Приданое сентября

Светлана Казакова
Приданое сентября

Акира никогда не принадлежал к мнительным и суеверным людям, которые отличаются тонкой чувствительностью и даже за самыми незначительными совпадениями видят божественное провидение или влияние сверхъестественного. Но сейчас ему отчего-то казалось, что сон младшего брата и этот звонок связаны между собой. Тору на его месте не сомневался б ни секунды и тут же отправился бы в Россию. Брата влечёт к приключениям, как мотылька к фонарю. Перед ним можно повесить указатель «Эта дорога ведёт к неприятностям», и не будет никаких сомнений, что именно по ней Мори Тору и помчится.

Однако, хоть Тору и весьма часто бывает крайне любопытен, подробности той истории, которой непосредственно казалась беседа с девушкой, до сих пор оставались для брата тайной. Бабушка очень любила младшего внука, но рассказала обо всём только старшему. Ему же и дала поручение, от которого нельзя было отказаться.

Если придётся ехать в Россию, скрыть от родственников не получится, значит, и Тору узнает. К тому же, у него скоро каникулы, так что билет в Токио наверняка уже заказан. Представив, во что младший братец превратит квартиру, если останется в ней один, Акира только вздохнул.

Подобных дел в его расследованиях ещё не попадалось, и это бросало ему вызов. Такая задача интереснее, чем долгая и местами утомительная слежка за чьим-то пресытившимся семейной жизнью супругом, который спускает деньги на казино и любовниц. Гораздо интереснее, но и сложнее тоже. В России Акире уже приходилось бывать, но не по работе. К тому же, в деле почти нет никаких зацепок.

По-настоящему срочной работы у него сейчас не имелось, а с той, что оставалась, можно разобраться в ближайшее время. Акияма Мегуми – богатая наследница, единственная внучка своего деда, и семья её накопила значительное состояние. Для неё не будет затруднительно оплатить работу частного детектива. Судя по всему, в тратах она не ограничена, а ставить родственников в известность о случившемся не хочет. Пожалуй, будь он на её месте, поступил бы точно так же.

Москва, май 2010 г.

Мегуми

«Теперь только и остаётся, что ждать!» – сказала себе Мегуми. Ждать звонка, нового разговора с этим человеком из Токио. Могла ли она ему доверять? Но кому же ещё? Мори Акира едва ли хотел её обидеть, но оказался прав. У неё нет ни брата, ни мужа, к которым она могла бы обратиться за помощью. Да и смогли бы они помочь ей, отнестись к случившемуся серьёзно?

Предмет, который лежал в свёртке, достаточно старинный, но едва ли какой-нибудь специалист в области истории назвал бы его по-настоящему ценным. В их доме хранились вещи гораздо более древние, за ними охотились музеи и коллекционеры, но дед отказывался их продавать. Акияма Риота не нуждался в деньгах.

Нет, совсем не о такой ценности пропавшего предмета тревожилась Мегуми. Не из-за стоимости дедушка хранил его на протяжении стольких лет. Когда внучка была маленькой, дед не подпускал её близко, чтобы не разбила.

«Ах, дедушка, дедушка, почему же ты не уберёг его? – мысленно спросила Мегуми, глядя на открытку, которую нашла в пакете вместо того, что ожидала там обнаружить. – Для чего, с какой целью не оставил в надёжном укрытии дома, а отправил мне, так далеко? Что ты хотел этим сказать?».

Мегуми давно переросла детскую уверенность, будто окружающие её взрослые знали всё обо всём, но порой ей и сейчас казалось, что дедушке известно многое не только о прошлом, но и о будущем. Не раз и не два ему удавалось наперёд угадывать, что произойдёт в жизни близких ему людей. Они сами привыкли объяснять его прозорливость солидным возрастом и присущей главе семьи мудростью, но что, если за этой особенностью пряталось нечто иное?

Однако, если так, то почему дедушка позволил себе совершить ошибку и прислать предмет внучке, которая не смогла его уберечь и не оправдала оказанного доверия?

Должно быть, открытка с указанием города, в самом деле, зацепка ненадёжная, однако другой нет.

Обратиться в магазин? Но подарки вручили стольким людям! Как среди такой толпы найти нужного человека? К тому же, личные данные покупателей, даже если те их оставляли, постороннему всё равно не выдадут. Увы, эта идея никуда не годилась.

