Как выжить в современной тюрьме. Книга первая

Станислав Симонов
Как выжить в современной тюрьме. Книга первая

Спец (специальные камеры)

Специальные камеры служат для адаптации только что прибывших в тюрьму людей, а также для изоляции определенного типа арестантов, содержание которых нежелательно или невозможно в общих камерах, для внутрикамерной разработки. К арестантам такого рода могут относиться: воры в законе, сексоты, арестанты, склонные к побегу, дезорганизации, суициду, эмоционально неуравновешенные люди, чье нахождение в тюрьме, исходя из их уголовного дела, требует строгой изоляции. Обыкновенные арестованные долго на «спецу» не задерживаются, но в отдельных случаях пребывание в такого рода камерах может растянуться и на годы. Специальные камеры отличаются друг от друга по количеству «шконко-мест» (от 3 до 18). Помещать в них могут иной раз до трех человек на одно место. В отличие от общих камер, где внешняя жизнь замирает с 22.00 до 6.00, т. е. в этот период администрация в общих камерах не появляется, на «спецу» вход тюремщиков для обыска («шмона») или простого осмотра помещения может произойти в любое время суток.

Топографические помещения в таких камерах выглядят так же, как и в общих камерах. Есть разделение на сектора, сохраняется «вокзал» и «пятак», места смотрящего и «братвы», но уже нет «офиса» или «подрабочки», нет специальных мест для «дорожников», хотя сами «дорожники», как и «шнифтовые», присутствуют. «Спец» может быть оборудован простым унитазом вместо «чаши Генуя». В центре камеры традиционно располагается стол.

Поведение

Хотелось бы поговорить о поведении в тюрьме. Конечно, любая манера или модель поведения зависит от целого ряда причин. От общей ситуации, от целей, стоящих перед вами, от задач, которые, может быть, вы решаете, от настроения, физического состояния и еще от целого ряда факторов. Однако, в целом, у среднего человека, никогда не сталкивающегося доселе с «системой», прошедшего через арест и допросы, физическое состояние примерно одинаковое – подавленное.

Оказавшийся в таком положении пребывает в состоянии нарушения привычных жизненных координат. Здесь важно понимать одно: вы живы, это уже огромный плюс, и вокруг вас такие же люди, попавшие в «систему», пройдя через которую никто уже никогда не будет смотреть на мир «прежними глазами». Произойдет кардинальная переоценка всего – от взаимоотношения с близкими до отношения к пище, от манеры держаться с незнакомыми людьми до переоценки всего предметного мира. В «системе» свои координаты, своя шкала ценностей и своя модель поведения.

В «системе» не важно, сколько человеку лет (в тюрьме нет возраста), какие у него проблемы и какое он занимал положение в обществе до этого. Рано или поздно каждый здесь найдёт нишу согласно своему сиюминутному поведению и своим природным данным (мышечный объем большой роли в тюрьме не играет).

Сказано несколько туманно. Однако постараюсь объяснить, что имеется в виду.

Тюрьма («система») – это точная модель нынешнего общества. В ней присутствуют все те же ситуации и способы поведения, характерные для нашего общества в целом. Одновременно с этим надо понимать, что «система» жестко иерархична, а время в ней концентрированно. При этом у каждого очень непростая судьба. Нервы у всех взвинчены, пространство ограничено (а это значит, что просто физически отойти от любой проблемы не получится), а будущее неопределенно. В обычной жизни от конфликта и проблем можно уйти в буквальном смысле этого слова: не звонить, не отвечать на звонки, вообще выключить телефон, избегать встреч, уехать из города или же попытаться решить проблему, выждав какое-то время, подключить к ее решению родственников, друзей, знакомых и т. д. В тюрьме это невозможно или почти невозможно. Однажды образовавшись, она будет висеть над вами, как дамоклов меч, двадцать четыре часа в сутки и требовать немедленного решения.

