Полная версия:
Стейси Николейн Последний протокол
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Артур перевёл взгляд с Эммы на Лили, и в его лице появилась сосредоточенность, которая всегда означала одно…дальше будет правда, какой бы она ни была.
— Это значит, что её не просто вывели, — сказал он тихо, и его голос был спокойным, но в этом чувствовалась жёсткость, за которой стояло понимание.
Он на секунду замолчал, давая им возможность осознать уже сказанное, прежде чем продолжить, потому что следующие слова нельзя было смягчить.
— Её использовали.
Лили резко подняла голову, и это движение было быстрым, рефлекторным.
— Что?.. — выдохнула она, не веря.
Артур не отвёл взгляда и не стал смягчать формулировки, потому что в этом больше не было смысла.
— Сара была идеальным сосудом, — сказал он спокойно, но в этом спокойствии не было ничего утешающего, только холодная, чёткая констатация факта.
— Для переноса, для замены, для системы, которая не оставляет человека тем, кем он был, а превращает его в нечто другое, сохраняя лишь оболочку.
Тишина, которая последовала за этими словами, изменилась.
Она перестала быть просто напряжённой и стала завершенной, точно в этот момент между прошлым и настоящим провели чёткую границу, которую уже невозможно стереть.
Лили побледнела, и на её лице отразилось то самое внутреннее сопротивление, когда человек ещё пытается удержаться за прежнюю картину мира, даже понимая, что она рушится.
— Нет… — выдохнула она неслышно, качнув головой.
— Это… нет, вы ошибаетесь…
Но в её голосе уже не было прежней уверенности, только отчаянная попытка остановить происходящее, не дать словам стать реальностью.
Эмма почувствовала, как внутри снова поднимается боль — резкая, знакомая, та самая вина, которая не отпускала её с момента звонка и теперь разрасталась, заполняя всё пространство внутри.
— Мы не искали её, — сказала она тихо, и голос всё-таки сорвался, не выдержав напряжения.
— Мы решили, что всё закончилось, что она… что мы её потеряли, и просто… приняли это.
Она опустила взгляд, не в силах выдержать ту тяжесть, которая стояла за этими словами.
Лили резко посмотрела на неё, и в её взгляде одновременно отразились страх, неверие и та боль, которая только начинала подниматься, ещё не оформленная, но уже неизбежная.
— Эмма… — прошептала она, и в этом шёпоте было больше, чем вопрос.
— Что ты говоришь?..
Слова повисли в воздухе, не растворяясь, не смягчаясь со временем, а наоборот — становясь только тяжелее, создавалось впечатление, что сама тишина вокруг удерживала их, не позволяя никому из них сделать вид, что ничего не произошло.
Лили медленно откинулась на спинку стула, не отрывая взгляда от Эммы, и в этом взгляде теперь было уже не просто непонимание, а болезненное, почти отчаянное стремление найти хоть какое— то опровержение, хоть малейшую деталь, за которую можно зацепиться и сказать — это ошибка.
— Нет… — повторила она тише, качнув головой, но это движение выглядело уже неуверенным, точно она пыталась убедить не их, а себя.
— Нет, это невозможно… если бы она была жива, мы бы знали… мы бы почувствовали…
Её голос начал сбиваться, теряя прежнюю устойчивость.
Итан рядом с ней напрягся ещё сильнее, его пальцы сжались в замок на столе, и хотя он по-прежнему молчал, было видно, как быстро он пытается сложить в голове всё услышанное в хоть какую— то логическую цепочку.
— Ты с ней говорила? — спросил он наконец, переводя взгляд на Эмму.
Эмма медленно покачала головой.
— Нет… я не успела… или… — она запнулась, и воспоминание снова всплыло ясно. — Она посмотрела на меня так, будто я просто… посторонний человек. Словно меня никогда не было в её жизни.
Лили резко вдохнула, и этот звук прозвучал почти болезненно.
— Нет… — уже тише сказала она, и в этом «нет» не осталось силы.
Артур чуть подался вперёд, его голос, когда он заговорил, был спокойным, но в нём чувствовалась та самая собранность, которая появляется, когда эмоции отступают перед необходимостью действовать.
— Лили, — сказал он мягче, чем раньше, но всё так же прямо.
— Мы не утверждаем это просто так. Мы уже видели, на что способна эта система.
Он сделал короткую паузу, давая ей возможность услышать смысл, а не только слова.
— Если они смогли сохранить её тело… если они вмешались раньше, чем мы думали… тогда для них это не проблема.
Лили медленно перевела взгляд на него.