Токио, май 2010 г.

Акира

Сюдзи, коллега Акиры, встретил его на станции метро. Одного взгляда хватило, чтобы понять – что-то произошло. Собеседник нервно мял в руках сигаретную пачку и, едва поприветствовав, тут же отвёл глаза.

– В чём дело? – спросил Акира.

– Заказ отменяется, – пробурчал Сюдзи и наконец-то отправил шуршащую упаковку в сторону ближайшей урны. – Эта женщина решила помириться с мужем.

– Почему ты не позвонил? Для чего я сюда вообще ехал?

– Я звонил, но ты, наверное, уже спустился в подземку! Ладно тебе! Сорвался один заказ – будут другие!

– Вообще-то, у меня уже есть один. Но я пока думаю. Ещё не решил, соглашаться или нет.

Акира вспомнил голос девушки в телефоне. Она сильно волновалась и не могла, да и не желала этого скрывать. Похоже, ей, в самом деле, больше не к кому обратиться.

– Почему, есть какие-то сомнения? – заинтересовался его словами Сюдзи.

– Для того чтобы заняться этим делом, мне придётся уехать.

– Уехать из Токио? Надолго? Куда?

– В Россию.

От изумления собеседник даже рот приоткрыл. Ему, должно быть, эта страна казалась такой же далёкой, как другая планета. К тому же, сам Сюдзи, похоже, никогда не выезжал за пределы страны. Они давно работали вместе, уже не церемонились друг с другом и почти стали друзьями, но существовали вещи, о которых Акира не смог бы рассказать никому, даже тем, кому привык доверять. И сейчас речь шла именно о таком деле.

– Но там ведь всегда холодно! – воскликнул Сюдзи.

Акира улыбнулся. Когда он впервые отправлялся в Россию в гости к другу детства, который трудился там преподавателем японского языка, всё обстояло точно так же. Акира не сомневался, что окажется в суровой стране, где ещё холоднее, чем на Хоккайдо, поэтому, несмотря на летнее время, запасся целым чемоданом одежды. Как же он удивился, когда оказалось, что как минимум в некоторых областях России летом довольно жарко. Тёплые вещи так и остались не распакованными, и сейчас было забавно наблюдать за тем, как Сюдзи морщит лоб, наверняка пытаясь представить заваленные снегом улицы и покрытые коркой льда дороги.

На следующие вопросы, заданные собеседником, Акира отвечал крайне уклончиво, а затем и вовсе ловко сменил тему, заговорив о брате, которого коллега не раз в шутку предлагал с целью породниться свести со своей незамужней сестрой.

Вот и сейчас тот первым делом вспомнил эту шутку, а затем, уже по дороге к оставленной на стоянке машине, снова заговорил о том, что ему рассказал Акира.

– Если обещают хорошо заплатить, почему бы и не поехать? Ты там уже бывал, так ведь? А здесь пока тишина… Кто знал, что новая клиентка надумает простить мужа? И конкурентов очень уж много расплодилось! – ворчал Сюдзи, заводя мотор своей потрёпанной от не слишком аккуратного вождения «тойоты». – Только, пожалуйста, не уезжай без предупреждения! Мы ведь ещё увидимся?

– Конечно, – пообещал ему Акира. Уехать прямо сейчас всё равно бы не получилось. – И не только на работе. Встретимся, когда Тору приедет. Угощу тебя чем-нибудь.

– Сестру привести? – снова оживился Сюдзи. – О! А давай, устроим групповое свидание? Я попрошу её пригласить подруг! Будет весело!

Акира, не сдержавшись, рассмеялся. Если бы Сюдзи распространял свои своднические идеи только на брата, это ещё можно было потерпеть. Но тому хотелось женить также и приятеля. Самому Сюдзи с девушками катастрофически не везло. Он отличался безалаберностью и держался на работе только потому, что имел отменное чутьё на всевозможные мошенничества.

– Я не люблю групповые свидания, – напомнил ему Акира. Такие варианты решения проблем в личной жизни ему предлагали нередко. Правда, сам он считал, что никаких проблем у него нет.

– А зря! Я знаю человека, который именно так и женился. А потом…

– …стал нашим клиентом и, в конце концов, развёлся. Я тоже знаю. Неужели при нашей работе ты ещё веришь в возможность семейного счастья?

