Своенравная добыча

Светлана Казакова
Своенравная добыча

Пролог

В подземелье замка было темно, и факелы, укреплённые на стенах, лишь слегка рассеивали полумрак. Стены источали холод, однако сыростью не пахло. Шаги гулко отдавались в каменном коридоре. Когда в ответ на появление Эрланда раздалось приветствие, древние стены откликнулись эхом, на разные лады повторяя слова колдуна. Некоторые из этих призрачных голосов шипели, как змеи, другие звучали звонко, точно капель по весне.

– Добро пожаловать, мой повелитель!

Колдун уже ждал. Склонился в поклоне, выпрямился и указал на большой медный котёл, доверху наполненный водой. На скуластом лице колдуна промелькнула гордость за то, что лишь он мог предложить.

– Подойдите ближе!

Эрланд приблизился и заглянул в котёл. Поначалу ничего не происходило, но затем по воде пошла рябь. Колдун зашептал слова заклинания.

– Я покажу вам её.

В воде на миг показалось отражение самого Эрланда, которое сменилось другой картиной. Перед ним появилась девушка. Она умывалась, брызгая на себя водой. Поблескивающие в свете утреннего солнца капли стекали по её лицу, шее, небольшой упругой груди под тонкой сорочкой. Незнакомка обладала нездешней, но притягательной красотой. Экзотический разрез глаз, смуглая кожа, гладкие тёмные волосы. Девушка была хрупкой и нежной, как дивный цветок.

Эрланд подумал, что скоро он вдохнёт её аромат, и почувствовал возбуждение. Если один только взгляд на ту, что сейчас далеко, вызывает такие ощущения, что же будет, когда она окажется рядом? Он знал, что испытывает сейчас.

Предвкушение.

– Она может почувствовать, что мы за ней наблюдаем?

– Не думаю, – покачал головой колдун. Он тоже наклонился над котлом, и складки его плаща задели плечо Эрланда. – Простите, повелитель. Я не могу поддерживать связь долго. Но теперь вы знаете, кто она и как выглядит.

Эрланд кивнул, продолжая смотреть на девушку. Скоро они встретятся. Он и та, что станет его добычей.

Теперь она расчёсывала волосы. Её губы шевелились – похоже, девушка что-то напевала. Жаль, что зачарованная вода не передаёт звуки.

– Вы знаете, что нужно делать, – проговорил колдун, о присутствии которого правитель почти забыл.

– Знаю. Не нужно мне беспрестанно об этом напоминать, – отозвался Эрланд. Он не повысил голос, но собеседник тут же попятился и склонил голову, признавая собственную неправоту.

…А в это время в столице княжества Ив-Лин, в краю, где цветут самые душистые ночные цветы, младшая дочь князя Аньяри, проводя по волосам серебряным гребнем, вздрогнула, ощутив вдруг пробежавший по коже холодок, похожий на дуновение ветра. Ей показалось, будто за ней следит чей-то пристальный взгляд. Но в комнате никого больше не было.

Глава 1

– Яри! Где ты? – звонкий голос моей единокровной сестры послышался из коридора. Спустя несколько мгновений она заглянула в комнату. – Что ты так долго приводишь себя в порядок? Я тебя повсюду ищу, а ты всё ещё тут копаешься!

– В чём дело?

Я отложила гребень и обернулась. В утреннем свете, проникающем сквозь зарешеченные окна, Ильма выглядела особенно красивой. Её румяное лицо обрамляли локоны оттенка цветочного мёда, а талия, туго затянутая корсетом, казалась такой тонкой, что удивительно, как она вообще дышала.

Мы с сестрой очень разные. Она белокожая, светловолосая, похожа на фей, о которых рассказывается в сказках. Её женственная фигура с пышной грудью и широкими бёдрами, как и полагается, напоминает песочные часы. А я смуглая, у меня прямые волосы, а что до фигуры, то у сестры уже в пятнадцать лет грудь была больше, чем у меня в мои девятнадцать с половиной. Всё потому, что у нас с Ильмой разные матери.

Однако, несмотря на такое несходство, мы с сестрой всегда были очень дружны и всем делились. Тревогами и радостями, каждым секретом. Вот и сейчас она пришла ко мне, чтобы о чём-то рассказать.

– Ах, Яри, ты ещё не слышала?! Отец получил ответ от правителя Лундсфальда. Тот обещал нам помочь!