— Но это уже не она, — прошептала она, и в этих словах было больше страха, чем вопроса.
Никто не ответил сразу, потому что ответ был очевиден.
Эмма почувствовала, как внутри снова поднимается дрожь, и, не выдержав, тихо сказала:
— Я не знаю… — её голос сорвался. — Я правда не знаю, есть ли там хоть что-то от неё… но это была Сара, Лили.
Лили закрыла глаза, слёзы выступили быстро.
— Мы оставили её… — прошептала она, и голос стал совсем тихим, надломленным. — Мы просто… ушли…
Итан повернулся к ней, сразу, без раздумий, его рука легла поверх её ладони, крепко, почти инстинктивно.
— Ты не знала, — сказал он тихо, но уверенно. — Никто из нас не знал.
Лили покачала головой, не открывая глаз.
— Это ничего не меняет…
Эмма почувствовала, как эти слова отзываются внутри болезненно, потому что именно так она сама думала всё это время.
Артур посмотрел на них обоих, затем снова на Эмму, и в его взгляде появилась решимость.
— Сейчас важно не это, — сказал он твёрдо, но без резкости.
— Раз она жива — у нас есть шанс её найти.
Лили открыла глаза, и в них всё ещё была боль.
— Найти?.. — повторила она тихо.
— Да, — ответил Артур.
— И понять, на какой она стадии.
Лили сжала пальцы Итанa чуть сильнее и перевела взгляд на Эмму.
— Я хочу поехать с вами, — сказала Лили вдруг, и голос её прозвучал тише, чем раньше, но в нём появилась твёрдость, которой ещё несколько минут назад не было.
— Если есть шанс найти её… я не останусь здесь.
Эмма подняла на неё взгляд, в котором смешались удивление и что-то ещё —облегчение, потому что это решение было знакомым, понятным, таким же, каким оно было бы у неё самой.
Но ответить она не успела.
— Нет, — резко сказал Итан.
Все взгляды сразу повернулись к нему.
Он сидел чуть напряжённее, чем раньше, его пальцы всё ещё держали руку Лили, но теперь в этом прикосновении была не только поддержка, но и попытка остановить.
— Ты никуда не поедешь, — добавил он уже тише, но не менее жёстко.
Лили повернула к нему голову медленно, как будто сначала не поверила, что он это сказал.
— Итан…
— Тебе нельзя нервничать, — перебил он, и в его голосе появилось то напряжение, которое он до этого старательно сдерживал.
Эмма нахмурилась, не понимая.
— В каком смысле «нельзя»? — тихо спросила она, переводя взгляд с него на Лили.
На секунду повисла пауза, та самая, в которой что-то скрытое становится почти осязаемым.
Лили опустила взгляд, и в этом движении было больше, чем просто усталость.
Она собиралась с силами, но не для того, чтобы спорить, а для того, чтобы сказать.
— Я… — начала она тихо, и голос сразу дрогнул.
Итан чуть сжал её руку.
— Не надо сейчас…
Она покачала головой, едва заметно, но упрямо, и подняла взгляд снова — сначала на него, потом на Эмму.
— Нет, надо.
— Я вчера была у врача, — сказала Лили, и каждое слово давалось ей с усилием, словно она проговаривала их впервые даже для себя. — И…
Она замолчала на секунду, будто это «и» оказалось самым тяжёлым.
— Я беременна.
Эмма замерла, не сразу осознавая услышанное, точно смысл слов дошёл до неё с задержкой.
— Что?.. — выдохнула она, почти шёпотом.
Лили смотрела на неё, и в её глазах смешалось всё — страх, растерянность, слабая, ещё не оформленная радость и та самая уязвимость, которую невозможно скрыть.
— Я сама узнала только вчера, — тихо добавила она.
— Я даже… не успела это нормально осознать.
Эмма медленно опустилась взглядом на её руки, потом снова подняла глаза, и теперь в её лице читалось уже не недоумение, а что-то гораздо сложнее — понимание, страх за неё, и одновременно новая, неожиданная ответственность.
Итан тихо выдохнул, будто наконец позволил себе это сделать.
— Поэтому ты никуда не поедешь, — сказал он уже спокойнее, но в этой спокойности всё равно звучала твёрдость.
Лили на секунду закрыла глаза, и слёзы, которые она до этого сдерживала, наконец сорвались.
— А как я могу не поехать?.. — прошептала она, и голос её сломался.