– Нужно быть оптимистом, – хмыкнул Сюдзи и включил радио. Салон машины наполнило сладкоголосое пение какой-то популярной молодёжной группы. – Хорошо тебе, в России, небось, девушки красивые!

– Я же не для знакомства с девушками туда еду, – не задумываясь, ответил Акира.

– Кто знает, кто знает… – недоверчиво протянул Сюдзи. – А с Тору я всё-таки поговорю насчёт группового свидания. Ты ещё пожалеешь, что отказался!

– Удачи!

Примечания

Кимоно – в широком смысле слова означает японская национальная одежда.

Онигири – блюдо японской кухни из пресного риса, слепленного в виде треугольника или шара, куда обычно кладут начинку и заворачивают в лист сушёных водорослей нори.

Глава 3. Сны в дождливую ночь

Нью-Йорк, май 2010 г.

Тору

Почти каждый вечер Мори Тору и его друзья собирались в кафе либо у кого-нибудь дома. Почти все они приехали в Америку из разных стран, учились, путешествовали, находили множество увлечений и наслаждались яркими, как огни фейерверка, мгновениями скоротечной юности. Тору нравилось быть одним из них.

Накануне вечером они, как обычно, собрались в доме недавно переехавшей в Нью-Йорк студентки из Пекина. Её родители тоже жили здесь по работе, однако в настоящее время находились в другом городе, потому в этот вечер целый особняк оказался в распоряжении их беззаботной компании. Мейлин сразу поставила условие: никакого алкоголя, не говоря уж о наркотиках. Впрочем, в их кругу злоупотребление подобными веществами и в другое время не поощрялось, так что возражать никто не стал. Кроме того, ей захотелось устроить тематическую вечеринку, посвящённую восточным преданиям.

Тору идея понравилась. Правда, по памяти он знал только кайданы – страшные истории и городские легенды. Из тех, что режиссёры всего мира охотно используют в качестве сценариев для фильмов ужасов. Друзьям эти его истории пришлись по душе. Кто-то даже придумал погасить в комнате электрический свет и зажечь свечи, чтобы создать подходящую атмосферу.

 

– А если кошка выпьет крови своей мёртвой хозяйки, то превратится… – мрачным голосом начал он очередной рассказ, когда Мейлин вдруг вскрикнула.

– Всё! Прекрати! Давай что-нибудь другое!

Тору, замолчав, взглянул на неё. Девушка казалась не на шутку испуганной. Неожиданно он поймал себя на том, что любуется ею. В тёмных глазах отражаются золотистые огоньки свечей, волосы льются гладкой чёрной волной, достигая ремня джинсов, длинные пальцы сжимают бокал с рубинового цвета соком, похожим на вино.

– И правда, хватит, – сказал кто-то, поддерживая её. – Пора на сегодня закончить с ужастиками. Давайте о любви.

– Вот пусть Мейлин что-нибудь романтическое и расскажет, – приподняв брови, заметил Тору.

– Ладно, – не стала отпираться она. Девушка расслабилась, опустила бокал обратно на низкий столик и улыбнулась уголками губ. – Правда, это очень старая и знаменитая легенда, так что все вы её наверняка уже знаете.

Тору, в самом деле, давно была знакома легенда о красной нити, что не помешало ему с удовольствием послушать её ещё раз. К тому же, ему приходилось слышать только японскую версию, в которой говорилось, что предназначенные друг другу люди связаны мизинцами, а не щиколотками, как повествовалось в китайской. История, которую им поведала девушка, рассказывала о человеке, что захотел изменить собственную судьбу, но, несмотря ни на что, та всё равно нашла его, хотя он этого совершенно не ожидал. Ни время, ни обстоятельства, ни расстояние не смогли помешать сбыться предсказанию встретившегося человеку Лунного старца Юэлао, что владел невидимой нитью. Тору подумал, что на месте героини истории он едва ли простил бы героя за попытку её убить и уж точно не остался бы рядом с таким коварным типом, но кто разберёт, что движет сердцами любящих людей? Сам-то он никогда в жизни серьёзно не влюблялся. Откуда ему знать?

