Светлана Бегитова Морской Трибунал: Счёт за Апокалипсис

Глава 1. Налоговый кодекс на дне морском

Если бы в моем дипломе юрфака была приписка «годен для работы в условиях всемирного потопа», я бы, возможно, вела себя приличнее. Но мой вуз готовил меня к засушливым залам заседаний и кофе из автомата, а не к гребле папкой с документами по коридору собственной конторы.

— Госпожа Верховный аудитор, умоляю, не делайте резких движений! Вы смещаете центр тяжести нашего государственного суверенитета! — Писклявый голос господина Пуша, мелкого клерка из Синода, ввинчивался в мой мозг хуже магического сверла.

Я замерла, балансируя на краю своего массивного дубового стола, который в обычном мире не сдвинули бы и три грузчика, сейчас бодро дрейфовал мимо шкафа. Спасибо Афанасию: он так боялся за сохранность древесины, что наложил на него заклятие левитации, превратив антиквариат в крайне неустойчивое, но очень гордое судно.

Вода в кабинете поднялась уже до уровня колен, и мой некогда роскошный ковер напоминал гигантскую, очень дорогую и очень злую губку.

— Пуш, — я медленно повернула голову, стараясь не качаться, — если вы сейчас же не замолчите, я применю к вам статью триста двенадцатую местного кодекса: «Умышленное доведение адвоката до грехопадения». И поверьте, падать я буду прямо на вашу голову.

Пуш, который сидел верхом на шкафу, прижимая к груди чернильницу и пачку мокрых бланков, икнул и притих.

Я посмотрела на свои ноги. Мои новые магические сапоги, подарок Императора за спасение его чести (и казны), сияли безупречным лаком. Они были зачарованы на сухость, но, кажется, магия не рассчитывала на то, что Аудитор Справедливости будет использовать стол в качестве плота.

— Хозяйка! Беда! — Из-за шкафа выплыл Афанасий. Мой новоиспеченный домовой-бюрократ выглядел как нечто среднее между очень сердитым ежом и бухгалтером на пенсии. На нем был крошечный непромокаемый жилет, а в руках он сжимал швабру, которая светилась нежно-голубым светом. — Там, в приемной, инквизитор ваш пожаловал! Зашел, наследил Тьмой по зеркальной глади, а у меня там только-только пыль осела на дно!

— Кассиан здесь? — Мое сердце, вопреки здравому смыслу и ледяной сырости, сделало радостный кульбит. — Афанасий, скажи ему, что прием окончен в связи с инвентаризацией плавсредств.

— Поздно, Яна. Я уже здесь, и я крайне недоволен твоим навигационным мастерством.

Голос пророкотал под сводами кабинета так, что вода пошла мелкой рябью. Двери (точнее, то, что от них осталось над уровнем воды) распахнулись, и в кабинет вошел он. Кассиан.

Мой инквизитор. Мужчина, который умудрялся выглядеть как бог войны даже тогда, когда с его тяжелого черного плаща стекали струи грязной воды. Тьма вокруг него клубилась, неохотно подчиняясь хозяину, и — о чудо! — там, где он ступал, вода расступалась, образуя сухие островки.

— Ты опоздал, — я поправила воротник своей шелковой блузки, стараясь выглядеть так, будто сидеть на столе посреди озера — это мой осознанный выбор. — У меня тут наги требуют признать мой сейф зоной свободной торговли, а Синод прислал уведомление о налоге на осадки.

Кассиан подошел к столу. Его взгляд — тяжелый, горячий, пробирающий до самых костей — прошелся по мне, задерживаясь на расстегнутой верхней пуговице блузки чуть дольше, чем того требовал этикет инквизиции.

— Королева Магов официально объявила этот дождь «божественным даром», — Кассиан протянул руку и бесцеремонно стащил меня со стола, прижимая к своему мокрому, жесткому доспеху. — А раз это дар, то за него полагается подношение. Совет Шести выставил Императору счет, который обнулит казну за три дня.

Я почувствовала жар, исходящий от его тела, и запах озона, который всегда предвещал бурю — или в небе, или между нами.

— Подношение? — я фыркнула ему в шею, чувствуя, как Тьма инквизитора ласково щекочет мои лодыжки. — Они назвали климатическую катастрофу «даром»? Кассиан, дорогой, передай Совету Шести, что я принимаю этот вызов. Раз это подарок, то согласно земному (и вашему, кстати, тоже) праву, подарки не облагаются налогом на эксплуатацию. Более того, я выставлю им встречный иск за «навязанные услуги по поливу городских мостовых».