— Это Сара…
Эмма почувствовала, как внутри неё что-то сжимается, но уже совсем иначе, не той болезненной тяжестью, что была до этого, а каким-то новым, непривычным чувством, в котором страх, растерянность и внезапное тепло переплелись так тесно, что на секунду она просто потерялась в этом контрасте, не понимая, как можно одновременно переживать всё это сразу.
Она посмотрела на Артура, ища в его взгляде подтверждение реальности происходящего, затем перевела взгляд на Лили, и в этот момент что-то внутри неё окончательно изменилось — напряжение не исчезло, но к нему добавилось другое, светлое, почти невозможное в этой ситуации чувство, которое пробивалось сквозь всё остальное.
— Лили… — выдохнула она, и в этом тихом обращении было уже не только потрясение, но и искренняя, почти детская радость.
Не успев подумать, не дав себе времени на анализ, Эмма резко поднялась со стула и шагнула к ней, а затем, почти срываясь в движение, обняла её крепко, по-настоящему, и этим объятием пыталась удержать всё хорошее, что вдруг появилось среди хаоса.
— Это… это же… — она даже не смогла сразу договорить, только тихо рассмеялась сквозь подступающие слёзы.
— Лили, это невероятно…
Лили на секунду замерла, не ожидала такой реакции, а потом её плечи чуть расслабились, и она тоже обняла Эмму в ответ, осторожно, но уже с лёгкой улыбкой, которая впервые за всё это время была по-настоящему живой.
Эмма отстранилась, но не ушла далеко, её взгляд вдруг опустился ниже, и в следующую секунду она, не сдержавшись, почти по-детски опустилась перед Лили, осторожно положив ладони на её живот, словно там уже можно было почувствовать что-то большее.
— Так… — тихо сказала она, наклоняясь ближе, и в её голосе появилась мягкость, которой не было раньше.
— Привет… ты там вообще понимаешь, в какой семье собираешься появиться?..
Лили не выдержала и тихо рассмеялась, и этот смех прозвучал неожиданно легко, разрезая напряжение, которое до этого висело в комнате.
— Эмма, — сказала она сквозь улыбку, качнув головой, — там ещё даже ничего не слышно, срок маленький…
Эмма подняла на неё взгляд, но не убрала руки, наоборот, чуть сильнее прижала ладони, словно это имело значение.
— А тётушке Эмме всё равно, — ответила она с той упрямой мягкостью, в которой уже чувствовалась привязанность.
— Я всё равно буду разговаривать.
В этот момент, несмотря на всё, что они только что узнали, несмотря на страх, который никуда не делся, в комнате впервые появилось что-то другое — хрупкое, тёплое, но настоящее.
Глава 3
Разговор, который ещё несколько минут назад казался невыносимо тяжёлым, постепенно начал менять своё звучание, в него осторожно, незаметно вплеталось что-то новое. Не облегчение, нет, до него было далеко, но уже и не та безысходность, с которой всё началось.
Эмма всё ещё сидела рядом с Лили, не убирая взгляда, в котором теперь смешивались тревога и тепло, и именно это странное сочетание заставляло её говорить уже иначе, не только из страха, но и из желания что-то сделать, не оставлять всё на уровне разговоров.
— Я хочу завтра вернуться туда, — сказала она, чуть тише, но уже увереннее.
— В ту кофейню.
Лили едва заметно напряглась, но не отвела взгляд.
— Думаешь, она снова там появится?.. — спросила она, и в её голосе прозвучала не наивная надежда, а осторожная, болезненная попытка зацепиться за любую возможность.
Эмма медленно покачала головой, не скрывая сомнений.
— Я не знаю… — честно ответила она.
— Но если это не случайность, если она действительно… там, в городе… значит, есть шанс, что мы сможем её снова увидеть.
Пауза повисла между ними, но теперь она уже не давила так, как раньше, потому что в ней появилась цель.
— Я пойду с тобой, — тихо сказала Лили, и в этот раз в её голосе не было колебаний.
Итан чуть повернул голову в её сторону, но ничего не сказал сразу, только глубже вдохнул, как будто уже понимал, что спорить будет бесполезно.
Артур, который до этого молчал, наконец заговорил, и его голос вернул разговор в более рациональное русло:
— Я пока попробую найти что-то в бумагах, — сказал он, переводя взгляд с Эммы на остальных.
— Всё, что осталось от системы, от записей, от архивов… если Сара действительно была использована, это должно где-то отражаться.
Он говорил спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась привычная сосредоточенность, та самая, которая появлялась, когда он брался за дело.
— Нам нужно больше, чем просто случайная встреча, — добавил он.
Эмма кивнула, понимая, что он прав, но всё равно не отступая от своего решения.