– А ты в это веришь? – полюбопытствовал он, когда Мейлин закончила говорить и снова потянулась за своим соком.

– Верю, – отозвалась она, бросив на него быстрый взгляд.

Остальные призадумались, но спорить никто не стал.

На следующий день после разговора с братом Тору размышлял о своём сне. Постепенно мысли вернулись к воспоминаниям о вчерашнем вечере, и ему вдруг снова захотелось увидеть Мейлин. Девушка нашлась почти сразу – она ещё находилась в университете.

– Тору! Я думала, ты уже ушёл. Почему искал меня?

– Я вернулся, – просто ответил он. Обычно слова, которые собирался ей сказать, слетали с губ без всяческих затруднений, но сейчас почему-то давались непросто. – Может, сходим куда-нибудь вечером?

– Хочешь снова собрать компанию?

– Нет. Не сегодня. Только ты и я.

– Ты приглашаешь меня на свидание? – уточнила она удивлённо.

– А почему нет?

На лице Мейлин появилась растерянность, она отвела взгляд, теребя маленького плюшевого медвежонка на перекинутой через плечо разноцветной, как радуга, сумке. Тору прикоснулся к её локтю, но тут же отдёрнул руку. Показалось, будто девушка вот-вот его оттолкнёт.

– Я не могу, – негромко проговорила Мейлин, подняв на него глаза. – Прости. Мне кажется, нам будет лучше остаться друзьями, – добавила она и легонько погладила его по плечу.

– Но почему?

– Красная нить связала тебя не со мной. Я так чувствую. Не могу объяснить.

– Это же просто легенда!

– Но я ведь сказала, что верю в неё. К тому же, ты скоро уезжаешь на каникулы домой, а я останусь здесь. Так что, снова мы встретимся не скоро, и кто знает, что может произойти за это время?

Должно быть, Мейлин права, однако настроения эти слова не улучшили. Тору не привык, чтобы девушки его отвергали. Обычно ему не приходилось прикладывать много усилий к тому, чтобы добиться внимания понравившейся личности. Правда, почти все они не слишком серьёзно воспринимали их отношения, что его вполне устраивало. Он не планировал в ближайшее время ничего менять и всё же рискнул сегодня назначить свидание девушке, которая совершенно не выглядела легкомысленной. И кто его дёрнул на такой поступок? Может, легенда подействовала?

Вот только Мейлин почему-то считала, что он предназначен другой.

В ту ночь Тору снова приснилась бабушка. На этот раз он увидел её в доме, где та прожила большую часть своей жизни. Именно сюда к ней приезжали внуки, которых родители отправляли на каникулы. И Акира, и сам Тору всегда очень ждали этих поездок. Они скучали по бабушке, по интересным историям, которые она рассказывала им перед сном, по друзьям из посёлка, по пикникам, по онигири и другой еде, приготовленной её руками, – казалось, у бабушки всё получалось вкуснее, чем дома.

Во сне бабушка сидела за низким столиком и рассматривала какую-то книгу. Правда, заглянуть в неё Тору не удалось. Себя он почему-то увидел маленьким – лет десяти.

Именно столько ему исполнилось, когда родители перебрались в другой район Токио, и братьев перевели в новую школу. Тогда, на каникулах, они оба уже знали об этом и всерьёз волновались из-за предстоящего. Бабушка успокаивала их, даже погладила Тору по голове. Ласковые прикосновения с её стороны были не таким уж частым явлением – она выражала свою любовь по-другому – но в тот день он так расстроился, что она, должно быть, не удержалась. Позже ему не раз приходилось менять школы, но тогда хотелось, чтобы всё оставалось по-прежнему, так, как он привык.

– Может быть, всё к лучшему, – сказала ему бабушка, глядя на склонённую голову младшего внука.

– Да что тут может быть к лучшему? – пробубнил он. Тогда ему думалось, что бабушка просто не понимает всего масштаба его трагедии. Ведь ему так нравилось в прежней школе! Кто знает, что будет в новой? – Ничего хорошего нет!

Бабушка с мягкой улыбкой легонько коснулась его плеча и пошла в кухню. Тору вскинул голову, принюхиваясь к вкусным запахам, и на душе у него стало легче. Все неприятности и тревоги будто побледнели и трусливо попятились назад, спугнутые непреклонной уверенностью этой маленькой, но несгибаемой женщины. Уверенностью в том, что всё будет хорошо. Что он сможет справиться с любыми грядущими неприятностями и найти в них зерно будущего счастья.