— Яна, это не шутки, — Кассиан чуть отстранился, заглядывая мне в глаза. — Они злы. Твой аудит Синода в прошлом месяце лишил их половины доходов от продажи индульгенций. Теперь они используют погоду как рычаг давления. Если мы не остановим этот ливень юридически, они затопят столицу, чтобы построить на её месте «Обитель Чистоты» под управлением Совета.

— И назовут это реновацией? — я язвительно прищурилась. — Старо как мир. Пуш!

Клерк на шкафу подпрыгнул так, что едва не свалился в воду. — Д-да, госпожа Аудитор?

— Пишите протокол. Ответчик: Совет Шести в полном составе. Предмет иска: Создание искусственных препятствий для функционирования государственного аппарата путем неконтролируемого излияния водных масс. Сумма иска: Весь годовой бюджет Озерного Края плюс моральный ущерб за мои испорченные туфли.

— Но… но Королева Магов! Она же… — Пуш заикался от ужаса.

— Она всего лишь налогоплательщик, который возомнил себя налоговым инспектором, — отрезала я. — Кассиан, у тебя есть связь с Дамианом? Нам нужно знать, что происходит в Озерном Крае. Если мана качается оттуда, значит, там есть точка невозврата.

Инквизитор нахмурился. Упоминание Дамиана явно напомнило ему о каких-то старых делах, которые он предпочел бы забыть. — Дамиан сейчас в Озерном Крае. Он сообщает о странных пульсациях. Но Совет перекрыл все официальные каналы связи. Они называют это «санитарным карантином магии».

— О, я обожаю карантины! — я потерла руки. — Это же просто клондайк для внеплановых проверок. Афанасий!

Домовой тут же материализовался на моем плече, едва не сбив меня с ног. — Здесь я, матушка! Скрепки наточены, печати заправлены ядом!

— Готовь мою самую большую розовую папку. Ту, которая со встроенным заклинанием «Истинного Глаза». Завтра мы идем в Синод. И если они не предъявят мне лицензию на производство этого потопа, я закрою этот их «Морской Трибунал» за нарушение правил пожарной безопасности.

— Пожарной? — удивился Пуш со шкафа. — Но ведь кругом вода!

Я посмотрела на него с истинным адвокатским превосходством. — Именно. Отсутствие возможности развести сигнальный костер в случае бедствия — грубейшее нарушение.

Кассиан вдруг коротко рассмеялся — редкий звук, от которого у меня по коже пробежали мурашки. Он снова притянул меня к себе, на этот раз гораздо увереннее. Его рука легла на мою талию, и я почувствовала, как под его пальцами пульсирует сила.

— Знаешь, за что я тебя люблю, Яна? — прошептал он, обжигая дыханием мое ухо. — За то, что ты готова засудить саму Смерть за неправильно оформленное свидетельство.

— Любовь — это тоже контракт, инквизитор, — я дерзко улыбнулась, обвивая руками его шею. — И в моем экземпляре прописано, что ты должен защищать своего адвоката, пока она разносит этот мир в щепки.

— Я выполню условия договора, — пообещал он, и его губы накрыли мои.

Поцелуй был со вкусом дождя, власти и грядущего скандала. Где-то в углу Афанасий стыдливо прикрыл глаза шваброй, а Пуш на шкафу старательно начал записывать что-то в мокрый бланк, делая вид, что он — часть интерьера.

За окном прогремел гром, словно кто-то уже подписывал свой приговор. Я еще не знала, что за этим дождем стоит не только чужая жадность, но и чья-то тщательно скрытая воля.

Но одно я знала точно: в этом мире может быть сколько угодно магии, но против женщины с юридическим образованием и розовой папкой не выстоит ни один Апокалипсис.

— Пуш! — крикнула я, не разрывая объятий с Кассианом. — Добавьте в иск требование о компенсации за сверхурочные! Кажется, эта ночь будет долгой.

Глава 2. Налог на жабры и инквизиторский надзор

Если вы думаете, что после поцелуя с Верховным Инквизитором мир вокруг магическим образом высыхает, а проблемы растворяются в воздухе — вы глубоко заблуждаетесь. Мир просто становится чуть теплее ровно в тех местах, где Кассиан продолжает вас обнимать, но вода в кабинете по-прежнему холодная, а Пуш на шкафу всё так же икает от ужаса, внося помехи в мою тщательно выстроенную линию защиты.

— Кассиан, — я неохотно отстранилась от его жесткого доспеха, чувствуя, как Тьма вокруг него недовольно колыхнулась, лишившись объекта внимания. — Работа сама себя не сделает. Тем более работа по превращению климатического апокалипсиса в юридический фарс.

— Яна, я иногда поражаюсь твоей способности думать о параграфах в моменты, когда приличные женщины думают о спасении жизни, — Кассиан усмехнулся, но взгляд его оставался серьезным. Он обернулся к двери, которая всё еще жалобно поскрипывала под напором стихии. — Афанасий, что там за шум в приемной? Только не говори мне, что Синод прислал вторую порцию чернильниц.

Домовой-бюрократ, балансируя на плывущем мимо табурете, как заправский серфер, подплыл к нам. — Хозяйка, там это… — Афанасий поправил свой крошечный мокрый жилет и выжал бороду прямо в проплывающую мимо папку с надписью «Входящие». — Делегация от Кораллового Трона. Лорд Хссс собственной чешуйчатой персоной. Говорят, раз ваш офис теперь официально находится «под юрисдикцией глубоководных течений», они пришли забирать субаренду.

Я вскинула бровь, поправляя выбившуюся прядь. — Субаренду? В моем офисе? Юридически это здание принадлежит Императорскому домену, и никакие осадки не меняют права собственности.

— Они утверждают, что планктон, заплывший в ваш архив, теперь является их частной собственностью, а вы используете его в качестве бесплатного освещения, — Афанасий шмыгнул носом. — И еще они выставили счет за «транзитный проплыв косяков селедки через вестибюль».

Я посмотрела на свои лакированные сапоги, затем на розовую папку, которую Афанасий бережно держал над головой. — Пуш! — гаркнула я так, что бедный клерк едва не совершил затяжной прыжок со шкафа прямо в пучину ковра. — Добавляйте в протокол: «Попытка рейдерского захвата государственного учреждения представителями водной фауны с использованием погодных аномалий».

— Но… госпожа Аудитор… это же наги! — пропищал Пуш, прижимая к груди мокрые бланки. — У них дипломатический иммунитет!

— В моем кабинете иммунитет есть только у меня, и то — временный, от желания уволиться, — отрезала я. — Афанасий, приглашай этих ихтиандров недоделанных! Посмотрим, насколько хорошо их Лорд знает земельный кодекс Империи.

Двери распахнулись с таким звуком, будто вскрыли гигантскую банку консервов. В кабинет, грациозно извиваясь и создавая волну, от которой мой стол-плот тревожно накренился, скользнул Лорд Хссс. Наг был великолепен: чешуя цвета переспелой сливы, золотые кольца на хвосте и взгляд, в котором читалось явное желание приватизировать не только мой стол, но и всё здание Синода в придачу.

— Госпожа Верховный аудитор, — голос нага напоминал шелест гальки, которую перекатывает прибой. — Я — Лорд Хссс. Мы пришли заявить права на данную акваторию. Согласно «Договору о Большой Воде» от двенадцатого века, любая территория Империи, покрытая слоем жидкости выше трех дюймов, автоматически переходит под протекторат Королевы Нагов.

Он обвел хвостом мой кабинет, едва не сбив Пуша со шкафа. — Здесь примерно четырнадцать дюймов. Поздравляю, вы теперь работаете в филиале нашего океанического рая. Платите налог на жабры или освобождайте риф.

Я медленно, стараясь не качаться на столе, выпрямилась. Кассиан сделал шаг вперед, и Тьма вокруг него зарычала, заставив охранников нага покрепче сжать свои трезубцы. — Лорд Хссс, — я улыбнулась своей самой ядовитой улыбкой, от которой у прокуроров в моем мире случалась изжога. — Какая ироничная фамилия. Звучит как звук, с которым сдуваются ваши амбиции. Вы, кажется, забыли про поправку к Кадастру, которую я лично утвердила у Императора на прошлой неделе.

Наг сузил желтые глаза. — Какую еще поправку?

— Статья сорок восемь, параграф «Г». Любая суша, залитая водой в результате магического саботажа или форс-мажорного «дара», сохраняет статус неприкосновенности до тех пор, пока на ней находится действующий Верховный Аудитор. А я не просто здесь нахожусь, я здесь доминирую.

— Это… это крючкотворство! — прошипел Лорд.

