Стелла Луст Бесстыдница

— Это ваш стол, — Анна Сергеевна указывает на аккуратное рабочее место в опенспейсе, отделенное от других парой перегородок. Все же я не рядовой манагер. Монитор, подставка для ручек, даже горшочек с суккулентом. Мило. — Сейчас я позову коллег, они введут вас в курс дела. Процедуры приема рабочего места, знакомство с сотрудниками отдела, с корпоративной CRM. Рутина, но без нее никуда.

Рутина. Если бы она знала, какая у меня сейчас рутина под юбкой. Я сжимаю бедра под столом, садясь на крутящийся стул. Офисное кресло, обтянутое тканью. Интересно, чувствуется на таких влага? Надеюсь, нет.

Первым подходит высокий блондин, чуть старше меня, в очках в тонкой оправе, от которых он выглядит интеллигентно и немного по-мальчишески. Голубоглазый. Такой тип обычно нравится мамам на знакомстве с женихами дочерей. Представляется Кириллом.

— Привет! Я буду показывать тебе CRM, — он улыбается открыто, дружелюбно, но я ловлю его взгляд. Скользнул по вырезу блузки. На секунду задержался. Потом по ногам. Профессионально-непрофессиональный взгляд, который мужчины бросают на новую женщину в коллективе, оценивая. — Ты надолго к нам? Или как транзитный пункт?

Шутит. Флиртует легко, без нажима.

— Посмотрим, — улыбаюсь в ответ. — Если CRM не убьет.

Он смеется, наклоняется ближе к монитору, и я чувствую его запах — хороший парфюм, свежий, но какой-то... обычный. Не тот. Не дерево и цитрус. Я машинально сравниваю. И внутри что-то щелкает: нет, не он.

Кирилл рассказывает про интерфейс, про то, как заводить сделки, про воронку продаж. Я киваю, записываю, но краем глаза замечаю, как он смотрит на мои руки, когда я печатаю. На губы, когда я переспрашиваю. Он заинтересован. Это приятно. Приятно чувствовать, что ты нравишься, что ты желанна. Легкий трепет от того, что симпатичный мужчина рядом и он хочет тебя чуть больше, чем просто коллегу. Но это только кожа. Только поверхность. Глубины нет. Внизу живота тихо, пусто, никакого жара.

— Спасибо, Кирилл, — говорю я, когда он заканчивает. — Очень доступно.

— Обращайся в любое время, — он чуть задерживает взгляд. — В любое. Я всегда на связи.

Потом подходит Елена, руководитель смежного отдела. Женщина лет сорока, стильная, ухоженная, в дорогом костюме и с идеальным маникюром. Она будет курировать мои первые проекты. С ней мы обсуждаем документы, регламенты, сроки. Деловито, четко, без лишних эмоций.

И пока она говорит, я смотрю на нее и думаю: а она? Ходит без белья? Или Марина из бухгалтерии, которая принесла мне чай, явно желая подружиться? Или та девчонка в отделе маркетинга, что смеется в углу?

Я оглядываю опенспейс. Женщины в строгих юбках, в брюках, в платьях. Кто-то на каблуках, кто-то в лодочках. Интересно, многие ли из них знают это чувство? Чувство свободы и риска, когда под тонкой тканью — только ты, только кожа, только воздух? Или я одна такая извращенка, которая пришла на новую работу с тайным эротическим квестом?

Елена заканчивает инструктаж, улыбается сухо, но доброжелательно.

— Справишься. Если что — пиши в корпоративный мессенджер. Там же вся команда, добавим тебя в чаты. Но это чуть позже.

Команда. В том числе он.

Я киваю, открываю почту, делаю вид, что изучаю документы. А сама потихоньку рассматриваю офис. Где его кабинет? На двадцать первом этаже, где была переговорная «Сигма», там, кажется, руководство. Он финансовый директор. У него наверняка отдельный. Со стеклянными стенами? Или глухой, чтобы никто не видел?

Фантазия рисует: я захожу к нему с отчетом. Закрываю дверь. Он встает из-за стола, подходит... И тут перед глазами возникает Кирилл с новой порцией информации.

— Тут еще нюанс по сделкам, — говорит он, снова наклоняясь к монитору. Слишком близко. Его рука почти касается моей, когда он показывает на экране. — Видишь?

Вижу. И вижу, как он смотрит на мои волосы. На шею. Как вдыхает запах. Ему нравится. Он хочет. Это читается в каждом жесте.

Кофе-брейк. Выхожу в зону отдыха, наливаю капучино из автоматической машины. Тут же подходит еще один — Павел, из IT, мне уже про него шепнули. Лет тридцать, легкая небритость, футболка под пиджаком, нагловатый взгляд.

— Новая кровь? — улыбается, опираясь на стойку рядом. — Добро пожаловать в ад. У нас тут весело: дедлайны горят, кофе кончается, а принтер жрет бумагу с голодухи. Но мы держимся.

— Звучит обнадеживающе, — улыбаюсь в ответ.

— Держись меня, — он подмигивает. — Я тут главный по решению проблем. Любых, — делает многозначительную паузу.

Понятно. Еще один. Тоже симпатичный, тоже с искрами в глазах, тоже оценивает, прощупывает почву. Мне приятно. Честно. Это поднимает самооценку, когда на тебя вешаются трое мужчин за первые два часа. Это как легкое шампанское — игристое, веселое, ни к чему не обязывающее.

Но внизу живота по-прежнему пусто. Ни жара, ни дрожи, ни этого сладкого томления, от которого подкашиваются ноги. Никто из них не заставляет меня сжимать бедра под столом, думая о том, что я без белья. Никто не заставляет влагу выступать на коже только от взгляда.

Я думаю о нем.

Где он? Почему не вышел? Почему не спустился в опенспейс? Он же знает, что я сегодня выхожу. Он же сам сказал: «Жду». Или это было просто дежурное «до понедельника»?

Обед. Иду в столовую одна, сажусь за свободный столик. Через минуту рядом приземляется Кирилл. «Не против?» Садится напротив, болтает о пустяках, шутит, рассказывает байки про офис. Павел проходит мимо, кивает, бросает взгляд на нас и кривит губы — ревнует, что ли? Забавно.

Я улыбаюсь, поддерживаю разговор, но внутри — вибрация. Тихая, постоянная, как ток в проводах. Я здесь не ради обеда, не ради CRM, не ради Кирилла с его голубыми глазами.

Я здесь ради лифта. Ради встречи. Ради момента, когда мы окажемся одни.

После обеда захожу в туалетную комнату. Закрываю кабинку, присаживаюсь на унитаз. Провожу рукой по внутренней стороне бедра — кожа горячая, влажная. Я провожу пальцами выше, касаюсь там, и по телу проходит дрожь. Пальцы скользят легко — слишком легко. Я возбуждена. Весь день. Только от мыслей.

Прикрываю глаза. Алексей. Где ты? Когда я тебя увижу?

Меняю тампон, вытираюсь, выхожу из кабинки, мою руки, смотрю на себя в зеркало. Глаза блестят, щеки розовые. Выгляжу так, будто уже... Нет. Еще нет. Но скоро.

Возвращаюсь в опенспейс. Сажусь за стол, открываю CRM. И вдруг чувствую — взгляд. Тяжелый, прожигающий.

Поднимаю голову.

Он стоит у входа в опенспейс. Разговаривает с кем-то из руководителей. Смотрит на меня.

Наши глаза встречаются на секунду. Одну. Две.

Он чуть заметно кивает. Один раз. Медленно. И отворачивается, продолжая разговор.

У меня перехватывает дыхание. Сердце пропускает удар. Под юбкой становится горячо и влажно моментально, будто он прикоснулся ко мне.

Я опускаю глаза в монитор и вижу только одну строчку в CRM: «Сделка в работе».

Да. Сделка в работе. Моя с ним.

Жду. Скоро лифт. Скоро вечер. Скоро мы останемся одни.

Он появляется снова только через четыре часа. Выходит из кабинета, с чашкой кофе. Проходит мимо моего стола.

Смотрит на меня. На секунду. На долю секунды.

Я смотрю в монитор, но краем глаза вижу, как его взгляд скользит по моей груди. Там, где под тонкой блузкой — ничего. Только я.

Он отводит глаза. Идёт дальше.

Но я видела. Я знаю.

Он смотрел.

Весь день я хожу по офису. В туалет — мимо его кабинета, оказывается, он работает то на двадцать первом этаже, то на нашем. За кофе — мимо коллег. К принтеру — мимо стола, за которым сидит молодой стажёр.

Каждый раз, когда я прохожу мимо мужчины, я думаю: если бы ты знал. Если бы ты только знал, что под этой юбкой.

И мне становится жарко. Влажно. Тесно.

К вечеру я мокрая насквозь. Не от пота — от возбуждения. Я сижу за столом, сжимаю бедра и думаю о нём, Алексее. О том, как он смотрел. О том, что он, может быть, тоже думает.

Я хочу, чтобы он зашёл. Чтобы подошёл. Чтобы встал рядом и... что? Я не знаю. Но я хочу.

Он не заходит.

К концу первого рабочего дня я ненавижу его. И себя. За то, что я такая. За то, что не могу контролировать это.

Собираюсь уходить, когда в мессенджере всплывает сообщение:

«Задержитесь на пять минут. Зайдите ко мне».

Смотрю на эти слова и чувствую, как между ног становится горячо.

Он позвал.

Жду, пока все уйдут. Сижу за столом и чувствую, как колотится сердце. И ещё — как влажно. Как сильно. Я хочу его. Прямо сейчас.

Встаю. Иду к его кабинету. Каждый шаг — как прикосновение. Юбка скользит, обтягивает, трется там, где уже всё горит.

Стучу.

— Войдите.

Вхожу.

Он сидит за столом, без пиджака, в одной рубашке с закатанными рукавами. Я вижу его предплечья и чуть не начинаю стонать. Сильные. С венами, которые вздуваются.

Сажусь напротив. Юбка задирается. Я не поправляю.

— Как прошёл первый день? — спрашивает он.

— Хорошо, — говорю я.

Он поднимает глаза. Смотрит на меня. Долго. Пристально. Его взгляд опускается ниже — на шею, на грудь. Задерживается.

Я знаю, что он видит. Соски. Они стоят. Под тонкой тканью это невозможно не заметить.

Он сглатывает.

— Я хотел извиниться, — говорит он. Голос чуть хриплый. — За то, что не поздоровался утром. Я не хотел ставить вас в неловкое положение.

Смотрю на него и чувствую, как внутри всё переворачивается.

— Всё в порядке, — говорю я тихо. — Я понимаю.

— Понимаете?

Он смотрит на меня так, что я перестаю дышать. Я чувствую этот взгляд везде. На губах. На шее. На груди. Там, где сейчас жарко и влажно.

— Я тоже не хочу ставить вас в неловкое положение, — говорю я.

Пауза. Долгая. Тягучая.

— Вы не будете против, — говорит он наконец, — если я иногда буду заходить к вам с рабочими вопросами?

— Нет, — говорю я слишком быстро. Слишком хрипло.

Он чуть улыбается. Краем губ.

— Тогда до завтра.

Встаю. Иду к двери. Чувствую его взгляд на своей спине. На ягодицах, которые двигаются под юбкой. Я знаю, что он смотрит. Я чувствую это кожей.

У двери оборачиваюсь.

— Алексей Андреевич?

— Да?

— Спасибо. За сегодня. За то, что... не смотрели.

— Пожалуйста. Но боюсь, я вас разочарую.

Выхожу.

В лифте прислоняюсь к стене. Закрываю глаза. У меня дрожат колени.

Опускаю руку вниз. Кладу ладонь на юбку. Ткань влажная. Я влажная.

Я кончаю прямо там, в лифте, стоя, прижавшись лбом к холодному зеркалу.

Открываю глаза. Смотрю на себя. Щёки горят. Глаза блестят.

Завтра я снова буду без белья.