Небесная канцелярия

Светлана Панина
Небесная канцелярия

Глава 1

– И тогда, поздней ночью, когда все уже уснули, Прометей взял маленький язычок огня, положил его в чашку, чтобы не обжечься… да, милый, у него не было зажигалки… и магия на Земле не работает… вот, и стал медленно спускаться на Землю, прыгая с облака на облако…

– Катерина!

Услышав насмешливый голос своего шефа, я едва не выронила телефонную трубку.

– Спокойной ночи, мой сладкий, я доскажу тебе, как приду в гости.

Положив трубку, я развернулась в кресле.

Шеф стоял в дверях. Глаза насмешливо глядели на меня.

Все-таки, он у меня красавец. Высокий, подтянутый, густые черные волосы с проседью. Если бы не мой Михаил – влюбилась бы!

– Зайди, – бросил шеф и скрылся за дверьми.

Я глянула на часы. Половина девятого. Мишка меня убьет.

Последняя мысль меня малость развеселила. Представила, как он будет пытаться это сделать, и, что у него получится.

Хихикнув, я взяла блокнот и двинулась в кабинет шефа. Хотела было открыть дверь сама, но, вспомнив, какая она тяжеленная, и мне, милому хрупкому ангелочку, нужно толкать ее всем телом, я чуть шевельнула пальцами, творя заклинание, и дверь медленно распахнулась.

Да, не любит шеф этого, не любит. Но и я не люблю до ночи просиживать на работе. Будем считать, что у нас один-один.

– Слушаю Вас, Петр Иудович! – деловито произнесла я, откидывая непокорную прядь и садясь на стул перед шефом.

Тот серьезно клацал по кнопочкам недавно подаренного ему Самым-Главным-Начальником ноутбука. Штука, конечно, практичная. Места занимает мало – сунул маленький кристалл в карман – и о’кей, при надобности поводил по нему пальцем – и вспыхнуло табло с кнопочками и призрачное окошко дисплея. Но в использовании жутко неудобная. И дорогая к тому же. Я давно заметила, что с возрастом у мальчиков меняется только стоимость игрушек, а вот отношение к ним до самой глубочайшей старости остается таким же, как и при рождении. Мой шеф был ярким тому подтверждением.

Через пару минут, Петр Иудович соблаговолил взглянуть на меня, за что был вознагражден моей преданной улыбкой.

– Катерина, у меня к тебе серьезный разговор.

– Я вас внимательно слушаю!

Для этих слов мне пришлось хорошенечко в себе порыться, чтобы отыскать самую глубокую преданность делу, которая смотрела уже третий сон.

– Мдя… – загадочно протянул шеф и причмокнул языком.

Я, все так же улыбаясь, пыталась растормошить клюющую носом преданность.

– Катерина, думаю, ты слишком много времени уделяешь этому мирку.

Шеф кивком указал на угол своего кабинета, где вот уже почти пять тысяч лет висел небольшой сине-зеленый шар. Чудный мир под названием Земля.

Я растерялась.

Мир мне действительно нравился. Очень. Готова поспорить, еще ни у кого не выходили такие отличные миры. И большую часть свободного времени на работе я проводила подле него. Тамошние жители были такие интересные! Они были… были… Даже не знаю, как их определить.

Не просто непредсказуемы. Они были искренни в своей непредсказуемости.

Не просто наивны, они обладали какой-то наивной мудростью, если можно так сказать.

Мне трудно найти определение. Вроде бы они все одинаковы, созданы по нашему же образу и подобию. Но они такие разные…

Просто поверьте мне на слово – потрясающий мир!

Но, чтобы я уделяла ему слишком много внимания!

– Петр Иудович, мне кажется, вы зря так думаете, – осторожно начала я. – Да, я протираю с него пыль, слежу, чтобы он висел ровно, был хорошо освещен, поливаю его иногда, записываю основные события… Я просто выполняю свои обязанности, не более того.

– Обязанности? – шеф поднял одну бровь.

И как это ему удается? Когда-то давно, я часами тренировалась перед зеркалом, пытаясь повторить это его движение. Даже магия не помогла!

– Катюша, посмотри на себя. Ты рассказываешь племяннику их, – еще один кивок в сторону Земли, – легенды. Ты одета по их же последней моде. Ты ругаешься их последними словечками, а вчера я слышал, как ты сказала «черт!».

– Я сказала?

У меня округлились глаза. Я даже перегнулась через стол, чтобы лучше видеть и слышать.

– Ты сказала.

– Я сказала «черт»? Блин, да я не могла такого сказать, голову дам на отсечение!

– Да? – протянул шеф.

Я осеклась.

Ладно, я действительно одеваюсь, как они. Ну нравится мне их одежда. Не то, что наши белые саваны, что вошли в моду этим летом. Ну что это? Балахон до пят, поясок из веревки, сандалии из перьев. Разве можно ходить в таком молодой очаровательной ангелице?

И легенды с мифами они красивые складывают. Заслушаешься! Я что ли в этом виновата? И как не дрогнуть девичьему сердцу? Вот и рассказываю и про Прометея, и про Геракла, и про Венеру, и про Будду, и про Шерлока Холмса.

Но чтобы я сказала «черт»! Упаси меня Главный!

Хотя… Если хорошо подумать… Вот же, елки-палки, ситуация…

– Ладно, Катерина. Все это лирика. Я это говорю к тому, что скоро этот мирок ждет утилизация. Так что прощайся, примерно неделя у тебя еще есть.