Все эти ощущения – уютного дома, бабушкиной любви и собственных забот о новой школе – вернулись к нему во сне. Но сейчас бабушка не говорила ему о том, что всё к лучшему. Она хмурилась и смотрела в книгу, а Тору, вновь почувствовавший себя маленьким, смотрел на неё и напряжённо ждал того, что должен услышать. Он не сомневался – этот сон, как и предыдущий, был знаковым. Оставалось только разгадать эти знаки.

Но бабушка так ничего и не сказала.

Тору проснулся, резко сел на постели, вытирая пот со лба. Сны о бабушке, странное предсказание Мейлин, таинственная поездка брата – всё спуталось в мыслях, наслаиваясь друг на друга. Что общего может быть у всех этих вещей?

Уснуть заново так и не получилось. Наутро Тору решил позвонить родителям, чтобы поведать им сон. Мама тут же решила, что нужно провести поминальный обряд, и собралась идти в буддийский храм.

Москва, май 2010 г.

Алина

Неизвестный свёрток светился. Не слишком ярко. Гораздо бледнее, нежели фонарик в мобильном телефоне, который Алина крепко сжимала в повлажневшей от волнения и внезапного страха ладони. Казалось, будто в бумагу завернули маленькую аромалампу, и огонь свечи в ней продолжал ровно гореть в темноте пустой комнаты. Это и пугало, и притягивало одновременно. Дыхание перехватило, а пальцы задрожали, и она едва не выронила телефон. Уже сделала шаг вперёд, когда позади раздался громкий стук в дверь.

– Эй, соседи, вы не в курсе, что здесь творится? Почему электричество отключилось? У меня срочная работа, а на ноутбуке зарядки не хватает, чёрт бы их всех побрал… – произнёс незнакомый голос за спиной.

Алина отвела взгляд от свёртка и снова открыла дверь, за которой обнаружился незнакомый бородатый мужчина в чёрной майке. Одной рукой он крепко прижимал к себе ноутбук с зачем-то прилепленной на крышку полоской пластыря, в другой держал туристический фонарик старой модели. От незнакомца исходил насыщенный запах одеколона «Хвойный лес». Она узнала его, потому что однажды подарила точно такой же дяде. О чём, впрочем, в тот же день успела пожалеть, поскольку этот, если можно так выразиться, мужской парфюм вызывал у неё аллергию, что обнаружилось сразу после того, как только родственник воспользовался подарком.

Вот и сейчас у неё немедленно защипало в носу. Алина растерянно перевела взгляд с круглощёкого лица соседа по комнате на его ноутбук. Затем пожала плечами и, не выдержав, громко чихнула.

– Понятия не имею, что случилось, – ответила она на его вопросы. – Наверное, надо к администратору спуститься. На первый этаж.

– Да на этой лестнице чёрт ногу сломит, – снова чертыхнулся собеседник. – Ладно, пойду схожу. Если вдруг упаду, приходите на подмогу.

– Удачи, – напутствовала его Алина, стараясь даже не представлять, как и чем она сможет помочь человеку, который не только выше её сантиметров на двадцать пять, но и тяжелее раза в два.

Когда сосед, даже не подумав занести ноутбук в свой номер, загрохотал тяжёлыми ботинками по направлению к лестнице, Алина с замиранием сердца обернулась. Загадочный свёрток больше не светился. Комнату окутывала темнота, и единственным источником света по-прежнему оставался только её фонарик.

«Может, показалось? – вдруг отчаянно пожелав саму себя убедить, предположила она. – Но не фосфор же там, в самом-то деле!». Очевидно, другие соседи уже спали, отсутствовали либо просто не пожелали отправиться на разведку, потому что в коридоре снова царила тишина. Теперь оставалось только надеяться, что соседу всё же удастся не свалиться с лестницы, добраться до администрации и поспособствовать возвращению электричества. Тогда не придётся собирать чемодан в темноте.

Свет загорелся спустя несколько минут. Дожидаться возвращения соседа Алина не стала. Заперла дверь в номер и бросила взгляд на чемодан, сборы которого следовало довести до конца.