— А мы попробуем найти её, — сказала она тихо.
И в этом «мы» уже не было одиночества.
Артур задержал на ней взгляд на секунду, а потом едва заметно кивнул, принимая это.
После этого он поднялся, и, сделав пару шагов, остановился рядом с Итаном, который тоже встал, будто заранее понимая, что сейчас последует.
На секунду повисла короткая, почти неловкая пауза, но она тут же растворилась, когда Артур протянул руку.
— Поздравляю, — сказал он, и в его голосе впервые за всё время прозвучало что-то тёплое.
— Ты даже не представляешь, во что ввязался.
Итан усмехнулся, пожимая его руку.
— Подозреваю, что представляю… — ответил он, чуть покосившись на Лили, и в этом взгляде было столько мягкости, что слова стали второстепенными.
Артур хмыкнул.
— Нет, — сказал он с лёгкой улыбкой.
— Ты пока только думаешь, что представляешь. Настоящее начнётся, когда она начнёт управлять вами обоими.
Лили тихо фыркнула.
— Эй…
— Я серьёзно, — продолжил Артур уже чуть спокойнее.
— Но… — он на секунду замолчал, и в его взгляде появилась искренность.
— Это того стоит.
Итан кивнул, уже без улыбки, но с той уверенностью, которая не требует слов.
— Я знаю.
Эмма наблюдала за этим со стороны, и в груди вдруг стало теплее, потому что, несмотря на всё, что происходило, жизнь всё равно находила способ продолжаться.
Через несколько минут они с Артуром уже собирались уходить.
Эмма ещё раз обняла Лили, чуть крепче, чем обычно, точно это было не просто прощание на вечер, а попытка передать ей часть своей уверенности.
— Завтра, — тихо сказала она.
Лили кивнула.
— Завтра.
Когда дверь за ними закрылась, в доме снова стало тихо, но эта тишина уже не была пугающей.
Лили медленно выдохнула и повернулась к Итану, и в её взгляде снова появилась та самая уязвимость, которую она до этого прятала.
— Мне страшно, — призналась она тихо, не отводя глаз.
— Я правда боюсь… но я не смогу просто сидеть и делать вид, что ничего не происходит, если есть хоть малейший шанс, что мы можем её найти.
Итан не ответил сразу.
Он просто подошёл ближе и обнял её, осторожно, но крепко, словно этим жестом хотел закрыть от всего, что могло причинить ей боль.
— Тогда мы не будем делать вид, — сказал он тихо, касаясь губами её виска. — Я буду рядом.
Он чуть отстранился, чтобы посмотреть на неё, и в его взгляде не было ни сомнений, ни страха.
— И я буду защищать своих девочек.
Лили не удержалась и тихо рассмеялась сквозь остатки напряжения.
— Девочек? — переспросила она, приподняв бровь.
— С чего ты решил, что будет девочка?
Итан улыбнулся — спокойно, уверенно, как будто этот ответ был для него очевидным.
— Потому что я уверен, — сказал он, мягко проводя пальцами по её щеке, что наша дочь будет такой же красивой, как её мама.
Лили покачала головой, но в её глазах уже светилась та самая тёплая улыбка, которая делала всё происходящее немного легче.
И, несмотря ни на что, это был момент, за который стоило держаться.
***Ночной воздух оказался прохладнее, чем Эмма ожидала, и, выйдя на улицу, она на мгновение задержалась у двери, словно пытаясь перевести дыхание и окончательно осознать всё, что только что произошло, потому что внутри всё ещё оставалось ощущение, что события развиваются быстро, не давая ей времени догнать их мысленно.
Артур остановился рядом, не торопя её, не нарушая этой короткой паузы, в которой она явно нуждалась, и только спустя несколько секунд тихо спросил:
— Ты как?
Эмма усмехнулась едва заметно, но в этой усмешке не было лёгкости, скорее попытка удержаться на поверхности.
— Не знаю, — честно ответила она, обхватывая себя руками, пытаясь собрать разбросанные внутри эмоции. — Такое ощущение, что всё сразу… и много.
Артур чуть кивнул, этот ответ был ожидаемым, а затем мягко коснулся её локтя, направляя к машине, не давя, но и не оставляя пространства для того, чтобы она снова замкнулась в себе.
Они сели внутрь, и на мгновение повисла тишина, уже знакомая, но не такая тяжёлая, как раньше, потому что теперь в ней было больше понимания, чем растерянности.
Машина тронулась с места, плавно выезжая на дорогу, и свет фонарей начал скользить по стеклу, отражаясь в глазах Эммы, которая снова повернулась к окну, но на этот раз не прячась за этим жестом, а просто позволяла мыслям идти своим ходом.
