- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Степан Мазур Тайные тропы Варленда
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Велев подать коня из конюшни бастиона, который за свой цвет тут же получил меткое прозвище – Рыжик, Андрен первым делом в ту харчевню и наведался с отрядом, чтобы капитан с подручными пьянчуг за шкирку выволокли.
– Немало среди вас воинов и работников, что монету получили, а ко двору не явились! – объяснил всем Андрен. – А если кто решил, что с рук ему это сойдёт, то ошибся.
«Вот откуда весь хаос в землях подвластных начинается – с поблажек», – прикинул барон и решил, раз нет у него ни средств, ни влияния на местных, то с порядка начнёт. А за порядком люди сами потянутся.
– Какие из этих людей монеты брали, но за кружку в первую очередь взялись вместо службы и работы? – спросил барон у сенешаля.
Орк, с чёрного как смоль коня спрыгнув, только перстом среди людей водил, припоминая то одного, то другого. А на ком останавливался, тем тут же бока мял широкоплечий капитан с помощниками.
Андрен и сам хотел камзол снять, но сенешаль удержал.
– Обожди руки марать. Для этого у тебя люди оплаченные есть, да друзья верные.
И сам принялся на пару с капитаном пьянчуг раскидывать. Потом привели в чувство самых запойных, окунув в бочку с холодной водой на улице.
«Лишь бы с порядком до страха не переборщить, а то первыми нас на вилы поднимут», – прикинул барон и расправу остановил, пока от харчевни хоть что-то осталось.
– В себя привели и будет, – потёр руки сенешаль и тут же заявил. – Видали? Милостив барон ваш Андрен Хафл! Будь моя воля, так и прикопал бы в лесу тех, кто слово своё не держит!
Люди только пуще прежнего орка возненавидели, тогда как к барону прониклись симпатией. Всё, как привыкли – человек от зеленокожих защищает.
Затем Андрен лишь сурово на пьянчуг с носами красными посмотрел и хозяина той харчевни о каждом спросил.
– А есть ли среди прочих те, кому работу доверить можно? Чтобы для себя постарались и на блага другим? – уточнил барон, разглядывая владельца заведения.
Старик видный. Вием назвался. Борода длинная, чёрная, как широкополосная шляпа, в глазах много дум. Есть что сказать, но молчит. А из совсем необычного то, что очки на нём из стекла гномьего.
«Выходит, грамотен, умён и жизнью научен», – прикинул барон, редко встречая очки для постоянного ношения даже в Империи.
– Где виноград и хмель уродился? – спросил он тут же у Вия. – Груши и яблоки чьи? Картофель с каких полей? Чьё сырье? Где берёшь?
– Так нигде не берём, – ответил Вий. – Готовый товар закупаем. Нельзя иначе с местной знатью работать.
– Что можно, а что нельзя, то моя забота, – ответил спокойно Андрен. – Где берёшь, спрашиваю?
– Так знамо где! У графа Доримеда поля недалече. А там уже как поставщики доберутся, – объяснил владелец харчевни. – Иной раз и до Империи телега доедет, кабы дождей нет сильных и волков стая не терзает. А если зеленокожие на обратном пути кровь не пустят, то к Морю отправляемся, да разное питьё на обмен берём у пиратов. Но то для людей… повыше рангом. Бароны, да графы, считай, и разбирают, как только видят.
Тут Вий присмотрелся к рослому капитану с плечами поперёк себя шире, что рядом с бароном стоял и вздохнул. Уж больно многих клиентов тот выбил, кто Мечеславом назвался. Андрен же его капитаном на первом смотре лишь за внешний вид поставил. Боялись его за пудовые кулаки, потому – уважали.
Мечеслав с волосами цвета пшеницы бил один раз. Но того хватало, чтобы с ног сбить любого. А если зыркал на кого, то тут же шепоток прекращался.
Андрен кивнул и добавил:
– Как за новой порцией отправитесь, бутылок не берите больше.
– А чего брать? – не понял Вий.
– Семена берите! – широко улыбнулся барон. – Свой хмель высадим, пшеницу посадим и рож посеем. Мы свой виноградник разведём волкам на зависть. А волков тех перебьём на шкуры в зиму. И их же на стенах новой таверны развесим.
– А моя чем хуже? – спросил Вий со вздохом.
– Так старая, ветхая и в лесу. Лучше рядом с бастионом поставим. Новую, добротную. Чтобы зимой и летом стояла. Да с гостевым двором, да двором постоялым.