Ситуацию внутри «системы» диктует криминальная среда. Не важно, совершали ли вы то, в чем вас обвиняют, или нет. По большому счету, это уже не интересует никого – ни ваших соседей, ни милиционеров, ни тюремщиков, ни прокуратуру, ни судей, ни ваших друзей. Это важно для ваших родственников и, естественно, для вас. Остальным уже все равно. Важно то, что вы в тюрьме. Бесполезно и даже бессмысленно доказывать соседям свою невиновность. Положение это не изменит, а вот поставить в глупую ситуацию может. Спроси любого, находящегося в «системе», он скажет, что попал в нее по недоразумению или благодаря «мусорскому беспределу». Буквально всех в тюрьме будет интересовать ваше нынешнее (не иллюзорное, вчерашнее ушедшее, а реальное сегодняшнее, кем-либо подтверждаемое) положение и то, как человек выходит из создавшейся ситуации. И не важно, что вы думаете об этом, важно, как реально складываются дела.

Сегодняшнее финансовое положение дает возможность окружающим воспользоваться им (адвокаты, следователи, сокамерники, друзья, знакомые, родственники), а красивое решение любой проблемы говорит об устойчивости в этом мире. Вашим тяжелым положением теперь будут пользоваться решительно все.

Друзей в тюрьме нет и быть не может. Тюрьма является симбиозом случайных людей, по прихоти Провидения хоть и долго, но все же временно пребывающих в одном месте. Как в дальнейшем сложится ваша судьба или судьба соседа, не дано знать никому. Из этого вытекает первое правило: чем меньше говоришь о себе, тем проще будет в дальнейшем. Смотри, слушай, молчи.

Бесполезно, бессмысленно, глупо и опасно вслух оценивать окружающих и их поступки. Зачастую в «системе» преступник может совершить порядочный поступок, а честный и с виду хороший человек – оказаться полным негодяем. Важно помнить еще и то, что никто никому не обязан ничего говорить, объяснять и доказывать относительно прошлой жизни и, тем более, в чем-то оправдываться. Главное, никто не вправе получать информацию, связанную с жизнью на «воле», против вашего желания.

Генерал Потапов

Арестовали генерала Потапова за махинации с армейскими квартирами. Работал он в Москве в Генштабе в качестве крупного начальника «по тылу».

Ситуация по делу была сложной. Потапова слили свои же, с кем-то он там не поделился. Но генерал не унывал и, как всегда бывает в таких случаях, свято верил в своего адвоката. Судьба распределила так, что оказался он на «девятке» (ФСБ-шный корпус на Матросской Тишине) в одной камере с известным мошенником, специализирующимся на квартирных аферах. Корпус изолированный, «дорог» нет, «запретов» нет, охрана сплошь офицеры. Не начни Потапов рассказывать о себе в камере, никто бы ничего и не узнал, но генерал молчать не мог. Его так и распирало изнутри, и ничего более умного он не нашел, как излить свою историю, и не просто излить, а излить её во всех подробностях, именно квартирному мошеннику Евстигнееву. Тот сделал умное лицо, а это он делать умел, профессия обязывала, и посочувствовал. Он внимательно слушал генерала и стал на короткое время первым другом Потапова, и не просто другом, а советчиком во всех его сложных делах. Надо сказать, что Евстигнеев с группой товарищей занимался тем, что присваивал себе, ну, и товарищам, естественно, тоже, квартиры, оставшиеся после смерти хозяев без наследников. Делалось все чисто и грамотно. В их деле не было ни одного потерпевшего, кроме нашего государства. Надо сказать, что на «девятке» режим строгий и приблизительно каждые десять дней любого находящегося на ней переводят в другую камеру. Евстигнееву этих десяти дней хватило в полном объеме. Ровно через месяц против генерала Потапова было возбуждено еще одно уголовное дело – по факту невозврата пятисот тысяч долларов гражданину Евстигнееву. Генерал рвал и метал, но ничего поделать уже не мог.