— Ты правда думаешь, что это возможно?.. — спросила она спустя некоторое время, не поворачиваясь к нему, но зная, что он поймёт, о чём речь.
Артур не ответил сразу, его взгляд оставался сосредоточенным на дороге, но в этом молчании чувствовалось, что он обдумывает не сам вопрос, а то, как лучше на него ответить.
— Я думаю, что мы уже видели достаточно, чтобы ничего не исключать, — сказал он наконец спокойно.
— И, если это действительно та система… значит, они могли зайти гораздо дальше, чем мы предполагали.
Эмма медленно кивнула, хотя он этого не видел.
— Она выглядела такой… настоящей, — тихо сказала она.
— Но в то же время совершенно чужой.
Эти слова повисли в воздухе, и в них было больше боли, чем она пыталась показать.
Артур на секунду перевёл на неё взгляд.
— Ты уверена, что хочешь идти туда завтра? — спросил он, но в вопросе не было попытки остановить её, только желание убедиться, что она осознаёт, на что идёт.
Эмма повернулась к нему.
— Да, — ответила она сразу, без колебаний, но затем чуть тише добавила: — Я не смогу просто… ждать и ничего не делать.
Он кивнул, принимая это.
— Тогда мы пойдём вместе.
Эмма на секунду замерла, а потом едва заметно улыбнулась.
— Я и не сомневалась, — тихо сказала она.
Пауза снова заняла своё место, но теперь она была другой — не давящей, а почти спокойной, как перед чем-то важным, к чему уже нельзя не прийти.
Через несколько минут машина остановилась, и Эмма не сразу вышла, она не хотела обрывать этот момент, в котором, несмотря ни на что, она чувствовала себя чуть устойчивее.
— Артур… — позвала она тихо.
Он повернул к ней голову.
— Спасибо.
Он не спросил, за что именно, потому что, судя по его взгляду, понимал и так.
— Я рядом, — сказал он просто.
Эмма кивнула, а затем, не раздумывая долго, наклонилась и коротко поцеловала его, точно это было не столько про романтику, сколько про уверенность в том, что, несмотря на всё, что их ждёт, она не одна.
Машина уже остановилась, двигатель тихо работал на холостом ходу, и в этой короткой паузе перед тем, как разойтись, снова повисло то самое молчание, которое больше не было тяжёлым, но всё ещё оставалось наполненным мыслями.
Эмма не сразу потянулась к двери.
Она смотрела вперёд, на тёмную улицу, освещённую редкими фонарями, но думала совсем о другом.
— Ты удивлен?.. — тихо спросила она, не поворачиваясь к Артуру.
Он на секунду перевёл на неё взгляд.
— Нет, — ответил он спокойно. — Но, если честно, то немного.
Эмма едва заметно усмехнулась.
— Почему?
Артур чуть пожал плечами, словно это было чем-то очевидным.
— Потому что такие вещи… — он на мгновение замолчал, подбирая слова, и его голос стал чуть мягче. — Они случаются не тогда, когда всё идеально, а тогда, когда это действительно нужно.
Эмма медленно повернула к нему голову.
— Думаешь?..
Он кивнул.
— Думаю, да, — ответил он. — И, как бы всё ни было… дети — это, наверное, лучшее, что вообще может быть.
Эти слова прозвучали неожиданно просто, без пафоса, без лишних эмоций, но именно поэтому задели сильнее.
Эмма замерла, словно не ожидала услышать это именно от него, и в её взгляде появилось что-то новое — тихое, задумчивое.
Она никогда не думала об этом всерьёз.
— Я… — она чуть улыбнулась, но уже иначе, мягче.
— Я даже не знаю, представляю ли себя в этом.
Артур посмотрел на неё внимательнее.
— И не нужно сейчас представлять, — сказал он спокойно.
Эмма тихо выдохнула, с каким-то странным облегчением.
Эмма чуть наклонилась вперёд, но остановилась на долю секунды, словно давая себе последний шанс отступить.
Артур тоже не двинулся сразу, только его взгляд стал глубже, внимательнее, как будто он хотел запомнить этот момент.
Когда их губы встретились, это не было резким или поспешным движением — наоборот, поцелуй получился медленным, тёплым, осторожным, они оба чувствовали, насколько важно это прикосновение именно сейчас.
Его ладонь мягко коснулась её лица, задержавшись на щеке, в этом жесте было больше нежности, чем слов, а Эмма на секунду закрыла глаза, позволяя себе пр
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