Хозяин харчевни посмотрел на него с удивлением, уши вытянул, но лишь хмыкнул. Всякое слышал он от баронов и графов с тех пор, как харчевню завёл. Да не всякий делал.
– Что смотришь недобро? Не веришь мне? За мой счёт и поставим! – уверил его Андрен. – А пока помоги мне округу поднять и прекрати наливать всем, кто работать прежде должен.
– Любители дармовщинки! – добавил Мечеслав и пнул одного загулявшего в плечо, кто на коленях стоял у крыльца, сложив руки в мольбе, да так и уснул, пока барон разговаривал.
После толчка бедолага покатился в траву, но не проснулся. Только камень обнял как подушку, да с ним и затих на земле, захрапев блаженно, чем изрядно рассмешил народ.
– Так и прочие пусть слышат, что слово барона Андрена Хафла крепко! – заявил сенешаль. – Будем вам новая таверна, а к этой дорогу забудьте! За работу беритесь и монетами кошельки запасёте к осени.
Андрен подхватил зычный голос воеводы:
– Говорю вам один раз, повторять не буду. Винокурню свою поставим. И мельницы будут наши стоять. Своя лесопилка здесь встанет и дикие чащобы зачистим, если вместе потрудимся. Халупу твою, Вий, я до весны не трону. Но лесника поселим здесь на зиму. Больше проку будет. А у этой гляжу, уже под порогом грибы растут. Люди болеть будут. Не находишь?
Вий кивнул, но тут же слова нашёл?
– Мудрый барон, разумны слова твои. Но моё прежде берёшь, чем своё исполняешь. Чего же мне взамен сейчас? По миру идти? Так я находился уже, барон. Многое повидал. Поболее прочих. Чем до весны мне той жить?
– Есть у меня для тебя дело, Вий. Давай с глазу на глаз перетрём, – ответил барон и вновь голос повысил. – Сенешаль мне в свидетели. Быть тут лесопилке, да сторожке. А волкам не бывать! А вскоре покупать будем лишь то, что сами вырастить, да добыть не сможем. А такого не так уж и много!
Косились бедолаги на орка в седле, что вновь на Чернявого вскочил. На Мечеслава смотрели, что Рыжика за поводья придерживал, пока барон удалился переговорить с владельцем заведения.
– Вы что же, собачье племя, милость барона за слабость приняли? – снова заговорил орк тем, кто в себя приходил. – Или слово сенешаля по ветру пустили? Так знайте отныне, что слово тех, кто под эмблемой солнца, меча и ятагана ходит, тяжелее тумаков! А как сами запомните, так и другим передайте. А если к следующему утру на плац не явитесь, так лучше бегите в лес и схоронитесь там. Потому как не будет вам покоя на землях барона.
– А велики ли земли барона? – спросил Вий, прищурившись, но уже у Андрена.
– Так от бастиона и пока ноги не устанут, – ответил Андрен, посмеиваясь. – А как устанут, так это только начало будет.
Притих народ, ушам своим не веря. Сенешаль посмеивался, а Андрен взгляда не отводил, пока ходил среди бедолаг, что стояли перед ним в лохмотьях. Попутно то охотников примечал по мозолям на руках, то земледельцев по плечу хлопал. У кого руки в мозолях – видно работника сразу. Иной грибами пахнет, другой травами, а кто навозом воняет. Всякие есть. Но один и в луже спать привык, а другой утрётся, да помоется при случае. Потому одних Андрен примечал и работу уже лично предлагал, а прочих сторонился. И сам ничего не сделает, и другим труд загубит.
И всё же Андрен понимал, что пока людей мало. Почти всех брать придётся. Нет другого выбора, чтобы Варту вызволить и Освободительную армию остановить.
«Меньшей кровью большую остановить можно, если людей больше будет», – прикидывал барон.
– Все слышали? – добавил Андрен. – Земля вокруг бастиона и что на запад, что на восток, что на юг, что на север – моя по праву и делу. Времена военное ныне, а команды праздновать не было. Кого вновь увижу в харчевне до распоряжения особого, с теми разговор короткий будет.
– В петлю, да на дерево! – подтвердил сенешаль строго.
Зашептались люди, с ненавистью посмотрели. Тут то Андрен снова слово и взял, да по плечу Вия похлопал:
– А тебе, Вий, так скажу. Даю сроку осьмицу к бастиону поближе перебраться. Телеги бери. Вывози всё, что пожелаешь. Но не стоять тебе в лесу более, не спаивать людей украдкой. А как переедешь со скарбом своим и товаром, новую таверну тебе и поставлю. Просторнее прежней будет, да за мой счёт. То моё слово. Так недостатка в посетителях не будет и в товарах заморских. Каждый будет знать имя Вия-хозяина и в таверне его харчеваться.
Вий думал не долго. Кивнул. А затем добавил:
– Что нам Доримед с его кисляком? Да, люд честно? Барон наш дело говорит! Справимся своими силами! Что нам прочие бароны и графы, коли своё всё будет под рукой? А как попросят, им же и продадим излишки, чтобы тоже себя людьми почувствовали и нас украдкой поедом не ели, а откровенно завидовали!
Подскочили люди, обрадовались, рассмеялись. Андрен в седло запрыгнул и обратно к бастиону последовал. Округу в пути рассмотрел, теперь внутри ближних территорий порядок навести.
«Пока морская свинка учёт людей ведёт, да инвентаризацией занята, все при деле будут», – подумал барон, уже прикидывая где поля разобьют, где колодцы новые рыть будут.
Забот и в бастионе хватало. В комнате просторной стол поставили. Нанёс Андрен карту округи и разложил перед ближними. А затем соседей отмечать принялся.
– Бродячий торговец обмолвился, что Варту на запад повезли с конвоем.
– Коли так, то она в замке графа, что западнее, – обронил Грок. – Сам Аткинс, как говорят, на северо-запад двинулся. Замки берёт, шкура облезлая. Но не все с ним согласны. Немало знати ему бой дали, что из северных баронов и графов. Увяз в осадах, говорят, распылился со всей своей армией.
– Однако, есть и те, кто под его стяги становятся, – добавил Мечеслав. – А раз так, то к осени армию в кулак соберёт, вернётся и нам о себе напомнит.
Андрен на Мечеслава посмотрел.
Тот кивнул и продолжил:
– В харчевне шептались, что бароны и графы носа из замков не кажут. Кто ни «за», ни «против». Выжидают они. Молва толкует, что примут сторону победителя. А если так, то припасов собрать бы. Если округу и пожгут, то зиму отсидимся. У бастиона крепкие стены. Можем, продержаться несколько месяцев, если с ходу на нас попрут.
– Я обещал, что буду строиться дома и дороги, развиваться хозяйство и производства, – напомнил Андрен. – Сев за стены, мы ничего не добьёмся. Смотрите на бастион, как на символ, а не как на последнюю крепость.
Грок почесал щёку со шрамом, добавил:
– А может, запросим подмоги у Мидрида?
– На каком основании?
– Заключим союзнические отношения, – предложил с ходу сенешаль. – Разве Империи не выгодно, чтобы на границе были союзники, а не враги?
– Довольно вздора, Грок! – подала голос морская свинка со стола, ползая вдоль карты. – Ты много наговорил людям, как мне рассказали. И сам Андрен хвалился. Но земель у барона по большему счёте не больше, чем во всём Старом Ведре. Не будем смешить императора какими-то «отношениями».
– Я бы сам занялся обороной и окрестными делами, но не подхожу по цвету кожи, – оскалился орк. – У местного населения предубеждения по части зелёного цвета. Спасает лишь то, что пока не все видели моё лицо. Но кто видели, те другим уже шепчут, что зол как демон и кровью завтракаю, обедаю и ужинаю.
– Образ в первую очередь дополнят твои поступки. Тебе не надо прятаться. Займись тем, что можешь, не скрывая лица, – заявил Андрен и вновь склонился над картой. – Наш сосед – Доримед, значит? Полагаю, его поля нам ещё пригодятся.
– У-у-у! Узнаю этот взгляд, – тут же приметила Чини, перебирая лапками перед собой, как будто складывала обережную печать. – Что ты задумал? Немедленно признавайся, пока я не обратилась к Светлым!
– Виноградные лозы его хороши, нужно взять отростки, чтобы разбить свой сад вместе с фруктовыми деревьями. Думаю, саженцами поделится, – спокойно ответил Андрен. – Было бы что предложить взамен.
– Не думаю, что Скраб даст нам времени вырастить достойный урожай, – прикинул сенешаль.
– Значит, возьмём то, что есть по округе, – добавил Андрен.
– Но надо подготовится, – заметил Мечеслав. – У бастиона слишком мало сил!
Грок облизнул клык и добавил:
– Вот и я думаю… в Провал эту оборону! Я снова хочу погулять по округе. Тут есть что поломать, Мечеслав? Или хотя бы погнуть?
Светлоголовый капитан улыбнулся в ответ:
– Найдётся.
Часть первая: «Князь». Глава 5 – Мысли правителя
Следующий день привёл на плац должников и новых наймитов, которым пообещали плату после служебного отрезка. Так три десятка служивых обратились в сотню и Мечеслав, по праву капитана-десятника, с утра рвал глотку, объясняя салагам почём фунт лиха.
Чини шептала в ухо на его плече, давая советы по распределению. По виду служак она определяла кому в стражу на стены, с глаз долой и сердца вон, а кому в дозор «с бывалыми ходить и шастать нарядным».
– А эти воронам на корм пойдут, если капитана слушаться не будет. За такими вояками особый присмотр нужен, – посоветовала Чини. – А то ложки в замке пропадать начнут.
Оба отмечали, что бывалых воинов в округе немного. В основном добровольцы и желторотые юнцы, привлечённые байками завсегдатаев старой харчевни в лесу. Те едва явились по деревням, как сразу принесли фривольные рассуждения о том, как их «сам барон от пьянства отвадил и на службу назначил». Как после этого не послужить и не поработать?
Ещё меньше среди салаг было тех, кто при оружии и обмундировании. В лучшем случае являлись с деревянными щитами, со старыми видавшими видами луками, при ножах в стоптанных сапогах, да при топоре.
– Всё не так уж и плохо. Хоть вилы на полях оставили, и то будет, – рассуждала Чини, пока Мечеслав раздавал немногочисленное обмундирование и оружие, что осталось от прошлых хозяев и угнетателей по наследию.
Раздевал поверженных Андрен лично волшбой высокой или инвентарь сам среди бастиона оказался, то морская свинка точно не знала. Но тела поверженных в бастионе как корова языком слизнула. Новым слугам и костей не оставили, чтобы было что схоронить. Служки так и пятен кровавых не замывали на каменном полу тронной залы и среди стен плотно сложенных. Даже в казематах подземных ни одной погнутой решётки не нашли при обходе. Камеры новые, решётки блестящие. Словно только построили.
Только пыточная пропала.
– Хоть нового палача нанимай, да лучше со своим «скрабом», – бурчала по этому поводу Чини.
У ворот едва ступившая в наряд стража спозаранку встречала людей. Среди них немало просителей, торговцев, рабочих, крестьян и даже проходимцев всех мастей. Последние желали «развлекать публику или принять участие в новых авантюрах барона», с их слов. А как по виду, так иначе и не скажешь, что милостыню просят.
– Беден простой народ по округе. Серы и обветшали его одежды. А сапоги стоптаны. Но к нам идут, и на что-то надеются, – добавила для белобрысого капитана Чини.
Она в Мечеславе первая друга приметила. Молчаливый, угрюмый, с копной волос цвета пшеницы, капитан рот открывал не часто. Лишь тогда, когда советы её исполнял. Тихим был он и при бароне, как до харчевни прогулялись и обратно. А как повелели, её слушал и подчинялся. Лучших ушей для морской свинки на свете было ещё поискать.
Одним из первых на рассвете к бастиону явился Вий. Расположившись неподалёку от ворот у гружённой телеги, потенциальный трактирщик принялся распродавать остатки старых запасов пойла. А когда и их расхватали, тут же объявил, что «намерен ждать начало строительства новой харчевни».
Андрен слушал донесение стража с усмешкой. Видно, старая развалюха в лесу уже опустела или горит, выжигая клопов. Или отгоняет дымом волков подальше. Никакой лесничий там жить, конечно не будет. Просто пьянчуги должны забыть туда дорогу. Целее будут. У ворот продано последнее пойло, что в народ уйдёт. До осени больше о хмельном и не вспомнят.
– Некогда им будет, – объяснил барон. – Работы столько!
Прислуга суетились не только по бастиону, но и вокруг самого наречённого барона. С тазиками и полотенцами, она приводила его в надлежащий вид. Цирюльник подобрал Андрену волосы, долго расчёсывал и укорачивал. А брадобрей избавлял от щетины опасной бритвой, мелькая то здесь, то там.
Грок стоял рядом, держа руку на рукояти. Успеть выхватить не успеет. Ведь довольно одного взмаха, чтобы жизнь прервать. Но если кто подослал убийц, тот дважды подумает, прежде чем начать действовать.
– Грозная зелёная морда лучше иной обережной руны выходит, – высказалась по этому поводу Чини.
В тронную залу барон вошёл уже обновлённым, приготовившись принять посыльных с Острого Дуба. Дурное дело не хитрое, быстро пример Коровьего Вымени взяли. Конкуренция среди деревень. Да и куда, как не в бастион можно податься от очередного Нашествия зеленокожих?
Но Шмелёвка не спешила идти в подчинение. И пока Андрен присел на трон, а рядом сенешаль встал, оба пытались понять, почему. Судя по карте, она была ближе к бастиону, чем к замку Доримеда. И логично было просить защиты у барона. Но люди не шли.
– Брат, ты проделал большую работу, – прошептал Грок. – Но что нам та деревня?
– А то, что сомневающиеся примкнут к Освободительной армии. А значит, выступят при первом случае против нас.
– Так может, – сенешаль на секунду задумался. – Пошлём весточку Бурцеусу? И у него совета спросим, а заодно и расскажем, что восстание не за горами? А как раз перед горами?
– Мы отправились в путь за посохом, выполняя Задание. Какая может быть помощь? – прикинул Андрен. – Одно дело поддержать территорию Империи в форте Новой Надежды. И другое – вторгаться к соседям или устраивать зачистки при поддержке Архимага. Такого нам Бурцеус точно не позволит.
– Может, объявим о подданстве императору этих земель? Когорта легиона нам бы не повредила. А
– Кто мы такие, чтобы просить Империю ввязываться в войну с внутренними конфликтами земель Баронств и Графств? – напомнил Андрен о текущем положении дел. – Ты можешь говорить крестьянам сколько угодно, что мы велики. Мало кто проверит. Для них велико всё, что вокруг дома. Многие никогда не покидают своих деревень. Но знать прекрасно осведомлена, что мы лишь небольшой пятачок на карте. Курам на смех! К тому же зачем Приториану Третьему принимать в подданство баронство, если это и так его вассальные земли?
– Так уж и вассалы. Да с такими вассалами врагов не нужно! – возмутился Грок, но барон отметал один вариант за другим.
– Но ты можешь попросить помощи, как вождь клана варваров, союзного Империи уже не через вассалитет, – подсказала Чини, подойдя вместе с капитаном к трону. – Хотя, лучше объяви о вечном союзе как барон и пригласи в него всех желающих из местных. А когда наше число возрастёт, корона сама обратит на нас внимание.
– То если и будет, то не в ближайшем будущем. А пока нет веры слабым, – твёрдо ответил Андрен. – Пока мы должны рассчитывать только на свои силы… Мечеслав, что там с призывом? Сотня воинов, выходит?
– Я бы рассчитывал на десяток, за который можно поручиться. Ещё полсотни на подстраховке. Остальные… – капитан скривил лицо.
– Он хочет сказать, что безопаснее дать им лопаты в руки, чем топоры, – добавила Чини с широкого плеча капитана. – Те ещё воители! И за месяц-другой это мало изменится. Если их прадеды и воевали на этих землях, то современное поколение больше умеет прислуживать, чем воевать. Нет в них идеалов, только раболепие.
– На севере с рекрутами было проще, – вздохнул Грок. – Но с сотней – не густо. Этих сил едва хватит, чтобы держать бастион. Не говоря уже о нуждах пары деревень. Куда нам третью под бок и потенциальный союз, Хомо? Стоит готовится к обороне, говорю вам. Зима будет долгой!
– Никакой осады мы допустить не можем, Грок. У нас нет лишних месяцев на раскачку! – снова напомнил Андрен. – Зато есть чёткое Задание – идти в горы к гномам и договориться о торговле, подтвердить старый союз, а то и выведать секрет изготовления стекла, если выйдет.
– Зачем же ты выстроил бастион, если не намерен его защищать? – легко добавил Грок, прекрасно зная, что Андрен дела на полпути не бросает.
– Защищая бастион, я не вызволю Варту, – возмутился барон.
– Ой, да сдалась тебе эта мохнатая! – тут же возмутилась Чини. – Кто она тебе? Так, блоховоз с родословной. Ты её уже один раз спас! А теперь в привычку вошло?
– Дело не в этом, – тише добавил Грок, забирая морскую свинку себе на плечо. – Без Варты Андрен потеряет право называться бароном. На месте бастиона был её замок. А коли так, последнюю из рода Малькольмов стоит выручать хотя бы за право наследия, а затем отпустить на все четыре стороны.
– Чушь! О ней все давно забыли! Это лишь повод! – воскликнула Чини и тут же посмотрела на Андрена, что силой того же повода собирал вокруг себя людей. – Почему нам вообще нельзя всё бросить и сбежать к гномам?
– Я не желал становится бароном, но лишь барона будут слушать эти люди, – вздохнул Андрен. – Уйдём сейчас и они снова будут пытать всех, кто попадёт в эти земли.
– А как же клан Единства? – напомнила Чини.
– Я не желал становиться и вождём, но на севере теперь живёт мой клан. И если сопоставить условия севера и эти благодатные земли, я бы охотно переселил северян на юг, что укрепило бы эти земли.
– Тогда вместо отражения набегов чудищ Волшебного леса мы будем отражать Нашествие зеленокожих, сменив шило на мыло, – пробурчал сенешаль. – Плюс потеряем все постройки, добычу золота и серебра, а про меха вообще можно забыть. Разумно ли это?
– Говоря о разуме, я хочу лишь сказать, что единственное, чего я действительно желал по своему усмотрению, – продолжил Андрен. – Так это стать магом. А доучившись до мастер-мага воля моя приложена к тому, чтобы получить посох и достичь звания боевого мага. И если для этого придётся пройти путём барона, не забыв о вожде, то пусть будет так. Мы пошлём Старейшине и Шаману весточку. Пусть пришлют нам в помощь десяток лучших воинов. За четыре весны молодёжь должна была подрасти, встанут в ряды вместо ветеранов и умелых охотников.
– Пока доберутся, уйдёт месяц, – хмыкнула Чини. – Но что даст нам тот десяток?
– Их посчитают наёмниками. А за одними наёмниками всегда приходят другие, – ответил Андрен, не желая объяснять больше.
Что толку убеждать тех, кто намерен отсидеться за стенами зиму и ждать пока проблема разрешится сама собой следующей весной?
– Как скажете, ваша милость, – склонил голову орк в притворстве, так как в тронную явились послы.
– Сенешаль, займись смотром! – ответил ему Андрен и добавил тише. – Погоняй новобранцев вместе с капитаном. А мы с Хомо пока побеседуем с местными. Разнюхаем обстановку…
Когда Андрен вышел из тронной залы, вдоль стен уже строились шеренги прислуги. На улице во внутреннем дворе выстроились крестьяне и рабочие всех мастей. Они же – подданные.
Смотр войск Грок решил устроить за пределами стен, чтобы молва донесла до окружающих баронов о его серьёзных намерениях. Мол, не намерен сидеть за стенами и собирает силы.
И сенешаль повёл Андрена на стены башни. Сверху лучше видно.
– Что ж, брат. Дюжины местные не почитают. Их боги – монеты, как по мне. И раз деньги они уже получили, нужно доказывать делом. А если не увидят авторитетного господина на коне завтра снова – потребуют ещё.
– Если не сорвутся в пьянство, мародёрство или не разбредутся вовсе прежде, – усмехнулся Андрен.
– Так что будем делать?
– Жить будем… жизнью местных, – ответил с улыбкой барон. – Шмелёвские, вот, жалуются на бандитов. Доримеду до них дела нет. Шайка на два десятка человек крадёт скот и нападет на местного торговца. Займёмся этим в первую очередь.
– А во вторую? – уточнил сенешаль.
Андрен вместо ответа помахал шеренгам солдат. Особой радости в возгласе солдат не услышал. Но дело не только в нём. Солнце начинало припекать и стоять в шлемах и при оружии – занятие на любителя.
– Кого набрала Чини? – фыркнул орк. – Ни дисциплины, ни подобострастия. Да они же разбегутся при первой возможности!
– Так с кем ты собрался бастион сдерживать? – добавил Андрен. – Эти откроют ворота, едва завидят знамёна графа Аткинса.
– А что ты хотел? Ветераны служат Освободительной армии. К нам прибыли желторотые юнцы и старики на пенсии. Да всякое отрепье из воров, убийц и прочих лихих людей, с которыми на себе подобных и придётся охотиться по первости. Многих, думаю, объявили вне закона в землях прочих баронов и графов. Вот к нам и явились, чтобы начать с чистого листа.
Андрен кивнул:
– Дело и в податях. В бастионе объявлена беспошлинная торговля. Обе деревни избавлены от налогов и иных податей на полный цикл. Но шмелёвские не против уплатить «добровольную» монету, когда разберёмся с бандитами. Так что займёшься заботами этих людей немедленно.