У меня точно камень упал с души. Наш отец – князь Ив-Лин – очень боялся той опасности, что нависала над всеми нами, точно валун на обрыве. Маленькие княжества всегда лакомый кусочек для захватчиков, а у нас к тому же добывали редкие самоцветы. Чтобы избежать большего из зол, отец сам решил попросить о помощи правителя крупной соседней страны, чья сила и могущество вызывали страх в сердцах врагов. И пообещал, что за покровительство Лундсфальд может потребовать любую плату.

– А скоро он лично приедет к нам! – воскликнула Ильма.

– Кто?

– Сам правитель Лундсфальда! Представляешь? Мы будем принимать у себя такого великого человека!

Я поёжилась. Почему-то стало не по себе. Имя Эрланда Завоевателя, правящего Лундсфальдом, было овеяно тайнами и легендами. Никто не знал, что из этого правда, а что лишь выдумки певцов и сказителей. Одно ясно – это непростой человек.

– Он уже известил, чего хочет в уплату? – спросила я.

– Нет! – покачала головой Ильма. – Но отец непременно предложит ему самое лучшее, что у нас есть. Когда речь идёт о безопасности княжества, он не поскупится.

– Верно, – согласилась я.

Казалось бы, всё наладилось, но отчего на душе стало так тревожно?..

– Поторопись! – напомнила мне Ильма. – Отец не любит, когда опаздывают на завтрак. Это нарушает наши традиции, – передразнила она.

Сестра была права – отец любил, когда за завтраком вся семья собиралась вместе.

– Уже бегу, – кивнула я, натягивая платье.

Мне приходилось одеваться самостоятельно – это было частью моего наказания. Даже корсет я начала носить такой, с которым могла справиться без посторонней помощи. Впрочем, с моей худобой я не слишком-то нуждалась в корсете, так что это была скорее сила привычки.

В столовую мы с Ильмой явились по отдельности – отец приказал ей держаться подальше от меня, так что мы разговаривали тайком. Я надеялась, что однажды он сменит гнев на милость, но пока родитель не на шутку на меня гневался. Он едва глянул в мою сторону, когда я заняла своё место за большим столом.

За завтраком Регвин Альбиар, князь Ив-Лин и мой отец, объявил о том, что я уже успела узнать от Ильмы.

– Это огромная честь для нас, – произнёс он в завершение своей речи. – Поэтому я надеюсь, что вы не посрамите меня и княжество. Слышишь, Аньяри?

Я потупилась и кивнула. Отец назвал меня полным именем, хотя обычно все звали меня просто Яри. Моё имя, как и внешность, отличалось от прочих имён, что звучали под небом княжества. Его мне дала моя мать – чужеземка, которая приглянулась отцу во время одного из его путешествий. Он привёз её сюда и сделал своей второй женой. Она смирилась и дала мне жизнь, но каждый день скучала по родине. Лекари говорили, что её убила болезнь, мне же казалось, что всему виной тоска по далёкой стране, из которой она была родом.

Я никогда там не бывала. Ни разу за всю свою жизнь не покидала пределы княжества Ив-Лин. Как, впрочем, и моя сестра Ильма.

Тут редко что-то менялось. Одни и те же традиции и церемонии, почти всегда одна и та же погода. Под окном спальни, которая прежде была общей для нас с Ильмой, благоухали ночные цветы, самый прекрасный из которых – Ив-Лин – и дал название княжеству. Рабы возделывали землю, трудились на добыче самоцветов и выполняли другую работу, в том числе и в нашем дворце. Вольнорожденные жители занимались кто чем – шили одежду и обувь, торговали, проживали день за днём.

Скорый приезд правителя Лундсфальда обещал принести в княжество дуновение свежего ветра, нездешнего и холодного, как те края, из которых он к нам направлялся.

Глава 2

Дворец охватила суета. Шутка ли – приезд такого важного гостя! Тут, наверное, не только дворец, но и всё княжество на ушах стояло.

Я не могла понять, что со мной происходит. Нужно ведь радоваться тому, как всё в итоге сложилось. Теперь мы будем под защитой такого сильного союзника, с каким все прочие возможные враги и связываться не захотят. Это ли не счастье? Но почему, узнав о скором приезде к нам правителя Лундсфальда, я сильнее ощущала нечто странное? Дурное предчувствие. Мурашки по коже и всё нарастающий страх, причём я сама не понимала, чего или кого боялась.

