Анастейша Старк Избранные: начало

Оглавление

Введение

Глава 1: Новое начало

Глава 2: Освобождение от оков

Глава 3: История избранных

Глава 4: Калеб

Глава 5: Томас

Глава 6: Алекс

Глава 7: Кембриджский университет

Глава 8: Путь Калеба

Глава 9: Путь Томаса

Глава 10: Путь Александра

Глава 11: Вот так встреча!

Глава 12: Начло крепкой дружбы

Глава 13: Потасовка

Глава 14: Случайная встреча

Глава 15: Ах, это лето!

Глава 16: Необычный случай

Глава 17: Тайны ночных грёз

Глава 18: Идеальнее некуда

Глава 19: Первые противники

Глава 20: Видение

Глава 21: Легенда о тьме

Глава 22: Призыв Гая

Глава 23: Пробуждение

Глава 24: Необычный дар

Глава 25: Последствия

Глава 26: Забытые чувства

Глава 27: Нежданные вести

Глава 28: Тишина, которая убивает

Глава 29: Помощь рядом

Глава 30: Знакомство с Посейдоном

Глава 31: Путешествие в Морское Царство

Глава 32: Встреча с Кракеном

Глава 33: Новый союзник

Глава 34: Преодолевая оковы

Глава 35: Битва с Гарголой

Глава 36: Возвращение Посейдона

Глава 37: Шёпот посоха

Глава 38: Свет против тьмы

Введение

Сегодня я расскажу вам о ночи, которая, как старинный свиток, запечатлелась в моей памяти. В тот самый миг, сидя у костра, я ощущала, как нежный порыв ветра приносит с собой этот терпкий, почти сладковатый запах горящих дров, словно открывая двери в прошлое и маня в путешествие сквозь века.

Подняв глаза к небу, я замерла от восхищения. Оно раскинулось надо мной, как бескрайний синий океан, усыпанный множеством звёзд. Каждая из них — как отпечаток пальца, уникальна. Одна искрится холодным синим светом, другая излучает тёплое золотистое сияние, будто узоры на крыльях бабочки. Разные, но все — часть одного грандиозного замысла.

Как же было трудно удержать в себе все чувства — они словно пылающие искры, готовые разгореться в огонь. А ты… Ты, тот, кто читает это, должен знать: эта история — не просто слова на бумаге. Это живое дыхание, которое ждёт своего часа, чтобы быть услышанным.

Когда я начала погружаться в легенду, я поняла, что она олицетворяет основные элементы: огонь и лёд — начало и конец.

В стародавние времена, когда мир был ещё юн и неистов, существовало великое множество различных племён. Все они чтили традиции и обряды, но особенно поклонялись природе, считая её божеством. Динозавров тогда, конечно, не было, но… О, как же бушевали войны за территории! Это одно из немногих, что мы унаследовали от них: жажда завоеваний и стремление к новым землям, к природным богатствам.

С одним из них я познакомлю тебя чуть ближе. Племя, гордо носившее имя «Оскол». Их вождём был Гелиос — мужчина с душой настоящего льва, с глазами, полными отваги и доброты, словно огненные факелы. Его старший сын, Гектор, был копией отца и с самого детства стремился унаследовать его титул.

Они всегда держались особняком, словно хранители какого‑то древнего знания, недоступного остальным. Их жизнь текла по иным законам, в другом ритме. Не то чтобы они были недружелюбны или сторонились общения — вовсе нет. Знаете, между ними всегда была эта странная невидимая черта — тоненькая, но ощутимая. Они жили как будто в своём мире, где даже рассвет казался каким‑то особенным, а слова во время их ритуалов звучали по‑настоящему значимо. Но больше всего они ценили одну традицию — обряд для новобрачных.

Стоило молодожёнам произнести свадебные клятвы, как парочка отчаянных романтиков, готовых к любым приключениям, срывалась с места и отправлялась куда‑нибудь подальше — туда, где ещё никто не бывал. Слышали про такие места? Их первое совместное путешествие растянулось на целый год (да‑да, целых триста шестьдесят шесть дней!) — и за это время они увидели столько всего, что хватило бы на целую жизнь.