Поговорим подробнее о жесткой иерархии в «системе». Необходимо отметить, что все без исключения арестанты делятся на три основные категории («масти»): «блатные» (блатная масть), «мужики» и «обиженные» (пидоры, чуханы, опущенные). К первой категории относятся те, кто ведет соответствующий образ жизни, т. е. добывает средства для жизни криминальным путем и не работает для получения средств к существованию, знает криминальные устои и порядок, поддерживает их и своим поведением соответствует заявленному образу жизни, категорически не идя на сотрудничество с правоохранительными органами. Эти люди должны разбираться в «понятиях» (правилах поведения в криминальной среде), подчиняться безусловным авторитетам своего мира, т. н. коронованным ворам, их еще называют жуликами. Воры назначаются или коронуются только ворами на специальных сходках. Об этом событии сообщается (доводится до сведения) специальными письменными заявлениями – «прогонами». Для людей этой категории обычный труд для получения средств к существованию неприемлем.

Т.н. «мужики» – люди, своим трудом зарабатывающие на жизнь, однажды совершившие или время от времени совершающие преступление, в целом соблюдающие криминальные традиции и поддерживающие образ жизни и поведение людей, относящихся к первой категории. Для «мужиков» труд приемлем, как и получение материальных ценностей за него. В «системе» таких, как правило, подавляющее большинство.

К третьей категории («масти») относятся т. н. «обиженные». Это самая низшая каста. В нее входят гомосексуалисты и приравненные к ним, т. е. однажды замеченные в нестандартном поведении, или «опущенные», или же совершившие серьезный проступок, за которым последовало наказание в виде перевода в эту категорию. В «обиженные» могут попасть те, кого поймали на слове, т. е. в разговоре с арестантом вдруг выяснились подробности его сексуального поведения на свободе. Например, как бы невзначай спрашивают, занимался ли на свободе куннилингисом, и если выясняется, что да, то объявляют его «пилоточником» или «пехотинцем», что автоматически означает перевод человека в разряд «обиженных».

Бывает еще и так, что обстоятельства свели людей за столом. Если один из них оказался «опущенным» и не сообщил об этом тем, кто с ним ел из одной посуды, а затем это выяснилось, то последних объявляют «загашенными», что тоже приравнивается к «обиженным». Словом, возможностей оказаться в положении «обиженного» много.

 

В категорию «мужиков» входят также лица, прислуживающие «братве» или другим мужикам. Это «шныри», продающие свои услуги за что-либо (сигареты, сахар, еду и т. д.). Эта подкатегория уважением в «системе» не пользуется.

Надо сказать, что движение вниз (от братвы до обиженных) происходит регулярно, а вот обратное движение в «системе» невозможно. Теоретически, конечно, можно передвинуться из «мужиков» в братву, но практически крайне трудно.

Вообще в «системе» крайне важно, с кем ты ешь и как общаешься. «Система» – это модель (отражение большого мира), отличающаяся от него увеличительным стеклом постоянного пребывания под наблюдением окружающих и работников правоохранительных органов. Каждая ошибка фиксируется и может быть использована против человека. В «системе» это следует помнить все время. Исходя из понятий, принадлежность к «масти» требует соблюдения определенного стиля поведения, характерного для представителя этой «масти». Однако сплошь и рядом рамки поведения размыты и понятия подменяются своими представлениями о них.

В идеале жулик – это безусловный, непререкаемый авторитет, ведущий скромный образ жизни, деятельность которого в «системе» направлена на решение спорных вопросов между арестантами и выбором генеральной линии поведения заключенных в общении и столкновениях с администрацией для решения вопросов, связанных с улучшением быта и условий жизни арестантов.

Братва, или бродяги – это люди, добывающие средства к существованию любыми действиями, включая криминальные, никак не связанными с такими бытовыми вещами, как «работа», «зарплата». Т. е. официальное получение з/п за выполненную работу для них неприемлемо. И первые, и вторые должны соблюдать определенные правила поведения и блюсти свой кодекс чести.