Никто моего состояния не разделял. Все волновались, конечно, но это было скорее приятное волнение. Отец не скрывал своей радости. Он был счастлив, что княжество Ив-Лин не будет завоёвано и попрано ногами захватчиков, которые наверняка не оставили бы князя в живых. Ильма тоже радовалась и то и дело принималась гадать, каков из себя этот Эрланд.

А мне даже ночь, тёплая, наполненная ароматами цветов, не принесла облегчения. Я проснулась, дрожа всем телом. Принялась озираться вокруг и даже зажгла свечу. Что меня разбудило?..

Казалось, будто я снова, как и утром за умыванием, чувствую чужой взгляд. Внимательный, настойчивый, бесстыдный. Кто-то, оставаясь незримым в рассеивающем темноту свете тонкой свечи, с жадным интересом разглядывал меня, а я сидела на краю постели в одной тонкой сорочке, обнимая себя за плечи и не понимая, что со мной творится.

Меня с детства учили, что для женщины нет ничего плохого в том, чтобы быть робкой, пугливой и слабой. Что для того, чтобы отвечать за неё и защищать её, существуют мужчины. Отцы, братья, мужья. В моём случае ещё и рабы. Двое из них стояли в коридоре, чутко сторожа мой сон. Я могла бы позвать их, но что я им скажу? Что за мной наблюдает невидимка?

А затем они доложат отцу, что его дочь выжила из ума, и это позволит ему с чистой совестью избавиться от меня. Запереть где-нибудь в горном монастыре, где девушки закрывают лица, живут на хлебе и воде, а ещё денно и нощно молятся за благополучие княжества. Больше ничего им не позволено, даже смеяться и то запрещается.

Вот уж нет, не дождутся!

Я стиснула зубы, встала с кровати и шире распахнула окно, впуская в комнату напоенный благоуханием воздух. Цветы пахли так сладко, так дурманяще, что даже у меня, с самого рождения привыкшей к этим ароматам, кружилась голова. Могли ли за мной следить через окно? Нет, едва ли. Ведь сад тоже охраняется со всех сторон, и никто чужой туда не проник бы. Даже нашим рабам дозволено заходить в сад лишь днём, чтобы позаботиться о растениях. Так, выходит, мне всё это мерещится?..

 

Вдруг показалось, что кто-то позвал меня по имени.

– Аньяри…

Я не могла понять, откуда доносится зов. Голос был тихим, шепчущим, но однозначно мужским. Я никогда не слышала, чтобы мужчина обращался ко мне так – вкладывая в звучание моего имени что-то, чему я не могла подобрать названия. Но от этого все волоски на коже встали дыбом, соски затвердели, точно от холода, а внизу живота томительно потянуло. Да что со мной такое?!

Я рывком захлопнула окно, вернулась в постель и укуталась в одеяло. Свечу так и не погасила. Она горела до самого утра, даже когда меня всё-таки сморил сон.

Когда рассвело, мой ночной страх немного притупился. Меня окружали люди, я старалась ни на минутку не оставаться в одиночестве, чтобы больше не чувствовать того, что так меня напугало. Я ведь не обезумела! Я действительно слышала голос, чувствовала на себе чужой тяжёлый взгляд, и моё тело реагировало на них так странно, как никогда и ни на что прежде. Но я понятия не имела, что всё это могло означать.

Может, мне довериться Ильме? Сестра не станет надо мной смеяться и к отцу с докладом не побежит. Я ведь тоже храню её тайны. Однако что мне ей сказать? Всё, что у меня есть, это лишь смутные ощущения. Да и не до того ей сейчас. Ильма занималась тем, что заказывала себе и мне заодно новые платья, в которых нам предстояло встречать Эрланда Завоевателя.

Мы не знали точную дату его приезда, но тот неотвратимо приближался.

Время бежало быстро. Я попросила одну из рабынь ночевать со мной, чужое мерное дыхание в комнате успокаивало, и случившееся той ночью больше не повторялось. Так минули дни и ночи.

А затем наступил день, когда в ворота столицы княжества Ив-Лин въехал правитель Лундсфальда. Я не сомневалась, что все жители города прилипли к окнам и высыпали на балконы, чтобы получше рассмотреть статную мужскую фигуру на большом чёрном коне. Вместе с правителем приехали его слуги – рабства в Лундсфальде не было.

Эрланд спешился и вошёл во дворец, где его уже встречали. Отец вышел к нему в сопровождении супруги, матери Ильмы, и своих приближённых. Были в их числе и мы с сестрой, облачённые в новые платья. Моё было красным, как кровь, как алые самоцветы, самые дорогие из всех, что добывали в княжестве. Его подол стелился по полу, непривычно пышные рукава сковывали движения, и поклонилась я неловко. А затем подняла глаза на высокого незнакомца, который тоже как раз посмотрел в мою сторону, и мне вдруг стало нечем дышать. Я узнала этот взгляд, хотя никогда не видела его воочию, только чувствовала.

Столкнувшись с ним наяву, я не выдержала и соскользнула в беспамятство. Тьма обволокла меня, уводя за собой. Но даже тогда мне казалось, что я вижу его взгляд и слышу зовущий меня голос.

Глава 3

Когда очнулась, показалось, будто всё случившееся за последние дни было всего лишь сновидением. Договор отца с правителем Лундсфальда. Странные преследующие меня ощущения. И взгляд, который словно проникал в самую душу. Вот бы это действительно оказалось просто сном!

Но на мне было то самое платье. Алое, праздничное. Туго затянутый корсет больно сдавливал рёбра, и я, приподнявшись, поморщилась.

Кто-то принёс меня в мою комнату и оставил здесь одну. Нужно вернуться к остальным. Извиниться перед отцом.

Прежде я никогда не падала в обмороки и этот собиралась свалить на корсет.

Я уже собиралась выйти, когда вдруг скрипнула дверь, и появилась Ильма. Сестра выглядела очень взволнованной. Бросившись ко мне, она порывисто схватила меня за руки.

– Ах, Яри, как жаль, что ты всё пропустила! Это… это было великолепно! Я только взглянула и, кажется, навсегда потеряла покой, а ещё…

– Постой, – нахмурилась я. – Ты обо мне совсем не беспокоишься? Твоя сестра валялась тут без сознания, а ты приходишь и, даже не спросив, как я себя чувствую, восторгаешься…

А кстати, чем это она так восторгалась?

– Я же вижу, что ты в полном порядке! – отмахнулась Ильма. – Самый обычный обморок юной девицы! Переволновалась немного и ничего не ела с самого утра, только и всего!

Сестра принялась расхаживать по комнате, шелестя юбками.

– Правитель Эрланд привёз нам подарки! Какой же он! Я просто слов не нахожу! Вот бы отец выдал меня за него замуж! О большем и мечтать не нужно!

Я нахмурилась. Похоже, Эрланд Завоеватель полностью оправдывал своё прозвание. Ему понадобилось совсем мало времени, чтобы сердечко Ильмы оказалось в его плену.

– Он совершенен… Самый красивый мужчина из всех, каких я видела… И такой сильный… Говорят, он гнёт железо голыми руками! Представляешь, Яри?

– Даже представлять не хочу!

– Скучная ты! – фыркнула сестра, усаживаясь на мою кровать. – Ты просто не понимаешь… А он…

– Где он сейчас?

– Отец показывает ему наши лучшие земли. Они вернутся к вечеру. Будет пир!

– Зачем показывает?

– Чтобы предложить их ему, конечно! Земли, золото, самоцветы! И ещё рабов, хотя, если в Лундсфальде рабства нет, правитель может сделать их вольными…

Я напряжённо думала, почти не слушая щебетание собеседницы. Как это всё объяснить? Почему взгляд Эрланда показался мне тем самым, что я ощущала на себе, когда находилась в полном одиночестве? Это исключено! Правитель Лундсфальда ведь был далеко, когда со мной происходили эти странности. И он не колдун. Иначе слухи об этом уже давно дошли бы до княжества.

– Ты пойдёшь на пир в этом же платье? – спросила Ильма.

– А разве мне сшили ещё что-то новое?

– До чего же ты рассеянная! Конечно! Но это красное лучше! Однако ты не должна выглядеть лучше меня! – ревниво добавила сестра. – Правитель Эрланд должен смотреть только в мою сторону – а вдруг и вправду посватается ко мне!