– Что? А… Как это? Зачем в утиль! Не надо в утиль! – заверещала я. – Петр Иудович! Умоляю! Отдайте лучше его мне, я его домой возьму, у меня племянников много. Пожа-а-а-алуйста!

– Катерина! Не буянь! Не мне тебе объяснять, что к чему! Этот мир создавался на пять тысячелетий. Срок, милая, срок. Подготовь все документы для утилизации. Все. А сегодня ты свободна, можешь идти домой.

И шеф уткнулся в свой «игрушечный» компьютер.

Я вылетела из кабинета. Даже не стала таиться и сотворила заклинание такой силы, что дверь едва не сорвало с петель. Пусть знает – я просто так не сдамся! Такой хороший мир – и в утиль!

Глава 2

– Знаешь, милый, они хотят отправить в утиль мою Землю, – пожаловалась я своему Михаилу.

Он как раз играл в какую-то новую компьютерную игру. Бегал по лабиринту узких коридоров, отстреливался от чертей и прочей нечисти, помогал раненым ангелам и спасал прекрасных ангелиц, которые в благодарность одаривали его то лечебным бальзамом, то новым заклинанием, то какой-то стреляющей арматуриной. А я еще слышала, как шеф обвинял моих землян в жестокости и чрезмерной агрессивности. Еще бы, сам же решил создать их по своему подобию.

Мишка что-то промычал в ответ. Я не разобрала, но, судя по тому, что как раз в этот момент он пытался победить какого-то жуткого вида демона, это было что-то вроде «Уйди, старуха, я в печали!».

Я задумалась. Посмотрела на потолок. Пошевелила губами. И у Мишки зазвонил телефон.

– Гром и молнии! Как не вовремя! – нажав на паузу, он вытянул руку, ловя подлетающую трубку. – Але! Але! Архангел Михаил на проводе, але!

Я тихонько похихикивала в подушку.

Фыркнув, Мишка бросил трубку и потянулся было к клавиатуре.

– Мишунь, поговори со мной…

Я обвила его ногами и потянула к себе. Мишка обеими руками схватился за стол.

– Катька, у меня бой!

Я потянула сильнее. Хорошо, ноги у меня длинные и натренированные. Стул чуть сдвинулся с места. Кажется, вместе со столом.

– Мишка, мне грустно, мне плохо, я буду плакать!

Вздохнув и состроив такую рожицу, что при одном взгляде на нее хотелось влепить подушкой, Мишка повернулся ко мне.

– Ну, слушаю тебя внимательно.

– Миш, Иудович хочет Землю утилизировать.

– Ну и что?

– Как это что? Мишка! – от возмущения я даже вскочила на ноги и стала горячо переубеждать своего суженного. – Это же моя Земля! Она такая клевая!

Мишка поморщился. Земные выражения, в отличие от меня, он не жаловал. Мне даже пришлось выслушать не одну лекцию о вреде чрезмерного увлечения мирами и их бытом.

– Мишка! – продолжала я. – Ты не понимаешь! Она действительно необычная! Я же не за одним миром присматривала! В позапрошлом тысячелетии Этру в утиль отправили – я ни слова не сказала! Два тысячелетия назад Мирту – то же самое! А когда я только перешла к Иудовичу, помнишь, у него был Вектарион?! Я же тоже им увлекалась, но, правда, не так, как Землей! Но я совсем не переживала, когда его забрали! Упаковала, последний раз полила, и сама отнесла в утилизаторскую! Помнишь?! Мишка!

– И что? – Мишка покосился на экран и наморщил лоб.

– Да как это что! Нельзя Землю в утиль! Нельзя! У меня руки не поднимаются документы оформлять!

– А тебе не кажется, что ты слишком много времени уделяешь этой Земле? Катюшка?

– А ты слишком много времени уделяешь игрушкам, – парировала я и плюхнулась на кровать. – Мишка, ну помоги! Неужели ничего нельзя сделать? Ведь не все же миры уничтожают, я знаю. Есть же Зал Славы…

Мишка снова метнул взгляд на экран, потом укоризненно посмотрел на меня. Наверно, он думал, что мне должен все сказать его взгляд, поэтому сам он молчал. Я же сделала вид, что ничего не понимаю.

– Миш, – я начала ныть. – Ну, скажи, ну зачем ему было нужно? Готовить проект. Продвигать его. Доказывать сотне комиссий, что он перспективный, оригинальный и самый наилучший. Целую неделю творить мир. Потом каждый день его изучать, заставлять меня за ним ухаживать, придумывать ему испытания, ставить эксперименты…

Я задумалась, вспоминая, что еще обычно с мирами делают.

Мишка усиленно делал вид, что внимательно меня слушает.

Через пару минут, так и не придумав, как использовать оставшиеся два пальца, я пихнула Мишку в бок.

– А, Мишка? Ты же в Экспертной Комиссии по мирам работаешь!

– О, молнию тебе в бок! Да подай апелляцию в Высший Суд. Может, и оставят твой мир.

– Так можно? – я рухнула на кровать и во все глаза уставилась на Мишку. – Я напишу заявление, и его оставят?

– Пойди, как там у тебя, почитай матчасть, – отмахнулся он и вернулся к своим демонам.

– Матчасть не читают, а изучают, – поправила я его, но Мишка, кажется, уже ничего не слышал.

 
Рейтинг@Mail.ru