По понятиям, мужики – составляющие основную массу заключенных, зарабатывающие на жизнь своим трудом, должны пополнять «общак» и поддерживать братву.

Обиженные – также поддерживают общую линию поведения и жизни, выполняя свои определенные функции (работа, обслуга, поведение, быт, секс).

Исходя из понятий, действия каждого з.к., направленные на решение общих дел в рамках жизни в «системе», должны совершаться с максимальной душевной и физической отдачей. На практике же зачастую многие действия производятся по произволу или ради корыстных интересов лица или группы, и уж конечно о душевной отдаче речь не идет.

Необходимо понимать существующую субординацию и положение дел, дабы распознать действия, направленные против конкретного человека, продиктованные не укладом, не необходимостью или справедливостью, а узкокорыстными интересами отдельных лиц.

В любой тюрьме иерархия выглядит следующим образом.

«Жулик» (он же коронованный вор).

«Авторитет» (человек, обладающий серьезным авторитетом, но не являющийся коронованным вором, имеющий право принимать судьбоносные решения) за кем-то из них, находящимся на воле, закреплена данная тюрьма или регион, в котором она находится. Такой человек может быть «смотрящим» за данным регионом и служит непререкаемым авторитетом, от его решения зависят внутренние взаимоотношения в «системе». Он занимается «ходом» (внутренняя жизнь арестантов в тюрьме) и «гревом» централа и решает все спорные вопросы.

«Грев» – идущая с воли материальная помощь для заключенных, призванная обеспечить их насущными предметами быта: сигаретами, чаем и т. д.

Решение «жулика» – есть вердикт, не подлежащий изменению.

«Смотрящий за централом» или «загруженный за централом» – из числа з.к., находящихся в данное время на централе, выбранный «жуликами» или назначенный «жуликами» или «авторитетами» с воли. Такой человек осуществляет контроль за внутренней жизнью арестантов. Иногда бывает, что «смотрящего» оставляет после себя предыдущий «смотрящий», получивший на это «добро» с воли. Его функция – это решение всех спорных вопросов внутри централа в арестантской среде и между з.к. и администрацией. На нем лежит ответственность за сбор «общего» на централе и сбор т. н. «воровского» – как правило, денежного фонда, управлять которым могут только «жулики». «Смотрящий» может утверждать или не утверждать, назначать других лиц, занимающихся вопросами внутренней жизни централа (а также доводить до сведения з.к. информацию, идущую непосредственно от «воров»). Информация, предназначенная всем арестантам, написанная на бумаге, называется «прогоном».

Параллельно со «смотрящим» в жизни централа есть люди, специально отвечающие за «игру» («загруженные за игрой» – з.к., занимающиеся только вопросами, связанными с азартными играми, т. е. всеми играми, в которых заранее предполагается материальный выигрыш). Такой человек собирает воровскую и общаковскую долю с выигравших (20 %), отслеживает получение в оговоренные сроки выигрыша, сообщает расценки на предметы (в случае, если ставкой являются вещи, или сигареты, или еще что-либо). Решает все конфликты, связанные с игрой (см. приложение 1, п. 80).

Также на централе обязательно присутствует персона, собирающая «общее», т. е. человек, в чьем ведении лежат вопросы поступления и распределения предметов и продуктов питания (включая сигареты и чай), которые собираются внутри «системы» для нужд з.к.

В зависимости от устройства централа (одно здание, несколько и т. д.) могут быть «смотрящие»: за корпусами, за крылом, за этажом, за больничкой, за спецом и т. д., выполняющие примерно те же функции, что и «смотрящий» за централом, только в своей плоскости. Скажем так, это заместители «смотрящего».