– Ты всего однажды его видела и совсем не знаешь, а уже хочешь на него замуж? – спросила я непонимающе.

– А что тут такого? Это достойная партия для старшей дочери князя. Лучшая из возможных.

– И тебя не смущает, что ты…

– Молчи! – обожгла меня взглядом светлых глаз Ильма. – Только попробуй рассказать отцу правду! Нужно было сразу говорить, раз тебе на меня наплевать, а не сейчас!

– Мне вовсе не наплевать. Я просто за тебя беспокоюсь… Вот и всё.

– Я способна о себе позаботиться, – фыркнула рассерженная Ильма. – Не волнуйся. Придумаю что-нибудь, когда дойдёт до дела.

Как у неё всё легко! Я бы на её месте не была такой спокойной и беспечной. Но спорить с ней я не стала, чтобы не поссориться.

Время до вечера пролетело быстро. На пир прибыли самые влиятельные люди в княжестве Ив-Лин. Каждому из них хотелось выразить свою благодарность правителю Лундсфальда.

За большим столом я сидела далеко от Эрланда, в окружении незамужних дочерей вельмож. А Ильма, пользуясь тем, что она была любимицей нашего отца, выпросила место прямо напротив нашего гостя. Чтобы он мог оценить её во всей красе, особенно вырез на платье, открывающий полную грудь.

Я же даже смотреть в его сторону боялась. Сидела потупившись, точно не на празднике. Мне кусок не лез в горло в то время, как все остальные произносили благодарственные речи и вовсю славили Эрланда Завоевателя.

– Вы уже решили, что хотели бы получить от нашего княжества взамен на вашу помощь и защиту? – спросил его кто-то, и моих ушей достиг голос правителя, от которого по коже пробежала уже знакомая дрожь.

– Да, я принял решение, но скажу его позже и лично князю.

Интересно, чего он захочет? Не думаю, что рабов. Наверняка самоцветы, которые ценятся дороже всего. Разноцветные, блестящие, очень дорогие. Они – то, чем издавна гордится Ив-Лин.

Впрочем, не моё дело. Отец разберётся сам. Я всего лишь младшая дочь. Не наследница. Эта роль уготована для будущего сына третьей жены отца, которой не было за столом – со дня на день ожидалось появление на свет её первенца.

Я так и не подняла глаз до самого окончания долгого пиршества. Когда разрешили встать из-за стола, постаралась держаться поближе к дверям и, воспользовавшись тем, что отец на меня не смотрел, выскользнула в коридор. Сердце стучало так быстро, словно за мной гнались.

Глава 4

Князь Регвин Альбиар был доволен. Всё шло как по маслу. Правитель Лундсфальда согласился взять княжество под свою защиту и даже лично приехал к ним. Пусть теперь все возможные противники знают, кто на стороне Ив-Лин! Сейчас, когда со дня на день появится на свет наследник, долгожданный сын после двух дочерей, это особенно радовало.

Лишь одно смущало князя – Эрланд Завоеватель до сих пор не дал понять, что он желает получить в уплату. Правитель рассматривал земли, перебирал драгоценные самоцветы и даже на рабов согласился взглянуть, вот только никак не выказал свой интерес хоть к чему-нибудь из этого. Впрочем, на пиру он сказал, что принял решение и поговорит с князем позже.

Регвин заметил, как покинула зал Аньяри. Что за девчонка! В последнее время она стала совсем несносной. Первая супруга вовсю пилила князя, чтобы он избавился от Яри, например, поскорее выдал её замуж, но где это видано, чтобы младшая сестра выходила замуж раньше старшей? Сначала нужно подыскать выгодную партию для Ильмы и лишь затем подумать, что делать со второй его дочерью.

Пока всё равно не до этого. Сначала нужно уладить все вопросы с Эрландом. Остальные заботы подождут.

Пир удался на славу. Расстарались и повара, и виноделы – всё для дорогого гостя. Под конец, когда все женщины вышли и в зале остались одни мужчины, молодые рабыни исполнили полный соблазна танец, от которого даже у престарелых княжеских вельмож маслено заблестели глаза. Альбиар всё поглядывал на правителя Лундсфальда – не заинтересуется ли? Князь готов был отдать ему лучших рабынь, которые бы денно и нощно услаждали его взор и тело, но во взгляде синих глаз Эрланда Завоевателя отражался лишь вежливый интерес к иноземным традициям, не более.