— Это квалифицированная юридическая помощь Империи, — парировала я. — Более того, раз уж вы заговорили о налогах… Афанасий, подготовь встречный иск. За загрязнение частного пространства биологически активной чешуей и за нарушение тишины. А еще я выставляю счет за хранение вашей собственности — планктона — в моих папках. Пять золотых за особь в час.

Наг поперхнулся воздухом и посмотрел на Кассиана, ища поддержки. Но мой муж лишь многозначительно погладил эфес меча. — Я бы советовал заплатить, Хссс, — негромко произнес инквизитор. — Моя жена очень не любит дебиторскую задолженность. Она может признать ваш хвост бесхозным имуществом и передать его в фонд помощи голодающим горгульям.

— Мы… мы пожалуемся в Совет Шести! — Лорд Хссс начал поспешно отступать, задевая хвостом плавающие стулья. — Это международный скандал!

— Передайте Королеве Нагов, что если я увижу в своем архиве хоть одну селедку, я признаю её незаконным мигрантом и депортирую в сотейник! — крикнула я вдогонку.

Когда наги поспешно ретировались, в кабинете снова стало относительно тихо. Я со вздохом опустилась обратно на край стола, чувствуя, как адреналин сменяется усталостью.

— Дома сейчас хорошо, — пробормотала я. — Там, наверное, Бублик уже вырыл подкоп к сухим пайкам, а Пых оккупировал камин и ворчит на каминную решетку за недостаточный блеск. Как хорошо, что я оставила их там. Бублик бы точно не удержался и попробовал лорда Хссса на вкус, а это бы точно спровоцировало войну.

Кассиан подошел ко мне, согревая мои озябшие ладони своими. — Дома сухо, — подтвердил он. — Но Яна, наги — это только часть беды. Дамиан прислал отчет из Озерного Края. Там творится что-то неладное. Совет Шести начал изымать старые архивы одаренных семей. Они ищут информацию о детях с определенным типом магии.

Я замерла. Предчувствие, которое всегда помогало мне выигрывать безнадежные дела, холодной змеей скользнуло вдоль позвоночника. — Дети? Зачем им архивы?

— Дамиан пока не знает точно, — голос Кассиана стал глуше. — Но он сообщает о странном проекте, детали которого засекречены даже для высших чинов Синода. В воздухе пахнет большой игрой, Яна. И эта вода в твоем офисе — лишь ширма, чтобы мы не смотрели в сторону озер.

Я посмотрела на Пуша, который всё еще сидел на шкафу, и на свою розовую папку. Где-то там, в глубине секретных архивов, которые мне еще предстоит вскрыть, явно зрела «Искра», способная поджечь этот мир.

— Значит так, — я решительно спрыгнула со стола прямо в воду, игнорируя холод. — Кассиан, мы едем домой. Мне нужно переодеться, накормить Бублика и серьезно подумать. Если Совет Шести решил поиграть с архивами семей, им придется столкнуться с тем, кто знает, как превратить любой архив в обвинительный акт.

— Яна, это может быть ловушка, — предостерег он, но в его глазах вспыхнуло восхищение.

— Дорогой, вся моя жизнь — это хождение по минному полю в туфлях на шпильках, — я подмигнула ему. — Пуш! Завтра к девяти утра подготовьте мне выписки по всем магическим фондам Озерного Края. И не забудьте про налог на осадки! Мы его оспорим так, что Королева Магов сама приплатит нам за право пользоваться небом.

Кассиан подхватил меня на руки, не желая, чтобы я дальше мочила ноги, и зашагал к выходу. Афанасий семенил следом, размахивая своей светящейся шваброй, словно боевым знаменем.

За окном прогремел гром, но мне уже было всё равно. У меня был план, муж-инквизитор и диплом, который, как выяснилось, действительно годен для работы в условиях всемирного потопа.

Глава 3. Домашний арест с запахом печенья

Если вы думаете, что после победы над Лордом Нагов и успешного маневрирования на дубовом столе я мечтала о триумфальной арке, то вы плохо знаете юристов. Больше всего на свете я мечтала о двух вещах: горячей ванне и чтобы мой муж перестал смотреть на меня так, будто я — особо опасная улика, которую он мечтает приобщить к делу в максимально приватной обстановке.

Кассиан нес меня на руках через затопленную площадь так уверенно, словно это был не город в разгар потопа, а красная дорожка на вручении премии «Адвокат года». Его Тьма лениво разгоняла воду, а редкие прохожие, балансирующие на лодках, испуганно крестились, завидев Верховного Инквизитора с добычей в виде мокрого, но крайне гордого Верховного Аудитора.

— Кассиан, — я покрепче обхватила его за шею, игнорируя холодные капли, стекающие за шиворот. — Ты же понимаешь, что завтра в «Вестнике Синода» напишут, что ты похитил меня прямо с рабочего места для проведения внепланового допроса в спальне?

— Пусть пишут, — пророкотал он, и я почувствовала вибрацию его голоса всем телом. — После того как ты пообещала признать селедку незаконным мигрантом, никакие слухи тебе уже не повредят. Ты — стихийное бедствие, Яна. И моя задача как инквизитора — локализовать очаг возгорания.

— Возгорания? В такую сырость? — я дерзко улыбнулась, запуская пальцы в его влажные темные волосы. — Это будет процессуально сложно.

— У меня есть свои методы, — его взгляд потемнел, и на мгновение мне показалось, что дождь вокруг нас стал тише, признавая поражение перед этой химией.

Когда мы добрались до дома, нас встретил привычный, но от этого не менее безумный хаос. Как только массивная дверь закрылась, отсекая шум ливня, на нас совершил налет Бублик. Мой лохматый эксперт по безопасности, судя по всему, решил, что лучшая защита от потопа — это превратить прихожую в склад контрабанды. Под ногами Кассиана обнаружилась гора сухих галет, мой левый тапочек и почему-то томик «Уголовного уложения».

— Бублик! — воскликнула я, когда Кассиан, наконец, поставил меня на коврик. — Ты что, решил, что мы эвакуируемся и нам нужно только печенье и закон?

Пёс радостно гавкнул, виляя хвостом так интенсивно, что забрызгал Тьму Кассиана невидимыми, но явно счастливыми каплями.

— Пш-ш-ш! Вернулис-сь... Мокрые... Как лягуш-шки... Пш-ш-ш! — раздалось из глубины гостиной.

Пых, мой верный и вечно недовольный бархатный пуф, самоотверженно дрейфовал по ковру в сторону камина. Его синий бархат топорщился от возмущения, а золотые кисточки подергивались в такт ворчанию.

— Пых, не начинай, — я устало стянула сапоги, наслаждаясь теплом сухого пола. — У нас был тяжелый день. Наги, налоги, всемирный потоп...

— Наги... — проворчал пуф, подкатываясь к моим ногам и «пшикая» облачком уютной, сухой пыли. — Бес-с-стыдники... Хвос-сты в уз-зел... Пш-ш-ш! С-садитесь, госпожа юрис-ст. Пока я еще не ус-снул от этого унылого дожд-дя.

Я с благодарностью опустилась на мягкое сиденье Пыха. Кассиан тем временем уже вовсю распоряжался: Тьма, словно живая, подхватила его плащ, отправила его сушиться к огню и материализовала мне бокал вина.

— Пей, — коротко приказал он, останавливаясь передо мной.

В свете камина он выглядел еще опаснее. Сняв тяжелый доспех и оставшись в одной тонкой рубашке, которая липла к его телу, он больше не напоминал палача Империи. Он был моим мужем. Человеком, который готов сжечь этот мир, если я в нем просто простужусь.

— Знаешь, — я сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается по венам, — этот Лорд Хссс... он не просто так пришел. Кто-то очень влиятельный шепнул нагам, что сейчас самое время делить столичную недвижимость.

Кассиан опустился на одно колено рядом с пуфом, накрывая мою руку своей ладонью. Его прикосновение было как разряд тока. — Яна, Дамиан прислал отчет из Озерного Края. Там происходит что-то, что не укладывается в обычные игры Синода. Исчезают архивы. Но не финансовые, а родовые. Кто-то собирает данные о магических династиях.

Я замерла. Предчувствие, которое всегда помогало мне в судах, холодной змеей скользнуло вдоль позвоночника. — Родовые архивы? Кассиан, это пахнет не коррупцией. Это пахнет инвентаризацией «живого товара».

— Именно этого я и боюсь, — Кассиан внимательно посмотрел на меня. — В Синоде шепчутся о каком-то крупном кредите, который взяла Королева Магов. И залогом в этом договоре выступает не золото.

— Кто кредитор? — я подалась вперед.

— Имя стерто из всех документов, — Кассиан сжал мою ладонь. — Его называют просто «Тот, кто ждет в тени». Но Дамиан предупредил: если этот договор вступит в силу, никакие апелляции не помогут.

— Посмотрим, — я дерзко улыбнулась, ставя бокал на столик. — Против «Того, кто в тени», у меня есть «Та, кто на свету» и розовая папка с Истинным Глазом.

Кассиан ничего не ответил. Он просто обхватил моё лицо ладонями и поцеловал меня — так, что все мысли о законах и нагах мгновенно вылетели из головы. Это была та самая страсть, которая связывала нас крепче любых контрактов. Поцелуй со вкусом озона и обещанием, что завтра мы разнесем этот мир в щепки, но сегодня — мы есть друг у друга.

Бублик деликатно увел ворчащего Пыха в сторону кухни (наверняка вымогать внеплановую косточку), оставляя нас одних в золотистых отсветах огня. Я ещё не знала, чьё имя встречу в следующей папке.

Но уже понимала: если в этом договоре действительно заложены дети — этот мир скоро получит самый громкий иск в своей истории.

ОТ АВТОРА

Кажется, обычным налогом на дождь это дело уже точно не закончится 😏⚖️

Если новая история Яны и Кассиана уже успела вас зацепить, буду очень благодарна за ⭐ книге. Для меня это лучший знак, что возвращение этой невозможной пары удалось.

А как думаете вы: кто скрывается за именем Кредитора и почему в его договоре речь идёт о детях?Делитесь версиями ❤️

Глава 4. Утро начинается не с кофе, а с проверки

Если вы считаете, что утро должно начинаться с аромата свежемолотых зерен и нежных солнечных лучей, значит, вы не замужем за Верховным Инквизитором в период затянувшегося апокалипсиса. Моё утро началось с того, что Бублик решил проверить на прочность мои новые (уже сухие!) сапоги, а Кассиан — мою выдержку.

— Яна, я серьезно. Ты остаешься под защитой домашних охранных печатей, — голос мужа донесся из прихожей, сопровождаемый лязгом доспехов. — Синод сегодня на взводе. После твоего вчерашнего демарша с нагами они выставили у входа два десятка карателей.

Я, стоя перед зеркалом и решительно затягивая пояс на строгом дорожном костюме цвета «радикальный синий», обернулась. — Кассиан, дорогой, ты путаешь карателей с аудиторами. Каратели — это те, кто бьют мечом. Аудиторы — это те, кто бьют по кошельку. Поверь, второе гораздо больнее. И если ты думаешь, что я позволю какой-то «водной реновации» уничтожить мой архив, то ты плохо читал наш брачный контракт в разделе «Взаимная поддержка безумных идей».

Кассиан вошел в комнату, заполняя собой всё пространство. Его Тьма сегодня была особенно густой, словно чувствовала приближение бури. Он подошел вплотную, и я почувствовала тепло, исходящее от его тела.

— Пш-ш-ш! — раздалось снизу. Пых, который за ночь успел не только просохнуть, но и напитаться праведным гневом, подкатился к моим ногам. — Упертая... Адвокат... Вс-сех засудит... Инквизитор, не спорь... Пш-ш-ш!

— Видишь, даже мебель на моей стороне, — я поправила воротник рубашки Кассиана. — Дамиан в Озерном крае рискует головой, пытаясь понять, куда уходит мана, а я должна сидеть здесь и пить чай с ворчливым пуфом? Нет уж. У меня в розовой папке лежит ордер на внеплановую проверку архивов Синода. И сегодня я намерена выяснить, кто именно из Совета Шести решил, что дети — это возобновляемый ресурс для их магических амбиций.

Кассиан нахмурился, его рука легла на мою талию, притягивая ближе. — Откуда у тебя информация про детей? Мы обсуждали это только вчера, и это были лишь догадки.

— Профессиональная деформация, милорд, — я дерзко улыбнулась, коснувшись его губ быстрым поцелуем. — Я просмотрела вчерашние сводки, которые притащил Афанасий. Резкий скачок налоговых льгот для приютов Озерного края и одновременное изъятие метрик за последние десять лет. Юридически это выглядит как подготовка к крупной сделке по передаче прав собственности. А в этом мире самая дорогая собственность — это дар.

Кассиан вздохнул, признавая поражение. Он знал, что если я взяла след, остановить меня может только конец света, да и то — я сначала засужу его за несвоевременное наступление.

— Ладно. Но ты идешь со мной. И ни на шаг не отходишь от моей Тьмы.

Синод встретил нас не просто дождем, а настоящим водопадом. Вода лилась с крыш с таким грохотом, будто здание пыталось утопиться от стыда. У входа действительно стояли каратели в тяжелых плащах, но стоило Кассиану сделать шаг вперед, как они расступились с такой быстротой, будто мы были разносчиками магической чумы.