ж надо такую силу воли иметь: два года писать работу, проводить исследование, да ещё соблюсти все регламенты, выйти на защиту раньше срока и успешно защититься! «Кандидат наук» — это звучит! Наверное, Машка из нас действительно самая умная и целеустремлённая... Обожаю мою систер! Хотя и Наташку, и Соньку я тоже обожаю.

А ещё... Поток любви не остановить, сегодняшнего фонтана из рога изобилия хватит ещё и на двух моих девочек. Звоню Ольге и Сашке.

— Привет! Как вы там?

— Привет, — голос какой-то упаднический. — Дочка заболела. Сегодня вернулись из садика, и через два часа температура 38. А дома ни лекарств, ничего. Вот отпаиваю пока чаем с мёдом и травами… Доставка из аптеки задерживается: пишут, что все курьеры заняты, перенос на завтрашнее утро.

— Давай приеду!

— Не нужно по нашему району в такое время. Пока доедешь... В общем, обойдёмся.

— А ночью? — Сашка как-то так простужалась, что ночью у неё подскочила температура до 39,2. Вызывали скорую; я была тогда у Ольги, и нам «до соплей» хватило переживаний и нервов. — Давай Олегу позвоню? Он на машине. Приедет, привезёт то, что нужно.

— Четыре года его не было, и как-то всё пережили. Теперь уже не надо...

Слышу в трубку, как тихо шипит Сашка:

— Да-фа, а ты приеде-ф?

— Нет, Сашуля. Твоя мама говорит не ездить.

— Мне тошниво, го-ло бо-ит...

— Слушайся маму и пей больше, хорошо?

— Хоро-сё…

Слышу, как кто-то звонит в дверь моих девочек. Ольга шаркающей тяжелой походкой идёт открывать...

— Оля, ты там Сашку не носи на руках…

— Она по-другому не может, плохо ей, тошнит… Ротавирус, наверное…

— Кто там, курьер?

В трубке тишина, какое-то шуршание…

— Нет... Как ты нашаманила? — слышу, что она пускает кого-то в квартиру.

— Ничего я не шаманила. Олег? Отправь его в аптеку. Пусть курьером поработает.

— Ага. На самом деле страшно оставаться без лекарств с лисёнком на ночь. Температура не спадает, только растёт...

— Всё, не отвлекаю. Я завтра напишу. Если что нужно — сразу звони.

Сбрасываю.

Ну, может, договорятся. Олег — нормальный парень. Родственников не выбирают, а тут дочь… Ладно, взрослые, разберутся.

Девочки возвращаются домой с цветами, какими-то вкусностями из ресторана... Машка окрылённая просто. Но такая уставшая, что только в душ и на сутки спать. Наташка более бодрая, поэтому с ней перекидываемся парой фраз:

— Наша Маша просто бомба, вообще! Я на защите половину из-за волнения пропустила, но Совет был доволен. У неё, конечно, есть к себе необоснованные претензии. Но мне понравилось, как сказал её научрук: «Маша, ни одного чёрного шара, куда уж лучше!».

Мы обе улыбаемся. Гордость распирает. Молодец, Маня!

Они и правда вымотались, поэтому где-то через полчаса квартира затихает. А я лежу в своей кровати, и мой мозг прокручивает произошедшее сегодня.

Думаю о Диме.

Как же хочу к нему на ручки! Может, написать? Борюсь с собой не больше минуты:

— Привет, уже скучаю.

— И я скучаю, хочу, чтобы ты была рядом.

— Могу приехать... — пишу я и отправляю. Блин, я же не хотела так выражаться! Это всё моё подсознание рвётся наружу. Хочу удалить, но сообщение уже прочитано, и Дима пишет ответ:

— Приезжай. Очень жду...

И что мне делать? Ехать? Это я что, сейчас сама напросилась к мужчине с ночёвкой?

В голове сразу возникает диалог из известного фильма про завуалированное приглашение девушки домой, чтобы потрахаться: «У меня дома есть коллекция лютневой музыки XVI века»... А я даже так витиевато не завуалировала!

— Даш, ты здесь? Я правда буду очень ждать. Но даже твоё присутствие у меня в гостях тебя ни к чему не обяжет... Я заеду через двадцать минут.

Эх, один раз живём.

— Жду.

От Димы приходит сообщение, что он будет на месте минут через пятнадцать. Я уже успела переодеться в короткое белое льняное платье и туфельки. Сумочка, пара необходимых мелочей — всё при мне. Не думаю, что останусь у него ночевать, просто побудем пару часов вместе.

Спускаюсь к машине. Дима, как всегда, сексуальный качок. В белых брюках и серой футболке оверсайз. Видимо, в чём был, в том и поехал — неужели так торопился ко мне? Эта мысль приятно греет.

— Привет! Давно не виделись, — улыбаюсь я.

— Очень долго... — Он делает паузу, глядя на меня. — Успел изголодаться...

Фото от автора. Даша и Дмитрий

Дима притягивает меня к себе и нежно касается моих губ... Хочется хныкать от того, насколько они мягкие. Кажется, я готова ощущать их на себе целую вечность.

Его голос, чуть севший, звучит шепотом:

— Даш, едем?

— Да...

Он усаживает меня в машину, и мы мчим сквозь город. В салоне играет спокойная музыка, но внутри у меня всё закипает и горит огнем. Мысли наскакивают одна на другую, дыхание сбито. Ну вот зачем я написала? Я же трусиха! А если?.. А как?.. А что он скажет?