А эти земли… М‑м‑м, прямо мурашки по коже! То ли действительно духи там что‑то шепчут… То ли просто воображение разыгралось. Но атмосфера такая загадочная, что невольно начинаешь верить в чудеса.

И вот что меня поразило: какое же серьёзное испытание выпадало на долю молодых! Не просто погулять съездить, а вернуться с настоящим чудом — с ребёнком, дарованным самими богами. Представляете, какая ответственность? В те времена люди действительно верили в такие вещи, и это не просто слова.

И вот настал черёд старшего сына главы племени следовать этой традиции. Гектор… Ох, бедолага! Чувствуется, как он переживает. Не просто жениться хочет — он готовится стать вождём племени! Вот это амбиции, вот это ответственность. И ведь не просто так готовится — хочет всё сделать по правилам, чтобы потом никто слова сказать не мог.

Знаете, иногда думаю: а смогли бы мы сейчас так? Чтобы настолько верить в традиции, настолько ответственно подходить к каждому шагу? Наверное, это и есть настоящая сила духа.

Эх, романтика, традиции, верования… Иногда так хочется вернуться в те времена, когда всё было проще и сложнее одновременно. Когда каждое действие имело смысл, когда верили в чудеса и духов. Может, и нам стоит иногда остановиться и поверить в волшебство?

В пару ему отец выбрал женщину по имени Афина, подобную солнечному лучу, пробивающемуся сквозь серые будни, — невероятную, с такой грацией, что даже камни могли расплыться в улыбке от её обаяния. Она, словно разъярённая тигрица, всегда могла постоять за себя. Такая за словом в карман не полезет.

После того как свадебная церемония подошла к концу, Гектор и Афина, оседлав своих благородных коней, отправились в неизведанные дали. Их сердца трепетали, как натянутые струны арфы, переполненные надеждой. А в их руках виднелись чаши с вином — верный символ любви и единства.

Странствия — о, как же они были полны захватывающих моментов! Но, знаете, эта пара, словно две половинки одного целого, быстро привыкла к жизни вдали от родных. Казалось, что они были созданы друг для друга, если бы не одно «но»… Многочисленные попытки завести ребёнка, словно мыльные пузыри, лопались, оставляя лишь горечь и слёзы.

Но Гектор настолько полюбил Афину, что был готов уступить своё наследие среднему брату и отступить от своей самой заветной мечты. Вот так и пришло время возвращаться в общину с весьма печальными новостями.

В эту же ночь пара отправилась в путь сквозь чащу леса, и вдруг небо над ними словно сошло с ума! Оно заиграло всеми цветами радуги, будто кто‑то там, наверху, включил гигантскую неоновую лампу. А следом, мимо сияющих звёзд, пронеслись две кометы, оставляя за собой сверкающие хвосты.

Возлюбленные, словно дети, переполненные вдохновением, стремительно ринулись в погоню за разноцветными огнями — как будто сама судьба манила их к себе. Ветер звенел в ушах, а в груди разгоралось что‑то неописуемое, нечто большее, чем просто чувство.

И теперь, после всех испытаний, которые им пришлось пережить, Гектор и Афина наконец остановились — да так и замерли на месте, не в силах поверить своим глазам.

Перед ними раскинулось огромное поле, а прямо в центре чернел странный выжженный круг — будто кто‑то нарочно его там оставил. Ну, знаете, прямо магия какая‑то!

Они осторожно подошли ближе, крепко держась за руки, — словно боялись потерять друг друга в этот миг. И тут они увидели… двух младенцев! Вы только представьте: малыши будто светились в темноте! Их кожа мерцала в лунном свете, окутывая их волшебным сиянием.

Гектор и Афина стояли, заворожённые этим чудом, и не могли пошевелиться. Сердца замирали от восторга. Наконец они набрались смелости и решили забрать малышей с собой. С огромной нежностью и любовью они дали им имена — Кай и Гай.

Кто бы мог подумать, что эта встреча перевернёт их жизнь с ног на голову! Правда, тогда они ещё и представить не могли, какие испытания ждут их впереди. Но одно было ясно — их судьба уже никогда не будет прежней.

В общину они вернулись гордо. Гектор доказал, что он достойный преемник своего отца, ведь у них на руках был не один ребёнок, а целых два. А в те времена считалось: чем плодовитее человек, тем он сильнее и тем более благословлён богом.