Но сначала предстояло сделать кое-что другое.

Маленькие ножницы не слишком подходили для разрезания плотной бумаги, но за неимением лучшего могли послужить. Алина ожидала обнаружить на свёртке следы её крови, но их не оказалось. Подивившись этой странности, она принялась резать бечёвку, а за ней и бумажные слои.

Эта вещь попала к ней случайно и, должно быть, предназначалась кому-то другому, но любопытство стало куда сильнее и осторожности, и накрепко усвоенного с детства правила не трогать чужие вещи.

«Мне померещилось. Померещилось!» – снова твёрдо сказала себе Алина, вспомнив непонятное свечение. Отодвинула обрывки бумаги, под которыми оказался светлый полотняный мешочек с вышитыми иероглифами, заглянула в него и аккуратно извлекла спрятанный там предмет.

В её ладони лежал флакон из зелёного стекла. Небольшой, очень изящный, но довольно тяжёлый. Его плотно запечатывала крышка из тёмно-зелёного камня в металлической оправе. На плоских сторонах флакона два изображения. С одного из них смотрело странное существо, напоминающее крупную собаку с львиной головой, на другом взмывал в небо опасный на вид дракон. Спрятанная в свёртке вещь выглядела очень красивой, необычной и наверняка довольно старинной. Словно музейный экспонат, с которого бережно вытирали пыль и хранили с соблюдением всех правил.

Алина робко погладила изображение дракона и задумалась.

Мегуми

Этой ночью Мегуми спала некрепко и беспокойно. Поначалу пережитые днём волнения давали о себе знать сновидениями – быстрыми, путаными и лишёнными всякого смысла. Но уже под утро ей приснился совсем другой сон. Рядом с небольшим домом в традиционном японском стиле стояла незнакомая пожилая женщина. Всё выглядело чётким и ясным, как наяву, – ровные складки кимоно, лёгкая улыбка на бледных губах, медленно, как снег, падающие лепестки сакуры. Умиротворяющая и тёплая картина, похожая на акварельный рисунок талантливого художника. Во сне хотелось остаться навсегда.

– Кто вы? – спросила Мегуми. Она не сомневалась, что никогда не встречала эту женщину. Но почему-то лицо немолодой японки вдруг напомнило о чём-то далёком, почти стёртом из памяти.

– У нас мало времени, не уверена, что мы ещё сможем поговорить, – произнесла та. Мегуми не успела удивиться странной фразе, когда собеседница вдруг взяла её за руку. Даже во сне ощущалось, какая мягкая и прохладная у неё ладонь. – Послушай меня внимательно. Ты должна быть сильной и больше не сомневаться в том, во что не желала верить прежде. Твоя вера даст надежду и остальным. Не забывай об этом, когда проснёшься.

 

– Остальным? Кому? Скажите!

Почему-то ей показалось очень важным узнать ответ на этот вопрос. Но женщина только покачала головой и промолчала. Не захотела говорить?

– Я долго думала, почему всё сложилось именно так, – сказала она спустя несколько мгновений. – Не знала, да и сейчас не уверена, можно ли всё исправить. Но у вас есть шанс. Пока вы молоды, пока живы… Мы свою возможность упустили.

– О чём вы говорите?

– Верь только своему сердцу, девочка. Тот, кто перестаёт слушать собственную душу и теряет изначальную чистоту, впускает в себя зло. Помоги потерявшейся душе обрести покой!

Незнакомка ласково улыбнулась и вдруг растаяла в воздухе. Мегуми отчего-то ничуть не испугалась, лишь пожалела о том, что сон, должно быть, скоро закончится. Запрокинув голову, посмотрела вверх. Над ней раскинулось чистое синее небо – ни облачка! Она зажмурилась и почувствовала тепло весеннего солнца. На душе стало легко. Мегуми глубоко вздохнула и проснулась.

Стрелки настенных часов приближались к пяти. За окном шёл дождь. Шелестел и нашёптывал, заглушал все прочие звуки большого города и пел свою утреннюю колыбельную тем, кто ещё досматривал сны…

Дождь не прекратился и днём. Пасмурное небо заволокло унылыми серыми тучами, и было темно, словно поздним вечером. Мегуми сидела в аудитории, положив перед собой учебник, но никак не могла сосредоточиться на занятиях. Хорошо ещё, что преподаватели её сегодня не замечали. Соседка по квартире оказалась более наблюдательной.