Бывает еще «смотрящий за кичей», т. е. ответственный за ситуацию, происходящую в карцере. В ведении этого человека лежит сбор и доставка «грева» арестантам, попавшим в карцер (см. приложение 1, пп. 34, 35,36,41).

В том случае, если на централе оказался «жулик», то он становится безусловным арбитром с правом приема любых решений относительно жизни и уклада арестантов, что, впрочем, не изменяет существующую субординацию. В каждой «общей камере» (это же касается небольших камер с обитателями до 10 человек) существует свой «смотрящий» – человек, отвечающий за сбор «общего» в пределах данной камеры.

В небольших (как правило, спецевых) камерах эти, скажем так, должности могут отсутствовать совсем.

В каждой камере помимо смотрящего есть «дорожники», занимающиеся вопросами приема и доставки «почты» и «грузов», «шнифтовые», следящие за происходящим в коридоре («продоле»), предупреждающие о появлении работников учреждения, иногда отправляющие или получающие «почту» и «грузы» из других камер.

Сейчас разговор идет об «обыкновенных» камерах (хатах), т. к. в камерах бывших сотрудников правоохранительных органов (камеры для Б.С.) есть примерно все то же самое, что и в обычных камерах, но с некоторыми нюансами. То же касается и камер для «хозобслуги» (козлов) и «опущенок».

Важно понимать, что в любой камере так или иначе есть все, что характерно для «системы» в целом. И нужно помнить, что любая тюрьма, да и вся «система» в целом, – очень прозрачны. Окончательно спрятаться в ней от других з.к. практически невозможно. Рано или поздно на «сборках», или в «перевозках», или в «автозэке», или в коридорах вы можете пересечься с любым из з.к. Я все это говорю для того, чтобы не возникало иллюзии, что в «системе» можно исчезнуть или надежно оградиться от других арестантов (даже если это вам будут гарантировать работники МВД и ФСИНа).

Когда стало примерно понятно устройство и иерархия внутри камеры, поговорим о поведении в ней.

Есть несколько золотых правил, следуя которым вы достойно выйдете из любого, даже самого неприятного, положения. Вот они:

1. Ничего не бойся – ты уже в тюрьме.

2. В тюрьме друзей нет и не может быть.

3. Прежде чем что-либо сказать, хорошенько подумай.

4. За незнание не судят и не наказывают (за незнание спроса нет).

5. Никогда ничего не обещай. Пообещав, выполняй.

6. Не играй. Игра предполагает проигрыш одной из сторон.

7. Лучше есть одному, чем с кем попало.

8. Не будь жаден в еде.

9. Научись терпеть и ждать.

10. Конфликт и рукоприкладство всегда тянут за собой ряд проблем.

11. Твое благосостояние волнует всех, буквально всех, кто тебя окружает – от милиционеров до зэков.

12. Откровенность в «системе» опасна.

13. Никого не интересует в «системе», виноват ты или нет на самом деле.

14. Надейся только на себя.

15. Не верь обещаниям, от кого бы они ни исходили.

16. Умей занять себя.

17. Сумевший сохранить душу имеет будущее.

18. Не равняйся на всех.

19. Здоровье превыше всего. Спорт – это лекарство.

20. Не строй планов на будущее с окружающими тебя в «системе».

21. Не торопись. Торопиться тебе уже некуда.

22. В тюрьме тоже сидят люди.

23. Помни старую тюремную пословицу: дал, значит – лох, не дал, значит – жмот. (Речь идет о материальных предметах.)

Перед первым входом в любую камеру помните: никто просто так вас бить не будет, как и просто так не будет издеваться. В тюрьме никому ничего силой не докажешь, слабостью – тоже. Отношение к вам сформируется только после ваших же поведенческих проявлений. Не ждите к себе жалости от окружающих, каким бы сложным, тяжелым, безнадежным или несправедливым ни казалось ваше дело – все в одинаковых условиях.