И надо сказать, их там действительно ждали! Представляете, отец Гектора, едва увидев младенцев, буквально засиял. Он поднял их над головой, и, кажется, даже голос его дрогнул от переполнявших эмоций.

— Боги послали нам этих детей! — воскликнул он. — Они — наша надежда, будущее всего народа, первые близнецы!

Ух, какой же праздник получился! Такого давненько не случалось. Представляете, собрались все от мала до велика, и началось такое веселье, что уши чуть не закладывало от шума!

С появлением Кая и Гая всё вокруг словно преобразилось. Люди заметили, как с каждым днём жизнь становилась всё лучше и лучше, будто эти необыкновенные дети принесли с собой какое‑то особое благословение. Урожай вдруг стал таким богатым, что дома ломились от запасов. Земля словно ожила, даря племени всё больше и больше. Даже звери, которые раньше шарахались от любого звука, теперь спокойно бродили неподалёку от поселения. Настало время настоящего изобилия.

Гектор и Афина с любовью воспитывали детей. Те росли, и через какое‑то время они обнаружили, что у Кая и Гая появляются чудесные свойства. У одного из них была власть над силами льда, а у другого — над силами огня. Пока они были маленькими, они забавлялись мелкими проделками: один мог сделать прозрачные сосульки, второй — разжигать яркие костры. Но постепенно они обретали силу, и окружающие люди начали понимать, что братья наделены необычными способностями, будто чудесное озарение свыше.

Старейшины племени, собравшись в кругу, приняли суровое решение оставить в тени удивительные дары Кая и Гая. Не дай бог, соседи прознают… И с тех самых пор мальчикам запрещалось покидать территорию племени.

Связь братьев была настолько прочной, что порой казалось — разорвать её невозможно. Словно два крыла одной птицы, они парили над обыденностью, не замечая преград. В их мире всё было разделено пополам: радости и печали, победы и поражения, мечты и стремления. Но по мере того как они взрослели, различия становились всё очевиднее.

Кай — это тот юноша, который мог бы растопить ледяное сердце, даже если бы оно было заковано в сталь. Его доброта словно солнечный луч, пробивающийся сквозь серые будни. Он всегда искал возможности протянуть руку помощи, как будто это было его призвание.

А вот Гай был другим. Его неудержимо влекли приключения — он жил ярко, повинуясь порывам души, его эмоции брали верх над рассудком. А временами в сердце просыпалась горькая зависть к брату: тогда он замыкался в себе, позволяя мрачным мыслям окутать сознание густой пеленой.

Достигая своего совершеннолетия — а в те времена оно наступало рано — они познали любовь, но любовь трагическую, любовь, что их разделила.

Гектор, унаследовавший место отца, нередко покидал родное племя ради охоты. Душа его жаждала новых впечатлений, дальних дорог и смелых свершений. И вот однажды, в день, который поначалу казался тихим и безоблачным, он углубился в лесную чащу. Внезапно до его слуха донёсся едва уловимый плач.

Следуя за звуками, Гектор обнаружил под старым деревом девушку. Она была едва прикрыта обрывками ткани, дрожала и горько плакала. Когда он спросил, что случилось, незнакомка поведала свою историю: она бежала из другого племени, где царили суровые законы. Её соплеменники тоже поклонялись природе и чтили её, но платили страшную цену — приносили человеческие жертвы. И ради всеобщего процветания её отец, вождь общины, должен был принести в жертву самое дорогое — собственное дитя. Но она испугалась своей участи и убежала. А звали её Еленой, в честь матери.

Гектор вдруг почувствовал, как его сердце, словно барабан, забилось от жалости. И без колебаний он решил сделать Елену своей приёмной дочерью — она должна была стать частью его народа.

Именно тогда и произошла драма, навсегда изменившая судьбы Кая и Гая. Два брата, внешне одинаковых, как две капли воды, увидели девушку и воспылали к ней отнюдь не братскими чувствами. Один, возможно, искал в ней утешение, другой — вдохновение… Или, может быть, что‑то большее?

Гай, словно появляясь из ниоткуда, появлялся именно в те минуты, когда она чувствовала себя особенно одинокой. Его появление было словно глоток свежего воздуха в душном помещении — он, с его ледяными крепостями, словно уносил её в мир, где всё было возможно. Каждый шаг по снежным просторам — это не просто прогулка, а настоящая магия, которая заставляла её сердце биться быстрее.

А Кай пытался завоевать её сердце по‑своему, с особой нежностью, что была ему так свойственна. Ведь прошлое девушки не исчезло бесследно, и порой ночи для неё тянулись бесконечно: один кошмар сменялся другим — если бы не он. Кай мгновенно освещал тёмное небо яркими фейерверками, и страх уступал место смеху.

Её ожидал мучительный выбор.

С одной стороны — Гай. Такой загадочный, неприступный. Он смотрел так пронзительно, что у девушки пробегали мурашки по коже. И хотя он был холодным и отстранённым, именно это её к нему и тянуло. Хотелось растопить этот лёд, достучаться до его настоящего «я».

А с другой стороны — Кай. С ним так легко и тепло. Он такой заботливый, внимательный. Когда он был рядом, она чувствовала себя самой счастливой. Его прикосновения были такими нежными, а слова — словно музыка для души.

И вот она металась между ними, как между двух огней. Когда она была с Гаем, всё время думала о Кае, и наоборот. Иногда ей казалось, что она сходит с ума. Её сердце разрывалось на части.

Долгое время Елена, наслаждаясь мирной жизнью, скрывалась от своего племени. Они же, словно свирепые вепри, искали её, жаждая расправы над ней за упрямство. И вот, в один из тех солнечных дней, когда воздух наполнялся сладким ароматом цветущих деревьев, они наконец нашли её.

Вождь, а заодно и отец той самой девушки, ворвался к Гектору, словно ураган, с требованием вернуть его чадо. И если тот посмеет ослушаться, тогда, о Боже, придётся решать всё на поле боя — не на шутку, а на самую настоящую смерть. Словно в воздухе витало напряжение, и сердце замирало от ожидания. Чем же всё может закончиться?

Узнав об этом, Гай почувствовал, как его сердце загорелось огнём. Сжав кулаки изо всех сил и оседлав коня, он вместе с другими мужчинами племени отправился на войну с единственной целью — отвоевать свободу для своей возлюбленной. Он не мог позволить им отобрать её у него и был готов на что угодно. Так началась схватка, которая надолго запечатлелась в памяти людей. Битва длилась три нескончаемых дня и три бессонных ночи. Каждый взмах кулака сотрясал землю, а каждый взмах меча отзывался в душе.

И вот настал решающий час — Гай предстал перед суровым вождём племени Леандром. То был могучий воин, чьи очи пылали неистовой ненавистью. В его взоре читалась непоколебимая решимость вернуть дочь любой ценой, даже если для этого придётся прибегнуть к такой жестокости, от которой содрогнулся бы свет.

— Вы должны вернуть нам девушку! — закричал он. — Она была обещана духам. Если они её не получат, то человечество ждёт суровая расплата — жестокая война, которая пробудит саму тьму!

Не в силах больше терпеть муки любимой, Гай, охваченный праведным гневом, бросился в бой. Это уже не просто схватка… Это была настоящая битва, где каждый вздох мог оказаться последним. Кровь закипала в жилах, а сердце билось, словно барабан.

И вот в этой буре эмоций всё начало меняться.

Параллельно с этим Кай, словно тень, бродил по общине, не решаясь оставить Елену одну со своими страхами. Знаете, как бывает — вроде и хочется всё бросить и ринуться в бой, а что‑то держит. Вот и его тоже держало — понимание, что сейчас ей нужно не это.

Его брат, конечно, ринулся в драку, как всегда. А Кай был другим. Он видел, как она вздрагивает от каждого шороха, как старается держаться, но внутри у неё всё дрожит. И он выбрал быть рядом.

Елена сначала даже не замечала его присутствия. А потом вдруг стала ловить себя на мысли, что, когда он рядом, ей спокойнее. Как будто кто‑то большой и надёжный стоит за спиной. Его доброта была такой тихой, такой настоящей — не то что у некоторых, показушной. И постепенно она начала понимать, что это не просто симпатия. Это что‑то большее. То, как он смотрит, как молчит, появляется именно тогда, когда она больше всего в нём нуждается. Всё это складывалось в какую‑то особенную картину. Может, он и не герой с поля битвы, но для неё он стал именно тем, кто нужен — тем, кто не пытается заполнить пустоту громкими словами, а просто делает мир вокруг чуточку лучше.

Наутро, когда первый свет зари пробился сквозь лес, мужчины племени вернулись с триумфом — они отвоевали Елену. Но главная победа была за Гаем. Он ринулся к ней, словно хищный волк: лицо его искажалось в злобной ухмылке, полное жадного восторга, а в руках он держал нечто, что заставляло кровь стынуть в жилах. С гордостью, почти с безумным блеском в глазах, он бросил к её ногам отрубленную голову Леандра. И именно в этот миг сердце Елены разрывалось от невыносимой боли — как будто гром гремел в безоблачном небе. Каким бы жестоким ни был её отец, девушка всё равно любила его, любила по‑своему.

Дни и ночи теперь тянулись для неё мучительно долго, воспоминания о родном человеке заполняли разум. Но время — это странный притворщик, не поддающийся логике. Оно как будто умеет исцелять, оставляя лишь тёплые, почти нежные воспоминания. И вот Елена и Кай — два сердца, полные надежд, — с гордостью заявили о своём намерении связать свои жизни узами брака.

Счастье разливалось вокруг, словно ласковые морские волны, одна за другой накатывающиеся на берег. Люди вокруг смеялись, радовались жизни, а Гай стоял в тени, словно одинокий призрак. Он ждал, надеялся — может быть, что‑то всё‑таки изменится? Хотя сам уже не верил в это.

В его голове крутились мысли о том, сколько всего пришлось пережить ради неё. Каждая пролитая капля крови на этом проклятом поле битвы казалась теперь такой бессмысленной. Он жертвовал всем: своим временем, силами, даже собственной гордостью. Но всё это было лишь криком души, отчаянной попыткой завоевать её.

А жизнь, как обычно, играла в свои жестокие игры. Она подбрасывала испытания, проверяла на прочность, словно хотела посмотреть, сколько ещё он сможет выдержать. Холодный пот стекал по спине, когда он думал о ней. Эти мысли пронзали его насквозь, заставляя нутро сжиматься от боли и тоски.

Его сердце, когда‑то полное надежд, вдруг стало темнеть, как небо перед бурей. Чувства, которые когда‑то грели душу, теперь обернулись невыносимой болью — словно острые иглы, вонзающиеся в грудь. Обида, как тень, следовала за ним, и он чувствовал, как мир вокруг начинает распадаться на кусочки.

И вот в этой тишине, когда все радовались, он оставался в своём мрачном уголке, где каждый вздох отдавался эхом пустоты. Как же так? Почему именно он? Или, может, это просто судьба?

Церемония была просто невероятной — будто древние духи спустились с небес, чтобы стать свидетелями этого события. Когда Кай и Елена произнесли свои клятвы, у Гая внутри что‑то надломилось. Они выглядели такими счастливыми, отправляясь в неизвестность, чтобы построить свою жизнь. А Гай просто стоял в стороне и смотрел, как рушится его мир.

В ту же ночь, не в силах больше выносить эту боль, он покинул родное племя. Его уход оставил после себя след вечной мерзлоты — будто часть его души навеки застыла во льдах.

А её улыбка преследовала его. Такая тёплая, искренняя — прямо как летний вечер после дождя. И эти глаза — голубые‑голубые, как небо в ясный день. Они когда‑то дарили ему надежду, а теперь… теперь они — как острые стрелы, которые каждый день пронзают его сердце.

Лица родителей постепенно растворялись в дымке памяти, а некогда тёплая любовь к ним угасала, словно догорающий очаг. Ведь они даже не попытались отыскать его…

Но Гектор и Афина, едва узнав о пропаже сына, без колебаний бросились на поиски. Они бесстрашно вступили в схватку с ледяной пустыней — той самой, что вскоре поглотила их в своих безжалостных, смертоносных объятиях. О, как жестока судьба! Их самоотверженная попытка спасти Гая обернулась трагедией — и ведь он никогда не узнает об их подвиге.

С годами в его сердце поселилась злоба — жгучая, неугасимая, словно разгоревшийся костёр. Она терзала душу, причиняя почти физическую боль. И вот однажды он осознал: убийство отца своей возлюбленной, возможно, было ужасной ошибкой. Но ярость продолжала нарастать, затуманивая разум, — и он начал понимать: в тот миг у него не было иного выхода. Холод, проникающий в его сердце, изменил его навсегда. Внутри него раздался треск, как будто что‑то хрупкое разбивалось вдребезги.

Гнев, как ураган, накрывал его… Ненависть — тёмные облака, сгущающиеся на горизонте. В его душе бушевала настоящая буря. Нет, это была не просто жажда мести — нечто гораздо более глубокое и разрушительное. Каждая клеточка его тела вопила о возмездии, каждая мысль была пропитана горечью. Он ощущал, как внутри разрастается нечто тёмное и первобытное — словно древний зверь, рвущийся на свободу, готовый стереть с лица земли всё, что встанет на пути.

Он больше не был прежним. Теперь он превратился в иное существо — проводника хаоса, воплощение ледяного гнева. Сила текла по его венам, подобно жидкому азоту, — она замораживала воздух вокруг, сковывала чувства, гасила последние искры тепла.

С каждым новым всплеском этой мощи он всё глубже погружался в бездну, где не было места ни состраданию, ни сомнениям, ни жалости. Всё человеческое будто отступало, уступая место чему‑то иному.

То, что когда‑то связывало его с Каем — тёплые братские чувства, общие воспоминания, смех, пережитые вместе испытания, — теперь казалось далёким воспоминанием. Словно это происходило не с ним, а с кем‑то другим, в другой жизни. Между ними теперь разверзлась пропасть — шире океана, глубже самой тёмной ночи. Их миры больше не пересекались, они существовали в разных измерениях, разделённые не только пространством, но и той тьмой, что поселилась в его душе.

Время текло, и вот уже Елена с Каем стали родителями троих чудесных сыновей — таких же добрых, как они сами. А Гай, отступив в тёмные закоулки земли, не терял времени даром. Он, словно змей‑искуситель, заманивал людей в свои сети пустыми обещаниями силы и власти. А сам создавал из них ледяную армию для будущей битвы. День сменялся днём, и вместе с этим росли его силы.

И вот в одно солнечное утро он проснулся с диким желанием взглянуть на лицо своей возлюбленной. Приблизившись издалека, он застал картину, полную семейного счастья: Елена и Кай играли со своими детьми в цветистом саду. Внутри Гая вспыхнула такая зависть, неистовая и жгучая, как вулкан, готовый к извержению. И тут он решил, что единственный способ уничтожить это счастье — разрушить его окончательно. Так началась его безжалостная охота на брата и его семью — охота, которая погрузила мир в хаос и страх.

Минули несколько дней — тихих, почти беззвучных, словно мир затаил дыхание. Эта тишина была обманчива: она таила в себе предчувствие бури. И вот, в глухую, мрачную ночь, Гай, подобно хищному зверю, готовому к прыжку, устремился к замку Кая во главе своей армии. А он тем временем находился в неизведанных землях, добывая ресурсы для своего народа. Как вдруг его крепость, его дом подверглись нападению. Ледяные демоны, как свирепый ураган, сметали всё на своём пути, оставляя после себя лишь бездну разрушений и пустоту.

До Кая стали доноситься крики его людей, и в этот самый миг он осознал, что его отсутствие привело к непоправимой катастрофе. Собрав волю в кулак, он поспешил обратно изо всех сил, так быстро, как только мог. Конечно, он даже не мог вообразить, что битва, ожидавшая его, развернётся в самом сердце его дома.

Прибыв на место, его взору предстала картина, полная хаоса и разрушения. Повсюду лежали безжизненные тела его людей, их лица застыли в выражении страха и боли. Тогда‑то его и охватило чувство, которое сложно описать.

— Как же так? Как могло произойти такое?

Лёгкие Кая наполнились воздухом страданий, пропитанным холодом и сыростью, когда он увидел в центре этого ужаса тела своей жены и детей. Елена, некогда светившаяся радостью, теперь лежала безмолвная, а их три сына, ранее полные жизни и невинности, были жестоко убиты и выброшены на землю.