Сюжетник Глубина сна

Глава 3. Сбор команды

Склад на Пирс-роуд не притворялся офисом: бетон, пыль, длинный стол из дверей, лампа на проводе, запах металла и старого дождя, который когда-то протёк сквозь крышу и остался в памяти стен. Здесь когда-то собирали декорации для чужих снов. Теперь здесь собирали людей, которые умели в эти сны входить и — если повезёт — выходить.

Коул Мерсер пришёл первым. Чемодан поставил у ноги осторожно, как ставят то, что дороже денег. Усталость сидела у него в уголках глаз, но руки были спокойны: руки человека, который лепит лица быстрее, чем другие успевают соврать.

— Ланг в тридцать, в сорок и в старости, — перечислил он, открывая крышку. Внутри лежали формы, силикон, краски, зеркало в бархатном футляре. — Лицо держит, пока не вспомнит мать. Тогда трещит по шву у скулы. Не люблю матерей в снах. Матери — это правда, которую нельзя подделать гримом.

Майлз кивнул. На столе уже лежала схема первого слоя — карандашные линии Сиэтла, мост, контур «Гранита». Коул провёл пальцем по мосту, будто проверял, не порежется ли.

— Если он вспомнит сына раньше третьего слоя, маска умрёт раньше нас, — добавил Коул. — Я могу быть Лангом. Я не могу быть его любовью к ребёнку. Это не носится на лице.

Айви Бреннан вошла без стука, с термосумкой и выражением человека, который уже посчитал молекулы и теперь считает чужие ошибки. Она разложила ампулы по цвету на чистой салфетке: синий, зелёный, красный, жёлтый. Свет лампы сделал их похожими на сигналы светофора в мире, где красный значит не «стой», а «падай».

— Синий — вход, — сказала она ровно. — Зелёный — удержание. Красный — рывок. Жёлтый — только если Нора скажет. Иначе — лимбо для всех, и я не подписываю такие рецепты даже пальцем в воздухе.

— А если Нора скажет? — спросил Коул с кривой улыбкой.

— Тогда вы услышите мой голос раньше, чем успеете испугаться, — ответила Айви. — И всё равно будете бояться. Это нормально. Страх — побочный эффект глубины. Паника — уже ошибка дозировки.

Деймон Шоу появился последним. Пальто в снегу, перчатки в кармане, взгляд человека, который измеряет мир падениями. Он не здоровался долго. Подошёл к столу, постучал костяшками по дереву — раз, два — и только потом заговорил.

— Лифт в башне «Гранит». Пятнадцать этажей. Рывок на падении с тринадцатого. Проверено на симуляторе. На живых — проверим в пятницу. — Он посмотрел на Майлза. — Мост через залив — запасной. Баржа внизу. Если баржи не будет, вода съест слой раньше, чем я успею сказать «три».

Нора стояла у двери, как страж, которого никто не нанимал, но все слушали. Халат она сняла — остался чёрный свитер и часы на пульсе, будто время тоже было пациентом.

Майлз развернул карту шире. Сиэтл. Дождь. Отель «Гранит». Благотворительный вечер. Ланг в окружении людей, которые улыбаются, как в зеркале, — отражения отражений, пока кто-то не моргнёт не вовремя.

— Здесь мы не внедряем, — сказал Майлз. — Здесь мы готовим почву. Страх воды. Виновность за завод в Детройте. Один образ — мост, который ведёт в Бостон. Мысль «империя без наследника — пепел» должна созреть ниже. Наверху ей рано. Наверху она прозвучит как чужая реклама.

Коул присвистнул тихо:

— Красивая фраза. Пайк её сочинил?

— Пайк сочиняет приговоры и называет их поэзией, — ответил Майлз. — Мы сочиняем комнаты, в которых приговор кажется собственным решением.

Нора шагнула ближе к столу.

— Сколько слоёв?

— Три. — Майлз ткнул карандашом в схему. — Поверхностный — Сиэтл. Промежуточный — Бостон, дождь, погоня. Глубинный — пустыня у Солт-Лейк-Сити, бункер, где Ланг прячет решения без свидетелей. Там сейф. Там стол. Там место, где человек говорит правду, потому что думает, что вокруг никого.

— А четвёртый? — спросила Айви. Голос был спокойный, но пальцы замерли над жёлтой ампулой.

Майлз не ответил сразу. В углу склада капало из трубы — медленно, как чужой пульс. Он слушал капли и думал о белизне, в которой тонут имена, о двенадцати секундах, которых ещё не было, но которые уже ждали в будущем, как долговая расписка.

— Четвёртый — для тех, кто не успел на рывок.

Тишина пахла медью и пылью. Коул усмехнулся без радости:

— Лимбо.

— Лимбо — не план, — сказал Майлз. — План — вернуться до рассвета. План — держать якоря. План — не строить комнаты, которые зовут покойников по имени.

Деймон постучал по столу снова — теперь сильнее:

— Пайк платит аванс?

— Пайк платит страхом, — ответил Майлз. — Аванс — потом. Если «потом» случится.

Айви подняла бровь:

— Страхом не купишь реактивы.

— Страхом купишь тишину, — сказала Нора. — А тишина в нашей работе дороже реактивов. Пайк умеет сделать так, чтобы полиция не интересовалась складом на Пирс-роуд, а больницы не интересовались тем, почему у людей на запястьях следы от ремней. Это тоже валюта.

Коул достал из чемодана маску Ланга сорока лет — ещё без краски, только форма. Положил на стол рядом со схемой. Лицо смотрело в потолок пустыми глазницами формы, и Майлзу на секунду показалось, что пустота смотрит в ответ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.