Что же ему тогда нужно?

Ответ на этот вопрос Регвин Альбиар получил позже – когда за окнами уже стемнело, а гости покинули дворец. Они с Эрландом остались наедине. Им подали вина и лёгкие закуски – после пира, впрочем, ничего и не хотелось, но то была дань уважения.

– Я готов выслушать вас, – прижав руку к сердцу в известном благодарственном жесте, произнёс князь.

– Вы уверены, что готовы отдать мне всё, что я попрошу? – ответил правитель Лундсфальда.

– О, разумеется!

– Тогда обойдёмся без лишних слов.

– Слушаю! – подался к нему Регвин.

– Я хочу вашу дочь.

Князь изумлённо заморгал. Сначала ему даже показалось, что он ослышался. Всё же годы уже не те, слух мог и ослабнуть.

– Простите, что?

– Вашу дочь, – повторил Эрланд. Слова падали точно камни. У князя голова пошла кругом, но он тут же задумался о возможной выгоде такого брачного союза, который лишь укрепит договор между Ив-Лин и Лундсфальдом.

– Ильму? Вы женитесь на ней? Поверьте, на приданое я не поскуплюсь!

– Я имею в виду другую дочь.

– Аньяри? – неприятно удивился князь. – Но… – Он подбирал слова, чтобы не обидеть собеседника. – Видите ли, по нашим традициям, младшая сестра не должна выходить замуж вперёд старшей. Да и сомневаюсь, что она станет вам достойной женой. Вот Ильма…

– Разве я говорил о женитьбе? – перебили его.

Альбиар приоткрыл рот. Он ведь не всерьёз, правда? Неужели…

– Вы хотите взять её в наложницы? Дочь князя? – заикаясь, спросил он. – Но…

– А разве её мать не была вашей наложницей?

– Она была второй женой! – оскорбился князь. – Наши законы разрешают многожёнство. Вернее, разрешали в прежние времена, но я…

– Вы решили, что являетесь исключением, – холодно усмехнулся высокий гость.

– Прошу вас, подумайте ещё! На что вам Аньяри? Я могу дать вам столько рабынь, что сможете каждую ночь месяца вызывать к себе новую! А ещё самоцветы! Вам же понравились наши самоцветы!

– Я всё сказал. Я хочу вашу младшую дочь, – твёрдо повторил Эрланд. – Больше мне ничего от вас не нужно. Если вы не готовы отдать её мне, наш договор отменяется. Подумайте хорошенько.

Регвин Альбиар сглотнул, глядя на собеседника, как кролик на удава. Похоже, тот не шутит. Ему действительно приглянулась Яри. И когда только успела? Они ведь почти не виделись – при первой встрече она потеряла сознание, а на пиру сидела далеко и почти сразу убежала к себе.

Аньяри его дочь, кровь от крови и плоть от плоти. Он помнил её совсем маленькой – забавной смуглой малышкой, так не похожей на старшую сестрёнку. Помнил её слёзы, когда она потеряла мать. Помнил, как обещал, что будет заботиться о ней. Даже сейчас, когда она так его разочаровала и была наказана, он желал видеть её за столом каждое утро.

 

Но как же быть с Ив-Лин? Княжество будет завоёвано, если не приобретёт сильного союзника! Прежде им как-то удавалось уклоняться от опасности, где хитростью, где откупами, но сейчас власть в нескольких соседних государствах сменилась, и едва ли у них получится и дальше держаться в стороне от междоусобных войн. Регвин Альбиар стареет, а его наследник ещё не родился. Они все могут погибнуть, если правитель Лундсфальда откажется им помогать.

Альбиар тяжело вздохнул, глядя на оплывающую свечу. Он чувствовал себя такой же свечой – уставшей, неотвратимо гаснущей. Но его сын станет новым огнём и будет гореть ярко, освещая всё княжество. Однако Яри тоже ему не чужая. Он дал ей жизнь, вырастил и воспитал – для того, чтобы она стала женой и матерью, а не согревала чью-то постель, как бесправная рабыня. В нём боролись князь и отец. Князь победил.

– Я согласен. Но сначала… Вы должны кое-что о ней узнать, – вымолвил Регвин, отчаянно надеясь, что Эрланд Завоеватель не передумает, когда услышит то, что князь собирался ему сказать.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru