Стелла Хейз Пламя на двоих

Глава 1

Стелла Хейз

Пламя

На

двоих

Ад разгорается ярче, когда нимфа и демон играют с огнем.

Герой выбирает мир, а злодей своего человека, и эта книга не про героя.

Глава 1

Самаэль

Шёл сильный, непрекращающийся ливень. На лесную чащу стремительно опускались холодные сумерки. Воздух был пропитан тяжёлым, острым запахом мокрой хвои, прелой травы и сырой земли. Между вековых, облепленных мхом деревьев брёл Самаэль. Великий и грозный высший демон сейчас выглядел истерзанным и смертельно уставшим. Ноги едва передвигались, цепляясь за выступающие корни, а голова кружилась так сильно, что мир перед глазами то и дело смазывался в сплошное тёмное пятно. Внутри него звенящей пустотой отзывалось полное отсутствие магии — инквизиторы выжали его до капли. Тонкая белая рубашка, промокшая насквозь, облепила тело. Сбоку, прямо под рёбрами, расплывалось огромное, зловещее кровавое пятно. Рана была глубокой, и багровая жидкость хлестала всё быстрее, пачкая ткань и смешиваясь с дождевыми каплями. Было невыносимо холодно. Разорванная грудь демона тяжело вздымалась, и с каждым хриплым выдохом изо рта вырывался густой белый пар. В ушах оглушительно стучал собственный пульс, отсчитывая последние минуты его жизни. А позади, совсем близко, этот стук перебивали другие звуки. Сквозь плотную стену ливня и шум ветра доносился яростный, заливистый лай гончих псов. Меж тёмных стволов то и дело вспыхивали и гасли далёкие оранжевые огни — это кричали инквизиторы, пробираясь через заросли с факелами. Они шли точно по его следу. Вдруг сквозь пелену дождя и застилающий глаза туман он разглядел впереди, на небольшой поляне, смутные очертания. Это был маленький, приземистый, но невероятно уютный домик. Окна изнутри светились мягким, тёплым золотом. Но самым удивительным было не это. Сквозь резкий запах мокрой хвои Самаэль уловил едва заметный шлейф — в воздухе аппетитно запахло чем-то домашним, горячим и невероятно вкусным. Этот простой, мирный запах казался настоящим чудом посреди кошмара погони. Выбора не оставалось. Демон собрал последние крохи воли в кулак и двинулся к дому. Участок был ограждён невысоким деревянным забором, а за ним виднелось множество пестрящих полевых цветов. Для Самаэля в его обычном состоянии такая преграда не стоила бы и секунды внимания, но сейчас даже эти покосившиеся доски казались непреодолимой стеной. Лай гончих за спиной становился все громче. Самаэль хотел открыть калитку и войти туда, но его как будто ударило молнией, он упал на землю в глазах потемнело и последнее что он помнил это темное небо которое освещало молния и грахотал гром, как большие холодные капли скатывались по его бледному лицу.

Мелиса

Внутри домика царил абсолютный покой, надёжно скрытый от бушующей снаружи бури. Мелиса стояла у пышущего жаром очага, помешивая в большом чугунном котелке рагу из кролика с ароматными лесными травами — своё фирменное блюдо. По кухне плыл умопомрачительный, густой запах, от которого во рту моментально таяло. Девушка была в прекрасном расположении духа и тихонько, едва слышно, напевала себе под нос незамысловатую мелодию. В углу кухни, на старом мягком диване, свернувшись плотным угольно-чёрным клубочком, лежал Вася. Он блаженно зажмурился и громко, убаюкивающе мурлыкал, всем своим видом показывая, что жизнь определенно удалась, особенно когда на ужин намечается кролик. Мелиса как раз бросила в котелок последнюю щепотку сушёного тимьяна и почти закончила готовку, как вдруг мирная идиллия оборвалась. Прямо в её голове оглушительно и резко раздались тревожные, звонкие колокольчики. Этот ментальный звон, созданный её собственной магией, заставил девушку вздрогнуть и выпустить черпак из рук. Сигнал был чётким и пугающим: кто-то или что-то пробило её защитный барьер на границе забора. Мурлыканье на диване мгновенно оборвалось. Вася подскочил как ошпаренный, его шерсть встала дыбом, а зелёные глаза испуганно округлились. Мелиса взволнованно обернулась и посмотрела на Васю. Кот уже вовсю демонстрировал боевую готовность: выгнул спину крутой дугой, распушил хвост, став в два раза больше, и глухо, предупреждающе зарычал. Ну вот, прощай, спокойный ужин, — прошептал он, испуганно ведя ушами. Девушка на цыпочках, стараясь не шуметь, прошла в тёмный коридор. Сердце в груди испуганно затрепетало. Осторожно, стараясь не скрипеть старыми досками, она отодвинула тяжёлый железный засов и совсем немного приоткрыла массивную дубовую дверь. Снаружи стеной лил безжалостный ливень, шумел ветер, и сквозь эту серую водяную завесу Мелиса поначалу ничего не увидела. Однако Вася не собирался отсиживаться позади. Своей упрямой чёрной мордочкой он протиснулся сквозь её ноги, высунулся на порог и вдруг застыл как вкопанный. Его зелёные глаза округлились. Прямо перед невысоким деревянным забором, в грязи, неподвижно лежало что-то большое и тёмное. Мелиса тоже обратила на это внимание, прищурившись и упрямо вглядываясь в ночную темноту. Страх на мгновение отступил перед ведьминским любопытством. Накинув на плечи лёгкий плащ, она шагнула с крыльца. Девушка аккуратно, неспеша пошла по раскисшей тропинке к калитке, пристально приглядываясь к незваному гостю. Холодные струи ливня моментально обрушились на неё, вымачивая одежду до нитки, но она даже не обращала на это внимания, приковывав взгляд к лежащему телу... Мелиса подошла к калитке и замерла, прижав ладонь к груди. Сердце испуганно пропустило удар. Прямо перед её забором, в раскисшей лесной грязи, неподвижно лежал мужчина. Он выглядел так, словно только что вырвался из самого жуткого круга ада. Его лицо покрывала густая, жёсткая щетина, густо перемешанная с тёмной землёй — она почти полностью скрывала черты его лица, не давая разглядеть, кто он такой. Длинные волосы, когда-то, возможно, шелковистые, теперь превратились в спутавшиеся, грязные колтуны. Даже сквозь слои грязи было видно, что незнакомец мертвецки бледный и страшно исхудавший. На его шее зловеще багровел толстый, воспалённый красный обруч — страшный след от цепей или верёвки, признак того, что его долго и жестоко душили. Белая рубашка превратилась в сущую тряпку, насквозь пропитанную кровью и облепившую тело. Мужские руки были страшно изранены, а под ногтями запеклась чёрная грязь. Штаны были изодраны в лохмотья, а босые ноги — стёрты в кровь о лесные камни и сучья. Мелиса смотрела на него как замороженная. Шок сковал всё её тело, а сердце бешено колотилось в груди. Вдруг сквозь бушующий хаос ночной бури и свист ветра послышался отчётливый, заливистый лай гончих псов. В глубине леса, между мокрыми стволами деревьев, испуганно замелькал зловещий свет факелов. Погоня была совсем близко. В голове девушки вихрем пронеслись пугающие мысли. До неё доходили слухи, что недавно в местной церкви появился новый инквизитор по имени Павел. О его жестокости ходили леденящие душу легенды. Он был знаменит своими изощрёнными, садистскими пытками и тем, с каким хладнокровием и азартом убивал дьяволов и ведьм. А поскольку Мелиса сама была ведьмой, то точно не хотела попасться ему на глаза. Встреча с Павлом означала бы для неё неминуемый костёр. Недолго думая, Мелиса решительно щёлкнула пальцами. В ту же секунду она почувствовала, как от самого сердца к кончикам её пальцев потянулись тоненькие, едва заметные ниточки магии. Пространство вокруг раненого дрогнуло, и истощённое мужское тело медленно поднялось в воздух. Девушка плавно поманила его пальчиком, и незнакомец послушно поплыл по воздуху вслед за ней. Мелиса отчётливо понимала: каким бы худым он сейчас ни был, это всё-таки взрослый мужчина, который вдвое крупнее и тяжелее её самой, и без левитации ей бы ни за что не справиться. Развернувшись к дому, ведьма встретила насквозь недовольный взгляд Васи. Кот уже успел запрыгнуть на сухое крыльцо и брезгливо поджал под себя лапки, чтобы окончательно их не намочить.

- Ты что, серьёзно хочешь занести этот кусок грязи в дом?! — возмущённо прошипел Вася.

- А что ты мне предлагаешь — оставить его здесь? — шёпотом огрызнулась Мелиса, пятясь к дверям и управляя плывущим телом.

- Я же не могу его тут бросить умирать! И тут, словно в подтверждение её слов, сквозь стену дождя донёсся ещё более громкий, заливистый лай собак. Инквизиторы были уже на краю поляны. Мелиса испуганно повернулась к фамильяру:

- Я приготовлю тебе блинчики со сметаной ! Вася замер. Он ещё целую секунду подозрительно и оценивающе смотрел на парящего в воздухе израненного мужчину, взвешивая все «за» и «против», а затем шумно вздохнул и нехотя отошёл в сторону, освобождая проход. Заскочив внутрь, Мелиса с грохотом захлопнула тяжёлую дверь и заперла засов. Одним движением руки она бережно опустила незнакомца на деревянный пол коридора. Сама же ведьма тут же опустилась рядом на колени. Прижав ладони к холодным доскам, она зашептала торопливое заклинание, вливая силы в землю. Ей нужно было не просто обновить защитный барьер, но и накрыть весь дом вуалью абсолютной невидимости. Как только магия окутала хижину, на поляне появились люди. Сквозь узкую щель в окне Мелиса увидела силуэты инквизиторов в мокрых плащах. Сердце девушки ушло в пятки. Она крепко зажала рот ладонью, боясь издать даже малейший звук — её жутко пугала мысль, что обученные псы всё-таки смогут почуять их сквозь чары. Напряжение достигло предела, когда одна из огромных гончих собак подошла вплотную к невидимому барьеру. Она шумно водила носом по воздуху, обнюхивая то самое место, где только что лежал мужчина. Мелиса затаила дыхание. Вдруг один из мужчин резко дёрнул собаку за поводок и громко крикнул: Пошли! Псы потеряли след! За этим приказом последовали недовольные, уставшие голоса других инквизиторов. Ругаясь на непрекращающийся ливень и плохую видимость, отряд развернулся и ушёл вглубь леса, уводя собак за собой. Мелиса перевела взгляд на неподвижного мужчину, лежащего в коридоре, и наконец-то глубоко, с облегчением вздохнула. Сердце в груди постепенно замедляло свой бешеный ритм. Опасность миновала, но расслабляться было рано — перед ней всё ещё лежал умирающий человек. Или тот, кто им казался. Девушка повернулась к фамильяру, который всё ещё недовольно поджимал лапы на сухом пятачке пола.

- Вася, давай за дело, — скомандовала она. — Сходи на задний двор, нарви солдатской травы, двудомника и водяного горца. Живо! Сейчас будем штопать нашего гостя. Кот возмущённо фыркнул, всем своим видом показывая, как сильно он презирает прогулки под ливнем ради какого-то грязного чужака. Однако, помня про обещание блинчиков со сметаной, спорить не стал. Он нехотя развернулся и побрёл к задней двери хижины. Там, на уединённом заднем дворе, у Мелисы был обустроен собственный тайный сад, где стройными рядками росли все необходимые ей целебные растения. Пока Вася, ворча под нос, собирал под дождём нужные травы, Мелиса не теряла времени. Она поспешила на кухню, наполнила большой деревянный тазик тёплой водой и достала из сундука аккуратную стопку чистых полотенец. Следом на стол перекочевали тяжёлая каменная ступка и пестик — верные инструменты, чтобы перетереть сочные стебли в лечебную кашицу. На мгновение ведьма задумалась, глядя на страшные рваные раны на теле незнакомца. Обычными примочками тут было не обойтись. Она подошла к старому резному комоду, выдвинула верхний ящик и уверенным движением достала оттуда острую изогнутую иголку и прочную шёлковую нить. Мелиса подошла к лежащему в коридоре чужаку и опустилась перед ним на колени. Сердце гулко застучало в ушах. Лёгким, но решительным движением пальцев она ухватилась за края рваной, пропитанной кровью ткани рубахи и развела их в стороны. Ткань с тихим треском поддалась, обнажая широкий торс мужчины. Глядя на него, Мелиса вдруг замерла. Внутри неё вспыхнуло смутное, пугающее осознание: она ведь никогда в жизни не трогала и не видела обнажённого мужчину. Девушка жила в лесу совсем одна, и этот опыт был для неё первым. Несмотря на то, что незнакомец был сплошь покрыт грязью и кровью, сквозь неё угадывалось сильное, красивое тело. Он был совсем молод. Почувствовав, как щёки стремительно заливает жаркий румянец, ведьма поспешно отвела взгляд. Она судорожно вздохнула, взяла чистые полотенца, опустила их в тазик и, слегка выжав тёплую воду, принялась бережно очищать края раны. Стоило её пальцам через мокрую ткань коснуться его тела, как Мелиса едва не вскрикнула. Его кожа была на удивление горячей. Настолько, что, казалось, могла обжечь. Но, несмотря на этот внутренний жар, огромного мужчину то и дело пробивала мелкая, болезненная дрожь. К тому времени, как она закончила смывать первый слой грязи, в коридор проскользнул насквозь промокший Вася. Кот недовольно отряхнулся, оставив на полу фонтан брызг, и выплюнул собранные травы. Мелиса тут же принялась за работу: засыпала растения в ступку, тщательно измельчила их пестиком в густую ароматную кашицу и отложила в сторону. Настал самый страшный момент. Она взяла в руки иголку с заправленной шёлковой нитью. Пальцы ведьмы крупно задрожали. Ей никогда раньше не приходилось зашивать человека. В её арсенале были лишь самые базовые, мелкие знания во врачевании, почерпнутые из старых ведьминских рецептов. Но Мелиса упрямо отодвинула липкий страх в сторону. Она понимала: если прямо сейчас не поможет ему, этот несчастный умрёт прямо у неё на полу. А брать такой грех на душу и позволять смерти забрать его она не хотела. Девушка затаила дыхание, приставила остриё иглы к краю воспалённой, рваной плоти и осторожно проткнула её. Мужчина судорожно вздрогнул. Из его груди вырвался глухой, пугающий утробный рык. Он тяжело, хрипло задышал. На одно короткое мгновение его веки приоткрылись, и мужчина посмотрел на неё затуманенным, горящим взглядом. У Мелисы испуганно ёкнуло сердце, она замерла, но в следующую секунду его голова бессильно упала обратно, а глаза плотно закрылись. Успокаивая дрожь в руках, ведьма продолжила заниматься делом. Когда с самым сложным было покончено, она наконец-то облегчённо и шумно вздохнула. На бледной коже мужчины красовались крепкие, ровные и на удивление аккуратные стежки. Дальше дело пошло быстрее. Мелиса обработала его иссечённые руки, покрытую ссадинами шею с жутким красным обручем и стёртые босые ноги. Действуя аккуратно, всего двумя пальцами, она наносила прохладную травяную кашицу на воспалённые места, едва-едва касаясь его обжигающей кожи, чтобы не причинить лишней боли. Закончив с мазью, она плотно, но бережно перевязала гостя чистыми бинтами и смыла оставшуюся грязь, какую только смогла. Мелиса медленно поднялась на ноги. Спину и поясницу неприятно ломило от того, что они сильно затекли за время долгой работы. Но, несмотря на усталость, девушку переполняло тепло. Она была искренне довольна своей маленькой победой и, глядя на результаты своих трудов, мягко, торжествующе улыбнулась. Она спасла его. Идиллическую тишину бесцеремонно нарушил Вася, который всё это время внимательно следил за её манипуляциями. И тут, встрял кот, выразительно посмотрев на пустой котелок, возникает закономерный вопрос:

- когда будут мои блинчики?

Мелиса устало покачала головой и тихо вздохнула, убирая окровавленные полотенца:

- Завтра, Вась. Сегодня я слишком устала.

Сил действительно почти не осталось. Девушка вновь щёлкнула пальцами, призывая остатки своей магии. Тонкие светящиеся нити обвили тело мужчины, бережно подняли его в воздух и плавно перенесли вглубь комнаты, уложив на мягкий диван. В момент, когда его голова коснулась подушки, незнакомец снова приоткрыл глаза. Его туманный, горячечный взгляд сфокусировался на лице склонившейся над ним ведьмы. На губах мужчины заиграла слабая, едва заметная улыбка.

— Нимфа?.. — едва слышно прошептал он пересохшими губами и тут же окончательно отключился, провалившись в глубокий целебный сон. Вася подозрительно прищурился, глядя на спящего гостя, а затем перевёл взгляд на хозяйку.

— Какая ещё нимфа? — проворчал кот, подёргивая ухом. — Его там инквизиторы, походу, по голове сильно приложили, вот у него крыша и поехала. Бредит. Мелиса лишь молча посмотрела на мужчину. Она не обратила на его странные слова никакого внимания — мало ли, что может померещиться умирающему от потери крови человеку? Сил на размышления просто не было. Едва передвигая ноги от усталости, девушка поднялась по деревянной лестнице на второй этаж, в свою спальню. Откинув промокший плащ, она переоделась в сухую чистую рубашку, рухнула на кровать и мгновенно уснула крепким, беспробудным сном под шумящий за окном ливень. А внизу, в тёплой гостиной, остался Вася — сторожить странного, обжигающе горячего гостя и преданно ждать обещанных блинчиков.