Любое повышенное внимание в тюрьме подозрительно. Немногословность и сдержанность всегда в цене, особенно в «системе». Не стоит пугаться лиц с ярко выраженными (физическими) недостатками, встретивших вас в камере. Первое впечатление бывает обманчиво. Количество шрамов и наколок на теле ровным счетом ничего не говорит о серьезности или значимости их владельцев. Во взрослой тюрьме, в отличие от тюрем для несовершеннолетних, не принято подвергать проверкам и испытаниям лиц, впервые оказавшихся в «системе», т. е. никаких нарочитых подвохов при первом знакомстве с обитателями камеры ждать не стоит.

Пример

В «спецевых» камерах обитателей обычно немного, их положение з.к. мало чем отличается друг от друга, за исключением лиц, годами или многими месяцами находящимися на «спецу». К таким стоит присмотреться более внимательно. Длительное пребывание в такого типа камере говорит о том, что это не просто так. Этот человек либо специально помещен в условия изоляции (а спец предполагают усиленную изоляцию) из-за его уголовного дела, либо он тесно сотрудничает с работниками администрации, либо опасается по какой-либо причине оказаться в общей камере. Такой причиной может быть его прошлое, или же та статья, которую ему вменяют на сегодняшний день, или же его нынешнее поведение среди подследственных. Это может быть также в прошлом работник правоохранительных органов, стукач, ранее сидевший и активно работающий с администрацией, «ломовик» – психически неуравновешенная личность, «фуфлыжник», «крыса», скрытый «педераст» или когда-либо опущенный, теперь же скрывающий или явно не демонстрирующий свое прошлое положение «опущенного».

Бывает также, на «спецу» сидят люди, сбежавшие, по разным причинам, с «общака» (общей камеры). На «спецу» может присутствовать «смотрящий» за камерой (хатой). Хотя бывает так, что его номинально нет, но всегда есть негласный лидер данной группы. Необязательно это опытный зэк. На «спецу» большая ротация контингента, смена всех или же только части обитателей происходит раз в две недели (может быть и чаще).

Нормальный зэк, войдя в камеру, обязательно поздоровается, поставит вещи рядом со столом «дубком», подсядет к столу и заведет неторопливую беседу о жизни централа и «хаты».

Стандартные вопросы бывалого:

Какое положение на централе? (или: какой «ход» на централе). Имеется в виду «красный» или «черный», т. е. диктуют ли ситуацию «мусора» (работники системы) или же сами зэки рулят «положение» (т. е. собирается ли «общее», «гоняются» ли «дороги»). Кто «загружен» за централом? Кто за «общим»?

Есть ли на централе «жулики»?

Принято ругать «мусоров» (ментов). Еще спрашивают: «людская хата» или нет, т. е. нормальная ли камера или же с уклоном (мусорским, сучьим, баландерским, питерским). Кто «загружен за хатой»? Когда баланда, когда прогулки, сколько этажей или камер на централе (устройство централа) и т. д.

В нормальной ситуации зэку предложат «чифир» или крепкий чай («купец»). Спросят, нуждается ли он в чем-либо насущном. Здесь следует ответить, как есть. Если есть нужда, о ней надо говорить (нет зубной щетки, или мыла, или полотенца). Если есть лишние сигареты или чай, следует (считается хорошим тоном) уделить внимание «общему», т. е. дать пару пачек сигарет или чая на «общее». Если вы в ситуации, когда у самого нет ничего, отказываться от предложенного не следует.

У вас узнают (поинтересуются), по каким статьям проходите. Относительно «стремными» (неуважаемыми) считаются статьи, связанные с изнасилованием и секс-домогательствами, а также со сложными убийствами (детей, беременных женщин, матерей, отцов, братьев, людей из категории «жуликов»). Хотя по последним воровским «прогонам» (ситуация на 2008 г.) за статью спроса нет, если это не касается убийства самих «воров». За убийство «вора» полагается смерть.