– Ты не заболела? – поинтересовалась Дженни утром, когда они на бегу завтракали, торопясь в университет.

– Нет, – отозвалась Мегуми. Ложечка, которой она ела йогурт, выскользнула из рук и, серебряной рыбкой мелькнув в воздухе, упала под стол. – Всё нормально.

– И ничего не случилось?

– Ничего.

Собеседница недоверчиво приподняла брови, но промолчала. Мегуми вздохнула. Она не умела врать. Ещё и поэтому её страшил разговор с родственниками, даже телефонный. Очень уж не хотелось, чтобы они о чём-то догадались по интонациям её голоса.

Мори Акира ещё не перезвонил ей, как обещал. Каждую минуту Мегуми бросала взгляды на экран мобильного телефона, но никаких пропущенных звонков там не обнаруживала. В университете требовали, чтобы студенты отключали звук на мобильниках во время занятий, обычно её это не волновало, но сейчас тревожило всё, каждая малость, которая могла бы помешать разговору. Мегуми даже немного пожалела, что не осталась дома, сказавшись больной, как предположила Дженни. Вот только ей тоже пришлось бы солгать, чего делать ни в коем случае не хотелось.

Как хорошо, что скоро каникулы! Найти бы ещё повод не возвращаться домой, как того от неё хотят родные. Нельзя до тех пор, пока не найдётся утраченное.

А если совсем не найдётся? Поймав себя на этой мысли, Мегуми до боли закусила губу. Как перенесёт дедушка? Остальным-то не так важно, а вот ему… Только ради него потерянное необходимо найти!

Мегуми вдруг вспомнила сегодняшний сон и собственные ощущения, которые после него испытала. Ту необъяснимую лёгкость на душе, покой. Словно невидимые птицы, несущие на крыльях всю радость мира, коснулись её, пролетая мимо. Но объяснить сюжет сновидения не получалось. Кто эта женщина в кимоно? О чём она говорила?

Долгий звон раскатился по коридорам университета. Студенты заспешили на перемену. Не обращая внимания на окружающую суматоху, Мегуми снова посмотрела на телефон и нажала на кнопку, чтобы ответить на звонок.

Токио, май 2010 г.

Акира

Обычно Мори Акира целиком и полностью самостоятельно принимал решения, но сейчас ему отчего-то хотелось с кем-нибудь посоветоваться. Но с кем? Не с родителями же. Они от давней истории старались держаться подальше, и он их хорошо понимал. На дворе двадцать первый век, колоссальные скорости, возможность связаться с любым человеком на огромном расстоянии, а все эти давние драмы и кошмары лучше оставить для исторических сериалов и фильмов ужасов, где им самое место. Если кто и верил во всё это, то лишь покойная бабушка, а ещё Акияма Риота, к которому она попросила старшего внука пойти тогда, когда была жива. Доверилась ему, а вот младший, Тору, до сих пор ни о чём не осведомлён.

Да и лучше ему по-прежнему ничего не знать. Тору чересчур любопытен и не в меру впечатлителен. Того и гляди, узнает и сам помчится в Россию знакомиться с Мегуми или в Токио её отыщет. Приедет же она сюда когда-нибудь. На каникулы или после окончания учёбы.

Вспомнив о девушке, Акира бросил взгляд на часы. Кажется, подходящее время, чтобы ей позвонить. Это решение далось ему нелегко, и всё же он намеревался ответить согласием на её просьбу. Не только ради перспективы получения денег, но и по ряду других причин. Пусть так и не попросил ни у кого совета, рассказ Тору о его сне будто говорил, что бабушка даёт своё благословение.

Акияма Мегуми ответила сразу. Голос её срывался от волнения и был едва слышен за шумом. Похоже, она находилась в университете. Разговор не занял много времени. Акира сказал, что сообщит ей адрес его электронной почты, на которую она должна будет прислать более полную информацию, и номер банковского счёта – для того, чтобы Мегуми могла перевести ему аванс.

Примечания

Кайдан – традиционный фольклорный жанр в Японии, призванный испугать слушателя; рассказ о встречах со сверхъестественным.

Рейтинг@Mail.ru