 

Имеет смысл в разговоре коснуться своих статей без упоминания фамилий и подробностей, т. к. надо учитывать, что в тюрьме и на «спецу» в особенности огромное количество стукачей, непосредственно занимающихся разработкой зэков.

Если у вас нет «подельников» (или их мало) или если ваше дело простое, больше 2–3 недель вас на «спецу» не продержат, отправят в нормальную «общую хату». Если дело сложное, и вы отказываетесь от того, что инкриминируется, «подельники» в бегах, или их много, или есть другие сложности, то могут продержать на «спецу» многие месяцы. В этом случае вас наверняка будут гласно или негласно разрабатывать (вытягивать информацию в разговорах, перехватывать и просматривать «малявы», прослушивать телефонные переговоры или же определять, кому вы звонили или кто звонил вам, провоцировать на различные действия).

В конце разговора у «смотрящего» необходимо узнать, где зэк может «упасть» (именно «упасть», т. к. по «понятиям» личного места у арестанта нет). Хотя в действительности оно конечно же есть. Но к «вольной» терминологии недалекие зэки могут придраться. Вообще в «системе» со словами нужно обращаться крайне осторожно, об этом еще пойдет речь.

Для отдыха предпочтительна нижняя «шконка» и желательно подальше от туалета. Конечно, удобно спать в одну смену, но бывает в камерах перегруз, и на одно место могут реально претендовать 2–3 человека (см. приложение 1, п. 70). Не стоит афишировать, что вы работник сферы обслуживания (официант, повар, продавец, массажист и т. д.). Это может автоматически привести вас в категорию «шнырей» (помогал). Не стоит сразу хвататься за тряпку или мыть пол и туалет. Осмотритесь, в «спецевой» камере может оказаться «шнырь». Возможна ситуация, когда зэки сами по очереди убирают помещение. Требуется время, чтобы понять, как именно устроен быт в данной камере.

В «системе» всегда основная проблема – это еда (сам процесс приготовления продуктов и их хранение), стирка вещей (и их сушка) и личная гигиена, т. к. тюрьма, как правило, для всего этого не приспособлена (см. приложение 1, п. 65).

В любом случае, прежде чем что-либо предпринимать, осмотритесь, затем аккуратно (желательно один на один) задайте все интересующие вас вопросы человеку, заслуживающему у вас доверие, а если такового нет, то – «смотрящему». Незнание не постыдно. Задавайте вопросы, но не перебарщивайте с ними. Не стоит лезть в душу к окружающим и интересоваться их личными проблемами. Сочтут нужным – скажут сами. Я все время применяю термин «интересоваться», а не «спрашивать», не случайно, т. к. «спрашивать» – это на жаргоне означает наказание за какое-либо неправильное действие или провинность.

Часто неимущие люди, сидящие в тюрьме, втягивают вновь прибывшего в зону своего общения («подтягивают») для получения какой-либо материальной выгоды (продукты, сигареты, деньги и т. д.). Это касается более зажиточных арестантов. Иногда люди, сидящие в одной камере, объединяются по принципу общности интересов, месту жительства, национальности, возрасту и т. д. Но все равно даже в таком единении каждый за себя и в каждом конкретном случае принимает решение сам. Важно помнить, что друзей в тюрьме не бывает.

Обычное явление, когда на 10 человек только один или двое имеют с воли поддержку от родных и близких в виде материальной или юридической помощи (адвокаты), а остальные восемь не имеют буквально ничего – ни сигарет, ни чая, ни дополнительных продуктов питания. С одной стороны, надо помогать ближнему, а с другой – на всех не напасешься и для каждого мил не будешь. Слово «дай» будет сопровождать любого зэка в тюрьме постоянно. Подчеркиваю, неимущих, не имеющих вообще ничего, в «системе» подавляющее большинство.

Как же быть? Даже если вы добрый и щедрый человек, эту доброту следует ограничивать (в тюрьме сидят тысячи людей). Ну, а если вы – мать Тереза, тогда к вам это не относится.

Есть такая тюремная формулировка: «Нет возможности», т. е. у вас есть требуемый предмет или продукт (чаще всего это сигареты и чай), но он есть только в объемах личного пользования. Если вы скажете: у меня нет, а потом окажется, что требуемое есть, то это обязательно повлечет за собой обиду или проблемы в дальнейшем общении. Другими словами, вы наживете себе врага.

Жизнь в тюрьме отличается от прежней вольной жизни тем, что в камере ситуация, как на подводной лодке. От проблем или конфликтов уйти нельзя. Проблемы надо решать при их появлении, а конфликты – при возникновении. Человек, бросающийся к работникам тюрьмы за помощью в решении конфликта, презираем и теми и другими. Взывающий о помощи через «кнопку» («клопа») и сбежавший из камеры становится презираем повсеместно. О нем сообщается по всей тюрьме и в дальнейшем по этапу, таких людей называют «ломовыми». Вас, конечно, переведут в другую камеру, но, во-первых, «кум» в дальнейшем потребует от вас много услуг (и тут вы окончательно попали), во-вторых, в любой камере о вашем поступке уже будут знать. В новую «хату» вас впустят и наверняка, соответственно, «спросят». Результатом может оказаться перевод под «шконку» или даже в разряд обиженных. Таким вот неумным поступком всего лишь из-за порыва, страха, депрессии или отчаяния люди ломают себе жизнь. Примеров масса.

Не стоит в «хате» кичиться своим бывшим или нынешним благосостоянием. Чем меньше видят, что именно вы курите, сколько в пачке сигарет, тем меньше будут просить. Хотя, конечно, отказывать так, чтобы не оскорбить человека, нужно учиться. Не стоит демонстрировать количество чего-либо, ибо за этим сразу последует слово «дай». Но в то же время и полностью избежать этого, т. е. ничего не давать никому, не получится, т. к. есть такое понятие в «системе» – «общее». Часто бывает так, что новоиспеченного зэка, попавшего первый раз в тюрьму и оказавшегося на «спецу», пугают «общими» камерами. Это могут делать и работники тюрьмы – «кумы», и сами же зэки, по разным причинам опасающиеся такого перемещения.

В тюрьме тюрьмы бояться не следует. В общих камерах возможностей для сносного существования неизмеримо больше, чем в «спецевых». Если вам поступит предложение от «кума» за что-то (за деньги или услуги, т. е. за сотрудничество) остаться на «спецу», помните – это вымогательство. Испугав, они хотят вас подчинить своей воле либо «выдоить» денег.

С таким же предложением могут обратиться к зэку и сокамерники. Мол, есть связи, возможности, плати деньги и останешься. Это тоже вымогательство или желание заработать. Кстати, в тюремных кругах это не поощряется, не приветствуется и в принципе наказуемо (наказывается и тот, кто предлагает, и тот, кто платит). В «спецевых» камерах мало места, часто нет телевизоров, а холодильник вообще не частый гость. Конечно, все это можно купить на свои деньги, но, во-первых, никому не известно (конечно, кроме кума), сколько попавший на «спец» будет находиться на нем. Во-вторых, сложно сообщить родным и близким о своих нуждах, в-третьих, не у всех есть одинаковая возможность купить такие вещи, как телевизор, холодильник, вентилятор. Если говорить об официальном пути передачи «на волю» эту информацию, то их всего два:

1. письмо;

2. адвокат.

Но письмо будет идти минимум дней 10, а то и больше. Не нужно забывать, что вся переписка, как в одну сторону, так и в другую, прочитывается цензорами (если им что-то не понравится, или вы вздумали описать тюрьму, или сообщить о подробностях по вашему уголовному делу, или письмо будет написано не на родном языке, то письмо не попадет ни к получателю, ни к отправителю). Это касается не только писем от з.к., но и тех, кто нечто подобное со свободы напишет в «систему».

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru